Доклад: Красная Линия, часть 1 11 страница

Он снова выдохнул, и я заметила, что он сжал одну руку в кулак. Его глаза были такими мрачными, словно в нем происходила молчаливая борьба, когда он смотрел вниз на журнал. Думаю, он хотел сказать мне… но он еще не готов.

Мне так жаль, Эдвард. Я не хочу причинять тебе боль, даже самую лёгкую. Почему я делаю это с ним? Я скорее отрежу себе кожу ножом, чем буду продолжать тянуть его через это. Но это моя мечта, быть психиатром. Боже, а что если это значит, что я не подхожу для этой профессии? Но это беспокойство было второстепенно после того, что я делаю с бедным Эдвардом.

— Всё в порядке, — сказала я, прекращая его внутреннее сражение. – Не сегодня. Это нормально, Эдвард.

Снова он протяжно выдохнул и поднял на меня глаза, и снова в них был стыд.

— Спасибо, Белла, — мягко сказал он. – Мне жаль. Я действительно пытаюсь…

— Я знаю, Эдвард, — я улыбнулась, убеждая его. – Ты прекрасно справляешься, правда. Не извиняйся.

Он снова тяжело задышал, медленно расслабляясь. Я заметила, что он умеет очень хорошо и быстро оправляется от боли. Он просто отталкивает её, снова и снова. Он отлично преуспел в этом, я могу судить об этом по его выражению лица.

— Так, твоя подруга продолжала ходить в колледж, пока ты делал всё возможное, чтобы сводить концы с концами… у тебя когда-нибудь было чувство… как ты себя чувствовал по поводу того, что она студентка, а ты… а ты нет?

Он немного пожевал нижнюю губу, разворачивая журнал и сворачивая его в другую сторону.

— Может я немного завидовал… теперь я это знаю, — сказал он. – Мы много ссорились в то время. Я был ребенком, был с ней несправедлив. Это не её вина. Я мог ждать весь день, а потом просто прийти к ней ночью, чтобы провести с ней время, а у неё были другие дела. Я так злился. У неё были друзья, занятия, всякие кружки в библиотеке. А я больше не мог быть частью всего этого. Я ненавидел это. Иногда я паршиво поступал с ней. Она постоянно плакала из-за меня. Но она всё еще оставалась со мной. Она всегда прощала меня. Бог знает почему.

— Она любила тебя, — напомнила я.

Он посмотрел на меня с тяжелой болью в глазах и заставил себя немного улыбнуться.

— Да, — сказал он, не добавляя ничего больше.

Я наклонилась и нажала СТОП на диктофоне.

— Я хочу есть, — я решила, что на сегодня хватит. – Пойдем поедим какой-нибудь китайской еды.

— Ты серьёзно? – он поднял брови, и милые уголки его губ начали подниматься.

— Серезно, — ухмыльнулась я, закрывая блокнот. У меня еще было огромное количество вопросов, но это был хороший старт.

— Звучит здорово, — он улыбнулся и встал. – Мне нужно переодеться. Я быстро. Жди здесь.

Он побежал в мою спальню – в нашу спальню – и я услышала, как он быстро перебирает одежду. Он такой смешной, торопится так, словно я собираюсь уйти без него.

— О, подожди, — он появился в дверном проёме, немного напряженный, но одетый в голубые джинсы и красную футболку без рукавов. – Мне нужно позвонить. Я всегда звоню в 3. Это не займет много времени, обещаю. С этим всё в порядке?

— Что я тебе говорила, Эдвард? – я почти ругала его, словно была его мамой. – Ты не должен спрашивать разрешения. Если тебе нужно позвонить – звони. Всё нормально. Я подожду.

Он колебался, глядя на меня.

— А что если… — он остановился. – Я тогда пойду на улицу и позвоню. Это что-то вроде… личного.

Он сглотнул, явно нервничая.

Я пожала плечами и улыбнулась, не возражая против его личных дел. Приятно видеть, что у него есть вещи, которыми он не может делиться с остальными. Есть небольшая надежда. Но я не могла сдержаться и размышляла, кому он звонит и зачем.

— Нет проблем. Вперед. Я подожду здесь. Посмотрю Спанч Боба, — подразнила я, пытаясь заставить его улыбнуться.

Держа телефон в руке, он улыбнулся мне и проворчал что-то почти про себя.

— Что? – усмехнулась я, поворачиваясь к нему, когда он шел к двери.

— Ничего! Я скоро! – он почти пропел это, довольно улыбаясь.

Я смотрела Judge Judy [:D] около получаса, пока Эдвард не вернулся.

— Я весь твой, прекрасная Белла. Пойдем.

Выключив телевизор, я улыбнулась и взяла кошелек.

— Я просто умираю от голода! – заявила я, когда он взял меня за руку, выходя на улицу.

— Ну теперь мы наконец-то можем поесть, — улыбнулся Эдвард. – Ты должна поесть, тебе понадобиться энергия сегодня ночью.

И он наклонился к моим губам, остановившись, люди проходили мимо нас, пока он открывал и смыкал свои губы на моих, и на вкус он был как клубника. YUM! [просто НЕ МОГУ это превести!))) звучит горааааздо аппетитнее нашего НЯМ.)]

Прекратив поцелуй, мы снова двинулись по улице. Я хихикала, неуверенная, что или если он планировал что-либо для меня ночью. О, да кого я обманываю, скорее всего он что-то запланировал. Я вдруг занервничала, но в то же время ощутила невероятный подъем.

Было забавно ехать с ним в метро. Мы стояли, держались за серебряный поручень, отклонившись назад и позволяя нашим телам мотаться из стороны в сторону, ударяясь друг об друга и смеясь. Через несколько минут, он встал за мной, прижавшись к моей спине, и обернул руки вокруг моей талии, взявшись за поручень, держа меня как в тисках.

— Убери волосы, — сказал он мне в ухо, я хихикнула и дёрнула головой, чтобы волосы упали с моих плеч.

— Вот так, — прорычал он. – Хорошая деееевочччкаааа.

И его губы с их невероятным теплом и влажностью целовали меня за ухом, медленно двигаясь вниз по шее, оставляя нежные, эротические поцелуи, сводя меня с ума.

Между поцелуями он шептал мне в ухо:

— Посмотри, как все смотрят на тебя, Белла. Они так завидуют мне сейчас… ПОЦЕЛУЙ. УКУС. И они фантазируют о тебе. ПОЦЕЛУЙ. Хотят раздеть тебя, как я раздеваю. УКУС. ЯЗЫК.

— Ахххххххх… — я закрыла глаза и почувствовала слабость в коленях.

— Чувствуешь это? – его сексуальный горячий голос рычал в моё ухо, и он резко вжал меня в поручень, прижимая свой твердый член прямо к моей заднице, тихий стон сорвался с моих губ, и я немедленно оглянулась вокруг, посмотреть действительно ли за нами наблюдают.

— Да, — прошептала я, чувствуя возбуждение не только от того, что он вжался в меня, но еще и от того, что поручень вжался прямо между моих ног, скрытый от посторонних глаз из-за рук Эдварда на нем, которые крепко держали меня.

— Посмотри, что ты делаешь со мной… — снова зарычал он, будто бы недовольно.

УКУС. ПОЦЕЛУЙ. ЯЗЫК.

Темная, дикая сторона меня, хотела поднять руки и схватить его за волосы, чтобы он взял меня прямо здесь, вдавливая меня в холодный поручень, перед всеми этими людьми, наставить синяков на бедрах, которые будут снова и снова ударяться о метал, назойливо и громко стуча.

Он схватил мои волосы в кулак и немного отклонил назад мою голову.

— Возбуждает, правда? Я контролирую твоё тело посреди поезда, перед всеми этими людьми. Скажи, да.

— Да, — призналась я, к чертям последствия. Он уже так хорошо ломал все мои правила и запреты. Такое ощущение, что я превратилась в совершенно другого человека, и это меньше, чем за 2 дня!

Я работаю над ним в своё время… и совершенно очевидно, что он работает надо мной в своё.

Боже, он талантлив. Я мечтала быть такой же опытной в своих вопросах, как он в своей работе.

— Да, — он наклонился, набросившись на мою шею зубами, языком и грубыми поцелуями.

Моё неровное дыхание становилось всё громче, но мне почему-то было плевать. Эдвард заставлял меня чувствовать себя так хорошо, что я не обращала внимания на посторонних.

Он провел рукой по моей заднице, немного сжав её, даже немного прихлопнул по ней, и я вскрикнула, удивленная, но не рассерженная. Затем он поднял руку к моей груди, всё еще прижимая меня к поручню, держа меня заложницей своим твердым как скала телом.

Казалось, люди не обращают на нас внимания, но моё сознание начало биться в паранойе, думая, что все смотрят только на нас.

Как, черт возьми, я могу сопротивляться ему? Я собиралась подождать еще пару ночей, перед тем как заняться с ним любовью, но если он будет делать такие вещи, я никак не смогу заставить себя ждать! Да, я уже решила отдать себя ему, несмотря на предупреждения моего рассудка. Может он знает, о чем я думаю. ЧЕРТ! Он должно быть думает, что со мной так просто! Я хотела отличаться от тех женщин, которых он знает, но… я всего лишь человек! Мне нужно это… моему телу нужно это. Я слишком слаба, чтобы сопротивляться ему.

— Такая хорошая девочка… — урчал он, двигая руками вверх и вниз на моих бедрах, снова возвращаясь к моим ягодицам. – Ты ведешь себя таааааак хорошо, совсем не сопротивляешься мне… я так горжусь ТОБОЙ, прекрасная Белла…

Эдвард делает хорошую работу на моих занятиях, и мне было приятно знать, что я соответствую ему на его занятиях.

Мой рот и мозги не могли в этот момент сформулировать слова, всё что я могла выразительно сказать, это:

— Охххххххххххх, — и задыхаться.

— Все истекают по тебе слюной… наблюдая, как я завожу тебя, словно маленькую суку, прямо на их глазах… — его голос обтекал меня словно дым, такой низкий, такой сексуальный и глубокий. – Каждый мечтает оказаться на моем месте… они почти видят меня в своих мыслях… как я наклоняю тебя над сидением, сдергиваю с тебя джинсы… ПОЦЕЛУЙ. УКУС. ЯЗЫК. …впихиваю мой член глубоко в тебя и бьюсь в тебя…

ВОТ БЛЯДЬ!!! Этот парень умеет ГОВОРИТЬ!!! Его голос творит невероятное с моим телом!!! Я и подумать не могла, что услышав что-то можно стать такой влажной и горячей!!

Я протяжно выдохнула, закрыв глаза, моё тело сильно дрожало.

— Снова… и снова… — рычал он. – Заставляя тебя кричать, пока все эти люди будут сидеть и смотреть, как тебя трахают… никто не поможет тебе… никто не остановит меня, Белла.

Он снова взял меня за волосы, немного приподнимая моё лицо, опять нежно вдавливая меня в поручень.

— Мммммммм… — промурчал он, смотря на меня вниз. – Так сладко… и невинно… то как ты дрожишь и краснеешь… это заставляет меня хотеть тебя еще больше… Я хочу взглянуть на маленькую блядь внутри тебя…

— О Боже… — я задыхалась и чувствовала влагу между ног.

— К хренам Бога, сейчас ты в моих когтях, маленькая девочка… — он был таким диким и страстным, я хотела изнасиловать его прямо здесь и сейчас. Что он со мной делает?! Я ведь не такая!!! Разве нет ?!

Я же говорила, я люблю плохих парней. А Эдвард делал прекрасную работу, будучи плохим прямо сейчас. Я не знала, что в нем это есть. Он полон сюрпризов!

— Бог может пощадить тебя, но не я, — прошептал он в моё ухо, кусая мочку, и я схватилась сильнее за поручень, мои пальцы покраснели.

Двери открылись, и Эдвард, схватив меня за руку, потащил за собой из поезда на платформу.

— Это наша остановка, пойдем есть! – его голос резко вернулся к нормальному, и он тянул меня на эскалатор по направлению к улице.

УБЛЮДОК !!

EPOV

Когда я вёл Беллу по лестнице вверх на оживленную улицу, я слышал это тяжелое дыхание от удивления и разочарования. Может быть это потому, что минуту назад я был её тёмным соблазнителем в поезде, захватившим её в плен, а теперь я был её голодным парнем, спешащим в небольшой Китайский ресторан, который я знал.

Я надеюсь, она не думала, что я просто забавляюсь. Вот, дерьмо, может она так и думает. Я сейчас просто вскрыл свою личность за две секунды. Блядь. Как я скажу ей, что это то, чем я являюсь? Я ранил её чувства, БЛЯДЬ!!! БЛЯДЬ!!! БЛЯДЬ !!

Я решил объясниться с ней, когда мы придем в ресторан и будем ждать заказ.

Я должен сказать что-нибудь, чтобы заполнить тишину.

— Это лучший Китайский ресторан во всем Нью-Йорке, — заявил я, хотя на самом деле точно не знал. Мне просто нравилось здесь. Он не выглядел пафосно и не был слишком большим, здесь всегда не очень много людей. И еда потрясающая.

— О, правда? – спросила она, стараясь идти также быстро, как и я.

— О, правда, — уверенно сказал я. – Я угощаю.

— Нет, я должна –, — начала она, и я знал это, но прервал её.

— Я не слышу тебя, Белла, — я закрыл уши руками. – Белла продолжает говорить, но я не слышу её… ЛА ЛА ЛА ЛА ЛА ЛА ЛА ЛА ЛА!!!

Я люблю делать так с девушками. Я украл это у Эдди Мёрфи – Полицейского из Беверли Хиллс.

— Балда, — она сдалась, и я улыбнулся и снова взял её за руку.

Она улыбнулась в ответ. Кажется она не злится на меня. Хорошо. Я непроизвольно облегченно выдохнул. Ненавижу злость.

Белла выглядела очень спокойно, когда я показал ей, куда нужно идти. Я открыл перед ней дверь, и она расслабилась еще больше – ресторан не был модным и шикарным. Я верно угадал, она предпочитает простые, недорогие вещи. 2 очка в мою пользу.

Но я всё-таки решил пригласить её в роскошное место. Она заслуживает это, но я не собираюсь делать так каждый день две недели подряд. Это заставит её нервничать и беспокоиться, так что лучше избегать таких вещей.

— Хочешь сесть здесь? – предложил я, направляясь к маленькому круглому столику в углу.

— Конечно, — она шла за мной, всё еще позволяя мне держать её руку.

Мы сели, меню лежали на середине столика. Я протянул ей одно и открыл своё, бумажное меню всего с двумя страницами внутри.

— Итак, Белла… видишь что-нибудь, по чему изголодалась? – мурлыкнул я, зная, что это заставит её покраснеть, как обычно. Так привлекательно.

И да, вот оно. Я улыбнулся и опустил глаза, сдерживая смешок. Не хочу, чтобы она подумала, что я потешаюсь над ней или наслаждаюсь тем, что нервирую её. На самом деле наоборот, я хотел, чтобы она ответила мне что-нибудь забавное. Но я только начал с Беллой, может быть позже она посмотрит на меня и подразнит меня в ответ.

Она прочистила горло и быстро взглянула на меня из-за своего меню. Но затем она заставила себя сконцентрироваться на том, чего она хочет. Трусишка.

— Ахх, — она слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить как читать, я хихикнул, глядя на неё. – Л –ло м-мейн, — сильнее прочищает горло, — креветки ло мейн. И я хочу бифштекс с перцем.

Бедная маленькая Белла. Надеюсь, после того, как мы займёмся любовью, она будет более расслабленной со мной. Я сказал «займемся любовью». Это звучит так грязно «я трахну её». К тому же с Беллой я мог назвать это «заняться любовью». Она такая необычная и честная, и милая. Не знаю, может ли она назвать это «заняться любовью» со своей точки зрения. Для неё я достаточно дорогая проститутка, которая нуждается в терапии.

Я знаю, я не люблю или не могу любить Беллу в том смысле, что я женюсь на ней или что-нибудь такое. Эта часть моей жизни закончена, и я не буду навязывать себя ей влюблённостью, но если бы я был настоящим, нормальным мужчиной… я бы пошел за ней. Но я не настоящий, и я не мужчина. Я никогда не смогу быть с ней.

Просто делай свою работу, Эдвард, сделай её такой счастливой, какой сможешь и уходи. Перестань выдумывать любовь, когда ты рядом с ней. Девочки не любят шлюх. Ты только выставишь себя полным идиотом, если действительно влюбишься в неё, или в кого угодно, если уж на то пошло.

Единственная, кого ты любишь где-то в другом месте, далеко отсюда, не забывай этого. И это всё, что у тебя есть, всё, что тебе нужно. Сфокусируйся. Она рассчитывает на тебя. Я знаю, мысленно ответил я своему внутреннему голосу, я знаю.

Возможно после Беллы мне нужно начать отказывать молодым женщинам. К женщинам по-старше гораздо легче не привязываться, они не прилипают к тебе и не краснеют, когда ты делаешь им комплимент. А многие молодые девушки привязываются ко мне, особенно девственницы. Когда ты даешь женщине в первый раз попробовать страсть, она тут же влюбляется в тебя, неохотно, глупо, по уши.

Я знаю, Белла не девственница, но близка к этому. 33 секунды. В моей записной книжке, это называется девственность. Мой первый раз с ней должен быть нежным и чувственным, как массаж. Но может я как-нибудь смогу сделать его более возбуждающим для неё. Мне бы хотелось сделать это где-нибудь на открытом воздухе, чтобы ветер касался наших тел. Но найти уединенное место где-нибудь в Нью-Йорке, это что-то вроде поиска книг в доме Пэрис Хилтон.

Да, я там был. Книг нет. Но тонны игрушек. Слава Богу, мне не пришлось с ней разговаривать. Видите, я могу сделать любую.

Но я отошел от темы. О, да, заказать что-нибудь. Еда, помнишь? Да, да, да.

— Звучит здорово, — ответил я. – Но я люблю безумно острые вещи. Обычно я заказываю цыпленка Дженерал Тсо с брокколи.

Она вздрогнула, улыбнувшись:

— Ауч. Слишком горячо для меня!

— О, да ладно, ты можешь откусить кусочек от моего, — улыбнулся я, закрыв меню. Я потянулся и взял её руки в свои, — Тебе может понравиться, если ты попробуешь.

Она посмотрела на меня и широко улыбнулась, опуская меню. Да, Белла, давай, скажи это… громко… что-нибудь страстное. Ты можешь сделать это.

Я сидел на краешке своего стула.

— Я хочу попробовать… — сказала она мягко. – Но что если это сильно жжёт?

О, не плохо. Я улыбнулся ей, погладив её руку. Я поднял её к губам и с чувством поцеловал. Она хочет меня, но она боится. Я гадал, о какой боли она говорит – о физической или эмоциональной.

— Это не будет сильно жечь, — сказал я серьёзно и искренне. – Я обещаю.

Она нежно потёрла мою руку большим пальцем, её глаза блестели.

— Я знаю, — сказала она честно. Это значило, что она верит мне, несмотря на то, что не должна.

— К тому же… — я хотел, чтобы наш разговор снова стал лёгким. – Я знаю, где лежит лёд, если тебе станет слишком жарко.

Она засмеялась вместе со мной, её лицо приобрело приятный оттенок Бургунди. Я подождал, когда она закажет еду и сделал свой заказ. Некоторым женщинам нравилось, когда я брал на себя ответственность и заказывал им еду, те, которые предпочитали находиться в моей власти, под моим контролем. Но не Белла. Во всяком случае, пока еще нет. Я хотел бы поиграть в эту игру позже, если она согласится.

— Балда, — фыркнула она, немного расслабившись и вздохнув. Хорошая девочка.

— Ну так как прошла твоя встреча сегодня? – спросила она, пытаясь завести разговор. Она смотрела прямо мне в лицо, и я колебался, не зная как ответить. Я могу рассказать об этом? Она не будет ревновать?

— Эдвард, ты можешь рассказать мне, — она прочитала мои мысли. – На самом деле, я бы хотела узнать побольше о твоих встречах и всё такое. Это поможет мне. И я знаю, ты не возражаешь против разговоров о сексе.

Хмм, может она более наблюдательная, чем я думал. Ну ладно, если она хочет знать, я легко могу рассказать ей.

— Ладно, — я скрестил руки на груди, на секунду отвел взгляд, а потом посмотрел прямо в её глаза, зная, что скорее всего это всё испортит. – Ну, я был сегодня на девичнике, — начал я. – Как полицейский. Мне нравится быть копом. Невеста была очень милая. Они все были невероятно милые. И… всё прошло хорошо.

Белла уставилась на меня и самодовольно ухмыльнулась.

— Боже, ты опустил всё самое интересное.

— Хорошо, Белла, — улыбнулся я, готовый рассказать ей всю историю.

Я описал каждую мелочь, как я зашел в дом и как добился своей невесты на её стуле, заключив её в наручники. Белла улыбалась и слушала с огромным интересом.

— Я начал танцевать, и как только я снял одежду, лёд разбился, — говорил я, когда официантка, китаянка с короткими черными волосами, около 50 лет, принесла наши напитки.

Белла густо покраснела, но я продолжал говорить, игнорируя официантку, глазевшую на меня.

— Я терся об неё членом, вверх и вниз по её телу, и моя маленькая невеста стала горячей, как огонь, — сказал я, глядя, как Белла избегает смотреть на официантку, её лицо покраснело еще сильнее. Думаю, официантка задержалась у нашего столика, только чтобы подслушать наш разговор.

Белла свирепо посмотрела на меня и резко махнула рукой, будто приказывая мне прекратить или заткнуться. Но я продолжал говорить.

— И как только я прикоснулся губами к её джинсам прямо между ног, она была моей, — небрежно сказал я.

Я глотнул колу через соломинку и продолжил рассказ.

Когда официантка ушла, Белла снова успокоилась. Она слушала и смеялась, задавала вопросы. Держу пари, она жалеет, что не взяла с собой свой верный блокнот.

Когда принесли нашу еду, я почти закончил рассказывать ей про всё, что я делал дома у Анны, и было очевидно, что она не злится. Я мог разговаривать так только со своими друзьями. А потом я вспомнил, Белла тоже мой друг. И теперь я в этом уверен.

— Они измазали тебя мороженым? – захихикала она, а я вытащил из перца ломтик мяса и сложил его пополам.

— Ага, — ухмыльнулся я, — Они сами это придумали. Они уложили меня на стол, на какие-то полотенца и измазали меня всеми сортами мороженого и пирогом, сливочным кремом и сиропом. А потом они все сели вокруг меня, взяли ложки и начали есть мороженое. Сначала всё было очень мило, они вели себя как леди, но потом они все оказались на мне, облизывали меня и снова поливали сиропом, и снова слизывали его. Было весело. Они не кусались, и я рад этому.

Я вспомнил Анну, покрасневшую невесту, которая смазала мои губы шоколадным сиропом и жадно накинулась на него со стоном.

Белла держала в руке вилку, тем самым нарушая святой закон Китайской еды, но я ничего не сказал. Было приятно рассказать кому-то о моем дне, и она не расстроилась и не чувствовала отвращения.

— О чем ты думаешь, когда всё это происходит? – спросила она мягко, не осуждая.

Я тихо засмеялся и ответил:

— Ну в основном – Холодно, холодно, холодно! Это на счет мороженого, когда они размазывают по моему телу разные сорта. Затем, когда они начали слизывать его с меня, я думал, Спасибо вам, спасибо… тепло, как тепло. А потом, после всего этого, я думал, Боже, я весь липкий!

Белла посмеивалась, когда я говорил, но теперь она просто смотрела на меня, ухмыляясь, и сказала:

— Ты знаешь, что я имею в виду, Эдвард. Не прикидывайся глупым.

Я ухмыльнулся ей в ответ, подхватив палочками кусочек цыпленка, а она вращала вилку в своей лапше, осторожно поместила её в раскрытые губы и быстро облизала их, боясь испачкаться передо мной. Девушки всегда так делают. Но мне бы хотелось увидеть её губы блестящими от соуса. Я бы облизал их в секунду. Но – стоп – вернемся к её вопросу.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? – спросил я невероятно приятным тоном, даже немного улыбнувшись ей. – Что я думаю, Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне, спасите меня, не трогайте меня..? – я говорил это тоненьким голосом, и гадал, что она ответит на это теперь.

— Думаю, что-то вроде этого… Я не знаю, — проворчала она, возвращаясь к еде.

— У меня больше не возникает подобных мыслей, Белла, — сказал я без колебаний. – Я выключил их очень давно, я даже не думаю об этом. Э-это просто прошло. Не знаю точно, когда это случилось, но это случилось. Я не стыжусь и не стесняюсь.

— Счастливчик, — тихо сказала Белла. – Мне бы хотелось избавиться от таких мыслей.

— Нет, тебе не нужно, — строго сказал я, и она посмотрела на меня, спрашивая о чем-то своими глазами.

Я глотнул воды, вздохнул и добавил: — Не желай этого.

— Ладно, беру слова назад, — она улыбнулась и получила в ответ мою улыбку.

Какое-то время мы молча ели, а потом она спросила, скорее из любопытства, а не для анализа:

— Что ты говоришь, когда… они делают это с тобой? Это что-то типа заученных фраз или… ты просто говоришь то, что приходит в голову?

— Я обычно говорю то, что приходит в голову, — ответил я. – Используя старые фразы, всё это приобретает какой-то оттенок нереальности для меня. И в этот раз мне не пришлось что-либо говорить, мне заткнули рот.

Её вилка зависла на пол пути.

— Заткнули рот? – шокировано прокричала она. Затем она посмотрела вокруг, надеясь, что никто не слышал её.

Я кивнул, прожевывая мясо.

— Чем? – спросила она теперь шепотом.

Если бы я мог краснеть, я бы наверно покраснел.

Я наклонился вперед и, копируя её, прошептал:

— Банан.

— О, Бо… — она снова оглянулась и зашептала еще тише, — Банан? Очищенный?

Я чуть не рассмеялся, какая разница?!

— Нет, нечищеный, — честно сказал я. – И так лучше, он не мягкий и дольше остается твердым. Это не было спланировано, я просто начал орать, когда они положили мороженое… между моих ног… и одна из них сказала заткнуть меня, и, раньше, чем я успел понять, банан уже был глубоко во рту. Думаю, я легко мог выплюнуть его, но они попросили держать его.

— И ты держал, — закончила она, уставившись на меня, как на пришельца.

Я пожал плечами, кивнул и на секунду прикусил губу.

— Для меня ты просто… удивительный, — сказала она, отпивая воду через соломинку.

Мне нравилось смотреть, как она сосет её. Боже, мои мысли постоянно где-то в канализации. Не удивительно, что она смотрит на меня, как будто я другой разновидности. Может так и есть.

Я улыбнулся и начал воровать креветки с её тарелки, быстро съедая их, а она пыталась оградить от меня свою восхитительную морскую еду.

— ЭЙ, ТЫ! – захихикала она, протестуя. – Когда-нибудь слышал о границах?

— Нет, никогда, — подразнил я и своровал еще одну.

— Никчемный воришка! — визжала она, не в состоянии защититься от меня.

— Вот, я дам тебе кусочек своего, — предложил я, подхватив палочками небольшой кусочек мяса. – Без рук, просто открой рот.

Она немного порозовела и опустила руки, приоткрыв рот и наклонившись ко мне.

Черт, теперь я возбужден. Боже, я ненавижу свой член, это самая легкомысленная сука в Нью-Йорке.

— Шире, — приказал я и криво улыбнулся, когда она подчинилась. – Хорошо, маленькая Белла. Держи.

Я осторожно положил мясо на её язык, и она начала жевать. Я сосредоточенно наблюдал, и через несколько секунд она широко распахнула глаза и быстро схватила стакан с водой и начала жадно пить.

Я усмехнулся.

— О, нет… Белла… сильно жжёт?

Я посмеялся еще немного, она наконец выпустила изо рта соломинку и немного задыхалась.

— Ух ты… очень жжёт, — сказала она между вздохами.

— Прости, малыш, — искренне извинился я. – Я думал, тебе понравится. Но, по крайней мере, ты попробовала. Я очень горжусь тобой. И это напомнило мне…

Она беспомощно посмотрела на меня, словно олень в свете фар.

— В следующие две недели, — начал я, глядя на её еду, а потом на неё, — Есть вещи… вещи, которые я хотел бы попробовать. Ничего дикого, но, я подумал, мы должны сначала поговорить об этом, чтобы ты сказала своё мнение перед тем, как я что-либо сделаю. Например, давай прямо сейчас договоримся, если ты захочешь, чтобы я остановился, ты должна сказать… ло мейн. Таким образом, ты можешь кричать «нет» и сопротивляться и веселиться, пока мы играем, но я буду знать, что на самом деле ты не хочешь, чтобы я останавливался.

Она покраснела, но улыбалась.

— Это на будущее, если мы когда-нибудь решим поиграть. Мы не должны, если ты не хочешь. Как я сказал, всё зависит от тебя. Если хочешь, ты даже можешь оставлять мне записки перед тем, как уйти на занятия, только одну строчку, то, что ты хочешь этой ночью. Как тебе это? Я вижу, что тебе не очень нравится говорить о том, что ты хочешь, так что скорее всего так будет лучше для тебя. Как думаешь?

После долгой паузы она наконец прошептала:

— Мне нравятся эти идеи. Ты очень… внимательный… и милый… Эдвард.

Я угодил ей. ДА! И я до сих пор твёрд, как скала, зачем я сказал «кричать и сопротивляться»? Это всегда пробуждает монстра-Эдди. Я хотел разыграть этот сценарий изнасилования вместе с Беллой. Очень. Но я знал, мне нужно немного подождать, чтобы добраться до этого уровня доверия. Чтобы играть в эти игры, она должна действительно мне доверять. А она всё еще нервная и дрожащая в моем присутствии. Мне придётся немного подождать.

Когда она прекратит нервничать и заикаться при мне, я начну планировать эту игру.

— Эй, знаешь, — вдруг осознал я пока ел. – Я сегодня ни о чем тебя не спрашивал.

Белла немного напряглась, но затем заставила себя расслабиться. О, может она чему-то научилась от меня после всего этого … расслабления.

— Я всё думала, когда ты вспомнишь об этом, — она сказала это так, будто была поймана во время баловства. – Начинай.

Я уже начал планировать кое-какие ролевые игры в своих мыслях, но мне нужно больше информации перед тем, как я претворю их в жизнь. Мне нужно было быть осторожным, но мой мозг временами забывает о «нормальных людях», и после того как Белла говорила со мной так открыто и свободно, я просто забыл о деликатности.

— Ты раньше сосала член? – спросил я, когда она пила колу.

Из глубины её горла раздался ужасный звук удушья, из её рта фонтаном хлынула вода прямо на меня, и я резко отлетел назад от стола.

Её лицо было фиолетовым, и теперь она закрывала рот одной рукой, а другой била себя в грудь, чтобы избавиться от того, что убивало её.

— БЕЛЛА!!! – я вскочил и подошел к ней, слегка стуча по её спине. – Наклонись немного… вот так, — я продолжал гладить и постукивать по её спине, когда наконец через минуту она затихла и задышала нормально.

Её глаза были влажными, и она вытерла их салфеткой, снова краснея, когда я наклонился, чтобы ближе посмотреть на её лицо.

— Ты в порядке?

— Да, всё нормально, — пробормотала она тихо.

Официантка, единственный человек кроме нас в зале, стояла в паре шагов от стола, явно беспокоясь.