Лекция: Сергей Савельев 1 страница

Управление мозгом человека

poznavatelnoe.tv/savelev_upravlenie_mozgom

Сергей Савельев – Профессор, доктор биологических наук.

Сергей Савельев: Я работаю в Институте морфологии человека, бывшая к Академии медицинских наук, а теперь непонятно чему принадлежащая. Считается, что АН, но туда не принимают, как известно, до сих пор. Поэтому, ситуация не очень понятная, хотя формально принадлежит Академии наук. Занимаюсь я в основном проблемами морфогенеза и организации мозга человека и животных. Значительная часть моих работ посвящена эмбриональному развитию и системам самоорганизации. То есть, я на самом деле занимаюсь механизмами того, как из ничего что-то получается. То есть, то, что в биологических системах приводит к спонтанному появлению тех или иных событий, то есть, управляемым морфогенезом, когда при всех прочих равных из ничего образуется структура.

Это основная моя деятельность, и она прилагается к эмбриональному развитию мозга, к законам развития мозга, в первую очередь, естественно, человека. И, в общем, кое-какие результаты поэтому есть, потому что, мы можем, в отличие от других наук прогнозировать результат. Или даже менять процессы развития, воздействуя на те самые знаменитые системы самоорганизации, которые происходят в биологических объектах.

Сегодняшняя часть, это как бы финальное событие, сегодняшний рассказ, потому что, мозг формируется не у всех, конечно, потому что, человечество платит за это — за каждого из нас заплачено примерно сто жизней. То есть, сто оплодотворённых яйцеклеток было, на этой появилось планете, и только одна из них превратилась в человека. Такая цена за развитие. Процесс очень плохой, очень неустойчивый, и поэтому, мы с вами являемся уникальными явлениями, и за нас заплачено около ста потенциальными жизнями. И вот эта наша уникальность, она ещё хороша тем, что человечество представляет собой сверх оригинальную эволюционную модель, которая завершилась нами на сегодняшний день, я имею в виду, по мозгу.

Эволюция мозга, и эволюция тела у человечества шла независимо с того момента, как он стал социализироваться. Это отдельный разговор, отдельная модель, отдельная тема для разговора — независимость эволюции мозга от тела. То есть, мы соматически все одинаковы, а вот по мозгу — далеко нет. И эти разницы непреодолимы: ни воспитанием, ни образованием, ни социальным статусом, ничем.

Прежде чем перейти к этому самому сладкому, надо вернуться к названию сегодняшнего доклада «Управление мозгом современного человека». То есть, я сначала должен, чтобы ввести вас в курс дела, чтобы мы говорили на одном языке, объяснить, как это всё устроено. То есть, как мозг управляется в нормальном, и соответственно, в патологическом состоянии.

Нам надо для того, чтобы начать говорить, чтобы вы меня понимали. Потому что, я считаю, что учёный является жуликом или идиотом, если он не может объяснить то, чем он занимается, за два часа старшекласснику — это верный признак жульничества или идиотизма. Поэтому, чтобы такого не было, мне нужно вам за десять минут справиться с этой задачей. Для чего? Для того, чтобы вы поняли с одной стороны, как мозг устроен — в нём нет ничего сложного, ничего секретного, ничего тайного. И всё, что вам рассказывают по телевизору, это не имеет ни малейшего отношения к реальности.

Мозг просто достаточно устроен, примитивно донельзя, легко управляем. Но этих систем управления очень много. Они возникли в процессе эволюции из нескольких компонентов, и это нужно чётко и ясно представлять, если мы хотим рассуждать о том, как бы нам справиться с мозгом некоего бездельника, или огромной толпы, которая собралась на Болотную площадь. Чтобы в этом разобраться, нужно понять, что на него действует, и что его контролирует.

Управление мозга человека — оно состоит из нескольких компонентов. И если мы обратимся к механизмам контроля поведения, то у нас довольно большой кажущийся спектр.

В первую очередь, это — врождённые системы инстинктов.

Поясню: никто же вас не учил дышать? Вас учил дышать только акушер, который отчаянно шлёпнул вам по попке, когда вы не захотели это делать, и вы начали дышать. Кроме этого, например, глотать. Вы же не проглотили, например, бутерброд, и задумчиво потом его гоните по пищеводу, потом направо, теперь налево. Он как-то сам проскакивает. То есть, это врождённые формы, то, что не требуют никакого ума, ничего, достаточно захотеть есть. И таких врождённых инстинктов очень много. Самый простой, хорошо известный, когда резкий такой хлопок, вы пригибаетесь. Или бешеный воробей летит вам навстречу в лоб в подземном переходе — вы сначала отклоняетесь, а потом понимаете, что что-то пролетело. То есть, таких врождённых форм поведения у нас очень много, и они управляют движениями, реакциями.

Другая часть, огромная, это огромные наши ассоциативные центры мозга, которыми, считается, что мы думаем. Не думаем мы ими, и при первой возможности стараемся не думать никогда. Потому что, наш мозг, а сейчас об этом будет идти речь, это такое самая праздная и самая похотливая, никчёмная часть тела, которая не хочет, категорически, трудиться. Почему? Потому что, очень дорого стоит это по энергетическим затратам. Поэтому, он предпочтёт обмануть, украсть, сымитировать, но никогда не сделать. И ассоциативные центры, они возникли не для того, чтобы думать, а для того, чтобы выполнять биологические задачи.

Метаболические ограничения когнитивных процессов.

Это то, почему думать не хочется, а хочется поесть, помочь маме, жене, дочери, пойти на кухню чего-нибудь помыть, только не думать, Это как раз связано с тем, что мозг устроен так, что самое затратное — это наше мышление. И поэтому, мы категорически не хотим это делать, и более того, у нас специальные вещества контролируют это, для того, чтобы мы ни в коем случае не задумывались, а только думали о приятном, то есть, о еде, размножении, и доминантности, то есть, кто главный среди всех бабуинов. Вот тогда, если вы думаете об этих трёх приятных вещах, мозг не противится. А вот если вы начинаете думать о каких-то глупостях, о гипотезе Пуанкаре, или ещё что-то, то он тут же начинает сопротивляться, и вырабатывать специальные вещества, чтобы прекратить это безобразие любой ценой.

Двойственность сознания и мышления.

Ещё один аспект управления мозга, и опять сложный, говорят люди — противоречивый. Сейчас мы разберём этот аспект. Конечно, противоречивый. Вы каждый раз решаете, придя домой, отдать жене или мужу зарплату целиком, или частично. И как-то двойственность возникает в любом решении. При покупке колбасы, машины, штанов, чего угодно, при выборе семейной жизни, или работы. Это тоже аспекты управления мозга. Причём, всё, что я вам говорю, это биологические системы, которые неизбежно оказывают влияние на наш мозг, и заставляют нас принимать те, или иные решения, воздействуя на них, мы можем это менять достаточно просто.

Свобода мозга, и социальные инстинкты.

Это особая часть, которая будет посвящена кратенько, тому, что у нас кроме инстинктов врождённых, как пищеварение, глотание, хождение, когда научимся, ещё есть и социальные инстинкты. У нас специальные области мозга, в которые эти инстинкты загружаются нашей средой, и дальше мы их изменить практически не можем всю жизнь. Это очень ускоряет эволюцию, но проблема в том, что носителей этих социальных инстинктов каждый раз приходится, как бы элиминировать, то есть, избавляться от инстинктов вместе с головой. Почему? Потому что, их изменить, как любые генетические инстинкты, практически нельзя. Их можно чуть-чуть подкорректировать, или заставить поступать иначе, но только заставить. И только полная смена популяционных инстинктов, то есть, следующее поколение, позволит их сменить. Чем человечество и занимается всё время, увеличивая скорость эволюции. Это отдельный тоже разговор, предваряя его.

Искусственный отбор мозга.

Это то, что мы за четыре с половиной миллиона лет умудрились все эти механизмы выработать. Приведу вам пример: динозаврам для того, чтобы стать из таких небольших рептилий, потребовалось восемьдесят миллионов лет. Птицам, чтобы трансформироваться в летающих, тоже потребовалось восемьдесят миллионов лет. А мы за четыре с половиной миллиона лет мозг из трёхсот граммового обезьяньего превратили в человеческий в тысяча триста грамм. Вы понимаете, что это можно сделать только в такой селекционерской голубятне, когда голубевод будет приходить по утрам, и каждый раз сворачивать головы тем, кто недостаточно с мохнатыми лапками и недостаточно чёрненькими перьями. Скорость эволюции, которую прошёл человек в двадцать раз превышает всё то, что было до нас в природе. А это что? Это значит, что мы такие изобретательные, наш мозг такой ловкий, что мы умудряемся заниматься самоотбором. Искусственный отбор, который учинило человечество, никогда в жизни, никогда в истории Земли не был. То есть, мы сами себя умудряемся отбирать по определённым законам, о которых я могу чуть рассказать.

И дальше — направление биологической эволюции.

Куда это всё идёт, зачем это нужно, и в конце концов, как это можно поправить. То есть, что сделать, чтобы окончательно не оскотиниться, поскольку направление эволюции отнюдь не позитивное. Для эволюции всё равно, она аморальна. Главное, чтобы потомки одного вида покрыли метровым слоем всю планету. Остальных надо всех уничтожить, съесть, или подчинить. Это биологический закон, и человечество по нему очень весело и дружно идёт, и всё остальное — это только вид, что этого нам не надо. Только этого и надо. Борьба между государствами, внутрипопуляционный, внутригосударственный отбор идёт по этим же принципам. То есть, системе-то с биологической очки зрения всё равно: он умный, или дурак, он образованный, или нет. Важно, чтобы у него было много потомков, и они были доминантами на этой планете, любой ценой. Всё остальное только средства.

Вот примерно об этом мы кратенько поговорим. Если будет интересно, вы зададите какие-то вопросы.

Врождённые системы инстинктов, о которых я сказал в самом начале, построены на нескольких простых принципах.

— В общем-то, все животные на этой планете хотят есть — это пищевое поведение.

— Все хотят размножаться — это единственная цель.

— И если социальное поведение есть, то это, как правило, в группах иерархические отношения, или доминантность.

Всё это построено на метаболизме мозга. Все когнитивные процессы, и вся вот эта штука, покрытая бороздами и извилинами, раскрашенная разными цветами, называемая человеческим мозгом, это реальный мозг примерно в тысячу четыреста пятьдесят грамм, средний по планете. Она на самом деле нужна для того, чтобы через вот эти вот механизмы межклеточных взаимодействий разных, реализовать эти процессы. Мозг нужен, как инструмент эволюции, а не самоцель его. Никакой исключительности у нас нет, все те же самые биологические процессы, характерные для него.

А в основе лежит метаболизм мозга, который ограничивает возможность репродуктивного поведения, если вы как следует, не поели. Вы понимаете, что с гречневой каши, даже подорожавшей, детей делать может не захотеться, потому что, для этого нужно, как минимум, оболочки у сперматозоидов, фолликулярное созревание яйцеклеток, и прочее. То есть, это обязательно. Потом репродуктивная, а уж потом можно выяснять, кто главнее на этой планете.

По этой причине в управлении мозгом участвуют две системы, которые предопределяют нашу двойственность сознания. Те древние механизмы, которые достались нам от приматов, это то, что нарисовано здесь внизу, вот эти разноцветненькие структурки, спрятанные глубоко под корой мозга, они запрятаны. Они маленькие, они всего десять процентов массы мозга, но при этом, они очень удаленькие.

— Потому что, именно они производят половые гормоны.

— Именно они контролируют механизмы агрессии.

— Именно они контролируют механизмы гормонально-регулируемых отношений. Это сложный комплекс, потому что, туда сигналы входят от обоняния, зрения, слуха, осязания. Вообще-то, у нас восемнадцать органов чувств. Это только у журналистов пять, включая астральное. А у нас восемнадцать, это так, в качестве основных. Ещё примерно с десяток есть, те, которые более скрыты. То есть, мы на самом деле очень многие вещи с вами воспринимаем, но не осознаём как.

Приведу пример.

Человек, например, воспринимает электромагнитные поля очень хорошо. У нас есть специальные металлопротеины. И если нас выдернуть из этого безобразия, в котором мы находимся, в дремучий лес, то мы отлично ориентируемся, мы всё хорошо воспринимаем. Так же, как птицы ориентируются при миграциях по электромагнитным металлопротеинам, которые в глазу. У них такая лампочка горит, и если какая-то птица заблудилась, это видимо, с тяжёлого похмелья. Потому что, не понять, куда тебе идти, когда у тебя в глазу мигает лампочка, довольно сложно. То есть, ты идёшь на лампочку, и всё. То есть, примерно так это выглядит в реальности. У нас тоже таких органов чувств полно. Мы ими пользуемся, но не понимаем, как и почему.

Начиная от половых, у нас есть вомероназальный орган, который определяет наши половые приоритеты. Который может контролировать, в том числе, и поведение толпы, если захотеть, и кончая органами, которые воспринимают рецепторы углового, линейного ускорения, ими тоже можно пользоваться. То есть, это всё приходит в те самые древние гормональные инстинктивные центры, где огромный набор инстинктов. И они нас заставляют соответственно вести себя, как животные. То есть, это возникло первым. И все люди поэтому, хотят есть, размножаться, и доминировать, устраивать свои гнёзда. Вьют гнёзда, как обезьяны, строя квартиры, дома, коттеджи и прочее.

Это древний механизм мотивации, без которого запустить никакую работу нельзя, потому что, исторически вот эта кора сверху, то, что нарисовано и покрашено зелёненьким, возникло, как инструмент для выполнения сложных функций. То есть, иначе говоря, вам захотелось размножаться во времена австралопитеков. Почётное занятие, притом, что это был райский период, когда с пищей не было никаких проблем, изобилие, рай настоящий. У всех народов есть рай. Рай, примерно, это вот времена австралопитеков, когда этот рай сформировался, и избыток пищи позволил совершенствовать как социальную структуру сообщества, так и половые отношения. Это очень важно было, потому что, эволюция. Там у женщин исчез годичный цикл, то есть, стали готовы размножаться, как угодно, из-за того, что избыток пищи. Уровень отношений очень усложнился, поскольку единственный способ отбора, это был половой отбор, все остальные проблемы решены, поел и спи. Но осталось ещё размножение, на этом была построена вся эволюция приматов в райский период.

Вот эта сложная кора большая, она стала формироваться, и это очень важно, именно в этот период активно. Потому что, возникла необходимость в сложном поведении, для которого недостаточно просто выброса половых гормонов. И это очень важно, поскольку выяснилось, что вот эта вся огромная надстройка, которой мы думаем, а думаем мы двумя центрами, ассоциативными лобными, и ассоциативными теменными центрами. Вся эта гигантская надстройка возникла-то, здесь как раз три представителя, питон, аллигатор, и варан, вид сверху на мозг. Вот из этих синеньких частей, то есть, из переднего мозга, это вот такая маленькая закладочка, вот эта вот, и слоистый компонент здесь, на уровне среднего мозга. Этим рептилии думают, а вот этим думают, когда размножаются. Именно поэтому с рептилиями нельзя в цирке-то выступать. Потому что, пока он обычной жизнью живёт, и думает средним мозгом, всё хорошо. Он поел, попил, его погладили, всё замечательно. А если он начинает думать о любви, то он отключает эту ассоциативную систему, включает переднюю мозговую, и тут уже с ним не справиться. Он просто другой. Там этих рефлексов нет, которые долгое время вырабатывались. Просто удавит и всё, артиста.

Так вот ужас-то в чём. Что вот эта надстроечка маленькая, которая возникла ещё у рептилий, она возникла, этот зачаточек, как раз из центра, который называется вомероназальный орган половой. И потом у нас превратилось вот в эту кору мозга, покрытую бороздами, извилинами. То есть, хуже произдеваться над нами эволюция не могла. Наш центр мышления сформирован на основании органа полового обоняния. Именно поэтому, человек всё время фильтрует через половую систему все формы своего поведения. Это главнейшая система управления.

Самое примитивное эмпирическое, знаете, если автомобиль новый презентуют, значит, ставят длинноногую голую девицу рядом. Ну, кажется, зачем эта девица? Причём тут автомобиль? Женщина и автомобиль, это уже подозрительно само по себе. А тут ещё и голая. Кажется, нелепость. Но, непроизвольно, поскольку вся наша кора возникла из полового центра, это надругательство над нашим сознанием, именно из-за этого такие ассоциации и вызывают, в том числе, и все продавцы автомобилей. То есть, вот эта вся штука, это разросшаяся стеночка переднего мозга рептилий. И возникла она в то время именно в связи с развитием этого органа полового обоняния.

У млекопитающих в дальнейшем, по мере эволюции, кора была лесинцефальной, как у грызунов, гладенькая, но толстая и вот эта вот шестислойная кора, которая здесь представлена, мы ей и думаем. Она очень большая, и даже у медведя она большая, у нас-то ещё больше. И она очень много ест, и в этом огромная проблема.

Из-за того, что вот эта гигантская кора потребляет невиданное количество энергии, возникает ещё один аспект управления мозгом. Мы не можем его заставить работать без пищи, а потребляет он очень много, и очень быстро. То есть, представим себе, что мы отключили мозг. На сколько? Шесть минут, в среднем. Через шесть минут начинаются необратимые изменения, через пятнадцать уже необратимые полностью. Почему? Потому что, расходы энергетические колоссальные. Мозг, будучи одной пятидесятой массы тела, потребляет, когда мы спим тихо на подушке, похрапывая, около десяти, девять, десять процентов всей энергии всего организма. Одна пятидесятая – это чудовищная машинка, даже когда спит. Ничего хуже придумать в эволюции нельзя. Только последнее столетие у нас в избытке пищи. Карточки отменены в шестидесятые, пятидесятые годы, во всех цивилизованных странах стал избыток пищи, хотя бы хот-догов.

Проблема в том, что наш мозг не знает и не ведает о том, что завтра будет пища. Поэтому, мы всё время объедаемся в прямом смысле, и остановиться не можем. Почему? Потому что, если у нас не будет пищи, мозг просто прекратит своё существование. Это непрерывный поток энергии, который на самом деле очень интенсивно меняется, и запаса всего на несколько минут, благодаря, как раз, вот этой коре, в которой у человека сидит от одиннадцати, до двадцати миллиардов нейронов. То есть, вот этот весь неокортекс с нанесёнными полями, он на самом деле одиннадцать, до двадцати в крупных мозгах миллиардов нейронов. Ещё остальное там тоже большое, но там, менее расходное по энергии. А здесь, если мозг взять, у человека выковырять, залить все сосуды пластиком, а потом все нейроны скормить добрым муравьям, то мозг всё равно останется целым. Почему? Потому что, через сто микрон находятся капилляры. То есть, энергозависимость колоссальная. И без потока непрерывного крови, мозг не работает.

Фокус ещё заключается в том, что этот самый мозг неравномерно потребляет энергию. Разным цветом показаны разные поля. То есть, те самые, которые друг от друга отличаются, как видите, по строению клеточек. На самом деле это строение связано с тем, что в разных частях мозга разные центры отвечают за слух, за движение, за зрение, даже за обоняние. То есть, много-много центров, и каждый центр, он локален. Фокус состоит в том, что у разных людей эти центры между собой могут различаться. Причём, могут различаться количественно — там в десять раз, это запросто.

Но есть центры, которые в сорок раз различаются. А есть и центры те, которые в разных мозгах разных людей у одного человека могут присутствовать, а у другого отсутствовать. Эта разница больше, чем видовая. То есть, волк от лисы отличается по мозгу меньше, чем мы друг от друга. Перевожу на язык сравнений, чтобы было понятно. То есть, во многих случаях, у одного человека одни структуры в мозге есть, а у другого их вообще нет. Поэтому, договориться, не то, что теоретически, — невозможно. Потому что, сколько бы волк с лисой не разговаривал, они договориться не смогут. А у нас большая разница, потому что, и у волка, и у лисы, как у всех псовых, у них есть все основные структуры, которые похожи чуть поменьше, чуть побольше. А у нас есть такая ситуация, что нет некоторых структур. То есть, у нас разница больше, чем видового уровня. Это надо учитывать. Если мы это не учитываем, мы никогда друг с другом не договоримся. Здесь же лежит и основа гениальности, и таланта, но это отдельный разговор, что не входит в наши сегодняшние задачи, именно в комбинации этих структур.

Продолжим. Значит, вот это самый мозг, подводя некий итог такой, финал этого всего. А здесь такой наш образ собирательный. Только у приматов, кстати говоря, пиписочка висит снаружи, это верный признак примата. У самцов у всех остальных, которые к приматам не относятся, всё убрано. Так вот, это замечательное существо символизирует, нашу биологию. И действительно, девять процентов в пассивном состоянии мозг потребляет. Чего? Кислорода, воды, и электролитов, белков, жиров и углеводов. При этом, не просто так здесь сделаны границы.

Наш мозг, ещё есть одна его особенность, очень печальная — он является инородным телом для остального организма. Если когда-нибудь наша иммунная система добирается до нашего мозга, начинается аутоиммунный процесс, который наш мозг, как хорошую большую занозу начинает отторгать. Аутоиммунные заболевания составляют целый класс медицинских проблем, и в случае пробоя гематоэнцефалического барьера, то есть, его нарушения, человек живёт всего несколько часов. Так что, мы мало того, что содержим эту дорогую, никчёмную вещь, де ещё, и она может в любой момент нас самих уничтожить, потому что, она рассматривается организмом, как инородное тело.

Так вот, это инородное тело замечательное, оно потребляет до двадцати пяти процентов всей энергии организма, если мы задумываемся о чём-то. Например, вы весите семьдесят килограмм и двадцать пять процентов всей энергии потребляется мозгом. Почему? Когда он работает интенсивно, именно здесь зарыта важнейшая особенность человеческого поведения. Мы так не хотим работать, что готовы заниматься чем угодно, только не думать. Это краеугольный камень нашей биологии. Это очень хорошо для эволюции. Это позволяет нам друг друга уничтожать быстро, и эффективно. Потому что, эти ещё даже сообразить не успеют, как уже их нет. То есть, это эволюционный механизм. Я не оцениваю ничего.

Ещё раз повторюсь, то, чем я занимаюсь, нет оценочных критериев, есть констатация событий. А вот констатация такова, что в результате того, что у нас в возбужденном состоянии мозг потребляет очень много энергии, всё человечество без исключения пытается сделать всё, что угодно, чтобы он не работал. На этом построена, кстати говоря, система управления очень эффективная. Если вы предлагаете готовые решения, то что? Мозг начинает экономить энергию, и опускается к девяти процентам. Хорошо это? Чудесно. На этом построены все религии мира. Вы говорите человеку: «Не надо ни о чём думать, у вас есть набор». Чем более подробный набор религиозных приёмов, тем меньше он думает, тем ближе к девяти процентам. Нирвана, это когда вообще не думает ни о чём. Вы посмотрите, какие сейчас религии процветают? Те, у которых расписано каждое движение. Пожалуйста, тот же ислам. Отличная вещь. Христианство было раннее, когда оно было успешно, и когда оно подавляло всё вокруг себя, оно было таким же точно. Там было расписано всё буквально по дням. И все стремились не совершить семь грехов в день, но всё равно, получалось больше семидесяти, ну это известные теологические споры.

Так вот, всё это построено на том, что если ты придерживаешься алгоритма, на этом построена государственная система вся: вам предлагают в обмен за вашу свободу элемент снижения индивидуальных затрат на мышление. И вам не надо думать, хорошо, или плохо. Вы принимаете готовые решения, и за это расплачиваетесь тем, что мозг вам при приближении к девяти процентам. У вас уже внутри мозга выбрасывается серотонин, он отличается очень немного, кстати говоря, от ЛСД, так, для справки. Тут же эндорфины выливаются, и вы получаете райское наслаждение. Мозг говорит: «И не делай ничего в будущем, не нужно. И так будет хорошо». То есть, в мозге есть специальные наркотические механизмы поддержания именно такого поведения, бабуинского, а не человеческого. То есть, это закон природы. С этим можно спорить, придумывать что-то, но, в основном это используют, как я и говорил, для организации религиозных всяких культов, для государственной системы очень удобно, Рим на этом стоял. И многие, многие социальные объединения, причём, чем более жёсткие, тем эффективнее. Понятно, ты вообще ни о чём не думаешь, только слушаешься жёстко, у тебя максимальное количество наркотиков в мозгах, энергетические затраты на нуле, и ты совершенно счастлив. Вот, упрощённая схема. То есть, это архаичный приём чисто эмпирически используется человечеством для управления большими популяциями.

Я с вами говорил про еду и про общую энергию, но, три раздельных канала:

— Один — вода и электролиты.

— Другой – еда.

— И третий — обмен кислорода. Кислорода вообще потребляет мозг в норме тридцать процентов, а когда уж очень активно думает, и вы его очень активно используете, там может повышаться существенно больше.

Работает машинка следующим образом. Вот эта кора, которая у нас покрывает мозг, она питается, но не напрямую. Представляете, такой энергетический обмен, а при этом мозг – инородное тело. Туда же надо не только двадцать пять процентов колбасы доставить. Надо же и какашек двадцать пять процентов оттуда вывести. Он же ещё и осуществляет дефекацию с той же интенсивностью. Поэтому, когда вы скрипите мозгами, не забудьте, что в туалете двадцать пять процентов результатов вашего мышления, в прямом смысле этого слова.

То есть, вот этот метаболизм весь проходит через специальный барьер, который здесь нарисован зелёненьким. И это очень важно, он замедленный. То есть, он идёт медленно, но непрерывно. И любые задержки катастрофичны. То есть, сначала еда передаётся в глиальные клетки, потом нейронам продукты дефекации в обратную сторону. Совершенно независимо электролиты и движение воды независимо от пищи. Я, почему об этом говорю? Потому что, очень часто возникают проблемы.

Если человек не поел, или не попил, то мозг начинает действовать очень подло. Вот, например, нам всем хочется пить, рано или поздно. Бутылочки есть, везде стоят. Это в чём дело? Дело в том, что у нас мозг, у нас не могут сохнуть губы, вы понимаете? Вы бы утратили возможность ими пользоваться. Это мозг создаёт внутри себя иллюзию, в которую вы верите, что у вас всё пересыхает во рту. Небольшое подсыхание — и ваш эпителий реально слущится, и будет восстанавливаться месяцами. А вам хочется пить, потому что, мозг не может вам объяснить, в силу нашей бестолковости, что вам хочется пить. У вас возникает иллюзия, что у вас сохнут губы, или сохнет во рту. И вы идёте и ищите. То есть, очень много мотивов нашего поведения, на этом ярком примере показываю, являются фантомными. И надо сказать, что такие же фантомы можно загружать и извне. И тогда человек будет испытывать те самые чувства, которые вы сможете ему внушить. Как? Это уже отдельный разговор. Но, тем не менее, на этом примере, я говорю, что даже фундаментальные механизмы питьевого поведения построены на моделировании фантомного чувства.

Значит, вот эти все метаболические процессы, они очень важны для человеческого мозга, и сказываются на тех, кто думает, и тех, кто не думает. Ну как вы понимаете, это сосуды мозга, то есть, взяли мозг после того, как он оказался усопшего человека. Мозг растворили специальным способом, а сосуды разложили так, растянули. Поступает кровь в сосуды мозга человека вот по этому кругу, значит, снизу, из сонных артерий, и расходится по сосудам. Вот это обычный извозчик, а это — профессор математики одного из высших учебных заведений, Некрасов, такой известный преподаватель математики, специалист. Видите, они умерли в одном возрасте, но фокус состоит в том, что один пользовался своим мозгом, а другой нет. То есть, мозгом пользоваться вредно, поскольку он сопротивляется, и не хочет работать. И это в систему управления входит. То, что я вам рассказывал, поднимать до двадцати пяти процентов расходы мозга очень накладно. Но, профессор математики баловался этим делом всю жизнь в силу обстоятельств разных. И видите, что у него произошло с сосудистой системой? Умерев одинаково с этим извозчиком, он оказался более сохранным, мозг, и более сохранна сосудистая система. Это очень важно в качестве, в том числе, управления поведением взрослых людей, или пожилых. Почему? Потому что, нейроны сами по себе почти не умирают.