Лекция: Глава 14. 89 страница

— Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам? — уточнил Джордж.

Гарри еле сдержал неуместный на похоронах смех.

— Точно, Джорджи.

— Гарри! — Руфус Скримджер стоял примерно в метре от них троих, опираясь на массивную трость. — Я хотел бы поговорить с тобой… не возражаешь, если мы немного пройдёмся?

— Нет, господин министр, — Гарри подмигнул близнецам и пошёл за Скримджером.

— Гарри, это такая ужасная трагедия, — псевдосострадательно начал Скримджер. — Ты себе не представляешь, как жаль мне узнать об этом. Дамблдор был великим магом. Конечно, у нас с ним были определенные разногласия, но никто лучше меня не понимал его целей, всё же на нас лежала почти эквивалентная ответственность…

Гарри молча слушал, дожидаясь, пока Скримджер доберётся до сути.

— Ты, конечно же, очень расстроен… я знаю, что ты был очень близок к Дамблдору. Я думаю, что ты был его самым любимым учеником. Связь между вами была несомненной…

«На что это он, интересно знать, намекает?!!»

— Говорят даже, что ты был с ним, когда он выходил из школы в ночь своей смерти.

— Кто говорит, сэр? — равнодушно спросил Гарри.

— Все знают, что ты присутствовал тогда на Астрономической башне. Зачем бы ещё ты туда пришёл? Министерство способно сложить два и два, Гарри.

— Я рад за Министерство, — отозвался Гарри. — Хотя, конечно, бывают и более сложные операции с цифрами, но это уже кому что…

— Так где вы были? — напрямую спросил Скримджер.

«Даже обидно, что меня считают таким идиотом».

— Это наше — точнее, уже моё — личное дело, сэр.

— Это общее дело, Гарри! — Скримджер остановился; Гарри тоже притормозил, опасаясь, что, если он уйдёт, обозлённый министр долбанёт его своей тростью по спине. Это ведь только вопрос того, до какой степени Гарри сумеет разозлить Скримджера… — Я имею все основания подозревать, что это было связано с Тем-Кого-Нельзя-Называть, а это — наша общая проблема!

— Если верить пророчеству, сэр, то моя личная, и никак не Ваша.

— Все пророчества — чушь! — прошипел Скримджер. — Ты мальчишка, Поттер. Что ты можешь против Тёмного Лорда? Какая разница, что там много лет назад наговорила полусумасшедшая алкоголичка?! Где твоя сила, которой ты победишь Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут?!

— Если я продемонстрирую её Вам, сэр, выйдет некрасиво, — беззаботно отозвался Гарри. — Я имею в виду, она же предназначена, чтобы победить ею Вольдеморта, а не Вас. А что касается того, что я мальчишка… молодость, господин министр, это такой недостаток, который, в отличие от глупости, непременно проходит со временем, так что мне не о чем беспокоиться.

— Ты не боишься, Поттер, что я посчитаю твои слова преступными? Что отправлю тебя в Азкабан за сокрытие государственно значимой информации?

— Нет, сэр, — мотнул головой Гарри. — Во-первых, для того, чтобы отправить меня в Азкабан, надо сначала задержать меня, и вряд ли авроры — Вы ведь не отправите на это больше, чем, скажем, человек пять, иначе Вас просто засмеют — совладают с моей армией, которая будет меня защищать. Во-вторых, без дементоров в Азкабане незачем задерживаться. Я обрушу пару стен и уйду отуда. Нет, скорее улечу — Вы помните, господин министр, какая у меня анимагическая форма?

По побагровевшему лицу Скримджера было ясно, что отлично помнит. Гарри с любопытством естествоиспытателя наблюдал за борьбой стремлений, ясно отражавшейся на лице министра — убить наглого мальчишку на месте или погодить немного.

Победило второе стремление — чего, собственно, и следовало ожидать. Скримджер несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и практически спокойно сказал:

— Так или иначе, Тёмный Лорд будет охотиться за тобой, Поттер. Министерство может предоставить тебе авроров для охраны…

— Вы полагаете, авроры задержат Вольдеморта? — искренне удивился Гарри. — Он хочет убить меня лично. Вы знаете, я лучше откажусь. Незачем ни в чём не повинным аврорам погибать ни за грош.

— Хорошо, — с поистине слоновьим терпением согласился Скримджер. — А что ты скажешь по поводу того предложения, что я делал на Рождество?..

— А Стэна Шанпайка уже отпустили? — с интересом спросил Гарри.

— Я всё никак не пойму, Поттер, за кого ты играешь, — Скримджер тяжело смотрел на Гарри.

— Я же ещё тогда говорил Вам, сэр, — напомнил Гарри. — В этой войне я на своей собственной стороне, и не более того. Политика мне не интересна, война уже успела наскучить, смерти утомили меня. Но свою жизнь я всё-таки хочу сохранить. Может, Вам записывать? А то ещё через несколько месяцев спросите снова…

Скримджер несколько секунд мерил Гарри взглядом, словно пытаясь понять, не сошёл ли тот с ума, а потом отвернулся и ушёл, не тратя времени на прощания. Гарри тихо рассмеялся ему вслед.

* * *

«Хогвартс-экспресс» был набит битком на этот раз — ехали не только ученики, но и другие присутствовавшие на похоронах люди, не пожелавшие по каким-то причинам аппарировать. Например, Фред и Джордж не захотели аппарировать — предпочли ехать вместе с Гарри; в распоряжении всех троих оказалось отдельное купе — быть может, потому, что остальные, предчувствуя витавшую в воздухе опасность, набились чуть ли не по десятку человек на одно сиденье.

— И самое забавное, — Гарри задумчиво вертел в руках медальон из чаши с ядом, — что это фальшивка.

— Почему ты так думаешь? — Фред, обнимавший Гарри со спины, легонько подул ему в макушку.

— На том, что был в воспоминаниях, была буква «С», «Слизерин», то есть. И форма чуть другая.

— Открой, — предложил Джордж, сидевший на полу рядом с сиденьем, уложив руки и голову на колени Гарри. — Раз уж можно не опасаться, что оттуда вылетит одна седьмая Риддла и начнёт швыряться Авадой…

— Это вряд ли, — прыснул Гарри и с силой нажал на край медальона. С тихим щелчком крышка откинулась.

Там, где полагалось быть чьему-нибудь портрету, имелась записка на клочке пергамента; Гарри прочёл её вслух:

— «Темному Лорду. Я должен быть мертв уже задолго до того, как Вы доберётесь до этого письма, но я хочу, чтобы Вы знали; именно я раскрыл вашу тайну. Я украл настоящий хоркрукс и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я иду на смерть в надежде, что Вы погибнете. Р.А.Б». Какой-то умник докопался до хоркрукса раньше и перепрятал. А я теперь расхлёбывай…

— Р.А.Б, — повторил Джордж. — У кого бы могли быть такие инициалы?

— Чёрт его знает, — Гарри закрыл медальон. — Мне больше интересно, сумел ли он его уничтожить, или всё-таки надо и эту вещь искать.

— Для надёжности лучше выяснить, кто такой этот Р.А.Б. и куда он мог заначить под шумок вольдемортовский антиквариат, — посоветовал Фред. — Мало ли… вряд ли у него оказался под рукой василиск или там меч Гриффиндора…

— Кстати, странно, что меч Гриффиндора хранится вот так, в витрине, — задумчиво сказал Джордж. — Я читал где-то легенду, что этот меч можно вытащить из шляпы Годрика — той самой — и это, дескать, может сделать только настоящий гриффиндорец…

— Может, Шляпа что-нибудь об этом знает, — с сомнением сказал Гарри. — А так больше некому… все умерли.

— Как грустно звучит, — рассмеялся Фред. — Гарри, а тебе обязательно ехать к этим магглам?

— Обязательно, — вздохнул Гарри. — Там всё-таки защита, сквозь которую Вольдеморт не проломится. И значит, меньше сил у Ордена уйдёт на мою охрану… тем паче, толку с той охраны, хотя бы тех же дементоров вспомнить…

— Тебя на Орден нет, — поддразнил Джордж. — Ты бы их живо построил и обучил воевать, как всю Эй-Пи.

— Сейчас нет — так ещё будет, — оптимистично отозвался Гарри. — У меня большое подозрение, что не пройдёт и пары месяцев, как Хогвартс из школы станет штабом Светлой стороны. Кого и чему, скажите пожалуйста, можно учить в таких условиях? Вчера в газетах было, Вольдеморт с триумфом пришёл в Германию — там в Министерстве уже сидели его сторонники. И Гриндевальд их ничему не научил, поклоняются всяким лордам, как ни в чём не бывало…

— Ну, как только ты убьёшь Вольдеморта, им придётся несладко, — хмыкнул Джордж. — И какой-нибудь следующий лорд, возможно, уже не встретит в этой многострадальной стране такого понимания…

— Хорошо, что мы вовремя успели найти тот архив, — Фред поцеловал Гарри в шею. — Сейчас бы нас туда просто не впустили…

Гарри вздохнул и сунул фальшивый хоркрукс в карман.

— Честное слово, таких дурацких ситуаций ещё не было, — пожаловался он. — То все усилия прилагаешь к устранению сами-знаете-кого — а он берёт и по доброй воле пьёт яд. То горбатишься по морям ночью за хоркруксами — а они ненастоящие. Как только выйдешь из школы — так Малфой туда Пожирателей запускает, словно специально, чтобы я не смог ничего проконтролировать. И так далее, и тому подобное… словно я пытаюсь построить карточный домик под десятибалльным шквалом.

— В таком случае, — фыркнул Фред, — надо склеивать карты. Тогда всё будет пучком.

— Вот! — назидательно воздел Гарри указательный палец. — Пучком. Так и вышло… а надо было, чтобы домиком!

— Какие глубокие философские темы вы затронули, — заметил Джордж. — Можно поговорить о менее высоких материях?

— Без проблем, братец Фордж, — отозвался Фред. — А что ты хотел сказать?

— Я хотел сказать, чтобы ты, Гарри, ничего не планировал на начало августа. Вчера меня подловила мама и заявила, что «бедный мальчик» должен непременно явиться на свадьбу Билла и Флёр — она как раз тогда состоится. Мол, какие-то радости в жизни у тебя должны остаться.

— Святая простота ваша мама, — вздохнул Гарри. — Крайне сомнительна эта радость… и разве меня не будут там искать? Что хорошего, если Пожиратели испоганят из-за меня всю свадьбу?

— Я бы не советовал Пожирателями связываться с Флёр, — хихикнул Фред. — Это чревато большими неприятностями, чем они думают…

— А во-вторых, они же не будут знать наверняка, там ты или нет, — добавил Джордж. — Так что если уж решат проверить, то явятся в любом случае, так какая разница?

— Но самая главная причина заключается в том, что если вашей маме что-то в голову придёт, то даже Вольдеморт собственной персоной её не отговорит, — хмыкнул Гарри.

— Зришь в корень, — Фред погладил Гарри по груди сквозь тонкую ткань футболки, слегка задерживаясь подушечками пальцев на мгновенно затвердевших сосках.

— Так что придёшь, попьёшь сливочного пива, съешь свадебного торта, поболтаешь с нами где-нибудь в углу и вернёшься в своё укрытие… уж не знаю, куда там тебе скажут отправиться.

— На Гриммаулд-плейс, скорее всего, — пожал плечами Гарри. — Там всё ещё безопасно… хотя понятия не имею, почему бы меня сразу туда не отправить. Единственная разумная причина, которая приходит мне в голову — это то, что совет старых не скажу кого во главе Ордена не захотели, чтобы я путался под ногами.

— Знаешь, если серьёзно, то я не представляю, кто там теперь главный, — обеспокоенно сказал Джордж. — Дамблдор, хоть он и был, как ты выразился, «старый-не-скажу-кто», но ему всё же подчинялись без рассуждений. А сейчас МакГонагалл и Грюм тянут одеяло каждый на себя.

— И каждый думает, что именно он-то дело и говорит, — поддержал брата Фред. — Этак наш Орден имени Фоукса скоро развалится, потому что действия его координировать некому.

— Разве что ты возьмёшь это дело в свои руки…

— Я-то взял бы, да кто ж мне даст? — хмыкнул Гарри. — Как вежливо выразился Скримджер, я — мальчишка… хорошо хоть, прямо не сказал «сопляк». И Грюм с МакГонагалл, как бы они не грызлись, в этом мнении наверняка сходятся.

— Когда война развёрнётся здесь как следует, они быстро поменяют своё мнение, — утешил помрачневшего Гарри Джордж.

— Потому что никого, кто увлёк бы за собой мало-мальски боеспособное войско, у нас больше всё равно нет.

— Тот же Грюм почти официально считается в обществе психом, только справки и не хватает.

— А МакГонагалл… она, конечно, уже участвовала в одной войне с Вольдемортом, но всё же она школьный преподаватель.

— К тому же после того раза на твоём пятом курсе, когда она попала в Сейнт-Мунго, защищая Хагрида, вообще удивительно, как она может столько преподавать, до хрипоты ругаться с Грюмом на каждом собрании Ордена и успешно драться с Пожирателями.

— Всё-таки в её возрасте четыре Ступефая — это, считай, как для тебя десять.

— Поэтому — только ты.

— Только я… — с отвращением повторил Гарри. — Избранный, символ света… да пропади оно всё пропадом! Иногда так хочется всех послать…

Джордж привстал и поцеловал Гарри в губы. Солнце играло в тёплых на ощупь рыжих волосах, в которые Гарри зарывался пальцами; Фред запустил руки под футболку Гарри и невесомо вычерчивал по его коже непонятные узоры.

— Фредди, Джорджи… — негромко сказал Гарри. — Пообещайте мне, что никогда не будете жертвовать ради меня жизнью. Пожалуйста. Я этого не переживу. Некому будет сказать «Expelliarmus»…

— Это называется «шантаж», Гарри, — вздохнул Джордж и поставил Гарри большой засос.

— Эмоциональный шантаж, если быть точным, — поправил Фред.

— Ни то и ни другое, — возразил Гарри. — Я просто вас люблю.

Заразы-близнецы так и не стали давать обещания, сумев отвлечь Гарри от разговора самым безотказным способом.

И когда он обнимал их обоих, горячих, пахнущих драконьей кожей, которую они носили на голое тело, мурлыкающих разные смешные ласковые глупости, растрёпанных и улыбающихся, не имело никакого значения, что они всё же не дали обещания, потому что он всё ещё мог всё, что угодно, в том числе и спасти им жизнь в любом случае — безо всякого зелья удачи.

Просто потому, что любовь действительно страшная сила. Честно, без дураков.

Ваш комментарий

Введено: 0

Жизнь в зелёном цвете. Часть 7 (слэш)

Автор: MarInk

Бета: Teufel

Пэйринг: Гарри Поттер/Фред Уизли/ДжоУ, Гарри Поттер/ДжиУ, Северус Снейп/ДжП, Сириус Блэк/Ремус Люпин

Рейтинг: NC-17

Жанр: Angst/Romance/Drama/AU

Размер: Макси

Статус: Закончен

Саммари: У всякой монеты есть две стороны, не говоря уж о ребре. Такие близкие и не способные когда-нибудь встретиться, не могущие существовать друг без друга, орёл и решка [особо проницательным: да-да, читай не орёл и решка, а Гриффиндор и Слизерин] ВСЕГДА видят мир с разных сторон, но однобокий мир мёртв. Гарри предстоит убедиться в этом на собственной шкуре, посмотрев на мир с той стороны, с какой он не хотел, но на самом деле смотрел всегда...

Предупреждение: смерть персонажей, self-harm

В тексте использованы фрагменты седьмой книги в народном переводе.

Серия:

Жизнь в зелёном цвете. Часть 1.

Жизнь в зелёном цвете. Часть 2

Жизнь в зелёном цвете. Часть 3

Жизнь в зелёном цвете. Часть 4

Жизнь в зелёном цвете. Часть 5

Жизнь в зелёном цвете. Часть 6

>Жизнь в зелёном цвете. Часть 7

Жизнь в зелёном цвете. Часть 8

Статистика:

Просмотров: 21636+23

Комментариев: 16

Фанфик в избранном: 150 (список)

Опубликован: В глубокой древности

Изменен: В глубокой древности

Твитнуть

Форма жалобы на низкое качество фанфика

Глава 1.

…Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

В.В. Маяковский, «Лиличка!».

Впервые увидев под своей дверью кружку холодного чая, Гарри решил, что кто-то из Дурслей решил проявить заботу о ком-то из своей семьи — в которую Гарри, что бы там Дамблдор ни говорил в своё время по поводу защиты кровного родства, на самом деле не входил никогда — но вследствие прискорбно низкого уровня Ай-Кью перепутал комнаты. Во второй раз Гарри заподозрил, что это плохая шутка Дадли, подмешавшего в чай какое-нибудь слабительное. В третий раз Гарри не стал выливать чай и тихонько относить чашку на кухню, а потратил на неё капельку обнаружителя, оставшегося ещё с прошлого года. Результат немало озадачил Гарри: судя по всему, в чашке находился обычный чай. С лимоном и сахаром. Ввиду безопасности чая Гарри его выпил, но понимать по-прежнему ничего не понимал.

В четвёртый раз Гарри выследил того, кто ставил чашки ему под дверь; как, собственно, Гарри и подозревал, это был Дадли. Вот только зачем ему это было надо? «Где-то тут зарыта собака, — думал Гарри, поднимая чашку с пола, — и она разложилась и воняет!»

Допив, Гарри поставил чашку на расшатанный стол без одной ножки, в числе прочего хлама хранившийся во второй спальне Дадли, и сел на потертый ковёр, обняв колени руками.

Сегодняшний «Ежедневный Пророк» валялся в углу, небрежно смятый, и укоризненно глядел на Гарри хмурой колдографией Скримджера, заверявшего население, что повода для паники нет; вчерашний, позавчерашний и все прочие предыдущие номера Гарри испепелил огоньком на собственной ладони, усеяв пеплом весь пол, потому что новости о Вольдеморте раздражали до крайности.

Не остановившись на Франции, Польше и Германии, Вольдеморт прочно угнездился в Сербии, Югославии, Албании и Румынии, и, насколько понял Гарри, небезуспешно подкапывался под власти Испании. Китай на днях занял решительный нейтралитет; Египет и Япония вообще прекратили какие-либо связи с внешним миром за исключением торговых. Ответ на вопрос о том, когда рухнет Министерство магии Британии, заключался, по разумению Гарри, в пессимистичном предположении «на этой неделе» или, на худой конец, «в первой декаде августа». Хотя Гарри сомневался, что Вольдеморт, чья армия ныне по численности превышала население всей Британии, вместе взятой, станет долго тянуть с единственной страной, где ему оказывали мало-мальски стоящее сопротивление.

И в это самое время Мальчик-На-Которого-Надеется-Вся-Европа сидел в доме номер четыре по Прайвет-драйв, Литтл-Уингинг, графство Суррей, пил холодный чай, подсовываемый под дверь свихнувшимся кузеном, получал от друзей и любимых, тоже ничего толком не знавших и не делавших, совершенно невразумительные письма и злился.

Быть может, с чьей-то точки зрения — например, с точки зрения руководства Ордена Феникса — всё это можно было назвать конструктивной деятельностью. Но Гарри готов был в досаде и бессилии разнести весь этот чёртов дом, и только выработанный годами самоконтроль помогал ему не оставить Дурслей лицами без определённого места жительства.

«Скоро мне будет семнадцать, — повторял Гарри про себя, хмурясь и кусая губы. — Мне можно будет колдовать, и сегодня Орден заберёт меня из этой дыры. И я начну хоть что-то делать, наконец!»

До семнадцатилетия, однако же, Гарри оставалось ещё четыре дня, и он, посидев немного на полу, принялся в пятнадцатый раз перебирать содержимое сундука.

Одежда — пара мантий и немного маггловского барахла. Всевозможные зелья. Немного пергамента, чернил и перьев — хотя уроки в этом году в Хогвартсе вряд ли будут проводиться, что-нибудь записать всегда может понадобиться. Многочисленные полезные вещички — Карта Мародёров, мантия-невидимка, медальон с запиской от загадочного Р.А.Б, руны; складной нож, медальон, показывающий врага, и зеркало — подарки Сириуса, подарки близнецов — меняющий внешность лосьон и облечённые в материальную форму заклинания. Альбом с фотографиями, ещё на первом курсе подаренный Хагридом. Несколько книг, в том числе подаренный на прошлое Рождество Ремусом ежедневник.

А ещё потрёпанная тетрадь Снейпа: матово-чёрная обложка, густо исписанные пожелтевшие страницы. Гарри всё никак не мог прочесть то, что было там написано: стоило ему взять её в руки, как его что-то отвлекало — письмо, Дурсли, взбесившийся вредноскоп, отреагировавший почему-то на примерившегося укусить Гарри комара (хотя стоило бы позволить неразумному кровососущему напиться яда василиска — и пусть бы откинул крылья), и многие другие причины. Однажды под Гарри развалился ветхий стул, которому, в принципе, и так оставалось недолго жить; однажды во всём доме выключили электричество, стоило Гарри откинуть обложку тетради, и, прежде чем Гарри сориентировался и зажёг огонёк на ладони, дядя Вернон пришёл к потрясающему выводу: во всём виноват ненормальный мальчишка, каковым выводом и поспешил поделиться с Гарри — пришлось в результате переругиваться с дядей до глубокой ночи, так как наложить на него Силенцио, к сожалению, было нельзя. Казалось, судьба была категорически против того, чтобы Гарри прочёл хотя бы одну строчку из дневника Снейпа и узнал, что же произошло между зельеваром и Мародёрами.

Помедлив, Гарри аккуратно зацепил двумя пальцами край обложки. В дверь постучали.

«Это заколдованная тетрадка, — досадливо подумал Гарри, откладывая снейповский дневник в сторону. — На ней проклятие, как на должности учителя ЗОТС… Стоп, а кто это, собственно, стучит?» Ожидать от кого-то из Дурслей подобной деликатности было по меньшей мере бесполезно; и вряд ли это мог быть кто-нибудь посторонний.

Пока Гарри раздумывал, в дверь постучали во второй раз.

— Войдите, — Гарри пожал плечами и на всякий случай нащупал палочку в кармане — несмотря на брюзжание дяди и тёти по поводу «этой штуки», он не расставался с ней ни днём, ни ночью. — Дадли?

Кто бы мог ожидать такой тактичности от Дадли Дурсля… и тем более почти смущённого выражения лица.

— Ма сказала, тебя сегодня заберут, а мы уедем… — Дадли прикрыл за собой дверь и остался стоять у косяка.

— Должны, — Гарри с любопытством склонил голову к плечу, рассматривая кузена. — Если ничего не подведёт, то меня заберут, а вас отвезут в безопасное место. А ты хотел о чём-то поговорить?

— Да, — признал Дадли.

— О чём? — терпеливо спросил Гарри.

— О тебе.

— Обо мне? И что ты хочешь обо мне знать?

Дадли неловко переступил с ноги на ногу.

— Я тут подумал… — «не знал, что ты умеешь…», — и всё не могу понять, почему тебя вот так забирают… а нас куда-то эво… эвакуируют, чтобы нас не схватили, пока тебя ищут… Ты что, важная шишка среди них?

— Можно сказать и так, — признал Гарри.

— А… почему?

Гарри вздохнул, подвинулся влево и похлопал ладонью по кровати рядом с собой.

— Садись, я попробую объяснить…

Дадли ещё немного помялся и сел — чинно, как мальчик из воскресной школы, сложив руки на коленях и смотря куда-то в стенку перед собой. Периодически он косился в сторону Гарри, что одновременно и смешило, и настораживало.

— Как бы так сказать… — с сомнением проговорил Гарри. — В общем, моих родителей убил злой волшебник. Он хотел убить и меня, но смертельное проклятие отлетело от меня и попало в него самого. У меня только шрам остался, — Гарри коснулся лба, иллюстрируя свой рассказ. — И все были очень рады, что этот волшебник погиб… моё имя знал весь Магический мир. Дети росли на сказках обо мне и том волшебнике… Потом, когда мне было четырнадцать, он вернулся, этот волшебник. Помнишь, на нас нападали дементоры — те существа, которые высасывают радость из человека? — Дадли молча кивнул. — Их присылали по его поручению… С тех пор он успел развернуться… он завоевал уже семь стран мира, и скоро английское Министерство магии тоже будет ему подчиняться.

— А при чём тут ты?

— Есть такое пророчество, — поморщился Гарри. — Ты ведь знаешь, что такое пророчество? — Дадли неуверенно кивнул. — Ага, хорошо… оно о том, что только я сумею окончательно убить этого волшебника. И маги по всему миру верят этому пророчеству. И тот волшебник тоже верит и хочет убить меня раньше.

— А ты… правда можешь убить?

— Конкретно его — наверно, — Гарри задумчиво прикусил губу. — Но он очень, очень силён…

— Нет, я спрашивал про вообще… — робко поправил Дадли.

Гарри удивлённо взглянул на него.

— Я уже убил нескольких человек, если ты об этом. Само по себе это нетрудно… — хотел ответов на свои вопросы? Получай, дорогой кузен.

— Значит, ты в любой момент мог убить меня или кого-нибудь ещё за то, что мы тебя били? — не унимался ничуть не шокированный Дадли.

— Может быть. Я всё-таки был ещё маленьким тогда… мне просто не приходило в голову, — «кем вообще надо быть, чтобы ещё до одиннадцати лет переубивать всех, кто тебе не нравится? Даже Вольдеморт, помнится, начал позже…»

— Но ты даже ни разу не дал сдачи, — печально сказал Дадли и повернулся к Гарри лицом — впервые за весь этот странный разговор. — Ты ведь наверняка мог что-нибудь сделать… ты же всегда был… в-волшебником…

Гарри молча смотрел Дадли в глаза и целенаправленно приподнимал эмпатический щит, чтобы понять, зачем кузен сюда явился. Эмоции от Дадли шли какие-то неопределённые — будто тот сам не знал, что чувствует, чего хочет и зачем вообще сюда пришёл.

Дадли нерешительно поднял руку и коснулся щеки Гарри; пальцы у него были горячие и влажные — от совершенно отчётливого волнения.

Гарри от неожиданности шарахнулся и упал с кровати; Дадли с полным испуга и раскаяния лицом вскочил.

— Извини, я не хотел…

— Всё в порядке, — оборвал его Гарри, поднимаясь на ноги. — Только… зачем ты это сделал?

— Не знаю, — честно ответил Дадли; разум Гарри омывали волны смятения — не своего, чужого. — Просто… ты себя ведёшь, как будто мы никогда не были врагами…

— А мы ими не были, — Гарри присел на край стола, держа Дадли в поле зрения. — Ты просто травил меня, если мог, а я убегал… враги — это совсем другое. Это те, кого ненавидишь.

— А ты меня не ненавидишь?

— Нет. А что?

Дадли похлопал белёсыми ресницами, соображая.

— Я не знаю… — сказал он наконец. — Ты…

— Я?

— Ты всегда был… другой. Не такой, как все.

— Я в курсе, — хмыкнул Гарри.

— И раньше я не хотел, чтобы ты был другим… а потом, когда ты спас меня от ден… де-мен-торов… я подумал, что это хорошо, что ты другой, — Дадли помолчал и неуверенно добавил:

— Ты как свечка.

— Почему? — недоумённо спросил Гарри.

— Тонкий и светишься, — Дадли сконфуженно улыбнулся. — Ты не злишься, что я до тебя дотронулся?

— Нет, — осторожно сказал Гарри. — Только я так и не понял, зачем ты это сделал…

Дадли, похоже, не имел никакой охоты объяснять свои таинственные порывы. Он нервно облизнул губы и сказал:

— Ма недавно познакомила меня с дочкой своей подруги. Ну, ма хочется, чтобы мы потом поженились…

— Поздравляю, — машинально сказал Гарри.

— У неё зелёные глаза, — продолжил Дадли. — И волосы чёрные. Я спросил, носит она очки или нет. Она сказала, что раньше носила, а теперь носит линзы, но может носить очки, если мне так больше нравится.

Дадли посмотрел в глаза онемевшему Гарри и добил его:

— А очки у неё круглые. Только она не светится…

Гарри молча переваривал информацию. «Почему на меня все слетаются, как мухи на мёд? Свечусь я, значит… хорошо хоть, нимба с крылышками нету… должна же быть какая-то чёртова причина…»

— Спасибо, что спас мне тогда жизнь… с дементорами.