Лекция: Опиум для льва

— Давай же, — шептала она, чувствуя, как глаза наполняются непрошеными слезами. — Воланд, прошу.

Портал открытый зеркалом фейри закрылся. Воланд остался в Эльфийской чаще...

— Кристина! — позвал девушку Марк, помогая уложить Радова на пыльную софу.

Парень корчился от боли, его обычно ясные глаза — затуманились, неясный взгляд метался по гостиной усопшего Князя вампиров. Бледный губы были открыты, хватая затхлый воздух, спертое дыхание перемешивалось с криками и возгласами одного имени:

— Слава!

Мирослава стояла на коленях перед Артемом, смахнув его мокрые от пота волосы с лица, она посмотрела на Мэрит:

— Что с ним?!

Стрела, попавшая ему в плечо, не могла привести его в такую агонию, которую он испытывал. Мира знала это, ведь не раз Артём получал ранения куда смертоносней этого.

— Стрелы были пропитаны ядом, — тихо произнесла эльфийка, выглядывая из-за спины Ивашкова.

— Ты сможешь ему помочь? — спросил Дима.

— Я… здесь нужны специальные травы и кое-что особенное...

Кристина, отойдя от зеркала, посмотрела на эльфийку:

— В подвале есть все, что должно тебе помочь, — она схватила Мэрит за ладонь и потащила за собой. — Что тебе надо?

Мэрит, испугано глядя на Кристину, попыталась выдернуть руку из её железной хватки, но Тина даже не думала отпускать.

— Опийный мак, пыльца фейри и цветы примулы, — выпалила девушка, волочась за Тиной.

— Опийный мак? — Ивашкова нахмурилась, больно закусив губу, она пыталась не расплакаться. — Морфий, что ли?

Глаза Воланда, когда они оставили его в Эльфийской чаще, бросив на смерть, она не забудет никогда. Эти глаза наполнены слезами и пониманием того, что это последние минуты его жизни. Ведьмак, которого она привела на погибель в Загадочный лес, пожертвовал собою ради них, ради неё.

Кристина, толкнув вспотевшей ладонью дверь подвала, пропустила Мэрит вперед. Ненадежные деревянные ступеньки скрипели от легкой походки эльфийки.

— Погоди, я включу свет, — Тина засеменила следом за Мэрит.

На ощупь добравшись до керосиновой лампы, она подожгла фитиль спичками и комната озарилась светом.

Мэрит увидела лицо Кристины, её бледные губы дрожали, а глаза были припухшие и красные от слёз. Тина не сдвинулась с места, она стояла с догорающей спичкой в руках и, не моргая, смотрела на огонек в лампе. Эльфийка, набравшись смелости, притронулась к ладони Кристины и попыталась сжать её.

— Не трогай меня, — Тина отдернулась от Мэрит и, вдохнув затхлый воздух, посмотрела на девушку: — Травы посмотри в сундуках.

Ивашкова, отвернувшись от эльфийки, вытерла слезы и направилась к маленьким шкатулкам, в которых Дамьен когда-то хранил свои болеутоляющие.

Схватив одну из них, она подошла к Мэрит и вручила ей шкатулку с необработанным опийным маком. Взглянув на девушку, Тина тяжко вздохнула:

— Когда закончишь, попроси Миру переодеть тебя.

Мэрит взглянула на своё платье: бирюзового цвета средневековое-блио, со шнуровкой по бокам, струящаяся ткань, украшенная тесьмой желтого цвета, и длинные рукава.

— А что не так с моим одеянием? — возмутилась эльфийка.

Тина, выдав нервный смешок, ничего не ответила.

Мэрит, взяв с собою нужные ей травы, поднялась наверх. Кристина же осталась в подвале, глядя на керосиновую лампу и мерцающий огонек.

***

— Тебе надо поспать, — Мирослава, наклонившись к уху Артема, погладила его по волосам. — Ты выглядишь ужасно.

Радов, улыбнувшись, посмотрел на Миру и коротко кивнул. Его лицо в свете зажженного камина казалось ещё более бледным и вытянутым.

Мирослава долго наблюдала за Мэрит, за тем как она мастерски обрабатывала плечо Артёма своим настоем. Эльфийка знала свое дело.

— Ты знаешь, что ты сейчас под наркотой? — усмехнувшись, спросила Мира.

— Знаю, — Радов расплылся в улыбке.

Мира повернувшись к нему, дотронулась до его щеки и погладила колючую щетину. Температура его повысилась, и теперь он горел. Горячая кожа почти жгла холодную ладонь Миры.

— Я помню тот день, когда ты впервые коснулась меня, — промямлил парень, закрывая глаза и наслаждаясь прикосновением прохладной руки Мирославы. — Ты притронулась не только к моей коже, ты коснулась моего сердца. Меня словно током ударило, я был зеркалом и треснул лишь от одного твоего прикосновения.

Вьюжина наклонившись к Артему, прильнула к его горячим губам. Вдохнув его аромат, пропитанный жаром, она провела подушечками пальцев по его скулам.

— Почему поцелуи я заслуживаю только в полуживом состоянии? — пробормотал Артём ей в губы.

***

Мэрит стояла перед зеркалом, Лера помогла ей одеться и заплести непослушные кудрявые волосы. Потом девушка ушла, оставив эльфийку одну в комнате погибшего Князя вампиров.

Леди Загадочного леса долго рассматривала себя в зеркале. Она закрыла глаза и представила себе картинку: её глаза, цвета васильков потемнеют и станут более человечными, а эльфийские остроконечные ушки станут округлыми, узоры на руках оповещающие любого эльфа мира о том, что она миледи — исчезнут. Иллюзия была необыкновенной магией для Мэрит. Она редко когда ею пользовалась. Открыв глаза, она с радостью поняла, что её иллюзия сработала. Она стала человеком.

— Ты здесь? — девушка услышала короткий стук в двери ванной комнаты.

— Здесь, — несмело отозвалась она.

Вздохнув, она взяла ножницы, лежавшие на полке зеркала и, распустив свои длинные доходящие почти до икр кучерявые волосы цвета пшеницы, стала обрезать их.

— Что ты там делаешь? — Мэрит слышала улыбку в голосе Дмитрия.

Кудрявые пряди падали в раковину. Она уже давно мечтала обрезать волосы. Теперь они доходили ей до скул и лежали непослушным вороновым гнездом.

Глубоко вдохнув, она сняла с себя пуловер, который ей дала Мирослава и стянула такие неприятные её коже джинсы. Нагая она вышла из ванной комнаты.

Дмитрий сидел на кровати, черные, как смоль волосы, спадали ему на лицо, закрывая глаза.

— Почему так долго? — он повернулся в сторону Мэрит и увидел её во всей красе. Покраснев, он опустил взгляд в пол.

— Я… я… теперь ваша, вы мой Лорд! — выпалила девушка, чувствуя, как красные пятна растекаются по лицу.

Старые обычаи её народа гласили о том, что настоящая Леди Эльфиской чащи должна показывать всю себя только лишь своему Лорду, своему возлюбленному. Эльфийка часто дышала, не зная, куда же ей деться от стыдобы.

Дима, встав с кровати, схватил халат, лежавший возле него, и подошел к Мэрит. Глядя в её глаза, теперь уже не такие яркие, как прежде, он наклонился и поцеловал её в лоб, при этом укутав в халат:

— Дурочка, — он улыбнулся. — Скажи мне, Мэр, какого это, любить Дмитрия Ивашкова?

Мэрит, задумавшись, робко посмотрела на Ивашкова. Её щеки полыхали красным, прикусив губу, она ответила:

— Любить вас, Дмитрий Ивашков, словно ходить по льду — неустойчиво и ненадежно.

***

— Вот ты где! — Марк трусцой спустился по ступенькам подвала и, увидев Кристину, замер на месте.

Девушка сидела в центре помещения, шкатулки и сундуки вокруг неё были перевернуты, а их содержимое разбросанно. Голова Тины была опущена, ладони сжаты в кулаки.

— Тина?

Она посмотрела на Марка. Её глаза налитые магией, красные, как кровь, наполнились… гневом.

— Кристина, что с тобой?

Князев стал медленно подходить к ней. Девушка была похожа на зверька загнутого в угол. Закрываясь руками, она пыталась отвернуться от Марка.

— Мне больно, — прошептала Тина.

Парень рывком преодолел между ними расстояние. Сев на корточки, он легко притронулся к её рукам и попытался отвести ладони, которыми она закрывала лицо.

— Где у тебя болит?

— Внутри, — твердым голосом произнесла она.

Руки обессилено упали на колени, лицо Тины было словно маска — безэмоциональное.

Марк почувствовал боль в области висков. В глазах потемнело, а боль стала распространяться по всему телу. Как будто миллионы иголок внедрили под кожу.

Где-то на задворках сознания он услышал ругательство, произнесенное Мирославой, и агония прекратилась так же стремительно быстро, как и началась.

Вьюжина стояла на коленях перед Тиной, обхватив её голову руками, она заставляла девушку смотреть на себя:

— Ничего плохого не произошло. Всё хорошо.

— Я не хотела, — слёзы катились с её глаз глубокого зеленого цвета.

— Мира, что случилось? — спросил Марк.

— Приступ, — прошептала Вьюжина, отпуская девушку и позволяя ей расслабиться.

— Сила Хостинга — это темная магия, — своим боязливым голоском произнесла Мэрит. — Ибсен использовала непростительную силу для вашего создания.

Стоя на пороге в джинсах и пуловере она казалась ещё младше, чем была на самом деле. Её кудрявые волосы были заплетены в маленький хвост, а эльфийские ушки пропали. Мэрит использовала иллюзию, особенный дар эльфов, позволяющий им становиться похожими на людей.

— Что ты об этом знаешь?! — встав, спросила Мира, отряхнувшись, она стала выжидающе смотреть на эльфийку. — Как ты связана с провидицей?

— Она готовила меня к этому дню. Я должна была вывести вас из Эльфийской чащи, — несмело начала Мэрит. — Когда мне было пять лет, Ибсен дала пророчество, которое связало меня с Дмитрием… и с Кристиной.

Тина посмотрела на девушку, сглотнув, она спросила:

— Со мной?

— Да, с то… вами. Я должна повести свой народ под вашим предводительством, Королева.

— Ты же ребенок! — воскликнул Марк.

— Я не ребенок! Я — Леди Загадочного леса, дочь Владыки и будущая Госпожа Эльфийской чащи. Я присягаю на верность Королеве Хостинг и клянусь сохранять мир между нашими мирами!

— Громкое заявление, — произнесла Мира, ухмыляясь.

***

Когда Артём уснул, Мира расплакалась. Впервые за уже очень долгое время. Она пообещала ведьмаку позаботиться о его сестре, и она это сделает. Сделает, во чтобы то ни стало.

Она устала терять, устала быть причиной потерь, устала страдать и устала быть самой собой.

— Я просто хочу спать, — прошептала она себе.

«Так кто же тебе мешает?» — спросил голос в голове.

В гостиную зашла Кристина. Присев на кресло, она подтянула к себе колени и посмотрела на Миру.

Вьюжина же, отвернувшись от подруги, рукавом кофты вытерла слезы и, заправив волосы за уши, стала смотреть на огонь в камине, прислушиваясь к потрескиванию бревен.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, — выдохнула Тина. — Паршиво всё с Воландом вышло, да?

— Более чем, — всхлипнула Мира. — Осталось четырнадцать дней, помнишь?

Вьюжина внимательно наблюдала за Кристиной: её вспышка гнева была не единственным случаем. Иногда Тина не могла справиться с магией, живущей в её сущности. Мэрит была права — Ибсен наделила их династии темной магией, магией с которой они не могут справиться.

— Иногда меня захлестывает гнев, Мира. Мне хочется убивать, причинять себе увечья, — призналась Вьюжиной как-то Кристина.

Тина хранила в тайне то, что большинство шрамов, полученные за эти полгода, она нанесла себе сама...

— Езжайте на Бали, когда Артём поправится, — сказала Ивашкова. Глянув на Артема, она нахмурилась — парень выглядел уже лучше, и его жизни ничего не угрожало, но Тина переживала за Радова. Если с ним что-нибудь случится — Мира не справиться.

— Вы с Марком в Японию? К заклинателям?

— Да, я с Марком, — Тина пожала плечами, тогда она даже подозревала о том, что же её ждет в Японии, в стране со своими легендами и обычаями. В другом мире, где она узнает ещё одну сторону своей сущности.