Книга: Я сразу смазал карту будня... По лирике В. В. Маяковского.

«Я сразу смазал карту будня...» (По лирике В. В. Маяковского.)

Автор: Маяковский В.В.

Каким тонким и чувствующим сердцем надо обладать, чтоб остановиться у лошади, поскользнувшейся на зимнем подъеме Кузнецкого, и заплакать вместе с животным! Какой наблюдательностью надо обладать, чтоб в свечении звезд увидеть горящие жемчужины, а скрипку уподобить собственной невесте! Или «сыграть ноктюрн на флейте водосточных труб»!

Маяковский не вошел в поэзию, а ворвался, как смерч. Необычно, талантливо, решительно и гордо. Себя он назвал «транжиром бесценных слов», а обывателей — обжорами, способными лишь «на бабочку поэтиного сердца взгромоздиться, в калошах и без калош».

Он выходил на площадь, и, на страх этим обывателям, у него «изо рта шевелит ногами непрожеванный крик». И уже тогда, в раннем творчестве и трудном признании, поэт остро реагировал на международные события:

По черным улицам белые матери

Судорожно простерлись, как по гробу глазет.

Вплакались в орущих о побитом неприятеле:

«Ах, закройте, закройте глаза газет!»

Даже любовь в лирике Маяковского принимает своебразную форму. То она «по морям, играя, носится», как «с миноносцем миноносица», то изливается глобально: «Земля! Дай поцелую твою лысеющую голову...», то поэт вдруг ошарашивает сентенцией: «я люблю смотреть, как умирают дети».

Конечно, во всем этом просматриваются юношеский максимализм, влияние Хлебникова, Бурлюка, но поиск себя в новых стилистических формах всего заметнее.

Чуть позже, в знаменитой поэме «Облако в штанах» лирика Маяковского обретет полноту, не потеряв оригинальности.

Вошла ты, резкая, как «нате!»,

Муча перчатки замш,

Сказала:

«Знаете —

я выхожу замуж».

Что ж, выходите.

Ничего.

Подкреплюсь.

Видите — спокоен как!

Как пульс

покойника.

Нестандартные абзацы, со временем превратившиеся в знаменитую лесенку, большое количество неологизмов, превращение привычных слов в нестандартные, скрытый юмор, часто переходящий в сарказм, — это далеко не полный перечень новаторства поэзии Маяковского. В лирике он оставался верен этим приемам. Даже в такой социальной поэме, как «Хорошо», он не удерживал свою лирическую фантазию. "… В деревнях — крестьяне. // Бороды веники. // Сидят папаши. // Каждый хитр. //Землю попашет, // попишет стихи”; «Лишь лежа в такую вот гололедь, // зубами вместе проляскав — // поймешь, нельзя на людей жалеть // ни одеяло, ни ласку»; «Если я чего написал, // если чего сказал — // тому виной глаза-небеса, // любимой моей глаза»; «Не домой, не на суп, // а к любимой в гости, // две морковки несу // за зеленый хвостик...»

Мало поэтов, которые умели совместить реальность разрухи, социальную и революционную страсть с нежной лирикой любовного признания:

Я

много дарил

конфет да букетов,

Но больше

всех

дорогих даров

Я помню

морковь драгоценную эту И пол-полена

березовых дров.

И конечно, поэт не был бы самим собой, если бы после описания этого голода и холода не добавил:

Мне

легче, чем всем, — я

Маяковский. Сижу

и ем

кусок конский...

Поэты способны предчувствовать, предугадывать. Молодой Маяковский предугадал самого себя, свое творчество, сказав: «Я сразу смазал карту будня...» Действительно, в его творчестве есть все, что угодно, кроме обыденности. Возможно, потому, что он умел играть «ноктюрн на флейте водосточных труб»...