Лекция: Глава 6. Мужские игры 1 страница
Открыв глаза, Гарри сладко потянулся: в окна бил необычно яркий для октября солнечный свет, и денек обещал быть просто чудесным. «Надо будет полетать сегодня!» – подумал парень, соскакивая с кровати прямо в таз в холодной водой. Рядом с тазом лежала записка, гласившая: «С добрым утром, шутник!»
Настроение было испорчено, и Гарри уже без улыбки отправился в ванную. Там он никого не застал, из чего сделал вывод, что гордость факультета Слизерин уже изволила подняться. Решив поспешить, Гарри быстро умылся, почистил зубы и собрался было одеться и идти завтракать, как вдруг осознал страшную вещь: подлец Малфой ушел в его, Гарри, джинсах, и даже захватил его майку с Хвосторогой! «Да, не стоило вчера так жестко», – понял Гарри, увидев на кресле очередное послание, на этот раз с текстом: «Мне так приятно носить твои вещи, любимый». Ничего не оставалось, как только напялить висевший в ванной гостевой халат (небесно-голубого цвета, с маленькими вышитыми кроликами на карманах) и спуститься вниз, изо всех сил делая вид, что всё так и было задумано.
Внизу Гарри сразу понял всю глубину малфоевского коварства: в холле он лицом к лицу столкнулся с Северусом Снейпом, который при виде гриффиндорца странно поперхнулся и поспешил скрыться в ближайшей комнате. Как только Снейп захлопнул за собой дверь, до Гарри донеслись непонятные хлюпающие звуки. Стараясь сохранить остатки достоинства, парень решил, что профессор просто плачет от умиления при виде его, Гарри, в таком красивом одеянии. Вслед за Снейпом в холл ввалился Малфой: наглое создание осмелилось завязать его любимую маечку узлом на животе, отчего она стала выглядеть достаточно пристойно.
— Тебе идет, Потти, – произнес Драко с улыбкой. – Ну что, сладкий, подумал о своем поведении? Думаю, нам стоит заключить перемирие. Тем более что прибыли Снейп и Ремус с Тонкс. Надо бы сплотить ряды и встать, как один.
— Встать-то мы всегда успеем, – Гарри вздохнул и пожал протянутую руку. – Мир. Надеюсь, хоть твой папочка не приедет…
— Его только и не хватало, – озабоченно сказал Драко, – и знаешь, недавно он прислал мне странную записку. Спрашивал, как там у меня в школе, с кем я встречаюсь… не к добру это.
— Да уж, – представив себе мощь Люциуса Малфоя, решившего заработать несколько лишних галлеонов, Гарри внутренне содрогнулся. Такого не факт, что и остановишь…
— Гарри, мой мальчик! Как я рад тебя видеть! – на пороге нарисовался Ремус Люпин во всём блеске штопанной кофты и потертых на коленках брюк, под ручку с синеволосой на сей раз Нимфадорой Тонкс. – Как твои дела, как школа? Как там старый Бродяга? Вот уж не думал… Милый халат, Гарри!
— Да, все очень неожиданно, но знаете, они же любили друг друга еще с детства, – на полном серьезе заявил Драко и посмотрел на Ремуса честными серыми глазами. – Надо их поддержать, правда?
Ремус взглянул на Драко и, кажется, собрался заключить того в родственные объятия, как вдруг в холл вывалился Снейп и воззрился на оборотня без особой любви.
— А этот что здесь делает, Драко? – повелительно спросил он (на Гарри и халатик Снейп изо всех сил старался не смотреть).
— Его пригласил дядюшка, крёстный. Не переживайте так — это все ради мамы, вы же знаете! Кстати, где она?
— Не имею понятия, – с неохотой признался зельевар. – Я ищу ее уже минут пятнадцать. Можем поискать вместе. Вряд ли она еще спит?
…И она, конечно, не спала. Это ясно поняли все присутствующие, когда заглянули в столовую в поисках хозяев дома и/или завтрака.
Вопли Нарциссы и бессвязные объяснения красного как рак Сириуса, мечущихся по столу и вокруг него под заинтересованно-восхищенными взглядами старых друзей, сделали Гарри и Драко совершенно счастливыми. Более счастливым чувствовал себя, наверное, только Снейп, который исхитрился подставить Бродяге подножку, пока тот суматошно носился по комнате, в результате чего Сириус растянулся прямо на разлитых остатках коллекционного вина.
Прошло не менее часа, пока последствия ночных приключений сладкой парочки Блэков удалось устранить окончательно (бесценная фарфоровая супница с надписью «Моему поросеночку от любящей мамочки» была безвозвратно утеряна, чему, впрочем, хозяин дома совсем не огорчился). Еще три с половиной часа потребовалось Нарциссе чтобы «привести себя в порядок». Тонкс она утянула с собой «помогать» (метаморфиня служила ей живым зеркалом).
На время отсутствия дам мужчины развлекали себя как умели – а именно, планировали скромный мальчишник (Сириус с пеной у рта доказывал, что пять бутылок огневиски и три ящика сливочного пива в самый раз, а Снейп возражал, что огневиски надо взять восемь бутылок, а пива совсем не надо). Драко с Гарри в обсуждении практически не участвовали – в тот момент, когда Блэк схватил Северуса за грудки и заорал: «Свадьба моя, поэтому десять бутылок, и точка!», Драко решительно потянул Гарри за рукав, и парни тихонько выбрались из дома на свежий воздух. Там, на заднем дворе, они немножко поругались из-за того, кому носить джинсы сегодня вечером (выиграл Гарри). Победитель потащил побежденного в комнату переодеваться, причем, проходя мимо столовой, они слышали угасающие, но отчаянные вопли Снейпа: «Забудем старую вражду! Двенадцать бутылок Огденского! Так будет лучше, поверь мне!»
— И чего им не сидится на месте? Пили бы тыквенный сок – целее б остались. Насколько я знаю своего дядюшку и твоего крестного, а также моего крестного, и их общего дружка-оборотня, после пятой бутылки начнется бедлам: вспомнят старые добрые времена и свадьбы, может, и вовсе не будет.
— Это почему? – удивлённо спросил Гарри, наконец воссоединившийся с любимыми штанишками и потому пребывавший в самом добром расположении духа. Сейчас он любил всех окружающих вообще, и даже Снейпа в частности.
— Да потому, что у Северуса были шашни с маменькой. И он непременно поделится воспоминаниями. Да и с Ремусом у него было кое-что. И с моим папочкой. А по слухам, и, хмм… — тут Драко испуганно заткнулся.
— Знаю я, — раздраженно бросил Гарри, садясь в кресло и скрещивая руки на груди. – Может, и было. Но я все равно на него не похож! Если хочешь знать, я вообще больше похож на Сириуса, – тут Гарри окончательно пригорюнился. – Ну и родителей послал нам Мерлин…
— Да уж, — сочувственно хмыкнул Драко. – Какие-то они были чересчур продвинутые. Вот я, например, даже с Пэнси… ну, мы еще слишком молоды для этого. А ты когда нибудь, эээ…? – вопрос был понятен даже без завершения.
— Нет, что ты! Мне нравятся многие девушки. Чжоу вот нравилась, сейчас Джинни… Мы с Чжоу целовались, но ничего такого. Так что ты не одинок, – Гарри рассмеялся и хлопнул Драко по плечу. – Мы в одной лодке, а? Кстати, насчет лодок – кажется, за дверью кто-то стоит.
В следующее мгновение дверь распахнулась – за ней стоял Люпин с бутылкой огневиски в руках.
— Ребята, наши девочки сегодня заняты, так что айда с нами на мальчишник! Вы уже взрослые парни, и мы решили, что вам надо приобщаться к этим, как их… основам, вот! – Ремус одарил испуганных мальчиков улыбкой, из чего те сделали два вывода: во-первых, это неспроста, во-вторых, они вдвоем против трех взрослых мужчин, из коих как минимум двое знают об этом чертовом пари. Оставалось одно – идти и по возможности плеваться в вазы с цветами.
— Но дядя наверняка будет против, – с надеждой говорил Драко, идя вслед за оборотнем в гостиную.
— Нет, наоборот, Сириус сам предложил вас пригласить. А то как-то неудобно.
Малфой кинул на Гарри взгляд, полный уже практически дикого ужаса. Тот ободряюще сжал плечо Драко и тихо шепнул: «Будем держаться до последнего».
В малой гостиной, которую выделили для столь значительного события, практически не было мебели – всю обстановку составляли угловой низкий диван, пара кресел и пушистый ковер. И, естественно, выпивка – ящик со Старым Огденским соседствовал с бочонком медовухи и парой ящиков сливочного пива. Очевидно, спорщики решили дело миром. Сами бывшие враги нервно сидели в креслах, стоящих в противоположных концах комнаты, злобно переглядываясь. Пришедшим как будто обрадовались – их усадили на диван и сунули по полному стакану медовухи. Себе мужчины взяли по бутылочке сливочного пива – для разогрева, как объяснил Сириус, но это лишь придало подозрениям Гарри совершенно четкие очертания. Он с досадой огляделся – конечно, никаких ваз с розами или хотя бы горшков с фикусами в гостиной не наблюдалось.
Ремус вышел на середину комнаты, поднял бутылку с пивом и произнёс приличествующую случаю речь о том, что вот, в этот чудесный вечер, их друг прощается с холостой жизнью…
— Да, а мы простимся с жизнью в принципе, – испуганно шепнул Драко Гарри. – Я столько не выпью, меня вообще тошнит от вкуса этой дряни!
— Да ладно тебе, это не огневиски, а просто медовуха, она даже вкусная. Я пробовал, – бодро сказал Гарри.
— Так выпьем же за Бродягу, который наконец обрел дом! – наконец патетически провозгласил Люпин и опорожнил бутылку. – Эй, чего ты не пьешь, Драко? Давай, хоть капельку!
Капелька – это было не страшно, поэтому Драко с опаской приблизил лицо к стакану и распробовал напиток. Отпив пару глотков, он настороженно посмотрел на Люпина. Будет новый тост?
— А теперь у меня предложение. Точнее, традиция! Старая мародерская традиция, – Ремус отечески взглянул на ребят, отчего тех передернуло. – Вы, мои дорогие, первый раз находитесь на взрослом, так сказать, празднике. Поэтому вам полагается выпить на брудершафт со старожилами, хмм, ревнителями традиций!
— Это Сириус-то ревнитель традиций? – скептически хмыкнул Драко. – Да уж, по части выпить он никогда не плошал.
Люпин радостно протянул им полные бокалы огневиски.
— Гарри, ты с Северусом, а Драко с Сириусом… Как это символично! – оборотень смахнул слезу умиления. – Эх, помню нашу с Джеймсом первую попо… вечеринку. Как же мы зажгли…
Гарри готов был поклясться, что Снейп, глядя на него, сдерживает смех – проклятый халат явно прочно засел в памяти зельевара. Вздохнув, он опрокинул в себя стакан и, стиснув зубы, поцеловал Снейпа в щеку. Затем оглянулся на Драко: тот уже закончил церемонию и теперь жал руку Сириусу. Гарри облегченно плюхнулся на диван и прикрыл глаза: в голове почему-то шумело, а очертания предметов немного расплывались, однако настроение было самое радужное. Хотелось доставить радость всему миру – и начать он решил с Драко, который уселся рядом и осоловело уставился на пустой стакан.
— Мне плохо, Поттр, – заплетающимся языком пробормотал Малфой. – Как они пьют эту дрянь?
— Н-не знаю, ик, может надо распр… расбр… првать? – вопросил Гарри, покачиваясь. Драко с полминуты думал, чем ответить на сие заявление, после чего утвердительно икнул и немедленно заснул.
— Сев, а давай пвторим? Надо распрбать! – заявил Гарри изумленному зельевару, ткнув в того пустым стаканом, после чего откинулся на спинку дивана и отключился.
— Н-да, надо было сначала поить их сливочным пивом, – разочарованно сказал Ремус, глядя на храпящих подростков. – А всё ты, Северус, со своим огневиски! Слабые нынче дети пошли…
— Я не виноват! – возмущенно забулькал Снейп. – Да даже Нарцисса могла выпить три бутылки Огденского, и только на четвертой…
— Да, Сев? Как оно было? Мы внимательно тебя слушаем, старый друг, — зашипел Сириус в лучших традициях Вольдеморта.
— Да хватит вам! – вскричал Люпин, всплеснув руками. – Ну, не получилось у нас. Точнее, у нас с тобой, Сев. Бродяга с Нарси вообще продули аж две попытки. Парни-то, оказывается, не промах. Давайте лучше выпьем – все-таки мальчишник…
И мужчины со вздохом потянулись к сливочному пиву.
Глава 7. Ах, эта свадьба…
На следующее утро состоялась долгожданная свадьба. Гарри запомнилось огромное количество белых, фиолетовых и красных анемонов, заполонивших дом, а также Снейп, нёсший почему-то шлейф платья Нарциссы и одетый в светло-голубую мантию, украшенную чахлыми анемончиками. Профессор все время болезненно морщился, и ясно было, что и растеньица, и мантия, и зельевар собрались вместе не просто так. Нарцисса, к слову сказать, надела совершенно невообразимое одеяние, состоявшее, кажется, из двадцати слоев прозрачного переливающегося шелка и расшитое огромным количеством жемчужинок, причем большая часть довольно тяжелых камешков сосредоточилось именно на шлейфе. Впрочем, Гарри было откровенно не до созерцания женской красоты, потому как утром великого дня он мучился сильнейшей головной болью и с нетерпением ждал, когда всё это безобразие закончится. На Сириуса, который светил улыбкой, щеголяя новеньким белым смокингом, мальчик поглядывал со злобой – конечно, ведь мерзавец пил только сливочное пиво. Однако коварный план провалился – об этом Гарри сообщил Драко, поклявшийся больше никогда не пить и смотревшийся еще хуже, напоминая маленькое привидение в своей серебристо-зеленой мантии.
Что касается Ремуса Люпина, то он выглядел вполне несчастным, так как странно бледная Тонкс решила сделаться почему-то брюнеткой с черными глазами и крючковатым носом. Рем не без основания подозревал, что руку к этому приложил Снейп — после мальчишника, который после выноса тел Гарри и Драко занял около часа непрерывных перебранок между Северусом и Сириусом и закончился воплем Люпина: «Как же вы меня достали, идиоты!», зельевар попросил Тонкс помочь ему «выбрать наряд для свадьбы, с ее-то женским чутьем». Никакого чутья у Нимфадоры сроду не наблюдалось, о чем и Севу, и Ремусу было отлично известно. Зато имелась трогательная вера в свои способности, посему за ней требовался глаз да глаз. Конечно, дурочка доверчиво проследовала за Снейпом в его спальню и вернулась только за полночь уже в образе крючконосой образины, заплетающимся языком поведала что «Сев классный парень», упала на пол и немедленно заснула. Люпин понял, что ту бутылку огневиски Снейп все же спер из гостиной не просто так. Поэтому оборотень с утра напросился помочь Нарциссе и между делом сообщил, что Северус давно мечтает сыграть роль шлейфоносца. В целом, гости пребывали в самом веселом и бодром расположении духа, как и полагается в столь торжественный день.
Когда коротенькая четырехчасовая церемония подошла к концу, счастливые новобрачные пригласили гостей на свадебный обед. Он, впрочем, не пользовался особым успехом. Снейп сидел с каменным лицом, до сих пор не свыкнувшись с мыслью, что Нарцисса пригласила на свадьбу свою давнюю подружку Риту Скитер, и скоро фотографии его перекошенной физиономии (а ведь он потомственный зельевар и уважаемый обществом вообще и Вольдемортом в частности человек) появятся в «Пророке» и вся Магическая Британия узрит, как он выполняет роль мальчика-пажа в этом невообразимо отвратном голубом кошмаре. Противная репортерша расположилась напротив Северуса и усиленно строила ему глазки, чем утвердила профессора в мысли, что Нарцисса пригласила ее не «в последний момент», а с четкой целью скрасить его одиночество, которое давно уже стало для блондинки бельмом в глазу. Гарри с Драко после вчерашнего не в состоянии были запихнуть в себя что-то кроме тыквенного сока и с нетерпением ожидали, когда их мучения закончатся и можно будет вернуться в родную школу. Люпин сидел мрачный и вяло ковырялся в тарелке, а Тонкс совершенно пустыми глазами обозревала окружающих, отвечала на вопросы невпопад и даже от тыквенного сока отказалась. Молодожены смотрели только друг на друга, ворковали как голуби и, конечно, им было не до еды. Вскоре они и вовсе отбыли в свою спальню «собираться в свадебное путешествие».
Проведя пару часов в затухающей застольной беседе с Люпином, который по большей части вздыхал, и Скитер, пытавшейся выяснить подробности личной жизни Гарри, парень понял что официальная часть закончилась и тихо начал пробираться к вожделенному камину. На полпути из-за стола его остановила цепкая рука Драко – слизеринец яростным шепотом дал Гарри понять, что бросить его одного Золотому Мальчику не удастся. Раскланявшись, ребята сослались на срочное домашнее задание и бодрой рысью потрусили к цели.
— Ну, вот мы и дома. Мерлин великий! – Драко с удовольствием оглядел стены гостиной Слизерина. – Красота! И главное – заметь, Поттер, никаких цветов.
— Да уж. Дешево отделались, вот что я тебе скажу, – Гарри весело отряхивался от сажи и чуть ли не напевать начал.
— Но учти, что мы еще не в безопасности. Здесь придурков тоже хватает. Единственный плюс… – тут Драко внезапно понял, что в гостиной они были не одни. Из кресла в углу на них смотрела испуганная физиономия Блейза Забини.
— О, дорогой Блейз! Не будешь ли ты так любезен убераться в спальню по-хорошему, не дожидаясь пинка? Мне надо обсудить кое-что с мистером Поттером. И можешь не доставать колдокамеру, ничего тебе, сволочуга, не обломится.
Блейз кивнул и бочком скрылся за пологом, ведущим в спальни мальчиков.
— А у вас тут миленько. Змеюки засушенные по углам, симпатичные такие… — Гарри заинтересованно оглядывался.
— Сосредоточься, Поттер, нам надо выработать общую стратегию! – Драко сел в освобожденное Блейзом кресло и назидательно помахал холеным пальцем перед носом у Гарри. – Я как раз говорил тебе, что здесь врагов в разы больше. Наше преимущество в том, что Хогвартс гораздо больше дома на площади Гриммо. Предлагаю следующее: раз в неделю мы встречаемся в Астрономической башне в десять вечера и обсуждаем наши дела. Если что-то экстренное – кидаешь в меня чем-нибудь, тогда встречаемся через час.
Гарри чуть не задохнулся от смеха.
— Что-что я делаю, Малфой? Кидаюсь в тебя? Чем, позволь поинтересоваться?
— Что под рукой будет. Ну, или я в тебя. А что ты, интересненько, предлагаешь? – Драко сердито посмотрел на Гарри. – Можно послать сову. Но это долго, для этого надо идти в совятню. Дело может быть совсем срочным. Очень просто – кидаешь в меня, скажем, комочек бумаги. Все думают, что ты издеваешься. Я тебе отвечаю тем же… И через час — на башне. Легко запомнить, как раз для таких, как ты. Что поделаешь – мысли друг друга мы читать не умеем, уж извини.
Провожая окончательно убежденного в правильности бросательной тактики Гарри из слизеринской гостиной, Драко еще не знал, что в самое ближайшее время его утверждение будет с треском опровергнуто.
Глава 8. Гермионе досталось
Войдя в гриффиндорскую гостиную, Гарри с облегчением оглянулся по сторонам: наконец-то он дома! Радостно вздохнув, мальчик протянул руки к камину – и тут же с криком отпрянул, потому что среди пылающих углей неожиданно возникла голова Сириуса.
— И не стыдно вам? – укоризненно вопросила голова. – Сбежали втихомолку, даже не попрощались...
Гарри скептически ухмыльнулся.
— Так вам же вроде не до нас было, а оставаться в компании Снейпа и Люпина – уволь. Они друг друга и без палочек чуть не прожгли взглядами. И вообще, крестный… скажи, а вот тебе не стыдно – отдавать меня на поругание за какую-то жалкую горстку галлеонов?
— Если честно, то нет, – Сириус весело подмигнул Гарри, – просто я не вижу в этом ничего такого – мы с твоим папой в ваши годы оттягивались на полную катушку. А вот вы с Драко прямо кисейные барышни – даже пить как следует не умеете. И между прочим, это вовсе не жалкая кучка – тысяча золотых монет на дороге не валяется.
— Тысяча?! – задохнулся от ужаса Гарри: он понял, что тремя днями на площади Гриммо его мучения не закончились а наоборот, все только начинается. – Знаешь, Сириус, я, эээ… пойду в спальню, пожалуй. Надо подготовиться к завтрашним урокам и все такое… Кстати, Снейп уже отчалил?
— Нет, – Сириус заметно помрачнел. – Скажи, ну что они в нем находят? На мой взгляд, по нему давно плачет отделение пластического хилерства в Святом Мунго, а также палата экспериментальной лоботомии. Мерзкая облезлая черная мышь… Да он, по-моему, моется только с приходом лета! Поверишь ли – повел Нарси и Дору на «экскурсию по Лондону». Рем чуть не превратился в волка безо всякого полнолуния. И чего они там не видели, в этом Лондоне?.. – тут Блэк, очевидно, прикинул, что именно показывает Снейп сейчас своим спутницам, потому что позеленел, хватая ртом воздух, потом посерел, после чего выпучил глаза, пошел красными пятнами и немедленно растаял в языках пламени, так и не произнеся больше ни слова.
«Так что же он им показывает? – размышлял Гарри, откидывая полог кровати. – Может быть, Тауэр? Я вот не был… » Мысли Гарри были прерваны самым бесцеремонным способом – дверь в спальню распахнулась и в помещение ввалился Рон Уизли. Вместе с Роном в спальню проникла внушительных размеров книжица, которую рыжий благоговейно прижимал к груди.
— Пушки Педдл, – едва дыша, пояснил Рон, — биография с иллюстрациями, раритетное издание. Отдал за него кучу денег, – при этих словах во взгляде Рона, устремленного на Гарри, появилось странное напряженное выражение. – Кстати, как прошла свадьба? Дамблдор нам всё рассказал, поздравляю. Но только знаешь – мне лично Малфой никогда не нравился.
— Да мне тоже, — признался Гарри. – Но он может быть неплохим парнем! Мы с ним, в некотором роде, подружились. Пришлось — Гермиона… или ты уже, наверное, в курсе?
— Я? Нет, не в курсе, а в чем дело? – Рон немного расслабился и даже положил драгоценную книгу на свою кровать, а сам сел рядом и в течение пятнадцати минут внимал сумбурному рассказу друга, стараясь преданно смотреть тому в глаза, пока Гарри повествовал о своих злоключениях. Реакция Рона была именно такой, как Золотой Мальчик и ожидал – рыжий в резких выражениях пояснил, как он, собственно, относится к этой идее и конкретно к Малфою. Когда разглагольствования Рона, начавшиеся с невинного «Эта белобрысая хмарь» дошли до стадии «Да он не увидит снитч, даже если им в него кинуть», брюнет исхитрился и ловко подсунул ему под нос биографию Пушек, удачно раскрытую на цветной фотографии вратаря в узких оранжевых плавках. Рон мгновенно заткнулся, выхватил книгу и перестал реагировать на внешние раздражители.
Стараясь не издавать лишних звуков, Гарри тихо выскользнул из спальни и только нацелился наконец нормально поесть, для чего собрался чинно посетить ужин в Большом Зале, как внезапно понял, что стал центром внимания всей гриффиндорской гостиной, которая как-то незаметно наполнилась народом. Кто-то приветственно махнул ему рукой, кто-то хлопал по плечу, проходя мимо, Гермиона испуганно улыбнулась из кресла, Джинни бросила в его сторону холодный взгляд и сделала вид, что увлечена игрой с Живоглотом, Невилл подавился тыквенным соком и оплевал Тревора… а еще Гарри отчетливо услышал смешки, звучавшие по углам комнаты, и понял: они знают. Они всё знают.
Положение надо было срочно менять – а еще душа требовала мести, незамедлительной и скорой расправы. Ясно было, что это не самый подходящий момент, чтобы рассказывать приятелям о свадьбе Сириуса или о своем «новом друге Драко». Поэтому Гарри принял единственно возможное решение – немедленно подошел к Гермионе, сел на корточки возле ее кресла и молча воззрился на нее с выражением, которое по его мнению должно было сойти за любовное томление.
— Гарри, ты что-то хотел мне сказать? – поинтересовалась Гермиона после пятиминутного сеанса игры в гляделки. – Или спросить?
Гарри продолжал пялиться на девушку, постепенно подбираясь к ее руке, до той минуты спокойно лежавшей на подлокотнике кресла. Гермиона его диверсию заметила слишком поздно, поэтому рука вскоре была быстро и бесцеремонна сграбастана. В этот момент большая часть гриффиндорцев заметила, что прямо перед их носом разыгрывается потрясающая сценка, и, устроившись поудобнее, начали внимательно наблюдать за происходящим. Молчание в помещении стало совершенно гробовым.
Тут Гермиона начала нервничать уже по-настоящему и не нашла ничего лучше, как затеять громкий и веселый разговор.
— Гарри, ты в порядке? Как ты съездил, и вообще… как ты пообщался с Сириусом? Как дела у Тонкс — давно ее не видела, она такая смешная… а Снейп приезжал? А как прошла свадьба? А кто еще был? А как… – тут Гермионе пришлось замолчать, потому что Гарри прервал ее сбивчивый лепет, с чувством прижав покоренную руку к губам, внимательно глядя Гермионе прямо в глаза. Та внезапно залилась краской и захихикала: – Ой, ты чего?
— Знаешь, Гермиона, я давно хотел тебе сказать, но все как-то не решался, — начал Гарри проникновенным голосом. Гостиная затаила дыхание – слышалось лишь чавкание Тревора, который наконец добрался до леденцов в кармане у Невилла, и приглушенное попискивание карликового пушистика, которого внимательно вслушивавшаяся в слова Гарри хозяйка случайно придавила. – Я долго думал, переживал… уже много месяцев я думал о тебе, о нашей дружбе… и вот сегодня я принял решение – надо открыться перед тобою. Потому что когда я смотрю на тебя, я могу думать только об этом… только об этом, понимаешь? – провыл мальчик дурным голосом.
— О чем же, Гарри? – тихо спросила Гермиона, уже не пытаясь убрать руку.
— Мне трудно говорить – и искренне надеюсь, что нас никто не подслушивает, — брюнет обвел глазами сокурсников, которые мгновенно сделали вид, что чрезвычайно увлечены интересной книгой или созерцанием игры языков пламени и совсем-совсем не смотрят на Гарри – очень надо!
— Ну, короче говоря, если начистоту… Если ничего не скрывать – а я не могу и не хочу больше скрывать от тебя свои чувства...
— Да-а-а? – подалась вперед Гермиона со странным голодным выражением на лице. – Знаешь, я действительно сожалею о том, что сделала, я ведь не со зла. Ты мне веришь?
Гарри посмотрел на нее, старательно изображая смущение.
— Это ничего, это никак не влияет на мои чувства к тебе. И все же я скажу, ладно?
— Ладно, — прошептала Гермиона чуть слышно.
— Мне так давно хотелось сказать эти три слова – ведь когда я смотрю на тебя, я постоянно думаю, только одна мысль. Вот она: ПОДСТРИГИСЬ НАКОНЕЦ, ЗУБАСТИК! – последние три слова Гарри произнес очень громко, после чего удовлетворенно наблюдал, как Гермиона с выражением абсолютного шока на лице молча глотает ртом воздух, а гостиная наполняется взрывами здорового смеха. Арнольду тоже повезло: Джинни чуть слышно вздохнула с облегчением и выпустила наконец еле живого пушистика из-под своей тяжелой сумки.
Пару секунд пронаслаждавшись произведенным эффектом, Гарри поспешил проскользнуть мимо портрета Полной Дамы, пока Гермиона не пришла в себя. Коридор, еще коридор, несколько лестниц – и вот он в вожделенном Храме Еды. Со счастливым вздохом Гарри опустился на скамью и навалил на тарелку всего, что было в пределах досягаемости. Ученики гомонили, десятки челюстей мерно перемалывали пищу, вилки звякали о тарелки – это было так умиротворяюще чудесно, что Гарри на секунду даже забыл и о пари, и о Гермионе-предательнице, и даже о своем новоиспеченном названном братце. Однако тот, увы, напомнил о себе в самый неподходящий момент – когда Гарри спокойно подносил ко рту очередную ложку супа, то почувствовал внезапный и очень ощутимый удар в спину чем-то острым. Обернувшись, он наткнулся глазами на Драко, сидевшего на соседней скамейке между Крэббом и Пэнси и с насмешливой улыбкой показывающего на Золотого Мальчика пальцем. Зрелище того стоило, ибо Гарри от неожиданности облился супом и теперь тихо жёг Малфоя полным справедливого негодования взором. Под скамейкой он приметил вилку – ничего получше вредный хорек, видимо, не придумал. Драко что-то глумливо рассказывал своим приятелям, но во взгляде его, обращенном на Гарри, отчетливо читалось напряжение, а под глазом красовался радужный синяк. Мальчик-который-так-давно-не-ел-нормально-и-видимо-и-не-поест-сегодня сразу понял: с блондинчиком что-то не так.
Через час, чертыхаясь про себя, Гарри устало потащился к Астрономической башне. Конечно, этот белобрысый подлец уже был там – прислонился к стене в своей любимой позе «король в печали» и грустно смотрит вниз.
— Ты, никак, собрался завершить свое бренное существование, Малфой, а меня выбрал в свидетели и помощники? – злобно поинтересовался Гарри, забираясь на площадку и грубо пихая аристократа в плечо, отчего тот совсем не изящно упал на каменную скамейку. – Ты бы еще ножом в меня кинул. «Гарри, вытащи скорее из спины этот милый нож, вытри кровь и поднимайся на башню – у меня срочное дело!» – издевательски пропищал он, подражая интонациям Драко. – Что случилось, несчастный ты грызун? Пэнси тоже решила поучаствовать в пари и залезла к тебе в постель, надеясь что после такого ты уж точно выберешь меня как меньшее из зол? Или это сделал Крэбб?