Лекция: Глава 14. 64 страница
— Вы не директор, а дерьмо, — со свойственной ему прямотой выплюнул Рон и встал плечом к плечу с Блейзом, слева от него. — И место Ваше в навозной куче.
— Мистер Уизли? Вы тоже хотите получить наказание, как и мистер Поттер? Я не премину удовлетворить Ваше стремление...
— Помните, как Фред и Джордж улетали? — напомнил Ли Джордан, вставая справа от Блейза. — Они показали Вам ваше истинное место… я, кстати, помогал им делать ту бомбу, если что.
Остальные члены Эй-Пи молча вставали в ряд, чтобы защитить Гарри; один за другим они вынимали палочки и направляли их на начинающую нервничать Амбридж. Гарри хватило только на то, чтобы подумать: «Вот б… блин». Ни на что повлиять он уже решительно не мог.
— И если Вы хотите остаться живой и невредимой, Вы оставите Гарри в покое, — добавила Джинни.
«Ушёл в себя, вернусь не скоро...»
— Я и не ожидала, что вы все так хотите получить наказание, — на лице Амбридж Гарри ясно читал знаки страха, не прибегая к способностям эмпата. Она впервые в жизни столкнулась со спокойным, хладнокровным и безжалостным мятежом. — Что ж, опустите наконец ваши палочки, это не игрушки, и...
— Вы до сих пор ничего не поняли? — насмешливо перебил Блейз. — Сочувствую министру, у которого ходят в заместителях такие недалёкие люди… хотя он и сам тот ещё тупица.
— Мистер Забини! Как Вы позволяете себе отзываться о министре магии! — сделала Амбридж попытку возмутиться, но высказаться до конца ей не дали.
— Вы и вправду тупы, как пробка, — сказала Гермиона. — Мы не дадим Вам и пальцем тронуть Гарри. Более того, можете считать, что сегодня последний день, когда Вы позорите Хогвартс, называя себя его директором.
— Мистер Поттер, урезоньте же детей, которым заморочили голову своей ложью, — Амбридж не сочла нужным отвечать Гермионе. — Прекратите прятаться за их спинами и пройдите со мной получить наказание, которое Вы, несомненно, заслужили.
Гарри шагнул вперёд — Блейз и Ли Джордан вовремя расступились, давая ему пройти.
— Вы ошибаетесь, мисс Амбридж, — «хрен ей с кисточкой, а не «профессор»...». — Это не замороченные дети. Это моя армия.
Гарри не стал ничего к этому добавлять, да и не нужно было — страх начал завладевать Амбридж безраздельно.
— Хватит этих шуток, мистер Поттер...
— Шутки кончились три недели назад, — ласково сказал Гарри. — Вы не сможете нам помешать.
— Почему Вы так думаете, мистер Поттер? — Амбридж собрала остатки апломба.
— Три-четыре! — шепнул Ли Джордан, прежде чем Гарри успел раскрыть рот, и Эй-Пи грянула хором:
— Потому что мы — Армия Поттера!
Гарри поморщился.
Амбридж в панике попятилась вверх по ступенькам; её правая нога скользнула по гладкому камню, и она, упав, покатилась вниз по ступенькам. У подножия лестницы Амбридж затихла и не шевелилась больше.
— Interaneam condicionem volo cognoscere, — Забини провёл палочкой в воздухе вдоль тела Амбридж и обернулся к Гарри. — Командир, она мертва. Что делать дальше?
Гарри уже собрался было попросить Блейза не фиглярствовать на тему Эй-Пи, но сосредоточенно сдвинутые брови слизеринца, серьёзный взгляд и, главное, совершенно спокойный, лишённый посторонних эмоций голос подсказали ему, что дело не в фиглярстве.
«Моя армия разрастается, м-да...»
— Опаньки, — сказал Рон, услышав диагноз, поставленный Блейзом. — Несчастный случай, однако.
Гарри рассмеялся.
— Вот что, моя армия… Колин, Деннис, бегом к мадам Помфри и приведите её сюда, наплетите чего-нибудь. Пока она сообразит, что на самом деле произошло, сматывайтесь во двор. Остальные со мной во двор, слушать инструктаж, потом перескажете всё Колину и Деннису. Быстро!
Гарри развернулся и пошагал во двор, не сомневаясь, что они последуют за ним. Его Армия пойдёт за своим командиром независимо от того, прикажет он это сделать или запретит.
Инструктаж был кратким и чётким:
— Мы отправляемся в Министерство магии. Конкретно в Департамент тайн. Там мне нужно узнать содержание одного пророчества. Помимо пророчества, в нужном зале будет иметься приличное количество Пожирателей Смерти — это как минимум; может быть, и Вольдеморт самолично. Приказов слушаться сразу, на рожон не лезть. Кто попадёт под Аваду — сам оживлю и убью ещё раз. Если кто-то решит сейчас отказаться и вернуться в школу, я буду только рад, — на такую радость Гарри, впрочем, не надеялся. — Всё ясно?
— Да, — ответили одиннадцать голосов.
— Отлично. Туда мы попадём по воздуху: я в анимагической форме прокачу вас на спине. Кто из вас умеет накладывать заклятие прозрачности?
Блейз, Майкл Корнер и Ли Джордан подняли руки.
— Когда все рассядутся, Блейз, наложишь заклятие на меня, потом поможешь Ли и Майклу сделать невидимыми всех остальных. И внимание, все: за чешую держаться так крепко, как сможете. Упадёте — от вас останется большое мокрое пятно. Вопросы есть?
— Есть, командир, — подал голос Блейз. — Это не повредит твоей спине? — остальные, не подозревавшие, что у Гарри есть какие-то проблемы со спиной, с любопытством покосились на Блейза.
— В драконьем образе ей и танковая дивизия не повредит, — заверил Гарри. Блейз, судя по скользнувшему по его лицу сомнению, не знал, что такое «танковая дивизия», но уверенный тон Гарри убедил его. — Ещё вопросы?
Вопросов больше не было, и Гарри отошёл метров на пятнадцать, чтобы превратиться.
«Как бы крылья не повредили, когда будут цепляться», — Гарри развернул объекты своего беспокойства.
Члены Эй-Пи неловко топтались в сторонке, и Гарри пришлось поманить их лапой.
Когда все уже вскарабкались, подбежали Колин и Деннис, визжащие от восторга — как же, прокатиться на драконе, да не просто на драконе, а на самом Гарри Поттере!
Ещё несколько минут — и голос Блейза доложил:
— Все невидимы, командир.
«Великолепно». Гарри оскалил пасть, взмахнул крыльями и взлетел в пронзительно-синее чистейшее небо, оставив на земле выбежавшую следом за братьями Криви не на шутку встревоженную мадам Помфри.
«Кучка малолетних идиотов лезут в пасть кучке великовозрастных идиотов. Что ни говори, а всё же в этом мире есть гармония».
Глава 27.
You are the meaning of it all
Don’t let me fall…
(Ты — смысл всего этого,
Не дай мне упасть...)
«Scorpions», «The future never dies».
Густая бархатная темнота с фиолетовым, как лепестки ириса, отливом, прорезанная белыми и сияющими, как молнии, точками звёзд, накрыла город к тому времени, когда они долетели до района, в котором располагалось Министерство; Гарри подумалось, что он никогда не видел более красивой ночи, чем эта — быть может, его последняя.
На каком-то грязном заднем дворе он прицельно плюнул пламенем в полуразрушенный старый гараж и расчистил себе место для посадки; превратившись в человека, Гарри с некоторым злорадным удовольствием послушал, как чертыхаются внезапно упавшие на землю члены Эй-Пи и резко скомандовал:
— Все за мной шагом марш! Увидите Пожирателей — не нападать без приказа!
Гарри открыл дверцу раздолбанной в хлам телефонной будки и набрал, как это делал летом мистер Уизли, шесть-два-четыре-четыре-два.
— Добро пожаловать в Министерство магии. Будьте добры, назовите свои имена, фамилии и цель визита, — зазвучал ровный женский голос.
— Гарри Поттер, Блейз Забини, Ли Джордан, Луна Лавгуд, Рон Уизли, Джинни Уизли, Гермиона Грейнджер, Невилл Лонгботтом, Эрни МакМиллан, Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Майкл Корнер, Колин Криви, Деннис Криви, — перечислил Гарри монотонно. — Цель визита: стычка с Пожирателями Смерти.
Цель, конечно, была не совсем эта, но результат, предрекал Гарри про себя, будет именно таков.
— Благодарю вас, — сказал женский голос. — Посетители, возьмите гостевые значки и прикрепите их к своим мантиям.
Гарри раздал всем значки и прикрепил на мантию свой, с надписью «Гарри Поттер, стычка с Пожирателями Смерти». Определённо, этот механизм, раздававший значки, не имел чувства юмора.
— Посетители, вы должны будете пройти проверку и зарегистрировать волшебные палочки в столе службы безопасности, расположенном в дальнем конце атриума.
— Да, конечно, — Гарри подозвал тех, кто ещё был на улице рядом с будкой; нешуточные чары, наложенные при постройке Министерства на эту мечту старьевщика, позволили втиснуться четырнадцати людям сразу.
В атриуме было пустынно и тихо; Гарри подозрительно огляделся, держа палочку наготове. Даже в Министерстве нет таких идиотов, чтобы оставить помещение на ночь без охраны, если сюда можно так беспрепятственно попасть; но стол охраны, где Гарри в прошлый раз регистрировал палочку, был пуст. Значит, Пожиратели уже здесь. А коль скоро они не в атриуме — вряд ли они тоже додумались все до единого стать невидимыми, не их стиль — значит, ждут в Департаменте тайн.
«Ничего, дождутся».
— За мной, — тихо велел Гарри; по звуку он мог бы определить, где был каждый член Эй-Пи — все чувства обострились, и Гарри напоминал себе зверя, вышедшего на охоту; бесшумные движения в темноте леса, насторожённо вздыбленная шерсть, вязь запахов, каждая неровность земли под лапами, ожидание и поиск, готовность убить и быть убитым… — И не шуметь.
Дверь Департамента тайн услужливо открылась перед Гарри; он переступил через порог и оказался в большом круглом зале, который смутно помнил по одному или двум снам ещё из первого семестра.
— Готично, — шёпотом откомментировал Блейз.
Гарри не стал его одёргивать, потому что Пожирателей здесь явно не было. К тому же он был согласен с этим мнением; зал был целиком чёрным, чёрные стены, чёрные двери, расположенные через равные интервалы, чёрный потолок… даже странно, что свечи на стенах горели не чёрным, а холодным голубым пламенем, отражавшимся в гладком мраморном полу. Казалось, под ногами была чёрная вода, мерцающая, движущаяся… почти живая.
— Куда теперь, командир? — голос Гермионы звучал очень сосредоточенно.
— Блейз, ты знаешь, какая дверь нам нужна? Ты ведь был здесь.
— Либо эта, либо вот эта… — Блейз прочертил по указанным дверям светящиеся полосы палочкой — иначе было бы затруднительно понять, какие именно он невидимый имеет в виду. — Я был здесь один раз и довольно давно.
— Хорошо, — Гарри коснулся ручки первой двери; дверь послушно открылась.
Тусклая комната, ступеньки вниз, образующие амфитеатр; на свободной от ступенек площадке, на невысоком каменном помосте возвышалась арка… древняя, растрескавшаяся… её проём был закрыт чем-то чёрным и искрящимся, колышущимся, словно от ветра… это походило на ткань, но — Гарри знал точно — не было тканью...
— Гарри, не подходи к этой Арке, — напряжённо попросил Блейз.
Гарри сделал шаг вниз, чувствуя сквозь тонкие подошвы кроссовок каждую выщербину на ступеньках.
— Ты что-то о ней знаешь?
— Я только слышал о ней… даже не знал, что она хранится здесь… те, кто упадёт за завесу, никогда не возвращаются.
— Умирают?
— Скорее всего. Никто не знает… Арке много тысяч лет, и никто ни разу не возвращался из-за неё. У меня плохое предчувствие, Гарри… не подходи к ней, — почти умоляюще повторил Блейз.
Чтобы Блейз заговорил таким тоном, предчувствие действительно должно было быть весомым. Гарри тянуло к Арке, к её искрящейся завесе, к тихим голосам, которые мерещились ему за этой завесой… именно поэтому он заставил себя отвернуться от Арки и взбежать обратно наверх.
— Если у тебя предчувствие, её и вправду стоит поостеречься, — согласился Гарри, памятуя о некоторых особенностях рода Забини. — Идём ко второй двери, эта — типичное не то.
Гарри сразу узнал танцующие блики слепящего света, заполнявшие комнату; он видел их сегодня на экзамене. Тиканье тысяч самых разных часов — тоже слышанное тогда — было таким энергичным, деловитым и размеренным, как будто никаких Пожирателей не было, не существовало Тёмных лордов, отчаянных мальчишек, полезших в дурацкую авантюру… будто жизнь, которую отмерял методичный «тик-так», шла спокойно и правильно — как она не делала никогда.
Свет исходил от хрустального колокола в дальнем конце комнаты; Гарри без раздумий направился в ту сторону. В колоколе был заключён миниатюрный воздушный вихрь, по которому то вверх, то вниз перемещалось крохотное птичье яйцо; вверху из него вылуплялась колибри, внизу она снова становилась яйцом.
— Вау, — выдохнул Ли Джордан. — Вот так Департамент тайн...
— Здесь, очевидно, держат время, — Гарри мельком взглянул на хрусталь и взялся за ручку следующей двери. — Сначала дело, достопримечательности потом. И чтобы ни звука, когда будете идти! Следующая комната — та, что нужно. Если вы не увидите Пожирателей — это будет значить только, что они тоже додумались замаскироваться до поры до времени. Чем позже они нас обнаружат, тем лучше.
Зал пророчеств, высокий, как в церкви, освещённый голубым светом свеч, был холоднее хогвартских подземелий; Гарри невольно поёжился. Эй-Пи, надо думать, тоже было не очень уютно, но все молчали и не издавали ни единого звука, как он и велел. Бесконечные шары на уходивших вдаль стеллажах неярко поблескивали. «Напророчествовали...», — покачал головой Гарри и двинулся вперёд, следя за номерами рядов. Пятьдесят восьмой… шестьдесят четвёртый… семьдесят седьмой… восемьдесят третий… Гарри шагал быстро, потому что чувство опасности торопило его почти истерически. Он мог угадать по стуку сердец, по пристальным взглядам, где находится каждый Пожиратель; но делать что-то было рано… нейтрализовать одного значило взбудоражить всех остальных.
Девяносто седьмой ряд. Гарри скользнул вдоль него, читая наклейки под шарами-пророчествами; не то, не то, не то… вот оно. «С.П.T.-А.П.У.Б.Д. Чёрный Лорд и(?) Гарри Поттер». Странные буквы заинтриговали Гарри, равно как и вопросительный знак. «У кого-то ещё какие-то вопросы?»
— Они всё ещё не пришли, — свистящий шёпот в паре метров заставил Гарри замереть с протянутой к пророчеству рукой.
— Придут, Белла, — на нормальной громкости слегка раздражённо ответствовал мужской голос, опознанный Гарри как принадлежащий Люциусу Малфою. — Или ты сомневаешься в плане нашего Лорда?
— Я? Сомневаюсь?! — зашипела Беллатрикс Лестрейндж. Судя по тому, что о присутствии Эй-Пи Пожиратели ещё не знали, свистящий шёпот ей просто нравился.
Гарри не стал слушать дальше; вынув палочку, он беззвучно шепнул слово, активизировавшее Сменочары, которых никто не отменял. Только в этот раз он не диктовал дату и время.
«Невилл, берёшь на себя Лестрейндж — для начала».
«Блейз, Люциус Малфой за тобой — как минимум, займи его на несколько минут».
«Остальные, используйте Петрификус и Экспеллиармус в первом ударе. Другие заклятия — когда Пожиратели дадут отпор».
«И не дай Мерлин кому-нибудь попасть в своего».
«Как только я скажу «Пли», разворачивайтесь и бейте по тёмным углам с Пожирателями».
Шорох мантий — тихий-тихий, на грани слуха — дал Гарри понять, что послание дошло до всех. Он улыбнулся и взял пророчество с полки — оно оказалось тёплым, как нагревшимся от солнца, пыльным и неожиданно тяжёлым, будто цельнолитым. И еле влезло в карман джинсов.
— Постой… Пророчество… — голос Малфоя-старшего напрягся; по-видимому, он бдительно следил за нужным шаром, и чудесное исчезновение оного с полки не могло не вызвать определённых подозрений.
— Пли! — выкрикнул Гарри и обеими руками толкнул стеллаж.
«Вот она и стычка».
Стеллаж рухнул с грохотом, начав целую цепь падений — стеллажи стояли слишком близко друг к другу, чтобы им было, куда свободно падать; многоголосье пророчеств заполнило зал — шёпот, неестественное завывание, предсмертные хрипы особо незадачливых предсказателей, звон разбивающихся пророчеств, треск и грохот падающих стеллажей; сотканные из тумана фигуры пророков вырастали, переплетаясь, образуя непрозрачную, как густой туман дымку.
— Comburo! — голос Невилла звенел от ненависти.
— Intervenio vitam! — луч заклятия Блейза врезался в выступившего из тени Малфоя, но, столкнувшись с Пожирателем, рассыпался в искорки и угас.
«Хорошая защита».
— Expelliarmus! — прогремели остальные.
Пожиратели потеряли не только палочки, но и несколько драгоценных минут, пытаясь понять, кому и в какую сторону бить наглую морду.
— Pello!
— Stupefy!
— Petrificus Totalus!
— Reducto!
— Rejicio!
— Finite Incantatem praesentes! — правильно среагировал Малфой-старший.
«А счастье было так близко, так возможно...» Теперь, когда Пожиратели их увидят, начнётся настоящая драка… почему он не сказал своим хотя бы самым дохлым Протего занавеситься, ну почему?..
«Дурак потому что».
— Crucio! — взревела взбешённая Беллатрикс, и Невилл не успел увернуться.
— Accio палочки Пожирателей! — Малфой не тратил время на поражение противников по одному.
— Rescindo! — Гарри разломал в полёте как минимум пять штук, но Пожирателей всё равно было много. И даже без палочек они, несомненно, кое-что могли.
— Reducto! — в глазах тихой и стеснительной Ханны Аббот горела неприкрытая ярость.
«Невилла она в обиду не даст», — решил Гарри и припечатал Петрификусом Кребба. Или Гойла. Между старшими поколениями этих семей тоже не было, на взгляд Гарри, ровным счётом никакой разницы.
«А вот и кончилась малина...» Пожиратели, получившие обратно свои палочки, не церемонились так, как члены Эй-Пи.
— Avada Kedavra!
— Crucio!
— Врассыпную! — заорал Гарри, послал в Люциуса Малфоя Torreo — пусть попробует сбить это пламя со своей мантии, тут Finite Incantatem или Aguamenti не отделаешься, рывком поднял с пола Невилла, который всё никак не мог оправиться после Круциатуса, и наложил на обоих Protego Maxima.
Члены Эй-Пи наконец-то перестали стоять на месте, как памятники самим себе, и бросились к выходу; Гарри, одной рукой держа Невилла, который мог держаться на ногах, но идти способен не был, рассылал веером заклятия, не особо беспокоясь об их законности. До двери он добрался последним, и Seco кого-то из Пожирателей всё же достало его по ноге. Гарри растянулся на полу, выпустив Невилла; тот, впрочем, сумел встать сам и даже попытался оттащить Гарри, но чёрта с два бы у него получилось, в таком-то состоянии.
— Беги! — рявкнул Гарри. — Это приказ!
Приказа Невилл ослушаться не посмел и, посекундно оглядываясь на Гарри, из десятка глубоких разрезок на ноге которого хлестала кровь, неуверенно побежал к выходу из зала с временем.
— Поттер, отдай мне пророчество, — Люциус Малфой был крайне зол.
А ещё он не подозревал, что его сегодняшние проблемы только начинались, потому что Гарри тоже был зол. Очень.
— Какое пророчество? — невинно удивился Гарри, осторожно просовывая кончик палочки между средним и указательным пальцами.
— Не строй из себя идиота! — Беллатрикс Лестрейндж была взбешена куда больше, чем все её потрёпанные заклятиями Эй-Пи соратники, вместе взятые, — возможно, потому, что Comburo Невилла изрядно подпортило ей причёску и обожгло щёку.
Пальцы правой руки Гарри хрустнули под её ногой; он вздрогнул, но не закричал. После Амбридж-то...
— Мальчик играет в стоика? — вкрадчиво протянула Беллатрикс. — Может, попробовать на тебе моё любимое заклятие?..
— Подожди с этим, Белла! — одёрнул её Малфой. — Пусть сначала отдаст пророчество.
— Не знаю никаких пророчеств, — заявил Гарри, не соврав ни капли, но искренность его была вознаграждена весьма своеобразным способом: пинком в пах от Гойла. Кажется, палочку этого гиппопотама в мантии Гарри разломал в щепки, пока та летела к Люциусу Малфою...
— Гойл, прекрати! — рявкнул Малфой. — Если ты сейчас кастрируешь щенка, он потеряет от боли последние мозги!
Гарри был полностью согласен с Малфоем.
— Повторяю, Поттер, достань пророчество оттуда, куда ты его спрятал, и отдай мне, — с отчётливой угрозой в голосе повторил Малфой.
— Оно разбилось… там, в зале… — Гарри прерывисто дышал, справляясь с болью.
— Он лжёт! — выплюнула Беллатрикс. Её глаза горели безумием и бешенством.
— Конечно, лжёт, — согласился Малфой. — Поэтому...
Что было «поэтому», Гарри так и не узнал, потому что Эй-Пи выбрала именно этот момент, чтобы отбить своего командира.
— Stupefy! — этот крик почти оглушил Гарри, и он еле расслышал ещё один, принадлежавший только двум голосам:
— Accio Гарри!
Его на третьей космической скорости метнуло по воздуху прямо в объятия Блейза и Ли; он сбил их с ног, и они втроём покатились по мраморному полу зала с дверями. Пророчество зазвенело в кармане, раскалываясь, и над ними встала туманная фигура — Гарри мог только увидеть, что глаза у неё неестественно большие. Он рывком сел, но боль в ноге заглушила всё, и когда он вновь обрёл способность слышать, фигура уже развеивалась.
— Блейз, Ли, вы слышали?
— Слишком шумно, — покачал головой Ли.
— Я слышал… — Блейз был бледен и напуган.
— Что там говорится? — требовательно спросил Гарри. Над их головами в дюйме пролетело с полдесятка каких-то серебристых стрел, и Гарри поменял решение:
— Потом расскажешь… помогите мне встать!
Блейз торопливо пробомотал обезболивающее заклинание; после этого Гарри мог стоять и ходить; кровь продолжала литься, но боль его больше не беспокоила.
— Rescindo! — заклятие Гарри врезалось в потолок над Пожирателями, уверенно теснившими Эй-Пи, и около сотни осколков разных размеров рухнули на головы Пожирателей; Гарри видел, как упал Долохов, получив по виску осколком, который был больше его собственной головы, как завизжала Беллатркс Лестрейндж, тряся перебитой рукой — к сожалению, левой. — Бегите!
Эй-Пи не ослушалась прямого приказа.
Гарри, Блейз и Ли забежали в комнату с несколькими столами и огромным аквариумом в центре; в аквариуме за неимением рыбок плавали человеческие мозги, таща за собой похожие на ленты мысли. Следом за ними туда ворвались Рудольфус Лестрейндж и Гадвуд.
— Petrifi… — начали Пожиратели.
— Stupe… — начали Блейз и Ли.
— Reducto! — прокричал Гарри, направив палочку на аквариум; стеклянные стенки разлетлись вдребезги, осколок впился Гарри в щёку. Вырвавшиеся на свободу мозги явно были недовольны принудительной сменой среды обитания и устремились к Гарри; в ленте мыслей, как в киноплёнке, можно было разглядеть цветные образы. — Pello!
Оттолкнутые в своём порыве мозги отлетели назад и попали прямиком в Пожирателей; ленты мыслей обвили Лестрейнджа и Гадвуда, они спелёнывали обоих магов, душили… Пожиратели, задыхаясь, рвали ленты с тела, но те только крепче сжимались.
— Идём! — велел Гарри заворожённым этой картиной Блейзу и Ли. «Всегда считал, что главное — уметь пользоваться имеющимися в наличии мозгами».
В чёрном зале Луна и Джинни спина к спине сражались с тремя Пожирателями во главе с Беллатрикс Лестрейндж; какое-то заклинание достигло цели, и Джинни припечатало к стене. Она сползла на пол и затихла.
— Petrificus Totalus! — заорали хором Гарри, Ли и Блейз.
Беллатрикс Лестрейндж не задело, но остальные Пожиратели свалились, как подкошенные — не ждали нападения со спины. «А надо бы», — мысленно отметил Гарри, и чувство опасности, беспрестанно нывшее всё это время, истошно взвыло, словно вторя.
Он круто развернулся, оставляя Беллатрикс на Блейза и Ли, и замер.
На пороге просторного зала стоял лорд Вольдеморт собственной персоной.
— Привет, Том! — издевательски закричал Гарри, решив, что немного панибратства уже ничему не может повредить. — А мы тут с твоими прихлебателями мнениями обмениваемся! Intervenio vitam!
Это заклятие должно было ввести жертву в продолжительную кому, из которой ещё никто не выходил, если верить книгам; но у Волдеморта оказалась реакция получше, чем у манекена из Выручай-комнаты.
— Avada Kedavra!
Синевато-серый луч из палочки Гарри и зелёный из палочки Вольдеморта встретились на полпути — и, судя по всему, просто не смогли расстаться; они слились в один луч, широкий, ярко-золотой. Палочка Гарри затряслась, как будто по ней пустили ток, и он понял, что не может оторвать от неё пальцы, как бы ни старался. У Вольдеморта, потрясённого, ошарашенного случившимся, была та же проблема.
Золотая нить, соединяющая Гарри и Вольдеморта, расщепилась: палочки оставались соединены, но нить превратилась в тысячи высоко поднявшихся тонких золотых арок. Они перекрещивались, и скоро оба оказались под золотым паутинчатым куполом, в световой клетке, вне которой бесновались в собственной битве Эй-Пи и Пожиратели, пока их предводители разбирались между собой.
Купол всё разрастался до тех пор, пока не стал таким густым, что от его света у Гарри заслезились глаза; тогда в воздухе зазвучало неземное пение, дивное, прекрасное, чудесное — Гарри сразу узнал его, хотя никогда не слышал прежде. Песня феникса разливалась вокруг них, даря надежду — бесполезную, вредную иллюзию, но такую сладкую, такую нужную сейчас.
«Не разрывать связь!»
Стоило Гарри об этом подумать, как держать её стало в сотню раз труднее; первый золотой луч, до сих пор соединявший палочки, сильно завибрировал, словно был недоволен чем-то, палочка заходила ходуном… по лучу заскользили невесть откуда взявшиеся крупные бусины света. Они катили по лучу, приближаясь к Гарри, и чем ближе они были, тем сильнее «нервничала» его палочка. Гарри уставился на бусины во все глаза, мысленно приказывая им двигаться в обратную сторону; пот стекал по вискам, заползал под воротник щекотной струйкой.
И бусины подчинились ему, потому что Гарри не сомневался, что победит в этом поединке воли; он не хотел победить, он знал, что сделает это — другого выхода у него не было. Они заскользили к Вольдеморту, всё быстрей и быстрей; у самого кончика его палочки бусины резко замедлили ход — Вольдеморт усиленно пытался остановить их взглядом; Гарри стиснул зубы, мысленно приказывая бусинам двигаться к Вольдеморту… медленно, очень медленно бусины подчинялись Гарри, продираясь сквозь волю Тёмного лорда, и тот в потрясении и страхе ослабил контроль. Гарри не сделал такой ошибки.
Крайняя бусина влилась в палочку Вольдеморта. Та сразу же начала испускать крики боли и страха и лучи разного цвета; последнее было Гарри знакомо по Priori Incantatem, которым не раз проверяли его собственную палочку после нападений того Пожирателя под Многосущным зельем.
«Примерно то же самое должно было случиться, вздумай кто-нибудь из Эй-Пи заавадить другого… — Гарри поймал себя на желании истерически захихикать. — Добро пожаловать в мою армию, дорогой лорд!»