Доклад: Дыши пока, дыши, дрянь, недолго осталось...
Часа в три ночи он бесшумно прошёл в её комнату (старая дура никогда не закрывалась, чтобы в любой момент появиться в коридоре), взял с кресла маленькую плоскую подушечку и...
Вовремя он тогда вспомнил, что старуха всегда солила свои супы-макароны чужой солью: "Нина… Тоня… Валя, я соли у тебя возьму, забыла прихватить, не хочется за такой малостью по коридору бегать...", и вообще старая общественница славилась своей охочестью до соседских конфеток-карамелек и чужого сахара… Не было! пачки с солью на столе среди кастрюлек-сковородок… солонки и сахарницы тоже не было!.. так-так-так… на стуле справа от двери стояла небольшая потёртая сумочка… нашёл кошелёк, такой же старый-потёртый… два рубля и мелочь, не то!.. слева от двери в стену были вбиты огромные гвозди для верхней одежды… он проверил все карманы в двух старых пальто и прощупал подкладку костюма… дырки-нитки!.. Где ещё? Комод! Онбыстро, но тихо-аккуратно поискал денежную заначку в трёх ящиках комода: тряпьё! трусы-панталоны!.. нет, не здесь… Перевернул глиняный кувшин с подоконника на ладонь… пустой!.. присел на колени и похлопал под креслом, приподняв его от себя на две ножки… пыль одна!.. Он снова подошёл к кровати, залез руками под одеяло и спокойно обыскал халат на теле старухи… ничего нет, кроме большого носового платка в правом кармане, ничего!.. провёл рукой под подушкой… гладко-прохладно, и только… Он лёг на пол и заглянул под кровать… ближе к стене посередине койки на железных кольцах под матрасом лежал небольшой свёрток!!! Как я сразу-то не догадался?! Приподнял матрас со старухой… взял завёрнутые в тряпку деньги… уложил тело, как было до… поправил одеяло и медленно развернул… кусок подола от платья...последний раз я видел старую каргу в этом застиранном белёсом платье лет пять назад… так, пятнадцать по двадцать пять… триста семьдесят пять… шесть сотенных… так, девятьсот семьдесят пять рублей… да, жаль, не дотянула до тысячи, скряга дохлая!..1
… через месяц отец умер, и его отпустили на похороны.
Когда он приехал, соседи сразу же поделились с ним новостями: радостной (как и когда умерла ненавистная всем старуха-общественница) и страшной (как _____________________________________________________________________________________________________________
1 — … пятнадцать по двадцать пять… триста семьдесят пять… шесть сотенных… –
Здесь речь идёт о советских бумажных деньгах до реформы 1961 года: купюры по 100 рублей выпустили в обращение с 1919 года, а купюры по 25 рублей были выпущены в 1948 году.
кто-то из бичей изнасиловал и зверски убил молодую беременную женщину)...
Не прошло и трёх месяцев, а ему снова пришлось приехать в посёлок, теперь на похороны матери...
… всего в километре от Чёрной речки тянется вдоль глубокого оврага местное кладбище. Сколько он себя помнит, в этот овраг сваливают и поселковый мусор, и отбросы с птицефабрики, и отходы с мясокомбината. Так получилось, что на том краю кладбища, что у оврага, вырыли могилу для сапожника-пьяницы. Рядом с ним в соседней могиле, ещё ближе к огромной свалке-вонючке лежала теперь и алкоголичка-приёмщица стеклотары...
Что ж, уродам-родителям здесь самое место! Наконец-то я дождался исполнения своего желания...
В этот раз на поминках его познакомили с новыми соседями, а старые соседи, как выпили по второму стакану, заговорили об особенностях переезда новеньких в комнату старухи-общественности. Выпивая и закусывая, соседи кривились, вспоминая, что узнали о смерти старухи по запаху разложения, просочившемуся в коридор...
Мужики и бабы пили, жрали и ржали, откровенно издеваясь над косоглазой Катькой, которая тогда зашла в комнату старухи первой и сначала заорала, как резанная, а после ещё и в обморок грохнулась:
— Дурно ей стало, видите ли.
— Чувствительной оказалась не в меру!
— Кто бы мог подумать! Запах, видите ли, её не устроил!..
— И Косая окосела!
Дружный и громкий хохот был наградой юмористу.
Катька надулась-набычилась, резко встала из-за стола (табурет с грохотом на пол упал), громко послала всех подальше и вышла из кухни, протопала по коридору и хлопнула дверью на улицу. Следом за ней и другие бабы, одна за другой потянулись на улицу … курить, конечно, пока мужьям и сожителям не до них... Только соседка новая за столом среди мужиков сидеть осталась. А мужики, не замечая, что бабы ушли, продолжали вспоминать, философствуя:
— … хотя, конечно, вонь была ещё та! А чем ещё эта старуха могла отличиться после смерти? Да, что при жизни ходила-воняла, что после смерти лежала-воняла… что-что, а вредности-мерзости, мягко говоря, куча в ней была большая… Да, огромная была куча! Даже после смерти нашла возможность им всем жизнь попортить… Ты это о чём? А ты вспомни, как нам всем жилось-то? Ааа, ты о вони! Да уж, вони много было, что и говорить… Дачё говорить, если мы тогда коридор дней пять проветривали? Дааа, двери на улицу днём и ночью нараспашку...
Он не позволил себе раздражаться, хотя все эти подробности ему были ни к чему.
Ну, надо же, никому из них ни тогда, ни сейчас не пришли в голову вопросы о старухиных рублях… Да и что с них взять-то? Пьющие все… дураки… мыши серые...
И кто знает, как долго вот так бы мужчины жрали-рассуждали, не будь жена нового соседа беременной. Слушала она, как вспоминают соседи бывшую хозяйку её комнаты, слушала; смотрела она, как мужики самогонку Катьки-косой под эти воспоминания пьют-рыгают да пальцами грязными-волосатыми в свои щербатые-гнилые рты капусту мочёную забрасывают, смотрела; и вдруг, замычав, прижала рот обеими руками. Враз замолчавшие мужики увидели, как, сдерживая рвоту, женщина неуклюже вставала из-за стола и, всхлипывая, бежала к туалету, переваливаясь с боку на бок. Надо же, и этой дурно стало!.. Новый сосед наконец-то сумел выбраться из-за стола и, пошатываясь, пошёл за женой… До кухни доносились кашляющие звуки, стоны и жалостливые охи-вздохи накурившихся баб, вернувшихся в барак. Потом было слышно, как новенькой помогают дойти до комнаты. Ну и конечно, Нинка-свинарка подсуетилась, как же без неё? она же – самая добрая вбежала на кухню, первый попавшийся под руку пустой стакан со стола схватила, сполоснула его и налив воды до краёв, понесла к беременной в комнату… Курятник... Переглядываясь между собой, притихшие мужики ждали, когда же вся эта возня закончится. Некоторые неопределённо хмыкали, другие шушукались:
— … мою тоже на всё выворачивало… и мою...
Наконец-то бабы вернулись, но без нового соседа:
— … остался в комнате при жене… ну, это – правильно: раз плохо ей так, кто, если не муж, рядом должен быть...
… и снова расселились за длинным столом, составленным из трёх кухонных столиков. Он, наливая по стаканам мутную крепь, как бы невзначай спросил о расследовании убийства:
— … ну, той, беременной...
Тут же все забыли о вонючей старухе, и, перебивая друг друга, стали ему рассказывать, как легавые нашли бича-убийцу и как его арестовывали. Услышал он и про скорый суд, и что убийцу ждёт расстрел...
— … да уж наверняка шлёпнули...
…что та бабка, чью внучку он так изуродовал-убил, умерла от удара крови в голову…
— ...инсультом называется… Инсультом, а не инсультом. Самая умная, да? Да ладно вам, какая разница? И дня после внучки не прожила бабка…… а муж ейный… Ты про вдовца? Ну да, про него, так вот, он их правильно похоронил. Дааа, всё правильно сделал, хоть и бывший детдомовец. А поминки были, как свадьба. Да-да, все могли прийти помянуть-выпить… Ой, бабоньки, мне его тааак жалко было, он ведь весь чёрный от горя был… Дааа… Снова в город уехал. Ага, а бичей-то всех разогнали.
А вот эти подробности ему были очень нужны-важны!
— … дааа… Сарайки заброшенные по всему посёлку снесли… Где ломали, а где и сжигали, ничего, кроме пепла, не осталось… Да ты и так досками весь дровяник забил! Да я о других думаю. Дааа… Ну, помянем твоих, что ли?..
Всё! Теперь следить за мной некому! А как мне дальше жить-охотиться, я уже знаю точно...
После армии он сразу поступил в физкультурный техникум, и вот уже через два года он не просто студент, проходящий практику в школах, а учитель, решающий и точно знающий, кто чего стоит. А кто уже на сегодня не имеет право на жизнь, он тоже знает. Сомова. С мая у него моментально першит в горле от жажды, стоит ему только вспомнить эту гулёну. Сомова! Посмела прогулять два урока физкультуры в школе Кирпичного посёлка, где он проходил практику. Справку не принесла. Он сделал ей замечание, а она ему нахамила! Сказала, что готовилась к танцевальному конкурсу. Да ладно бы, только это и сказала! Так нет же! Эта дрянь с гадкой улыбочкой добавила, что считает занятия танцами важнее уроков физкультуры!
Шалава! Видел он её танцы! Шваль! Задницей вертеть да обжиматься с пацанами ей нравиться… Дыши пока, дыши, дрянь...
Не зря он по всему посёлку заставлял учеников бегать за ним… вдоль и поперёк… он там теперь, как дома… два воскресенья подряд следил-видел, как мышка-Наташка бегала поздно вечером в парк.
Ясно, что и где у неё чешется! Все они – курвы рваные и шлюхи! Только прикидываются порядочными, а как мать за дверь, так сразу на гулянку! Да и мать тоже дура слепая, коль не видит, кого вырастила! Да сама такая же, коль дочь её гуляет-шляется по ночам! Ну, ладно, подыши пока, дрянь, недолго тебе осталось! Сегодня воскресенье! Сегодня одной мышкой станет меньше! Сегодня он утолит жажду...