Лекция: Глава 6. Мужские игры 10 страница
— Договоришься, Потти, — прошипел Малфой, внезапно оборачиваясь и подходя к своему названному брату вплотную, — хочешь узнать, что такое пылкая страсть? Я покажу тебе, потому что ты меня по-настоящему достал. Как ты предпочитаешь – снизу, сверху, сбоку, в позе бабочки? Будучи джентльменом, я предоставляю тебе право выбора.
— К-какого в-в-выбора, спятил? – тихо прошептал Гарри, вжимаясь в покрытую изморозью стену. – Ты мне вообще не нравишься!
— А кто со мной на Балу танцевал, а? Кто ко мне в спальник залез? Сам ведь залез, Потти, сам! Кто надо мной все время издевался, пугал, выключал свет?! Мы, Малфои, очень миролюбивы, но ты достанешь даже святого. Ты никогда не задумывался, что мешает мне подлить тебе в тыквенный сок Амортенцию и стать богаче на тысячу золотых блестящих монеток? Почему я вожусь с тобой все это время?
В этот момент Гарри почувствовал как в шею ему уперлось что-то холодное – осторожно скосив глаза, он увидел тот самый ножик и окончательно приготовился к быстрой и небезболезненной кончине. Изнасилует и убьет, или убьет, а потом изнасилует? Вот что занимало воображение Гарри больше всего.
— Предпочтешь умереть как герой, Потти? – почти ласково спросил Драко. – Итак, твоя версия?
Гарри попытался собраться с мыслями, которые от ощущения на собственном горле холодной стали и горячей руки Малфоя-младшего совсем перепугались и разбежались в неустановленном направлении. Единственное, что приходило на ум – гениальное утверждение «Ученье – свет», но к чему его применить, Гарри не представлял, а потому решил на удачу промямлить: — Ну, я тебе нравлюсь, ты обо мне заботишься…
— И ты, мой бедный ограниченный друг, абсолютно прав! – воскликнул Драко театральным тоном, убрал нож и с открытой улыбкой поглядел на Гарри. – Ты ведь согрелся немного?
— Ага, — сообщил бывший брюнет.
— Вот и славно, — радостно сказал Драко. – Маленькая встряска заставляет кровь в жилах бежать быстрее – а то я начал за тебя беспокоиться, братик. Я ведь и правда о тебе забочусь, придурок.
— Кто тут еще придурок, выяснить надо, я-то не кидаюсь на невинных людей с ножом, — без особой злобы ответил Гарри. – Мы когда-нибудь выйдем из этого чертова подземелья… хоть куда-нибудь?
— Уже вышли, — Малфой торжественно показал на замшелый кусок стены, — за этой дверью то, что мы ищем.
— То есть все это время мы искали запасную гардеробную? – изумленно сказал Гарри, обозревая поистине бескрайние запасы одежды, которые непонятным образом помещались в достаточно небольшой комнатке. – Здесь нет даже ванной!
— А к хорошему привыкаешь быстро, не так ли? Держи, — Драко бросил ему что-то меховое, — это мамина норковая шуба. Не твой размерчик, но сойдет.
Обернувшись в шубу, которая оказалась велика в груди, но мала в талии, Гарри почувствовал себя намного лучше.
— Поспать не хочешь? — Драко, как выяснилось, успел уютно свернуться клубочком, сделав из кучи вечерних платьев подобие гнезда.
— Мысль, — ответил Гарри, которого долго уговаривать не пришлось. Заняв теплое местечко с краю, он сонно посмотрел на Драко: — Если подумать, то Новый Год не так уж и плох. Тепло, сухо… только одного мне не хватает сейчас.
— Дай угадаю: пирожков с почками, — предположил слизеринец.
— И откуда ты все знаешь? – пробормотал Гарри, постепенно проваливаясь в сон. – Спокойной ночи, братец, и не вздумай воспользоваться моим положением…
— Была б у меня палочка, — помечтал Драко, — непременно послал бы тебе эротический сон с участием Снейпа. Тебе просто повезло.
— Как всегда, — зевнул Гарри, — как всегда…
Измученные тяжелым днем и разморенные непривычным теплом, мальчики быстро погрузились в царство Морфея, поэтому уже не услышали, как отворилась прикрытая зарослями пальто дверь, и в гардеробную тихо зашла высокая красивая женщина с темными волосами.
— Ну, Люциус, — прошипела она, сжав кулаки, — устроить бордель и филиал Азкабана в фамильном особняке! Новый Год они, видите ли, отмечают! Повелителя он развлекает! Тебе это даром не пройдет, альбинос несчастный.
Подняв палочку, она сделала несколько пассов…
Глава 30. Родная кровь
Гарри проснулся от того, что его немилосердно трясло и мотало, и, приоткрыв левый глаз, с изумлением увидел перед собой встревоженное лицо Люциуса.
— Гарри, ты в порядке? Очнись, Гарри, очнись, — завывал Люциус так, словно парень являлся его давно потерянным и вновь обретенным дедушкой. Повернув голову, Гарри обнаружил, что находится вовсе не на одёжном гнезде, а почему-то в мягкой и теплой постели, которая располагалась, кажется, в спальне Драко – кровать-монстра спутать с чем-либо было трудно. Самого наследника потраченных малфоевских миллионов не наблюдалось. Логично рассудив, что Малфой-старший одумался и решил загладить свою вину (и даже выделил им наконец отдельные спальни), гриффиндорец перевернулся было на другой бок и приготовился снова захрапеть, как из темного угла выступила настоящая причина переживаний Люциуса – она постукивала каблучком по мраморному полу, скрестив на груди (как отметил Гарри, довольно большой и красивой груди) холеные руки, и чуть не лопалась от злости.
— Беллатрикс, я уже объяснял тебе три раза – мы просто играли с мальчиками! – воззвал Люциус, умильно хлопая длинными ресницами. – В прятки! В старые добрые прятки! Лорду захотелось немного развеяться… как я мог отказать?
— Развеяться, говоришь, Люциус, — Беллатрикс словно выплюнула последнее слово, — развеяться с голыми вейлами и маггловской музыкой?! В компании ящика столетнего вина и бочки с огневиски? Наконец, с тобой – ты сам по себе стоишь десятка вейл, мой дорогой шурин, чтоб тебя дракон съел и не подавился!
Гарри зажмурился и приготовился к неминуемой мучительной кончине. Сначала она заавадит мистера Малфоя (в общем-то, доброго и милого человека, надо ценить хорошее, пока оно есть), потом убьет его, Надежду Магического Мира, между прочим… Мир был в опасности (как же мир будет без него, Гарри Поттера?!), поэтому юный герой приготовился дорого продать свою жизнь: притворился, что спит, и навострил ушки, дабы ничего важного не пропустить.
— Как вы посмели устроить такое без меня? «Беллатрикс, ты такая умница, приведи в порядок счета перед праздниками». Торговать собственным сыном, Люциус – до чего ты докатился? Спаивать Повелителя… и развращать его! В то время, как я… я… была так далеко… да если б он только попросил, я бы с радостью, с великой радостью…
— Белл, мы все в курсе, что бы ты сделала для Повелителя с радостью. И я не виноват, что тебе эту радость получить не удалось! Однако, — голос Люциуса зажурчал, словно мед, — я мог бы тебе помочь. Выгоним вейл, устроим маленький праздник – только мы втроем, а? И Руди. Я его приглашу… пригласил… послал сову… а?
Говорить этого явно не следовало.
Аристократ постепенно затих и собеседники немного помолчали, злобно поглядывая друг на друга.
Наконец Беллатрикс не выдержала: — То есть сначала ты заключил пари, из-за которого твой сын и единственный наследник всех Малфоев и по совместительству всех Блэков чуть не погиб. Очевидно, надеялся что выиграешь, и что наш род окончательно прервется? А теперь пригласил этого кретина, который по непонятной причине вечно ревнует меня к Повелителю и не дает нам… обсудить важные проблемы!
— Совершенно непонятно, дорогая Белл, — льстиво подхватил Люциус. – Сам удивляюсь.
— Я вызвала Нарси, — отчеканила наконец Беллатрикс ледяным тоном, и Малфой-старший заметно сник. – Она скоро будет здесь с кузеном Сириусом. Наш единственный наследник не должен находиться в таких условиях. И я против его совершенно противоестественной связи с этим… Поттером, — тут она кинула на Гарри очень странный взгляд, от которого мальчика, наблюдавшего за происходящим сквозь полуприкрытые веки, внезапно бросило в жар. — И Нарси, кстати, хотела обсудить с тобой некоторые имущественные вопросы, — мстительно добавила женщина, исчезая в дверях. – Готовься, Люци.
Оставшись наедине с Гарри, Люциус вскочил и забегал по комнате, нервно заламывая руки.
— Ну почему именно сейчас? Беллатрикс расскажет ей про вейл, и Цисси… убьет меня, просто убьет! А я еще продал ее любимую шубу… И сжег прабабушкин комод, ну, вот совершенно случайно… И прищемил хвост ее любимому павли-ину! – зарыдал аристократ в голос.
— Какому еще павлину, papa? – раздался подозрительный голос, и Гарри с изумлением понял, что груда одеял на другом конце кровати все это время скрывала в своих мягких недрах его названного братца. Теперь Драко высунул нос из-под пуховой подушки и с мягкой укоризной воззрился на отца.
— И не стыдно мучать родную кровь? Тетя от тебя камня на камне не оставит, — злорадно прибавил любящий сын. – О каком павлине речь?
— Да кто их разберет, пернатых сволочей, — грустно сообщил Люциус. – Успокойся, твоего жирного любимца я не тронул и пальцем. За ним не угонишься.
Опрометчивое высказывание не прошло даром: Драко прищурился и восстал над одеялами, как феникс из пепла.
— Скоро ты сам забегаешь – не забудь, что maman в отличие от тебя заключила благословленный небесами и людьми союз. Дядя тебя загрызет.
— Убью проклятую шавку! Твоей мамочке всегда нравились брюнеты, не понимаю, почему...
— А вот мне всегда нравились любящие, заботливые родители, — печально сообщил Драко, изобразив на лице обиду. – А получаю я вместо крепкой семьи фунт драконьего навоза: дядя подливает в суп афродизиак, матушка организовывает веселенькую ночку, отец запирает в подвале… Сборище маньяков, честное слово! Хорошо еще тетя не поддалась всеобщей золотой лихорадке, на нее вся надежда…
— Ну что ты, мой серебряный дракончик, — вскричал испуганный Люциус, подбегая к кровати и принимаясь гладить сына по взъерошенным пятнистым волосам, – мы с мамой тебя очень любим! И ты мог бы… — поймав злобный взгляд «дракончика», он быстро исправился, — мог бы не обижаться на своих любящих родителей, которые сделали малю-у-усенькую ошибку. Зато посмотри, ты теперь дружишь с самим Гарри Поттером – и все благодаря кому?
— Полагаю, Снейпу, который когда-то совратил его мамашу, — весело сказал Драко, за что заработал ощутимый пинок в бедро. – Ну ладно, ладно – мою…
— Ты это о чем, сынок? – подозрительно спросил Люциус. – Шутки шутками…
— А дети уже получились, papa, чего уж там.
— Нарцисса не могла! – возмущенно завел свою шарманку Малфой-старший. – Нарцисса всегда любила только меня, да!
— Поэтому она и вышла замуж за дядю Сири? От великой к тебе любви? – резонно спросил Драко.
Крыть было нечем, Люциус замолчал и тихо вышел из комнаты, печально дергая себя за светлые пряди. Мальчики еще долго слышали его удаляющееся бормотание: «И что ей не понравилось? Так тщательно подбираю краску, так нет – ей все мало! Павлинов вот завели зачем-то…» Наконец, где-то вдалеке хлопнула дверь и наступила блаженная тишина.
Гарри только попытался снова прикорнуть, как Драко со всей силы ударил его по голове подушкой.
— Не смей спать, недоразумение природы! Тут такие дела творятся, мы должны быть в курсе!
— Ты что, из звездного железа сделан, Малфой? – вяло поинтересовался Гарри. – Почему ты не устаешь и не хочешь есть?
— А я уже поел, — нагло сообщил слизеринец. – Пока ты дрых, тетя Белл принесла мне чаю, булочек с корицей и… — он сделал эффектную паузу, — кусок мясного пудинга. Очень вкусного. Такого, знаешь, сочного, но не жирного, с тонкой хрустящей корочкой – ммм, объедение!
Гарри поискал глазами, чем бы прибить вредное существо с бело-голубыми волосами, не нашел ничего тяжелее книжки «Неизвестные факты из истории Хогвартса», мирно лежавшей себе на прикроватной тумбочке, и для проформы стукнул ею Драко по макушке.
— Слабо бьешь, Потти, — ехидно сказал тот, ничуть не огорчившись. – Что тебя тревожит? Расскажи дядюшке Драко, не чинись. Что, — добавил он, повнимательнее вглядевшись в необычно задумчивое лицо Гарри, — как тебе Беллатрикс? Понравилась? Хороша, ничего не скажешь. У маменьки в семье страшненьких не бывает.
— Да-а, — отрешенно согласился Гарри, — красивая… злая… почему она нас не убила?
— Кодекс Блэков. Наследников-то почти не осталось, кроме меня. Дядя Регулус умер, дядя Сириус пока никого не родил, у тети Белл детей нет, а на тетю Андромеду надежда небольшая, потому как эту Тонкс только в страшном сне можно представить продолжательницей славных традиций чистокровного дома Блэков. Конечно, есть и дальние родственники, но они, мягко говоря, не блещут: например, Лонгботтом, мой пятиюродный брат, или те же младшенькие Уизли, которые приходятся матушке четвероюродными братьями, или взять Крэбба – ну как такая дубина может быть наследником наших галлеонов, даром что он мой четвероюродный брат?! Ну, и Малфои… отец последний в роду, и…
— Я запутался, — извиняющимся тоном сказал Гарри. – Повтори с начала, пожалуйста, а то вас слишком много.
— Для слабослышащих повторю, но быстро и внятно: все родственники спят и видят, чтоб я родил им парочку внуков. Не сам, разумеется, а с помощью какой-нибудь очаровательной чистокровной ведьмочки. Но мои драгоценные родители всегда отличались неким, гм, легкомыслием, тогда как тетя – человек здравый, и понимает, что если хоть кто-то это пари выиграет, внуков ей не видать как Вольдеморта в своей посте… ну, короче, не видать, и все. Ты, кстати, в курсе, что у нас общий прапрадедушка?
— Общий прапра… что-о? – Гарри откинул одеяло и сел на кровати совершенно прямо, сна больше не было ни в одном глазу. – То есть как?!
— А очень просто, — развеселился Малфой. – Финеас Найджелус. Будешь знать теперь. Так что наше родство благодаря браку мамы и дяди лишь закреплено официально. Так-то вы с Сириусом троюродные братья. Ты рад?
— Я рад, — слабо ответил Гарри, снова бессильно откидываясь на подушки, – надо же… А с твоей тетей мы тоже, как бы выразиться помягче, родственники?
— Равно как и с maman, а что? Тебя это коробит? – Драко лукаво прищурил глаза.
— Ну не то чтобы очень… просто разве между близкими родственниками возмож… ой! – Гарри схватил подушку и накрылся ею, как щитом. – Я не то имел в виду, — глухо сообщил он из-под нее.
Драко совсем развеселился.
— Понравилась, ага. Да, тетушка настоящая роковая женщина. Но вряд ли тебя ожидает шумный успех – она предпочитает мужчин постарше.
Подушка горестно вздохнула.
— Никаких шансов?
— Почему никаких – попробовать можно, — призадумался Драко. – Времени у нас мало, потому что скоро прибудет матушка с инспекцией. Будет крыть отца на все корки. Образуется большой скандал, а у нас появится люфт во времени часа на три, — слизеринец что-то прикинул и поправился: — на три, если дядя подключится. Самое сложное – нейтрализовать Лорда…
— У нее такие глаза, — мечтала тем временем подушка, вздрагивая от сладкого томления, — такие пышные волосы, такая фигура, и походка царственная… она так властно говорила, аж мурашки по телу… Дра-ако, ты обязан мне помочь, — закончила подушка свои изыскания. – Я хочу… ну, хочу, чтобы она обратила на меня внимание. Может, сочиним стихи?
— Стихи не помогут, — глубокомысленно изрек полублондин. – Действовать надо решительно и оригинально. Надо поразить ее, например…
Нарцисса и Сириус материализовались с еле слышным хлопком, и Гарри впервые подумал, что запрет на аппарацию – не такая уж и плохая идея.
— Ну, как вы тут, ребята? – с тревогой спросил Сириус. – Этот петушащийся хмырь морил вас голодом, да? Расскажите все-все, он у меня долго будет искать остатки своих парадных мантий!
— Дорогой Люциус перешел все границы, — вторила ему бледная Нарцисса. – Пусть даже ты не единственный наш наследник больше, все равно – как он мог? Сейчас я с ним разберусь. И шубу мою, Сири, надо забрать наконец, — бросила она через плечо, уже идя к выходу.
— Иду-иду, милая, — засуетился Сириус. – Вы отдыхайте, парни. Сейчас кое-кого покусаю и вернусь.
Когда непрошенные визитеры отправились на поиски несчастного хозяина дома, Драко и Гарри в немом ужасе взглянули друг на друга, не в силах вымолвить ни слова, и наконец хором закричали:
— Не единственный?!
Глава 31. Большие скелеты в маленьком шкафу
— Она о чем, а, Малфой? – Гарри потряс головой, пытаясь прийти в себя. – Они же не могли, сволочи такие… не могли ведь, да?
— Ох, боюсь, не вовремя мы с тобой тогда затеяли эскападу с Возбуждающим зельем. Не нравится мне все это.
— То есть слиться со мной в страстном объятии на глазах у родной матери тебе бы понравилось гораздо больше? – возмутился Гарри.
Драко вздохнул, безуспешно стараясь напустить на себя классический вид «Малфоя невозмутимого и холодного». Удавалось это ему, прямо скажем, так себе: денег Блэков ему и так оставалось немного, а гипотетический наследник сводил все к полному нулю.
— Ничего не попишешь: придется мне поселиться с тобой, — оптимистично сказал он. – Снимем маленький милый домик у моря…
Гарри воззрился на названного братца сочувственно.
— Малфой, тебя что, головкой ударили, пока несли? С чего это нам с тобой жить вместе? Лично я собираюсь жить с Сириусом.
— А с того, кретин ты эдакий, что я не собираюсь становиться в семнадцать лет нянькой для сопливого комка пеленок! – заорал Драко, соскакивая с кровати и начиная носиться по комнате кругами. – Ты хоть представляешь себе, что значит жить в одном доме с ребенком? Maman помешана на детях, в бытность мою младенцем на мне же живого места не было от присыпок, кремов и защитных амулетов! И четыре няньки, которые мне шагу ступить не давали. Сейчас такого количества денег у нее нет, так что угадай с трех раз, кому придется приглядывать за малышом, пока она будет бегать по званым вечерам и светским приемам?
— Но выбора у нас, кажется, нет, — осторожно сказал Гарри, медленно выбираясь из теплого царства пуха и шелка. – Если ребенок уже есть, то ничего не попишешь.
— Надо узнать, в чем дело, — резюмировал слизеринец, в темпе натягивая на себя одежду, заботливо оставленную домовыми эльфами. Гарри оставалось только отогнать сонную одурь и не отставать – тем более, что эльфы почему-то принесли на выбор черную школьную мантию, подбитую серебристым шелком, и маггловские кожаные штаны с заклепками. Гарри даже не подозревал, что в гардеробе у Драко могут быть такие вещи. И еще меньше он подозревал, что полосатоволосое недоразумение быстренько ухватится за скучную мантию, оставив для Гарри сей вызывающий наряд, в котором было трудно передвигаться, до того он был тесен. Робкая попытка Золотого Мальчика предложить хорошенько покопаться в шкафах на предмет нахождения там более адекватного и приличествующего случаю наряда, были отвергнуты в грубой форме. Драко заявил, что он должен быть «во всеоружии», дабы «устыдить родителей одним своим видом», а Гарри очень идет, и к тому же…
— Тетя наверняка оценит, — выдал Малфой решающий аргумент, — у тебя, кстати, неплохая фигура, это нам на руку. Ты ведь хочешь…
— Конечно, хочу! – воскликнул Гарри, кинул довольный взгляд в ближайшее зеркало и почти с радостью потрусил за Драко.
Спустившись, мальчики осторожно заглянули в холл, где явно кто-то находился – и этот кто-то ругался на чем свет стоит. Драко мгновенно схватил Гарри за руку и утянул в темную нишу, где, стоя за мраморной колонной, они прослушали пятиминутный монолог Вольдеморта с самим собой о несправедливости мира и удивительном идиотизме его сторонников вообще и Малфоев в частности. В итоге, прошипев очень грустно: «Лучше б пошел к Дамблдору, детей учил бы», Темный Лорд с треском аппарировал. А объединенный фронт в лице Малфоя пока-младшего и Поттера единственного-и-неповторимого смело промаршировал к плотно запертым дверям гостиной.
Приложив ухо к замочной скважине, Драко на несколько секунд застыл, а затем довольно сообщил: — Ругаются. Громко.
— Дай послушать! – прошептал Гарри, пытаясь устроиться рядом с полублондином. – Подвинься!
— Напоминаю тебе, Потти, что на тебе только штаны, — ехидно сказал Драко, — поэтому ты не будешь так добр отползти на безопасное расстояние? Твоя обнаженная грудь может возбудить меня не на шутку.
Гарри торопливо подвинулся.
— Хоть расскажи, в чем там дело?
— Отец объясняется с мамой, — пояснил слизеринец. – Так, это нудно… перечисляет, как он страдал и голодал в Азкабане. Теперь тетя рассказывает, чем они здесь занимались с Лордом. Возмущается очень. Дядя рычит.
— Не кусается еще, только рычит?
— Нет, пока сидит смирно. Maman… о, maman вспомнила о своем любимом павлине — будет взрыв. Ой, подняла палочку, что-то говорит, сейчас отец получит свое за Певунчика. Ух ты! – Драко восхищенно присвистнул. – А я и не знал, что она так умеет!
— Что, что умеет? – Гарри изнывал от нетерпения. – Ну!
— Наслала на папеньку олений сглаз. У него выросли… растут… почему-то один, — загадочно шептал Малфой. – Но он разозлился не на шутку. Наступает на тетю и орет, что всяким проституткам не место в доме его предков, раз они настраивают его любимую женщину против него.
— Во дает, — потрясенно вымолвил Гарри. – Так и сказал? А она, мисс Беллатрикс? Переживает? – последнее слово гриффиндорец произнес с заметным придыханием.
Драко на миг отвлекся от замочной скважины и взглянул на названного братца.
— Я думал, сможем все организовать, пока они лаются – свечи, романтический полумрак, должно было получиться. Но будем работать с тем, что есть. Запоминай, придурок: войдем, ты стоишь тихо и молчишь в тряпочку. Никаких требований курицы, никаких улыбок. Ты ведешь себя сдержанно, смотришь исподлобья, загадочно так. Думаю, получится. А на банкете – они непременно устроят после всех скандалов парадный обед, я их знаю – садишься не рядом, а напротив, и сверлишь ее глазами. Я устроюсь подле нее и постараюсь обеспечить тебе моральную поддержку, понятно, чудо в перьях?
Гарри собрался было обидеться, но не успел – Драко картинно распахнул створки дверей, и взглядам мальчиков предстало все семейство Блэк-Малфой в сборе: с одной стороны сидели трогательно держащиеся за руки Нарцисса и Сириус, с другой – Беллатрикс, а между ними, заламывая руки, метался растрепанный Люциус. Во лбу у него красовался длинный витой рог. Время от времени Люциус осторожно трогал рог пальцем и болезненно морщился, а Сириус, кажется, с трудом удерживался от смеха. На вошедших никто не обратил внимания – беседа была в самом разгаре.
— Люциус, ты – позор своего рода, — процедила Белл, вскидывая голову. – Ты хочешь остаться без наследников? Темному Лорду нужны новые слуги, молодые и сильные!
— Так почему бы тебе не поспособствовать этому великому делу, милая сестрица? — ехидно спросил Люциус, наставляя на черноволосую ведьму рог.
— Ты и без меня знаешь, что из себя представляет мой муж, драгоценный шурин, — ответила Белл. – Это ничтожество и тряпка! Кроме фамильного замка и, — тут она оживилась и блеснула глазами, — великолепных драгоценностей его матери у него ведь ничего нет. Он ничего не может и не умеет!
— Ну да, совсем ничего – три замка в Шотландии, поместье во Франции, два сейфа в Гринготтсе с золотом и рубинами… Но это все пустяки, — заметил Люциус как бы между делом.
— Мы говорим не о Беллатрикс! – вскинулась Нарцисса. – Ты, гадина, как ты мог испортить мои вещи?! Слава Мерлину, я развелась с тобой. Страшно представить, что мне пришлось бы расхлебывать все это в качестве твоей законной супруги. Белл сказала, здесь были вейлы?
— Белл врет, — холодно сказал Люциус. – Просто две служанки. Домовые эльфы, вот кто это был! Мы испытывали на них новые пыточные заклятия.
— Любовь – величайшая пытка, — дурным голосом продекламировал Сириус, вклиниваясь в разговор. – Симпатичные хотя бы?
— Лучшие в агентстве мадам Д`Аморе, — неосторожно ляпнул Люциус и попытался зажать себе рот рукой, но было поздно.
— Ах, даже так, — Нарцисса покраснела и сжала маленькие кулачки. – Не ты ли слал мне из Азкабана любовные писульки, где распинался о своей великой ко мне страсти и глубоком горе от разлуки? Негодяй двуличный!
— Интересно, — Сириус нервно потер руки, — значит, совами обмениваемся, да? Значит, это были счета от портного? Значит…
— Сейчас будет драка, — азартно шепнул Драко Гарри, который с живым интересом вслушивался в ссору. – Боюсь, они друг друга покалечат. Ты не забываешь о своей роли, бросаешь загадочные взгляды и все такое?
— Да она на меня и не смотрит, — печально ответил тот. – Увлеклась процессом.
— Ну, это дело мы сейчас поправим, — пообещал слизеринец и заорал во весь голос: — Помогите кто-нибудь! Гарри плохо!
Разногласия немедленно были забыты: все вскочили, окружили Гарри, который для достоверности прикрыл глазки и сжал зубы, тихо постанывая, и принялись активно ему помогать. Страдальца перенесли на диванчик, заботливо устроили на шелковых подушках и сунули ему под нос флакончик с чем-то чрезвычайно отвратно пахнущим. Гарри открыл изумрудные очи и с надлежащей долей печали оглядел присутствующих, на лицах которых было написано искреннее участие.
— Мальчики, зачем вы спустились? – укоризненно спросила Нарцисса. – Вы еще слабы, вам нужно поспать!
— Я в порядке… мама, — мужественно произнес Гарри. Драко, стоявший рядом, одобрительно сжал его руку.
Нарцисса прослезилась: — Он вас мучил! А ведь он отец… как он мог!
— П-р-я-т-к-и, — четко и раздельно произнес Люциус. – Мы играли. Драко, скажи маме, мы ведь играли?
— Papa, я что-то забыл: Певунчику выделили отдельное крыло и двух персональных домовых эльфов, правильно? – коварно спросил Драко.
— Да, — приглушенно ответил аристократ. – Как скажешь.
— Мы играли с отцом, — объявил слизеринец громко. – А потом потерялись в Подземельях. Случайно.
— Хмм, — Белл с недоверием взглянула на Малфоя-старшего. – Ну-ну… на этот раз тебе повезло, альбинос.
— Никто не хочет пообедать? – жизнерадостно осведомился Сириус. – Нарси надо хорошо питаться, знаете ли. У нас режим.
Люциус побагровел, но промолчал.
— Сейчас вызову эльфов, милая, — заботливая Беллатрикс обняла сестру за плечи. – Тебе нельзя волноваться, присядь вот тут…
Драко выступил вперед и скрестил руки на груди.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Я вас внимательно слушаю.
— Племяш, — Сириус потрепал Драко по многострадальным волосам, состояние которых было безнадежно далеко от того, что Драко привык видеть в зеркале слизеринской спальни, — у нас для тебя потрясающий сюрприз. Твоя мама и я…
— У нас будет ребенок, сынок, — счастливо улыбнулась Нарцисса. – Уже два месяца. Мы не планировали, но… ты рад?
Драко постарался изобразить на лице искреннее счастье.
— Поздравляю, дядя, маменька… Поттер, у нас с тобой появится братик!
— Братик? – удивленно спросила Белл. – Ты ошибаешься, Драко. Вовсе не братик. По прогнозам колдомедиков из Мунго…
— Близнецы, Гарри, — пояснил сияющий Сириус. – Правда, здорово?
Драко стиснул руку Гарри так сильно, что тому показалось, что ее расплющило, и выдавил из себя дрожащую улыбку.