Лекция: My heart will go on 3 страница

целуй — словно жгучий перец. Кокаин, героин и водка. Ты мой самый любимый немец...

Гэбриэл сочувственно посмотрел на меня и направился в курительную комнату. Про себя я чертыхнулся, надо было уходить вместе с Дином, а теперь, вместо того, чтобы общаться с ним, мне придется развлекать Анну. От досады я сжал кулак сильнее и почувствовал, что в нем что-то есть. Нахмурившись, я разжал руку. На ладони лежал клочок бумаги. Повернувшись спиной к Захарии я плохо слушающимися пальцами развернул его. «Встретимся в восемь у часов в холле, я кое-что тебе покажу». Мне казалось, что это сон и что все происходящее – это не со мной. Все выглядело будто в популярных когда-то романах – записки с просьбой встречи, тайные свидания. Звучит как раз в духе подобного романа, но это для меня было так волнительно. Я и представить себе не мог, что со мной когда-то произойдет подобное. Конечно, я не был барышней из такого романа, и в принципе не был барышней, но это было безумно приятно. Вряд ли мне стоило ждать чего-то серьезного, но мне это было неважно, главное, что я смогу провести время с Дином.
Оставшиеся полчаса я еле мог удержать себя на месте, постоянно ерзал и оглядывался на часы.
— Кастиэль, да что с тобой?! – раздраженно произнес Захария.
— Извини, дядя, я, кажется, слишком много съел сегодня за ужином, мне что-то нехорошо.
— Боже, в последнее время с тобой столько проблем. – Закатил глаза Захария.
— Мистер Адлер. – Недовольно произнесла Анна. – Если для Вас проблема в том, что Кастиэль чуть не умер, то мне Вас искренне жаль. – Она обернулась ко мне. – Милый, ты же почти ничего не ел…
— Дорогая, ты просто была увлечена разговором и не заметила того, что у меня было целых три перемены блюд.
— О… Может, я могу тебе чем-то помочь? – она придвинулась ближе, заглядывая мне в глаза. Хм, а кто-то говорил, что сделает ЭТО только по обоюдному согласию…
— Нет-нет, дорогая, я предпочитаю сам разбираться с подобными проблемами. – Я постарался мило ей улыбнуться. – Миссис Бьюкейтер. – Я кивнул матери Анны. – Анна. – Еще кивок. – Дядя. – После чего я встал и поспешил к выходу.
Оказавшись в холле, я тут же принялся искать Дина. Я нашел его там, где он и обещал – у часов.
— О, Кас. – Он приветливо улыбнулся. Я тут же заметил, что пиджака на нем уже нет. – Знаешь, я тут подумал… — Он начал спускаться по лестнице вниз. – Ты показал мне, как живут люди твоего круга, теперь, думаю, я должен показать тебе, как живут люди, которые окружают меня. – Он заговорщически подмигнул. – Ну что, ты готов посмотреть на настоящую жизнь?
— Я… Да, готов.
— Тогда, вперед. – Дин подмигнул мне, и мы прошли к лифтам. Это, наверное, покажется странным, но меня охватило волнение. Конечно, этому немало поспособствовало то, что мне предстояло провести почти целую ночь рядом с Дином. Я боялся наделать глупостей. Эта была первая причина, вторая, и более незначительная для меня на тот момент состояла в том, что я боялся, что люди, которых я встречу не примут меня. Ведь по мне было видно, что я из богатой семьи. Если быть совсем уж честным, я просто боялся, что меня выкинут, да еще и побьют ко всему прочему, ведь людям представился такой прекрасный шанс выместить хотя бы часть своей злобы на нуворише, который якобы случайно забрел к ним. Но волновался я зря, меня приняли радушно. И почти не обратили внимания на мое происхождение. Дин познакомил меня, наверное, с доброй половиной третьего класса, плывшего на корабле, но я мало кого запомнил. Потому что в первые секунды буквально оглох от музыки, смеха, и звуков танца. Стыдно признаться, но в лицо я не запомнил вообще никого, даже близкого друга Дина, который довольно много времени провел с нами. Освещение было скудное, да и в воздухе висела дымка от сигарет. За столами, стоявшими вдоль стен те, кто не танцевал, играли в покер, мерились силой или просто сидели дружными компаниями, рассказывая анекдоты или потешаясь над забавными историями. В центре находился самодельный невысокий помост, на котором и были музыканты. Иногда туда поднимались пары или просто смельчаки, которые желали показать свое мастерство в том или ином танце.
Я потрясенно оглядывался по сторонам, на моем лице появилась глупая, но счастливая улыбка. Вот оно, то о чем я так мечтал. Мне казалось, что эти люди – сама жизнь, щербатая, но счастливая.
— Ну, как тебе? – Дин близко наклонился ко мне, я почувствовал его дыхание на щеке и по телу пробежали мурашки. Эта ночь будет нелегкой.
— Потрясающе. – Выдохнул я. – Я почти так себе все представлял. – Я обвел взглядом людей и глубоко вдохнул. Это было ошибкой. Через секунду я уже заходился в приступе кашля.
— Что случилось? – взволнованно спросил Дин.
— Сигареты… — сдавленным голосом произнес я. В моей семье никто не кури, а отец Анны, зная это, при мне старался не дымить, ну, а здесь, к этому были привычны.
— Ах да, ты же не куришь.
— Да, наверное, это мое упущение.
— Не болтай чепухи. – Отмахнулся Дин. – Ладно, пойдем, достанем нам что-нибудь выпить и начнем веселиться, я начинаю скучать. – С этими словами он стал куда-то пробираться сквозь толпу. Вскоре мы оказались у одного из столов, где мужчины играли в покер. Поприветствовав всех, Дин что-то спросил, я не расслышал из-за слишком громкого вступления к очередному танцу и через секунду у меня в руках оказался внушительный стакан с вином.
— Только не говори мне, что ты еще и не пьешь. – С неподдельным ужасом в голосе произнес Дин. Наверное, в его глазах я превращался чуть ли не в святого, который ведет праведный образ жизни и знает всю Библию наизусть.
— Пью. Я просто никогда не пил вино стаканами. – Я действительно мало пил. И дело тут вовсе не в том, что я такого «правильного» воспитания. Просто у меня не было возможности нормально выпить. За обедом — максимум три бокала вина, дома – вообще ничего, про пунктуальность Захарии, думаю, напоминать не стоит. После знакомства с семейкой Анны выпить мне иногда предлагал ее отец, но я всегда вежливо отказывался. Меня не прельщала перспектива напиваться с отцом Анны. Так что из-за этого сейчас я попал впросак. Как только я это произнес, все, кто сидели и стояли рядом со столом ставились на меня одновременно вопросительно и настороженно. Мне стало не по себе.
— Такими большими стаканами. – Тут же поправился я. Напряжение немного спало, теперь все смотрели на меня выжидающе. Я немного отхлебнул. Мда. Единственное, наверное, что я не учел, так это то, что если я вдруг начну жить своей долгожданной свободной жизнью, то еда у меня будет не такая, как сейчас. Вино было с кислинкой. Надо сказать, с заметной кислинкой. Я промолчал, но, видимо, по мне было видно, что к такой выпивке я не привык, потому что теперь на лицах многих появились ухмылки. Мне стало неприятно, и я попытался отшутиться.
— На самом деле у знатоков вина и просто богатых людей считается, что чем кислее вино, тем оно лучше.
Все начали недоверчиво переглядываться и перешептываться.
— Что-то ты парень слишком много нафантазировал. – Послышался чей-то голос.
— Нет, это правда. Если взять бутылку этого вина и переклеить этикетку, или просто сказать, что это красное сухое вино сделано, скажем, во Франции и выдержано, ну, например, десять лет в…эм…дубовой бочке, то все выпьют, не поморщатся и даже нахваливать будут.
Секунду ничего не происходило, но в следующий миг раздался взрыв хохота и со всех сторон было слышно «во дают». Мужчины вернулись к игре, немногочисленные женщины, которые следили за игрой, все еще посмеиваясь, ушли искать себе пару для танцев. Мы тоже отошли от игроков.
— Хорошая шутка. – Дин хлопнул меня по плечу. – И ты так быстро нашелся. Я смотрю, ты не такой уж и тихоня. – Он хитро мне улыбнулся. После чего оказалось, что на несколько секунд я даже задержал дыхание. Наверное, я был уже пьян, или находился в состоянии эйфории, или одно наложилось на другое, но именно в этот момент я не только понял, но и подумал, что хочу его. Конечно, я понимал, что влюбился в него, но не допускал мысли о том, чтобы переспать с ним. Потому что он нормальный. А теперь я себе в этом признался. Легче не стало. Пока я пребывал в своих мыслях, я не заметил, что стою один. Встрепенувшись и не найдя рядом с собой Дина, я взволнованно огляделся по сторонам. В такой серой и практически одинаково одетой толпе найти его было очень сложно, но мне повезло, несколько пар пошли танцевать и я заметил, что Дин стоит у стены и разговаривает с двумя девушками. Одна из них активно строила глазки. Наверное, я точно был пьян, а после изрядного глотка вина состояние мое не улучшилось, потому что я решительно начал протискиваться сквозь толпу к Дину с намерением увести его отсюда как можно дальше. Но моя решительность тут же улетучилась, когда он повернулся ко мне, широко улыбаясь.
— Кас, дружище! Знакомься, это Мэри. – Он указал на блондинку, что не участвовала до этого в разговоре. Девушка тут же опустила глаза и покраснела. – Она только что по секрету сказала мне, что ты понравился ей с первого взгляда. – Он одним махом допил остатки вина и отставил пустой стакан в сторону. – Но вот незадача, Мэри – девушка стеснительная и все никак не решится пригласить тебя потанцевать, так что я решил всячески поспособствовать этому. – Он повернулся ко второй девушке. – Шарлотта, думаю, нам надо оставить эту парочку наедине. – С этими словами Дин приобнял девушку за талию и буквально тут же они пустились в пляс.
— Вы действительно хотели пригласить меня на танец? – несмело поинтересовался я. Для меня это было странно.
— Да.
— Но я не умею танцевать. – В голову пришла мысль, что мое воспитание и знания, которые я получил стараниями Захарии, здесь совершенно бесполезны.
— О, это очень просто. – Мэри улыбнулась, и стала еще симпатичнее. – Просто отдайся ритму, и у тебя все получится.

Через минуту мы уже были в числе танцующих. Это было так странно, когда в танце вела девушка. Одна мелодия сменялась другой, а мы все танцевали и танцевали. Потом мы опять выпили с Дином, кстати, второй стакан вина показался мне не таким уж кислым, и после него Дин сумел усадить меня за игровой стол. Поразительно, но я даже умудрился выиграть чьи-то наручные часы, которые были поставлены на кон вместо денег. Выигрыш я вернул, потому что часы оказались памятные, и мне было неловко забирать их себе. Потом мы опять танцевали. Но, поскольку уже оба были захмелевшие, ради развлечения себя и окружающих станцевали вместе. Нас даже вызывали на бис. Я не замечал, как быстро летит время. Поразительно, но всех этих людей я знал всего несколько часов, а чувствовал себя так, будто вернулся в свое детство, когда родители были еще живы, и у нас была небольшая, но крепкая и любящая семья. Но мой душевный настрой подпортило физическое состояние, мне стало нехорошо, было душно, да к тому же накурили к тому моменту еще сильнее, так что свежий воздух был мне необходим.
Дин нагнал меня уже у лифтов.
— Кас! Эй, Кас, с тобой все в порядке?
— Да, все нормально, мне просто нужно на свежий воздух. Там душно и накурено, я не привык к такой обстановке, что уж отпираться. – Мы уже ехали наверх.
— Точно, ничего назад не просится? – он положил руку мне на плечо и заглянул в глаза. Вот теперь мне стало действительно плохо. И он ведь даже понятия не имел, что он со мной делает.
— Точно, мне просто нужен воздух. – Я буквально выбежал из кабины, когда та остановилась, Дин поспешил за мной.
Оказавшись на палубе, я несколько раз глубоко вздохнул, морозный ночной воздух немного отрезвил меня, и голова перестала кружиться.
— Ну, теперь как? – когда Дин говорил, у него изо рта небольшими облачками вырывался пар. Ночи в Атлантике были еще холодными. Но меня интересовало не это, я даже не замечал, что начинаю мерзнуть. Я все никак не мог оторвать взгляда от его губ. Сейчас мне ничего не мешало сделать несколько шагов навстречу ему и поцеловать. После этого у меня было два варианта развития событий – либо Дин принимает этот поцелуй, и все мои сны станут явью и я сбегу с ним, либо он оттолкнет меня, и тогда я его больше не увижу. Второй вариант для меня был гораздо очевиднее первого, поэтому я отогнал от себя все безумные мысли и произнес:
— Большое спасибо тебе, Дин, что подарил эти незабываемые часы, мне очень понравилось, но мне пора.
— Я сделал что-то не…
— Все хорошо. – Перебил я его. – Просто завтра мне надо вставать к утренней мессе. Это единственное, что я могу делать самостоятельно и без чьего-либо надзора. Извини, но мне не хочется упускать это драгоценное время. Насколько ты помнишь, через несколько дней меня женят, и всю оставшуюся жизнь я буду обязан потакать чужим капризам и делать то, чего не хочу. – Я решил не искушать судьбу и оставить между нами все как есть, пусть это будет последнее приятное воспоминание из моей холостой жизни.
— Ладно. – Возможно, мне и показалось, но Дин произнес это разочарованно. – Тогда я провожу тебя до твоей каюты, что-то неважно выглядишь, а я хочу быть уверенным, что ты добрался до кровати.
Я ничего не ответил, только пожал плечами. Всю дорогу до каюты мы молчали, и когда нам оставалось пройти всего пару футов, на нашем пути возникло неожиданное препятствие.
— Вы уверены, что не видели его, офицер?
— А что Вас так взволновало, мистер Лавджой? Вы знаете, сколько сейчас времени?
— Два часа пятнадцать минут. – Отрапортовал охранник Анны.
— Вот именно, Вам не приходило в голову, что мистер Адлер может просто напросто спать.
— Но он должен был проснуться от моего стука.
Охранник тяжело вздохнул.
— Так постучите погромче. А лучше идите спать.
— С таким халатным отношением к работе не удивительно, что младшего Адлера чуть не обокрал какой-то простолюдин. – Последнее слово Лавджой буквально выплюнул.
— На что вы намекаете? – угрожающе тихо произнес полицейский.
— На то, что Вы, офицер, не выполняете все обязанности, которые на Вас возложены.
— В мои обязанности не входит почасовой обход всех кают первого класса и слежка за пассажирами.
— Зато в Ваши обязанности входит не допускать всякий сброд к нормальным людям и не пускать цивилизованных людей к этим свиньям. Чего Вы не делаете. Отцу мистера Адлера показалось, что его сын не вернулся в свою каюту после ужина, а отправился вниз, к крысам.
— Ах, так ему показалось. – Елейным тоном пропел офицер. – Так пойдите и успокойте своего нервного папашу. И вообще, что Вы от меня хотите?!
— Я сказал об этом с самого начала – мне нужен ключ от каюты Адлера младшего.
— А у меня нет ключей от кают. – Чуть ли не засмеялся офицер.
— Так отведите меня к тому, у кого они есть.
Спорщики удалились, а мне опять стало плохо. Если Лавджой сейчас зайдет в каюту и не найдет меня на месте, моя жизнь станет даже хуже, чем ад. И Дина одного оставлять нельзя, если эта ищейка заметит его поблизости, то и Дину несдобровать.
— Вот черт. – Чертыхнулся за моей спиной Дин. – Что делать будем?
— Пойдем ко мне в каюту, что нам еще остается?
— Погоди, а я-то тебе зачем?
— Если Лавджой увидит тебя поблизости, то можешь распрощаться со спокойной жизнью, так что не спорь, и пошли быстрее, иначе точно попадемся этой ищейке на глаза.
Быстро преодолев расстояние до моей каюты, мы тихо прокрались внутрь. Как только за нами закрылась дверь, в коридоре послышались шаги и голос Лавджоя.
— В спальню, быстро. – Я начал подталкивать Дина к комнате.
— Ты совсем сдурел? – прошипел Дин. – А если они меня там найдут?
— Не найдут, я дальше порога не пущу. – С этими словами я скинул с себя пиджак и начал расстегивать рубашку. Дин смотрел на меня как на сумасшедшего.
— Что ты на меня так смотришь? Сейчас я должен спать. – Тут в дверь постучали. Я тихо ругнулся и опять принялся за рубашку. – И спать я должен не в костюме. – Стук становился все более настойчивым. Накинув на себя халат я пошел к двери, но на полдороги остановился и опять выругался. Сняв ботинки и носки, я задвинул их под кресло и пошел открывать. Мне повезло, еще немного, и Лавджой открыл бы дверь сам.
— Мистер Адлер, с Вами все в порядке? – он уставился на меня. Я сонно моргнул и утвердительно промычал.
— Вы ничего не слышали? Может, какой-то подозрительный шум? – я изобразил непонимание.
— Вам ничего не надо? – я промычал и отрицательно покачал головой.
— Спокойной ночи, извините за беспокойство. – Я покачал головой и громко хлопнул дверью перед его носом. Какое же мне это доставило удовольствие. Учитывая то, что я в принципе был не прочь позлить Лавджоя.
Вернувшись в спальню, я негромко позвал Дина, но никто не откликнулся, я позвал его громче, тогда из шкафа осторожно высунулась голова.
— Уже все?
— Да, Лавджой ушел, можешь располагаться. – Я кивком указал на кровать. Дин подошел к моей кровати и восхищенно выдохнул.
— Ну ничего себе… Я о кроватях такого размера даже не слышал. – Он плюхнулся на нее, я сдержанно улыбнулся и устроился на другом краю, стараясь держаться от Дина подальше. Я уже понял, что совершил ошибку, позволив ему остаться.
— Ну, как тебе, понравилось то, что ты сегодня увидел? – Дин вытянулся на кровати и заложил руки за голову.
— Да, очень. Примерно так я себе все и представлял. И, знаешь, тебе это может показаться странным, но с этими людьми я чувствовал себя очень комфортно. Как будто я знаю их уже очень давно.
— Наверное, потому что мы, простые работяги, без заморочек. – Довольно улыбаясь, произнес Дин.
— Наверное. – Мы замолчали. Я понятия не имел, о чем бы еще поговорить с Дином, потому что почти все мои мысли были заняты только тем, что он находится от меня так непозволительно близко.
— Слушай, Кас, а тебе обязательно жениться? – вдруг спросил Дин.
— Лично мне – не обязательно, а вот моему дяде меня женить очень надо.
-Зачем?
— Его семья сейчас попала, ну, скажем так, в затруднительное положение. Мой дед недавно умер и не оставил после себя завещания, так что теперь между моими дядьями развязалась настоящая борьба за его наследство и Захарии, судя по всему, достанется меньше всего.
— И что? – удивился Дин. – Если вы можете позволить себе такие роскошные апартаменты на корабле, тем более – на Титанике, значит, твой родственник не так уж и беден, зачем ему еще?
— Дин… — Я повернулся на бок, лицом к нему, подпер голову рукой и снисходительно ему улыбнулся. – Ну вот зачем тебе это знать?
— Да просто так. – Хмуро отозвался он.
— Захария считает себя несчастной жертвой обстоятельств. Ведь все заботы обо мне скинули на него. К тому же кто-то из родственников добился того, чтобы дядя опекал меня аж до двадцати трех лет. И оспорить это решение он не смог, как ни старался. Так что, женив меня на Анне, он рассчитывает приумножить свой более чем скромный капитал и главное, на что он рассчитывает – получить доступ к делам отца Анны. Единственный наследник мужчина в их семье – седьмая вода на киселе, так что дело Роберта Дьюит Бьюкейтера достанется мне. Он от этого не в восторге, я тем более, но, что делать, у него нет иного выхода.
— А что будет, если твой дядя сможет получить доступ к этим делам?
— Он будет миллионером, а это очень плохо.
Дин вздохнул.
— Слушай, а тебе точно надо жениться? Может, есть шанс, что ты сможешь отказаться или еще что?
— Нет. Мой отказ примут только в одном случае – если я умру, во всех остальных случаях я даже об этом заикаться не могу.
— Слушай, ну, может не все так плохо? – попытался приободрить меня Дин. – Смотри, ты получишь в наследство очень много денег, освободишься от своего ненавистного дяди, да и вообще, станешь практически свободным человеком! Кстати, если к Анне не приглядываться, она очень даже ничего. – Едва сдерживая смех, произнес Дин.
— Дин, я не буду объяснять тебе, что к чему, потому что это долго и это покажется тебе дикостью, просто пойми – я никогда не буду свободным. Моя свобода закончилась, когда мне было двенадцать лет. – Я опять перевернулся на спину.
— Это печально, конечно, но сам посуди, вы с Анной – семья и главный в ней ты, так что можешь делать что хочешь. И даже если ты будешь ей изменять, она тебе ничего не скажет.

— Анна… — я поморщился. – Это одна из главных проблем. Она любит меня. Любит слишком сильно. До гробовой доски я бы сказал, во всех смыслах этого слова. И ко всему прочему, не забывай, от нас буду ждать наследников.
— Ой, ну вот это уж точно не проблема. – Фыркнул Дин. – Пару раз себя пересилить и от тебя отстанут.
— Для меня – проблема. И ты даже не представляешь какая. – Тихо произнес я. Кажется, я собрался выложить Дину все начистоту. Знать бы еще зачем.
— А она, что уже не… То есть я хотел сказать, тебе что, нужны только… Черт! В общем…
— Дин, меня не интересуют женщины. – Ну вот, я это и сказал. Странно, но в тот момент я был совершенно спокоен. Будто сказал это так, между делом своему хорошему другу. Даже, скорее, напомнил, чем сообщил что-то новое. Он на несколько секунд замолчал. А потом произнес:
-То есть, совсем не интересуют? Ну… то есть…
— Девушки меня интересуют как… люди. Как личности или собеседницы, а как…ммм… партнеры они меня не привлекают.
— О. – Он помолчал немного. – Ну, что ж… Я рад, что ты доверил мне такую тайну.
— Да. – Я, не моргая, смотрел в потолок. Ну, Кас, вот и все. Твои счастливые воспоминания подошли к концу, можешь начинать утешаться ими. – Если после такого признания не побоишься остаться со мной наедине, можешь переночевать у меня, ну, а если нет, то… Давай обойдемся без истерик и громких хлопаний дверьми, ладно? Дверь отпирается очень просто.
— Здорово. – Довольно произнес Дин. – Я смогу поспать на кровати богачей, вот мне все обзавидуются.
— Так ты остаешься? – я опять повернулся к Дину лицом. Да быть того не может! Он наверняка меня разыгрывает.
— Ну да. – Дин приподнял бровь. – Ты же сам только что предложил. Или я что-то не так понял?
— Все так, просто я не ожидал, что ты останешься. – Удивленно произнес я.
— Когда я жил в Париже, у меня было несколько друзей, которые, ну, были как ты. Абсолютно нормальные люди. – Дин пожал плечами. – Конечно, им тоже приходилось прятаться. И… раз уж ты доверил мне такой секрет, то я тоже тебе кое в чем признаюсь – однажды я чуть было не переспал с мужчиной. И я не жалею о том, что у меня был такой опыт.
Признаться, я был ошарашен. Но и рад не меньше, если Дин почти переспал с мужчиной, то, возможно на этот раз ему ничего не помешает это сделать. Довольно улыбнувшись и широко зевнув, я предложил немного подремать, глаза у меня уже начали слипаться. Но долго поспать нам не удалось. Я по привычке проснулся к утренней мессе. Что ж, это сыграло нам на руку, если бы мы с Дином спали до полудня, то выскользнуть незамеченным из моей каюты ему было бы трудно.
Когда я был почти готов в дверь моей каюты громко и настойчиво постучались. Не успел я открыть дверь, как ко мне влетела разъяренная Анна, а за ней не спеша вошел Лавджой с наглой улыбкой на лице.
— Где они? – звенящим от злобы голосом спросила она.
— Кто? – искренне поразился я. Я ожидал услышать традиционное в таких случаях «где она?»
— Не валяй дурака! — завизжала Анна. – Мистер Лавджой все мне рассказал!
— Что? – хором спросили я и только что вошедший в каюту Захария.
— Он видел, как вчера ночью к тебе в каюту сначала зашла какая-то девка, а через пять минут и этот художник Винчестер! Мне продолжать или ты мне сам во всем признаешься? – продолжала орать она. Признаться, мне стало страшно, потому что итак несимпатичное лицо моей будущей женушки перекосилось от злости, глаза потемнели и налились кровью, ее буквально трясло, еще немного, и она бросилась бы на меня с кулаками. И ведь одолела бы. Но это до меня дошло чуть погодя, в тот момент я был ошеломлен. Я, конечно, знал, что Лавджой подлый человек, но чтобы настолько… Интересно, а за что он мстил? Неужели за то, что ему в начале третьего ночи пришлось тащиться ко мне в каюту? Что-то ночью по его голосу не было похоже, чтобы он был против такого дела.
От возмущения я несколько раз открыл и закрыл рот, а потом тихим голосом произнес:
— Не знаю, чем я заслужил такое недоверие к себе, и чем так провинился перед мистером Лавджоем, но я совершенно точно могу сказать, что всю эту ночь провел в каюте в гордом одиночестве, борясь с жутким приступом мигрени, которую обеспечил мне мистер Лавджой. Он разбудил меня в два часа ночи и начал расспрашивать, не слышал ли я подозрительного шума.
Услышав это, телохранитель моей благоверной побелел от злости, а Анна в считанные секунды вернулась в нормальное состояние и почти тут же повисла у меня на шее.
— Бедный мой Кастиэль. – Она гладила меня по затылку. – Прости, прости меня, я не хотела…
— Так это правда, то, что сказала Анна? – грозно поинтересовался Захария.
— Знаешь дядя, я уже привык к твоему недоверию, но повторюсь – я был один и пытался уснуть, чтобы меня не мучила мигрень. К тому же, если бы я и решил вдруг по какой-то непонятной причине изменить Анне, то не стал бы делать это… с девушкой, которая торгует своим телом. Признаться, я очень расстроен и разочарован. – Я посмотрел на Анну. – Ладно дядя, но ты. Я же тебе верил. – Я даже попытался отстраниться от нее, но у меня это, разумеется, не вышло.
— Прости, любимый, прости. – Забормотала Анна мне куда-то в шею. – Я правда не хотела. Ты ведь меня простишь? – она заглянула мне в глаза.
— Да.
— Замечательно. А теперь, Анна, будь добра, оставь нас с Кастиэлем наедине, нам надо с ним поговорить. – Как можно спокойнее произнес дядя и даже выдавил из себя подобие улыбки. Анна кивнула и быстро удалилась, вместе с ней ушел и Лавджой, напоследок еще раз гаденько ухмыльнувшись.
— Итак, племянник, советую тебе выложить все, как было на самом деле. Я – не Анна и на эти твои ужимки не поведусь.
— Дядя, я сказал чистую правду – я не был с девушкой этой ночью.
— Ага, значит, с мистером Винчестером ты этой ночью был. – Едва сдерживаясь, произнес Захария. – Я, кажется, предупреждал тебя.
— Не цепляйся к словам. – Недовольно отозвался я. Я до сих пор не могу понять, кто изводил меня тогда больше – дядя или Анна. – С Дином этой ночью я тоже не был, или ты подозреваешь меня в мужеложестве? Ты же знаешь, какое воспитание я получил и что это для меня грех.
— Оставь свои библейские штучки для кого-нибудь другого! – взревел Захария. Моя невозмутимость выводила его из себя в считанные минуты. – Мне все равно, кого ты там трахаешь! – он отдышался немного и, подойдя ко мне почти что вплотную, произнес, — заруби себе на носу Кастиэль – если хоть одна живая душа узнает о том, что ты с кем-то спишь, ты трагически погибнешь. Хотя, я тебе верю, что ты не изменяешь Анне, кишка у тебя тонка. И самое главное – если я еще раз увижу рядом с тобой этого проходимца художника, то трагически погибнет он, а ты тут же будешь обвенчан с Анной, понял?! С ее отцом я уж как-нибудь объяснюсь. Я не для того тебя восемь лет терпел, чтобы все рухнуло из-за какой-то второсортной личности! И я не собираюсь работать только потому, что ты не смог указать этому нищему на его место! Я хочу утереть нос своим заносчивым и напыщенным братьям, и я это сделаю, ясно тебе?!
— Скажи-ка дядя, а почему ты хочешь самоутвердиться за счет меня? – не остался я в долгу. – Почему бы тебе самому не жениться на Анне, или на какой-нибудь другой богачке, а? Это же шикарная возможность, ты не думал об этом? Ты получишь безграничную власть, это ведь то, что ты любишь, не так ли? Ты сможешь тиранить жену, транжирить деньги или вкладывать их куда-нибудь и приумножать свое состояние. У тебя же могут быть наследники! Сколько пожелаешь! И они будут похожи на тебя, и воспитаны будут как ты и делать будут то, что ты им скажешь. И самое главное – ты сможешь избавиться от меня. Ты меня больше никогда не увидишь. Так почему же именно я?
Ответа на этот вопрос я так и не получил. И если бы мне не надо было идти на молитву, то получил бы синяк во всю скулу, потому что Захария замахнулся и уже собирался ударить, но в последний момент остановился. Рука замерла всего в паре миллиметров от моего лица. Несколько секунд он с ненавистью смотрел на меня, а потом резко развернулся и широкими шагами вышел из каюты, хлопнув при этом дверью. До этого я думал, что хуже быть уже не может, но как оказалось, ошибался. Захария, хоть и косвенно, но угрожал жизни Дина. Самое противное было то, что он мог на самом деле исполнить свою угрозу. Конечно же, мне было понятно, что с Дином мне видеться больше нельзя. Я не мог допустить, чтобы из-за меня погиб невинный человек.

Настроение было испорченно с самого утра, на мессу я шел с тяжелым сердцем. Но я надеялся, что мне полегчает после проповеди, увы, этого не случилось. Пастор не достиг еще и середины проповеди, когда я услышал за дверью приглушенные голоса. В одном из них я различил голос Дина. Он, видимо, пытался найти меня, чтобы что-то сказать, но стюард все повторял и повторял, что Дину сюда нельзя, и ему нужно вернуться к себе на палубу. Никакие увещевания Дина на него не действовали. Спустя несколько минут я услышал еще один голос. Его я не спутаю ни с чьим другим. Это был Лавджой. Странно, но он был сдержан и сначала повторял то, что до него говорил стюард, но потом, ему это надоело, и он предложил Дину деньги. Я не слышал сколько, но, думаю, не так уж мало. Я же знал, что Захария и Лавджой пойдут на все, чтобы Дина рядом со мной не было. Но Дин не продался. Я, конечно, был этому рад, но обращение этих напыщенных павлинов и осознание того, что я его больше никогда не увижу – это не добавляло мне радости. Остаток мессы я слушал в пол уха, все раздумывая о том, стоит ли мне объясниться с Дином и сказать, что нам больше нельзя видеться, или нет. В итоге я решил, что мне не стоит лишний раз искать встреч с Дином. Проще всего это сделать сидя у себя в каюте, и выходя только для приема пищи или когда того потребует Захария. Все постепенно возвращалось на свои места. Что ж, наверное, так будет лучше.
Как только я вышел из зала, где служилась месса, меня тут же окликнул Захария. Рядом с ним стояла Анна, Рут и мистер Эндрюс, проектировщик корабля.
— Любимый, — тут же кинулась ко мне Анна, — представляешь, нам оказана такая честь – сам создатель Титаника согласился повести для нас экскурсию по кораблю! – она повисла у меня на руке. Я вымученно улыбнулся и отправился на экскурсию. Чуть отстав от родителей, Анна шепнула мне:
— На самом деле это я его уговорила. Это извинение за мой утренний поступок.
— Ну что ты, не стоило. – Отозвался я. – Давай догоним остальных, а то твоя мама будет нами недовольна. – Мы прибавили шаг. Сэр Эндрюс охотно рассказывал о том, как проектировал корабль, как шли работы по его постройке, не забывая хвастаться и техническими параметрами. Я почти не слушал, опять погрузившись в свои мысли. Они были преимущественно о Дине. Чтобы не думать о нем, я стал перечитывать шлюпки. Выходило, что в случае катастрофы спастись могла только половина пассажиров. Нахмурившись, я пересчитал еще раз, спасшихся стало еще меньше. Списав это на свою рассеянность, я решил расспросить о шлюпках у знающего человека.
— Мистер Эндрюс, простите мне мое невежество, возможно, я просто ошибся в подсчетах, но мне кажется, что шлюпок на всех людей, плывущих на корабле, не хватит.
— О, мистер Адлер, не беспокойтесь. – С улыбкой ответил мужчина. – Вы видите только их часть. Шлюпки есть еще и с другой стороны, Вам не о чем волноваться. Тем более что наши шлюпки рассчитаны на шестьдесят пять человек! И Вы не учли главного – Титаник не может утонуть.
Я вежливо ему улыбнулся и опять погрузился в свои невеселые размышления. Я даже не заметил, что Анна от меня отстала и теперь что-то с увлечением рассматривает. В себя меня привело чье-то прикосновение. Вздрогнув, я обернулся. Дин.
— Ты с ума сошел? – тихо ахнул я. – Тут же весь гадюшник!
— Кас, мне надо с тобой поговорить.
— Нам не о чем с тобой разговаривать, Дин. Лавджой и Захария знают, что ты был у меня сегодня ночью.
Дин тихо чертыхнулся, но потом резко схватил меня за руку и втолкнул в гимнастический зал, который очень кстати попался нам на пути.
— Лакей Анны попытался меня этим скомпрометировать, но Анна, дурочка, поверила моему вранью. А вот Захария нет. И он пригрозил, что убьет тебя, если ты еще раз приблизишься ко мне.
— Я не боюсь. – С ухмылкой ответил Дин. – Мне не страшен ни твой дядя, ни тем более этот Лавджой. Мне страшно за тебя. Кас, ты хороший парень, и мне не хотелось бы, чтобы ты мучился до конца дней, зная, что я могу тебе помочь. Эй, ты меня слушаешь? – он взял меня за плечи и слегка встряхнул. – Я уже все придумал. У меня есть хорошие знакомые, которые помогут тебе устроиться на первое время, потом ты найдешь себе работу и заживешь так, как ты хотел. И тебя не найдет никто из твоей семейки, сколько ни ищи.
— Дин, я же сказал, что не могу сбежать. – Я говорил будто во сне. Это же уникальная возможность осуществить свою главную мечту, но… Для этого надо было еще хотя бы один раз встретиться с Дином, и подвергнуть его смертельной опасности. – Отпусти меня. – Я повел плечами. Дин повиновался и разжал руки.
— Кас, но ты же не любишь ее, и дядю своего ненавидишь, так какого черта ты им подчиняешься? – Дин искренне недоумевал, почему я так упорно отказываюсь. Он хмурился и даже упрямо выдвинул подбородок вперед, намереваясь уговорить меня любым способом.
— Ты можешь сколько угодно намекать на то, что я трус, но я беспокоюсь не за себя. А то, что я не люблю Анну, никого не волнует. Я даже не испытываю к ней уважения, но ничего, со временем я привыкну. – Я развернулся, чтобы выйти, о Дин схватил меня за запястье.
— Кас, я не отступлюсь. Я не уйду, пока не удостоверюсь в том, что у тебя все в порядке.
— Отпусти. – Я высвободился из его руки и молча ушел, даже не взглянув на него, зачем травить себе душу?
Нагнав своих, я сослался на плохое самочувствие, и отправился к себе в каюту. Мне вдруг резко стало все равно, что со мной будет дальше, мне больше ничего не хотелось. Все окончательно вернулось на круги своя. Пришло знакомое чувство безысходности, вернулось желание напиться, опять появилось раздражение и досада на всех и вся, ненависть к дяде набрала прежнюю силу. Страшно сказать, но в тот момент я подумал, что лучше бы я вообще не знал Дина. Тогда, стоя за леерами, я подумал, что этот человек послан мне самим Богом, как спасение. Он олицетворял собой жизнь, был глотком свежего воздуха для меня, но, как оказалось, лучше мне было всего это не знать.
До обеда я просидел у себя в каюте, на обед, как обычно, пришел вовремя и сидел молча, изредка ковыряя вилкой в тарелке, аппетит пропал напрочь. Я несколько раз окинул скучающим взглядом обеденный зал, и тут мое внимание кое-что привлекло. На первый взгляд ничего необычного – мать учила свою дочь, как правильно пользоваться столовыми приборами, но, при этом она постоянно ее одергивала, чтобы девочка сохраняла осанку, изящным жестом расстилала на коленях салфетку, и поучала, поучала, поучала. Я, конечно, не девочка, да и Зхария – не мама, но сама ситуация… Так меня дрессировал дядя и наверняка точно так же меня будет дрессировать Анна. Она чувствует, что мне проще согласиться, чем спорить. И дети, если они вдруг будут, обречены терпеть то же самое. Черт возьми, нет! Тысячу раз нет, не позволю дрессировать себя и мучить дрессировкой будущих потомков. Я извинился и поспешно вышел из-за стола, мне нельзя было медлить ни минуты, если уж я все-таки решился, то нужно действовать.
— Дин! – я нашел его стоящим на носу корабля. Он облокотился на перила и задумчиво вглядывался в воду. Когда я его окликнул, он вздрогнул и обернулся.
— Кас, что ты здесь делаешь?
— Я хотел уточнить – а меня точно не найдут у твоих знакомых? Просто, мне не хочется их подставлять.
— Что? – Дин явно не верил своим ушам. Это не удивительно, я же столько времени объяснял ему, что не смогу убежать, да и сегодня утром окончательно дал понять, что надеяться ему не на что.
— Сегодня утром ты говорил мне, что…
— Кас, ты серьезно? – перебил меня он. Я подошел к нему ближе, едва сдерживая улыбку. Не знаю почему, но мой рот так и норовил расползтись в глупой счастливой улыбке. Смотря прямо ему в глаза, я ответил:
— Серьезно. Я не хочу чтобы…
-Господи, Кас, ты… ты… — Видимо, Дин не смог подобрать нужных слов, но за него все сказала его широкая улыбка. Но в тот момент меня волновало немного другое – мною впервые за восемь лет были довольны. Ко мне вернулось почти забытое чувство – смесь радости и гордости за себя, которое в детстве, признаться честно, мне очень нравилось. Я все-таки не сдержался и улыбнулся. Наверное, со стороны это выглядело странно – два парня стоят и глупо улыбаются друг другу, но мне было все равно, как я выгляжу, главное – я был счастлив. И мне было с кем разделить свое счастье. Мы все так же стояли молча, но мне уже стало немного неловко, и я решился нарушить тишину:
— Дин, а расскажи мне, каково это – почувствовать, что ты абсолютно свободен?
— К сожалению, я не могу ответить тебе на этот вопрос. Мне просто не хватит слов, да и сравнивать мне не с чем, но я думаю, я смогу сделать так, чтобы ты сам почувствовал. – С этими словами Дин протянул мне руку. Немного поколебавшись, я взялся за нее и подошел к нему еще ближе.
— Так, а теперь вставай на перила. Не бойся, я тебя держу. – Я нахмурился и недоверчиво покосился на Дина.
— Не бойся. – Повторил он. Не бояться было сложно, потому что сейчас мне не хотелось оказаться в воде, но я послушался и встал на нижнюю перекладину.
— Так, хорошо, теперь еще выше. – Я зажмурился и встал еще выше. Я едва мог держаться руками за перила. Потом я почувствовал, что Дин тоже поднимается по перекладинам. Через несколько секунд он поравнялся со мной.
— Открой глаза, не бойся. – Его голос раздался у меня из-за спины. Я почувствовал, как он прижался ко мне всем телом, от этого у меня перехватило дыхание, я открыл глаза. Передо мной простирался океан, спокойная водная гладь до самого горизонта. Солнце уже клонилось к закату, где-то внизу шумели волны, а у меня за спиной был Дин. Я чувствовал тепло его тела и его запах. Это было потрясающе. Конечно, слово слабовато для описания того, что я тогда чувствовал, но другого у меня просто нет. Потом я почувствовал, как руки Дина скользнули по моим.
— Отпусти перила, я тебя держу. – Я разжал пальцы, Дин осторожно развел мои руки в стороны, потом обнял меня за пояс и прошептал на ухо:
— Чувствуешь?
— Да. – Через некоторое время выдохнул я. Меня переполняли эмоции, и тут я подумал, что это подходящий момент для того, чтобы признаться Дину в том, что я чувствую по отношению к нему. Но мне было страшно. Одно дело, что он знает о том, что я не интересуюсь девушками, совершенно другое, когда я признаюсь, что люблю его. Когда мы уже опять стояли на палубе, Дин спросил: