Доклад: Крупнов Анатолий Германович. Часть 2.

«Черный обелиск». Конец истории.

В течение 1991 года ЧО смог вернуть себе многие утраченные позиции. Группа вновь была на подъеме. Готовилась новая программа, планировалось множество гастролей, концертов и т.д. Одним словом, 1992 год обещал быть успешным.

Однако, начался этот год не очень благополучно. ОБЕЛИСК отправился в тур по Украине. «Это был совершенно бредовый тур, — вспоминает Крупнов. — Мы побывали в огромном количестве городов (Черкассы, Кировоград, Александрия, Днепропетровск, еще какие-то...) и практически везде попадали в передряги: то с гостиницами, то с концертными залами, то еще с чем-то… Тур должен был завершиться в Питере, мы туда даже прилетели, но из-за административных напрягов все сорвалось… В Москву вернулись все совершенно больными. Васька — тот вообще простудился до поросячего визга… Именно после украинского тура он сказал, что хватит с него этих сумасшедших поездок.

1993 год начался градом концертов. ОБЕЛИСК выступал очень часто: практически по разу в неделю, плюс гастроли. Помимо этого, уже был готов и новый материал. Как же рождалась эта новая программа? Крупнов: „Ну, с песней “Новая Жизнь» все было ясно. Она планировалась в «Еще Один День» и не вошла в тот альбом только потому, что не «влезла» по времени. А остальные… У меня вещи рождаются как бы параллельно, т. е. та вещь, которую я уже «выносил», входит в новую программу, а та, которую я еще не додумал, в которой я не совсем уверен — автоматически переносится на следующую. Так было с «Я Остаюсь», со многими другими новыми песнями. Скажу больше, уже сейчас написаны вещи для следующей программы. Только они еще не до конца оформились. Под словом «оформились» я подразумеваю сочетание музыкальной и текстовой стороны. И вот, когда это сочетание будет идеальным — тогда все. После этого довести вещь «до ума» — дело двух часов… Что же касается музыки и текста… У меня уже срабатывает автомат: если я пишу стихи, то подсознательно прикидываю, какая бы музыка сюда подошла, и наоборот: если мне приходит в голову какой-то музыкальный фрагмент, то я думаю, что бы сюда подошло чисто по смыслу. Вообще, на мой взгляд, у нас музыка и текст несут равную смысловую нагрузку..."

А вообще, как рождается музыка ОБЕЛИСКА, какие проблемы возникают внутри группы, как складываются отношения между участниками коллектива? Крупнов: «Как пишем музыку? Я приношу какую-то болванку, говорю кому как играть, и начинаем… Проигрываем один раз, тормозимся и я спрашиваю: „Кого от чего “ломает»? Все высказываются, предлагают свои варианты. Учитываем это и играем снова. Так как-то кучей и придумываем… Но, естественно, если у меня есть убежденность, что это нужно играть именно вот так, то я — лидер, и мое слово всегда решающее… Однако, в последнее время я все чаще и чаще говорю: «Играй как хочешь...» А проблемы… Нет, я в общем-то всегда за всех спокоен, и особых конфликтов не возникает. Единственная проблема, которая может возникнуть — это «Вовчик» (Ермаков, — автор). Он начинает считать («Алексис» этим, на мой взгляд, уже переболел), что лучше всех все понимает, лучше всех знает какую музыку и как нужно играть т.д. Вообще-то, по большому счету, человека в таком случае нужно отпускать на годик, чтобы он собрал свою группу, чтобы сам «потыкался» и понял, что не все так просто, как кажется… Но у меня сейчас нет ни возможности, ни времени это осуществить..." Теперь те же самые вопросы к Алексееву. Юра краток: «В музыке я всегда за тяжесть… А отношения у меня со всеми нормальные...» Ермаков: «Подход к музыке значительно изменился с 1990 года. Если раньше практически все делал Крупнов, то теперь гораздо больше возможностей творчески раскрыться получили другие члены группы. Например, когда Толик понял, что я достаточно самостоятельный человек, что легко могу сам обдумывать свои партии, то он перестал меня контролировать и теперь полностью спокоен за меня. Вообще, в ЧО каждый сам делает свои аранжировки на готовый костяк вещи. Так и пишем музыку. Однако, существуют и определенные рамки группы. В частности, они узки в том, что Крупнов не любит много вариантов с ритмикой, не любит всякие „навороты“. Ему нравится более простая музыка. В то же время, широта этих рамок в том, что в этой простоте можно (и нужно) суметь выразить себя… А вот что мне очень нравится в Крупнове — это его подход к композициям, которые кого-либо „ломают“. Допустим, если вещь кому-то из группы совсем не нравится, то он не настаивает на ней, а просто откладывает ее в сторону. И бывали случаи, когда потом, через какое-то время, вещь реанимировалась и занимала достойное место в репертуаре. Ведь гораздо проще понять, что именно тебе не нравиться в песне, оценивая ее по прошествии месяца, трех, года… Что же касается общения, то мне лично очень в кайф работать с „Митей“. Как в музыкальном плане, так и в чисто человеческом. Но это совершенно не значит, что у меня какие-то натянутые отношения с Крупновым или „Алексисом“. Да, мы все иногда друг от друга устаем, но и эта проблема решаема. В таких случаях мы просто не репетируем и отдыхаем. А когда встречаемся снова — все уже нормально...» Борисенков: «Ну, тексты — это всегда за Крупновым, а в музыку, наверное, все вкладывают поровну… Иногда кое-какие напряги возникают, но они быстро заканчиваются. А происходит это все от того, что и Крупнов, и Володя, и „Алексис“ иной раз бывают очень упрямыми. Я же в конфликтах практически не участвую. Такое случается только если я за кого-нибудь „заступаюсь“… Новые музыкальные идеи предпочитаю пробовать с „Вовчиком“. Мне гораздо проще оценить идею, играя с одними барабанами...» Вот такие дела творятся внутри ЧО...

«Неприкасаемые»

Через некоторое время после кенигсбергских концертов Сукачев вновь связался с Толиком и предложил ему присоединиться к проекту НЕПРИКАСАЕМЫЕ, возглавляемому самим «Гариком». Крупнов согласился. (Следует отметить, что работа с Сукачевым ни в коей мере не мешает основной работе Крупнова в ЧО, т. к. музыка ОБЕЛИСКА и НЕПРИКАСАЕМЫХ значительно отличается, а, следовательно, Толик не «крадет» музыкальных идей своей группы для «Гарика». К тому же, концерты и репетиции НЕПРИКАСАЕМЫХ проводятся тогда, когда у Крупнова (равно как и других участников проекта) нет концертов и репетиций в составе собственного коллектива.)

И вот, после столь бурно проведенного периода (начавшегося в январе 1993 года), для ЧО наступило совсем несвойственное этой группе время застоя. Судите сами: больше, чем за целый год, ОБЕЛИСК появляется на большой сцене всего… четыре раза! В основном же группа играла в рок-кафе и ночных клубах. Наибольшее количество концертов прошло в рок-кафе «Вояж», открывшемся 6 августа 1993 года. С чем же связан такой застой? «Это творческий кризис, — говорит Ермаков. — Он у всех был в это время. Ничего не происходило: никаких тусовок, никаких концертов… Буквально за месяц все съехали с больших площадок на клубные. Это все происходит от мозгов наших фэнов. Они постоянно бросаются из одной крайности в другую: то все любили рок-н-ролл, теперь все любят техно. В связи с этим, большие рок-н-ролльные концерты проводить стало просто нерентабельно. А через год-два все будет наоборот… Во всем нормальном мире существуют и большие площадки, и клубы, а люди выступают и там, и там. И только у нас: либо все на больших, либо все в клубах. Бред… Что же касается лично меня, то могу сказать: этот период бездеятельности здорово выбил из колеи. Мне очень трудно было потом восстанавливать требуемую форму...» Вот так невесело закончился 1993 и начался 1994 год.

Крупнов, помимо работы в ЧО и сотрудничества с НЕПРИКАСАЕМЫМИ, занят записью сольного альбома. Кроме этого, в свободное от работы время Толик пишет свою книгу философско-публицистического характера. Алексеев наконец-то осуществил свою самую сокровенную мечту и заимел «Запорожец». Осталось только сдать экзамен на права… Борисенков планирует (правда, только в том случае, если ситуация с концертной деятельностью ЧО не изменится в лучшую сторону) «замутить» какой-нибудь сольный проект, где он думает реализовать накопившиеся у него музыкальные идеи (естественно, что этот проект будет существовать параллельно деятельности «Мити» в ОБЕЛИСКЕ). Ермаков вошел в состав группы НЕВОЗБУДИМЫЕ, куда кроме него входят Михаил Гадалов и еще несколько людей, пока неизвестных широкой публике. В планах НЕВОЗБУДИМЫХ — запись мини-альбома, а за ним и полнометражной работы. Что ж, пожелаем всем ребятам из ЧО удачи в их начинаниях!

Итак, мы постарались по мере возможности наиболее полно осветить историю группы ЧО. В ней было все: взлет, бешеный успех, забвение, новый взлет, новый успех, застой и надежда. Надежда на то, что люди, умеющие профессионально делать музыку, умеющие дарить другим радость, будут делать это без проблем. Так должно быть. Пусть так и будет!

The Show Must Go On!!!

«Крупский Сотоварищи»

"… Я мало жил, но я немало успел, жизнь суматошную ценя и любя..." А. Крупнов.

Итак, продолжим. Как вы, наверное помните, раздел «Память о прошлом» закончился довольно оптимистическим пожеланием/утверждением. К сожалению, жизнь распорядилась иначе. Но обо всем по порядку.

Для начала отметим один эпизод, произошедший как раз в то время, когда заканчивалась работа над предыдущей частью истории ЧО. Крупнов совершенно неожиданно решил выступить дуэтом с Сергеем Савиным (на тот момент — вокалистом группы ВАН МОО), с которым Толик познакомился в процессе съемок видеоклипа «Дом Желтого Сна (версия вторая)». Впоследствии это решение реализовалось в виде записи совместной композиции «Белый Танец». Эта песня попала на радио и имела определенный успех «в узких кругах».

Тем временем, всплеск интереса к ЧО, связанный с выходом нового и переизданием старого материала, довольно быстро угас. Этому сопутствовал целый ряд причин, основной из которых была сложность с организацией концертов. Справедливости ради заметим, что в тот период времени вся тяжелая музыка оказалась в кризисе. Пережив бурный подъем в конце 80-х — начале 90-х годов, она оказалась «за бортом». (В принципе, и сейчас ситуация только начинает налаживаться.) Наиболее точно истоки сложившейся тогда ситуации были обрисованы Владимиром Ермаковым в пятой части «Памяти о прошлом».

Сложившееся положение вещей чрезвычайно негативно подействовало на внутреннее состояние Крупнова. «Толик оказался в кризисе, — говорит Ермаков. — Он не мог бездействовать. А тут у ЧО все совершенно заглохло. Но с другой стороны (как это не парадоксально), Крупнов как раз подзаряжался негативной энергией. И у него начали роиться в голове новые мысли, не связанные напрямую с ОБЕЛИСКОМ...» «Да, сидели без работы, — соглашается Борисенков. — Крупнов (как это обычно бывало в таких случаях) начал здорово выпивать… До этого момента он не раз задумывался о стороннем проекте (с нами, но вне рамок ЧО), а тут эти мысли стал активно поддерживать и культивировать в нем директор группы (Александр Юрасов, — прим. автора.). Он постоянно капал Толику на мозги, что надо делать что-то другое, заниматься сольным творчеством. А там, глядишь и ситуация с ОБЕЛИСКОМ выправится.» Крупнов: «Идея этакого сольного альбома (но в составе музыкантов ЧО) была у меня уже давно. Например, я безумно люблю Челентано, но исполнять его песни в концепции ОБЕЛИСКА невозможно. Элементарно название и статус коллектива не позволяет. Плюс к этому, у меня существует несколько иное видение некоторых песен ЧО. Хочется записать их иначе, нежели в привычной всем форме...»

После того, как решение о создании подобного проекта оформилось окончательно, музыканты приступили к его осуществлению. Суть свелась к следующему: записать несколько песен ЧО в нетрадиционном для ОБЕЛИСКА звучании, добавить к ним новые композиции, так же не вписывающиеся в репертуар коллектива, и разбавить материал кавер-версиями произведений, далеких от металлической стилистики. Музыканты начинают репетировать. Но и тут проблемы не заставили себя долго ждать. Борисенков: «Сразу же соскочил „Алексис“. Он заявил, что эта музыка ему абсолютно не интересна, и принимать участие в ее записи он не собирается. Честно говоря, и мне не очень-то хотелось заниматься этим проектом, но делать все равно было нечего. Остались мы втроем. Точнее вдвоем с половиной. Толик в тот период был не в лучшей форме. Приходил весь синий с трясущимися руками (»после вчерашнего"), без опохмелки толком не мог ни играть, ни петь. Репетиции с присутствием изрядного количества выпивки стали нормой. Часто Крупнов просто заявлял: «Да какая разница, как играть. Как получится — так и ладно.» Кроме того, у нас на базе постоянно зависал еще кто-нибудь. То НЕПРИКАСАЕМЫЕ (а, естественно, в такие моменты Толик репетировал с ними), то ПАРК ГОРЬКОГО… А однажды, никого из нас не предупредив, «Крупский» просто свалил в Питер к ДДТ..."

Действительно, в тот момент Крупнов получает предложение присоединиться к ДДТ в качестве бас-гитариста. Дело в том, что перед записью нового альбома штатный басист коллектива Вадим Курылев «переключился» с бас-гитары на гитары «обычные». Стороны пробуют поработать вместе. Но дальше этого дело не пошло. Крупнов так объяснял факт того, почему сотрудничество с Юрием Шевчуком у него не сложилось: «Ну, во-первых, для того, чтобы играть в ДДТ, мне необходимо было переехать жить в Питер. А я не очень люблю этот город. Он для меня какой-то холодный, строгий очень. А я веселье и оттяг люблю. В этом плане Москва для меня — идеальное место. Ну, а во-вторых, не все там у меня сложилось. Немного не так все оказалось, как я себе представлял. Да и Юра Шевчук наше сотрудничество по-другому видел...» А вот как сам Шевчук вспоминал об этом времени: «Толик произвел на меня неизгладимое впечатление. Совершенно потрясающий человек! С ним всегда было комфортно. А уж когда он начинал играть… Все просто открывали рты и смотрели на него, опустив руки.» Однако, союз музыкантов не стал мертворожденным. Анатолий принял участие в аранжировках музыкального материала для альбома «Это Все...». Особенно «рука Крупнова» заметна в партии бас-гитары на песне «Агидель (Белая Река)». Прислушайтесь, ничего не напоминает? Или кода композиции «Жизнь На Месте»?

Помимо всего прочего, Крупнов все больше времени стал уделять сотрудничеству с НЕПРИКАСАЕМЫМИ. Это не в последнюю очередь было связано и с тем, что финансовое положение коллектива, собранного Сукачевым, было достаточно стабильным. НЕПРИКАСАЕМЫЕ достаточно часто выступали как в клубах, так и на больших площадках столицы. А что еще более важно — успешно гастролировали по территории СНГ.

Проект НЕПРИКАСАЕМЫЕ становится чрезвычайно популярным. Сотрудничество с ним отнимает у Крупнова все больше времени (вопреки его же собственному утверждению, высказанному в середине 1993-го года, в самом начале совместного творчества с «Гариком»). А вот ОБЕЛИСК продолжает регрессировать. Робкие попытки удержаться на плаву ни к чему не приводят. Эпизодические (невиданное для ЧО дело!) репетиции только обостряют противоречия внутри коллектива. Масла в огонь подливает и тот факт, что менеджмент группы начинает создавать дистанцию между Крупновым и остальными участниками коллектива, сознательно «ввинчивая» Анатолия в «модную» тусовку. Ермаков: «Мы были настоящей командой. Сплоченными, равноправными людьми. Все старались делать вместе, сообща. Ни о каком диктате не было и речи. В этом и была наша сила как музыкального коллектива. И вдруг нас начинают склонять к мысли, что вот — Толик, а вот — все остальные. Формировался этакий культ героя. Одного. Все остальные — так, придаток, который при необходимости можно заменить. Причем, это не от самого Крупнова исходило, а от его окружения. Толик — он же очень правильно о себе говорил: „пожилой мальчик“. Он так и остался большим ребенком. Его можно было направить в нужную кому-либо сторону. А в роли главного, да к тому же, известного и модного персонажа он, безусловно, чувствовал себя комфортно… Смешно сказать: сейчас (время написания материала, — автор.) многие, не слишком знакомые с историей ЧО люди, считают, что мы были в ОБЕЛИСКЕ сессионными музыкантами. А тогда дирекция группы стала нас самих в этом убеждать. Бред! Естественно, мы стали напрягаться по этому поводу.» «Ситуация постоянно накалялась, — соглашается Борисенков. — Больше всего Крупнова стал напрягаться на Алексеева. Дело в том, что „Алексис“ вообще никогда не поддерживал выпивания (тем более на репетициях), а Толика в тот период просто понесло. И, когда „Крупский“ в очередной раз появлялся на базе „не в себе“, Алексеев ему напрямую заявлял: „Ну что, алкаш, играть-то будем или не можешь?“ Причем, спокойно так все это говорил. Толика это нервировало. До такой степени, что он часто заводил со мной разговоры о необходимости поменять гитариста. Я уже не помню всех, кого он предлагал. Точно был вариант с Костей Селезневым (из ТРИЗНЫ). Но не получилось с ним. С остальными вообще все заканчивалось на грани обсуждения. Что-то вроде: все они сильно пьющие, а два „алконавта“ в группе — это уже перебор. А в плане выпивания Крупнова… Доходило до того, что мы все собирались, ждали его, он опаздывал часа на два, приходил „никакой“, доставал бутылку водки… Мы вставали, собирали свои шмотки и сваливали… Он когда в себя приходил, обижался на это дико. Как же так, он главный, а эти тут не понимают! После этого он часто со мной (ко мне он как-то более доверительно относился) вообще „интересные“ разговоры заводил: давай всех разгоним, понаберем „пионеров“ ручных, будут делать, что им скажут… Тут я просто в „осадок“ выпадал...» «Еще нас сильно раздражало то, — добавляет Ермаков, — что с нами какие-то странные разговоры начал вести менеджмент группы. С нами говорили по отдельности о разных вещах, при этом предупреждая, чтобы другим музыкантам коллектива наш разговор не передавался.» Итак, частично стала повторяться ситуация августа 1988-го года. Нервы участников коллектива начинают сдавать...

Попытка довести до конца сольный проект Крупнова на некоторое время выводит ЧО из летаргического сна. Музыканты оседают на студии и приступают к записи. Но вспышка активности длится недолго. Ермаков прописывает все барабанные партии, чем дело и заканчивается...

Однако, был и позитивный момент. Во время этой записи ребята параллельно записывают альбом, состоящий из старых вещей ЧО (период 1986 — 1988 годов). Но, не смотря на то, что не все задуманное удалось, этот альбом все-таки увидел свет. Посредством фирмы «Элиас» он вышел весной 1995 года на магнитофонных кассетах и получил название «86 — 88».

Однако, несмотря на то, что коллектив приобрел оформленные очертания и в таком составе активно гастролировал, Крупнов продолжал относиться к работе с НЕПРИКАСАЕМЫМИ как к сессионной. «Да, в проекте „Гарика“ я выступаю именно как сессионный музыкант, — говорил Анатолий. — Безусловно, я принимаю участие в написании музыкального материала, но оно минимально и в основном касается исключительно бас-гитарных ходиков. Зато я не привязан к микрофону на выступлениях, что дает мне возможность вволю порезвиться на сцене! Кроме того, могу сказать без ложной скромности, что я, видимо, являюсь самым высокооплачиваемым сессионным музыкантом в стране».

А дела ЧО шли все хуже и хуже… Ко всем прочим неприятностям добавилось и то, что Крупнов (приобщившись ко всем «радостям» богемной жизни) начинает серьезно увлекаться наркотиками. Он «пересекался» с ними и раньше, но теперь это приняло слишком серьезный оборот… Ермаков: «Честно говоря, я думал тогда, что это все бравада. Уж слишком Толик „кидал понты“, выставлял наружу свое „наркоманство“. Я списывал это на некую „разработку модного имиджа“ (как всё это и подали в дальнейшем). О всей серьезности отношений Крупнова с наркотиками я узнал позже. Когда уже ушел из ЧО...»

И вот настал момент истины. «Мы понимали, что надо расходиться, — говорит Ермаков. — Все, больше не было кайфа играть вместе. Вообще никакого движения! Мы говорили Толику: „Давай делать новые песни. Смотри, сколько времени прошло после выхода “Я Остаюсь», а мы совершенно ничего не сделали." Он нас посылал. Дайте, мол, с новым проектом разобраться, смотрите, сколько альбомов недавно выпустили. Мы ему: «Так там же материал старый! Одни перепевки того, что было уже.» «Крупский» молчал. Это ему крыть было нечем..."

Первым стал «Алексис». Его просто «забыли» и перестали приглашать на репетиции. Еще какое-то время музыканты пробовали играть втроем (Крупнов, Ермаков, Борисенков). Но было очевидно, что долго это не продлится. И вот в конце осени 1995-го года ОБЕЛИСК, в своем самом, пожалуй, известном (после 1988-го года) составе, перестал существовать...