Доклад: История мемориалов с начала времен до советской эпохи.
Рассматривая историю возникновения памятников, дадим определение следующим понятиям:
Памятник — (в узком смысле слова) сооружение, выражающее для сохранения памяти о людях, событиях, объектах, иногда животных, персонажей литературы и кино, и др.[2]
Монумент— значительный по размерам памятник искусственного происхождения.[2]
Мемориа́л — памятное место, памятник или мероприятие в память о ком-либо или о чем-либо.[2]
Мемориа́льный ко́мплекс — территория c размещёнными на ней монументальными архитектурными сооружениями: мавзолеями, пантеонами, скульптурными группами, обелисками славы и памятниками, посвящёнными выдающимся событиям из истории страны и народа, её населяющего.[2]
В архитектурном плане памятники организуют пространство, нередко памятники выполняют роль визуального центра площади или другого общественного пространства, выполняют объективно – историческую функцию.
Мемориальный комплекс – это чаще всего парк со строго регулярной планировкой, включением крупных партеров, широких аллей.
Первыми памятниками в современном понимании этого слова были древние погребальные комплексы. Например древнеегипетские пирамиды, надгробные памятники в некоторых странах Востока, а также дольмены- древние погребальные и культовые сооружения, относящиеся к категории мегалитов (то есть к сооружениям, сложенным из больших камней). Название происходит от внешнего вида обычных для Европы конструкций — приподнятой на каменных опорах плиты, напоминающей стол. У таких сооружений мемориальная функция была главнее культовой и погребальной.
Первые полноценные памятники (то есть сооружения, несущие исключительно мемориальную функцию) появились в Древнем Риме. К ним относятся конные статуи императоров, мемориальные арки и колонны.
В средневековой Европе на памятных местах нередко устанавливали кресты. На Руси существовала традиция строительства храмов-памятников. Такие храмы сочетали в себе две функции — мемориальную и культовую.
Первые статуи-памятники появились в Европе в эпоху Возрождения. Образцом таких памятников служили древнеримские памятники императорам.
Монументальные памятники представляют важную составляющую культурного ландшафта. Они несут существенную политическую, идеологическую, пропагандистскую и художественную нагрузку. Комплекс монументальных памятников служит яркой и полной характеристикой создавшего их политического режима, его направленности и устойчивости.
Памятник – это сооружение зодчества или ваяния в честь и память события
или лица. Понятие памятника очень широкое и включает в себя множество типов сооружений. Мемориальные памятники прямо связаны с останками фигуранта и возводятся непосредственно над ними. Религиозные памятники – культовые сооружения, несмотря на предназначенность для отправления религиозных служб, одновременно посвящены определенным лицам или событиям. Для третьего типа памятников, монументальных, характерна несвязанность с прахом фигуранта и отсутствие дополнительных функций. Монументальные памятники являются памятниками в наиболее чистом виде, их единственное предназначение – сохранение памяти об определенном лице или событии. Перечень основных типов монументальных памятников сохраняется неизменным два тысячелетия: обелиск, колонна, бюст, статуя, конная статуя. Перечисленные типы памятников часто комбинируются друг с другом.
Историческая функция является первичной и главной для памятников, так как они создаются для увековечения памяти о важнейших событиях и деятелях. Памятники с разной степенью подробности отметили все главные события времен империи, большинство ее выдающихся деятелей. Монументальные памятники несут политическую нагрузку. Они создаются под непосредственным контролем государства. Комплекс монументов служит одним из символов государства, близким по значимости к гербу, флагу и гимну. По количеству и характеру памятников можно дать характеристику режима, определить его силу и устойчивость. Для авторитарных неустойчивых режимов свойственно большое количество памятников и значительный перевес одного фигуранта. Для устойчивых демократических режимов характерна тематическая сбалансированность памятников, равномерность мемориализации разных сторон жизни. Для слабого государственного режима свойственна редкая сеть памятников. Тематика памятников указывает на идеологические приоритеты государства и особенности его политики. Преобладание императорских и военных памятников свойственно для расширяющихся империй, для демократических режимов характерны монументы деятелям науки и культуры. При революционных сменах государственной системы первыми уничтожаются памятники, как идеологические 6символы. Перечисленные функции памятников усиливаются их публичностью иоткрытостью, т.о. памятники несут пропагандистскую нагрузку. Монументальные памятники являются произведениями искусства. На них впервые «обкатываются» художественные стили. Из-за повышенного внимания общества к монументам они не только фиксируют появление новых художественных течений, но и становятся их проводниками. Исследование монументальных памятников важно с художественной точки зрения.
Памятники четко расположены в пространстве и привязаны к конкретным местам, поэтому несут географическую нагрузку. В силу связи всех перечисленных функций памятников с географической составляющей, памятники можно смело отнести к объектам исторической или культурной географии. Как объекты, посвященные недавней эпохе, памятники выделяли территории, где происходили наиболее активные события. Благодаря монументам четко выделялись новоприсоединенные земли, активно развивающиеся территории и области, подвергшиеся вторжению вражеских войск. На региональном уровне памятники служат отражением истории данной области и помогают понять ее культурные особенности и уровень развития. На более низком уровне памятники составляли полную картину «культурной географии» страны, отмечая места, связанные с главными деятелями науки и культуры. Памятники несут важную историко-географическую нагрузку и на локальном уровне.
A. Начало мемориализации. История возникновения памятников.
Не случайно все религии придумывали загробную жизнь, переселение в иной, радостный и беззаботный мир. Однако никто никогда не возвращался «оттуда» и не удостоверял реальность «того» мира. А страстно хотелось, чтобы о тебе; помнили здесь, на земле. Для этого одного бальзамирования тела уже казалось недостаточно. Для умершего стали строить специальные помещения, создавать пышные гробницы. Почти ничем не прославившийся египетский фараон Хеопс потратил полжизни на то, чтобы построить себе грандиозную усыпальницу. И мы, действительно, более четырех с половиной тысяч лет помним о нем: вряд ли найдется на планете человек, не слышавший про пирамиду Хеопса. Но насколько изменились представления людей! Веками казалось естественным, что царь для увековечения своего имени строил 30 лет руками ста тысяч рабов себе пирамиду. Но уже в IV—V веках нашей эры, а затем и позже, особенно в прошлом, XIX веке, такая затрата сил и средств для сохранения памяти о себе выглядела совершенно нелепой. И тогда предположили, что Великая пирамида имеет какой-то другой, тайный смысл.
Наиболее изощрялись в отыскании смысла пирамиды англичане,— наверное, потому что Египет тогда был их колонией. Гипотезы плодились одна за другой. Говорили и писали, что это каменная Библия, которую построил сам Всевышний, и она представляет собой «календарь судеб человечества». По этому календарю уже на 1922 год было предсказано уничтожение Европы. Поскольку этого не произошло, автор предсказания признал, что «несколько ошибся» и уничтожение Европы произойдет позже, в 1928 году. Особенно же много было различных математических выкладок. Наша соотечественница Е. П. Блаватская в конце прошлого века утверждала, что в пирамиде в скрытом виде даны основные формулы Вселенной и воплощены принципы, легшие в основу создания природы. А ведь древнеегипетские меры никто не знал. Поэтому еще в 1859 году англичанин Джон Тейлор выдумал так называемый «пирамидальный дюйм», разнящийся от английского на одну тысячную. Позже его размер уточнил Чарльз Смит. Если мерить пирамиду этим дюймом, то периметр ее равен 36 524 единицам. Это число, если поставить запятую перед последними двумя цифрами, соответствует количеству суток в году. И далее — если сторону основания пирамиды разделить на то же число суток — 365 24 — то получится как раз 10-миллионная доля земной полуоси, или земного радиуса. Высота пирамиды в тех же дюймах, умноженная на 0,9, равна расстоянию уже в собственно английских милях от Земли до Солнца. Говорили, что если периметр основания пирамиды разделить на удвоенную ее высоту, то получим число «пи» с точностью до 5-го знака. Гробница расположена на меридиане, который делит всю земную сушу пополам, и, кроме того, усыпальница воздвигнута в геометрическом центре тяжести всех земных континентов, а ее масса составляет одну тысячебиллионную массы земного шара. Все это игра воображения. Что континенты дрейфуют, авторы этой гипотезы тогда не знали. В вычислении соотношений между некоторыми размерами пирамиды и массой Земли, весом континентов, расстоянием до Солнца тоже было много надуманного. Не случайно одного такого поклонника мифического «пирамидального дюйма» застали однажды внутри пирамиды спиливающим рашпилем угловой выступ погребальной камеры, потому что он был помехой в численных соотношениях параметров пирамиды. Математически доказана невозможность построить пирамидальную фигуру, у которой периметр, высота, длина граней и т. д. одновременно соответствовали хотя бы приближенно тем закономерностям, которые здесь названы, т. е. и земному радиусу, и расстоянию до Солнца, и продолжительности года… А ведь это лишь малая часть всех тех числовых выкладок, которые выводили из параметров пирамиды Хеопса. Конечно, египетские жрецы многое знали — в том числе и достаточно приближенно число «пи».Хеопс, наверное, все же только строил памятник себе. Но что мы знаем о нем, кроме его имени? Мысль об увековечивании дела человека, а не его имени пришла много позже. Сохраняя для потомков свое имя, обращались к богам, старались отблагодарить их, создавали их изображения, гигантские статуи, а рядом с ними помещали и собственные статуи. Расчет был верен — авторитет религии был непререкаем. Никто не рискнул бы уничтожить храмы и статуи богов, а заодно и изображения царей и властителей, находящиеся здесь же. Казалось, что это прижизненное увековечение поможет властелину сохранить себя в памяти потомков. Так наряду со статуями богов, с «идолами», появились практически первые памятники: царям, военачальникам, повелителям огромных восточных деспотий. Итак, с одной стороны, гробницы, похоронные сооружения, с другой — портретная скульптура. Это основные источники, из которых много веков спустя произошли памятники. Об этом говорит установившийся тип: памятник, как правило, включает два элемента — пьедестал и статую, обычно портретную. Нередко пьедестал отдаленно напоминает гробницу, саркофаг, могильный камень. Но этот тип сооружений установился много позже в Европе, уже уходившей от средневековья под очистительными ветрами эпохи Возрождения. До этого страсть к увековечению, особенно сильно владевшая представителями правящих классов, реализовалась в основном в создании гробниц и похоронных сооружений. Они были различными. Для египетского номарха это была хотя бы маленькая, но пирамида. Для славянского вождя — насыпной курган. Для европейского короля или могущественного феодала — построенный на его средства собор или костел, где устанавливали его саркофаг. Для испанских королей — специальное круглое помещение в величественном и мрачноватом дворце под Мадридом — Эскуриале. В стенах здесь одна над другой расположены ниши, и в каждой стоит гроб из черного мрамора. Все Фердинанды, Карлосы, Изабеллы, Филиппы, правившие страной, покоятся здесь в строгом порядке, один над другим, как на музейных стеллажах. Это — королевский склеп. Менее именитых, но все же значительных по происхождению людей хоронили на кладбище. Причем в католических странах тоже старались устроить себе фамильный склеп — полупещеру, полудомик с такими же стеллажами по стенам, как в Эскуриале.
В России не ставили каменных саркофагов. Для захоронения вскрывали каменный настил пола в церкви и опускали в землю гроб с останками. На плите же вырезали имя, титулы, звания. Так хоронили царей в Успенском соборе в Москве, в соборе Петропавловской крепости в Петербурге. В Александро-Невской лавре есть одна могила, принадлежащая тому, кто остался в немеркнущей памяти потомков своими делами, своей доблестью. На вмурованной в пол собора плите написано всего три слова: «Здесь лежит Суворов».Нередко, чем незначительнее была личность, обладавшая средствами и властью, тем более она пеклась о том, чтобы увековечить себя. Один из героев книги А. Крона «Бессонница» попал на пустынное Парижское кладбище Пер-Лашез. Вот что он сказал, побродив в одиночестве среди сотен памятников и склепов: если бы вера в бессмертие души «была действительно присуща людям, они не вбивали бы столько денег в мертвые камни. Когда я смотрю на эти часовни и монументы, прекрасные или безвкусные, я всегда думаю, что вместо них можно было построить дом для живых и бездомных. Во всем этом великолепии я вижу не веру в свое бессмертие, а панический страх. Страх бесследно исчезнуть с лица земли, не остаться в памяти живых. Народы ставят памятники немногим, большинство этих сооружений — памятники самим себе… И пустота вокруг говорит о тщетности усилий».Но была и другая традиция. В демократической Греции увековечивали героев-победителей Олимпийских игр. В их честь создавали статуи, получившие в истории искусств не совсем точное название «аполлонов» или «куросов». Самые ранние из них удивительно похожи на египетские скульптуры — такие же застывшие, в одинаковых позах, с одинаково улыбающимися лицами, слегка выпученными глазами. Собственно, это были не портреты реальных спортсменов, а скорее именно статуи в честь победителей в беге, метании копья, стрельбе из лука, борьбе. Греки же оставили нам и первые изображения воинов, героев своих мифов, а заодно и своих выдающихся государственных деятелей, правителей, философов — Перикла, Сократа и многих других. Статуи работы знаменитых греческих ваятелей — Лисиппа, Мирона, Праксителя, Скопаса — украшали храмы, форумы, общественные здания, городские площади. Может быть, их и считать первыми памятниками? Но с другой стороны, подобные статуи, наверное, были предшественниками того, что позже стало именоваться «декоративной скульптурой» и украшать парки, сады, бульвары, фонтаны, а памятники своим истоком имеют все же надгробия. В античном мире родилась и еще одна традиция — увековечивать события. Греция и Рим были рабовладельческими государствами. Социально-экономическая основа государственного строя — рабовладение — делала необходимым для этих стран ведение бесконечных войн, главной целью которых был захват живых людей. Как правило, достойными памяти поколений считали знаменитые походы, победы, завоевания, особенно те, которые приводили к захвату большого количества пленных, обращаемых в рабство. Поэтому в честь побед воздвигались специальные сооружения — триумфальные арки и колонны. Битвы по прошествии лет забывались, имя же победителей, выбитое на арке, оставалось в веках., В начале II века была воздвигнута 38-метровая колонна Траяна, увенчанная его бронзовой статуей, которую в XVI веке по повелению папы римского заменили на статую апостола Петра. Вот и получилось, что рельеф на колонне рассказывает о походах Траяна против даков и о победных битвах, а наверху стоит святой, проповедовавший христианскую заповедь «Не убий». Но название «Колонна Траяна» сохранилось, а ценим мы ее теперь не как памятник апостолу Петру и не как памятник походам Траяна, а как один из удивительных образцов античного искусства. И сегодня, глядя на арки Тита (I век), Септимия Севера (начало III века), Константина (IV век), мы думаем не о римских императорах, а знакомимся с особенностями и эволюцией архитектурного стиля.
Знаменательно, что статуи героев, арки и колонны в честь победителей были, по сути дела, памятниками живым. То есть сохранялась традиция египетских фараонов и номархов: не дожидаясь суда потомков, лица, участвовавшие в значительных событиях и достигшие величия и власти при жизни, стремились увековечить себя сами. А то мало ли что произойдет после отбытия в мир иной и будет ли у потомков желание вспомнить дела усопшего предка! Конечно, сооружение прижизненных памятников не говорит о большой высоте нравственной культуры тех, кто воздвигал их себе. Впрочем, у них находятся последователи даже и сегодня, в XX веке. Один из диктаторов Гондураса — генерал Франсиско Морасан, например, велел установить себе памятник на главной площади Тегусигальпы. Однако не нашлось скульптора, который согласился бы увековечить кровавого правителя. Тогда его прислужники купили в Париже статую наполеоновского маршала Нея. Диктатора не волновало, что он не похож на Нея, напротив, его это даже вполне устраивало: Ней ведь красивее. Кто задумается о сходстве через сотню лет? Зато выбитое на пьедестале имя главаря хунты стереть не просто. Когда же появились все-таки первые памятники в современном смысле слова, т. е. не надгробия и не триумфальные сооружения, а именно памятники? Наверное, точно на этот вопрос ответить невозможно, памятники утвердились как бы незаметно. Римские императоры очень любили украшать «вечный город» своими статуями. Потом они умирали в каком-нибудь походе или их отравляли родственники, жаждавшие власти. Статуи не всегда после этого уничтожали — они оставались и как бы сами собой превращались в памятники. Иногда их разрушали варвары или же христиане, боровшиеся с идолопоклонством. Чудом сохранилась отлитая во второй половине II века нашей эры замечательная бронзовая статуя императора Марка Аврелия, «философа на престоле империи», как его называли. Как она была размещена в Древнем Риме — неизвестно. Современный пьедестал — очень простой и скромный, и ее установка на площади Капитолия выполнены по проекту знаменитого скульптора итальянского Ренессанса Микеланджело. Так же как и статуя Марка Аврелия, уцелела совершенно случайно «Римская волчица» (V век до н. э.).Многочисленные конные статуи монархов устанавливались тогда по всей Европе: Филиппа IV в Испании (скульптор Пьетро Такка), Людовика XIV (ск. Ф. Жирардон) и ЛюдовикаХV (ск. Ж--Б. Лемуан) во Франции, Фридриха III (ск. А. Шлютер) в Берлине, Фридриха V (ск. Ж.-Ф- Сали) в Копенгагене, Петра I (ск. Э. Фальконе) в Петербурге. И образцом для них служила статуя Марка Аврелия. Несомненно, что уже в римские времена памятники, т. е. портретные статуи, устанавливаемые в честь определенных лиц, отделяются, с одной стороны, от надгробий, а с другой — от статуй божеств. Они образуют самостоятельную область мемориального искусства, которая входит важнейшей составной частью в более обширный вид художественного творчества — в монументальную скульптуру. И естественно, эта область мемориального искусства тоже начинает как-то дробиться, в ней возникают свои подвиды, жанры и т. д.
Памятники сооружались героям, завоевателям и более всего властителям — королям, царям. В России только Петру I было установлено более десяти памятников в виде статуй, обелисков, стел и т. д.— в Петербурге (два — скульпторы Э. Фальконе и Растрелли), в Кронштадте, Петрозаводске, Полтаве, Липецке, Воронеже и в других местах. А кроме того, памятники Екатерине II, Николаю I, Александру II, Александру III — всех не перечесть, тем более что многие из них не сохранились,— это тоже представляет интересную страницу истории монументального искусства. В 1622 году был сооружен первый в Европе памятник не военному лицу и не венценосцу, а гражданскому деятелю, писателю и философу, светочу ума — Эразму Роттердамскому, автору знаменитой «Похвалы Глупости» (скульптор — Хендрик де Кей-зер). А позже памятники поэтам и писателям начали постепенно, но неуклонно и настойчиво теснить памятники монархов.
B. Российские монументальные памятники кон. XVIII – нач. XX вв.
Допетровская Россия не имела монументальных памятников, их роль играли религиозные сооружения. Первые попытки создать монументы, предпринятые Петром I, были неудачными. Памятники появились в правление Екатерины II, их история насчитывает всего полтора века. Ее можно разделить на 5 этапов (этапы мемориализации):
1-й этап (1771 – 1821 гг.) начался с появления первого российского монумента – Морейской колонны в Царском Селе. Всего за 1-й этап было возведено около 70 памятников. Для него свойственно преобладание усадебных памятников над городскими, архитектурных над скульптурными. Подавляющее их большинство посвящалось событиям и героям современной эпохи. Основная часть монументов была сосредоточена в С.-Петербурге и окрестностях (22 памятника), а также в Москве и усадьбах вокруг нее (8 памятников). Лидерами мемориализации были Царское 7 Село и Павловск, имевшие по 5 памятников. В городах появилось лишь 11 монументов (4 в Петербурге, 3 в Москве, 2 в Полтаве, по 1 в Киеве и Риге). География 1-го этапа мемориализации довольно широка: единичные памятники устанавливаются в Олонецкой, Новгородской, Тверской, Смоленской, Калужской, Тульской, Гродненской, Волынской, Черниговской, Саратовской, Курляндской губерниях. За пределами Европейской России единственный памятник появляется в зоне боевых действий в Закавказье.
2-й этап (1822 – 1854 гг.) начался с изменений в подходах к процессам
мемориализации. Они были связаны с ростом интереса общества к отечественной истории и национальным подъемом, вызванным войной 1812 г. В начале 1820-х гг. по инициативе снизу появляются проекты памятников Святому Владимиру, Дм. Донскому, Ломоносову. Смена императора в 1825 г. дает новый толчок развитию мемориализации. Была разработана и реализована первая государственная программа по установке комплекса стандартных памятников на полях сражений 1812 г. Тематически большинство памятников 2-го этапа посвящено недавним и современным событиям, но был увековечен ряд деятелей далекого прошлого. Впервые появляются монументы в честь деятелей науки и культуры. Резко
расширяются географические границы мемориализации: памятники сооружаются в Поморье, Финляндии, Новороссии, Сибири, Урале и Камчатке. Большое количество русских памятников появляется на Кавказе и в Польше.
3-й этап (1855 – 1880 гг.), совпавший с годами правления Александра II, характеризуется падением интереса государства к процессу мемориализации из-за проведения болезненных реформ. Отмена жесткой регламентации всех сторон жизни сделала создание памятников более демократичным. Заметно увеличилась доля монументов, поставленных по частной инициативе отдельными лицами, обществами или городами. Благодаря этому в течение 3-го этапа количество памятников выросло в полтора раза. Начали проводиться открытые конкурсы проектов, интересовавшие все общество. Особенностью 3-го этапа стало создание
ряда памятников в память отмены крепостного права на маломемориализованном Урале. Это надолго поставило район уральских горных заводов в один ряд с лидерами мемориализации, столичными регионами. Также после Крымской войны 8заметно увеличилось количество памятников на полуострове. Монументы появились на новоприсоединенных землях – в Приамурье и на Северном Кавказе.
4-й этап (1881 – 1910 гг.) начался со смены императора, введшим империю в
полосу стабильности. Количество памятников заметно увеличилось, появилось много монументов Александру II, который по числу памятников вскоре вышел на первое место. Во время 4-го этапа получили широкое распространение полковые памятники – монументы, сооруженные воинскими частями. Некоторые поля сражений украшаются едиными комплексами монументов. Конец этапа отмечен рядом юбилеев, к которым приурочивалось открытие большого числа памятников. Памятники появляются в последних не затронутых мемориализацией регионах:
в Туркестане, Приморье, Прибайкалье.
5-й этап (1911 – 1916 гг.) сохранил основные черты предыдущего. Главным событием, резко изменившим сложившуюся картину мемориализации, стало 50-летие освобождения крестьян, отмечавшееся в 1911 г. Юбилей вызвал установку тысяч типовых штампованных памятников Александру II. Инициатором и главным изготовителем этой продукции был петербургский фабрикант Новицкий. Его коммерческий успех не остался незамеченным, и к производству памятников царю подключилось еще несколько заводов. Вскоре памятники Александру II по численности превзошли все остальные монументы империи. В результате картина мемориализации в большинстве губерний Европейской России кардинально изменилась. Массовую установку типовых памятников остановила Мировая война.