Лекция: Пощечины, шнурки и морковки.

Зрительный контакт. Глаза в глаза.
Я чувствую его дыхание на своих губах. Его отросшие пряди волос касаются моего лба, приятно щекочут. Над верхней губой уже скапливаются капельки пота от этого близкого контакта.
Он вжимает меня в холодную стену, упирается в нее руками по обе стороны от моей головы. Облизывает пересохшие губы, продолжая смотреть мне в глаза. Ох уж эти глаза болотного, а иногда и оливкового цвета. Сейчас в них столько желания, страсти, я в них, правда, утопаю.
Он боязливо, но в то же время настойчиво, впивается в мои губы. Тут же врывается своим языком в мой рот и проводит им по коронке зубов. Я осторожно, будто боясь спугнуть, кладу руки ему на талию и отвечаю на поцелуй. Его слегка холодные руки заползают под мою футболку, от чего я вздрагиваю. Он проводит подушечками пальцев по пояснице, слегка покусывает мои губы, заставляя меня глухо постанывать.
Он отстраняется, но лишь для того, чтобы избавить меня от верхней одежды и снова возрождает поцелуй, только теперь он уже более страстный, уверенный. Я провожу ладонями по его груди, которая все ещё прикрыта тканью одежды, останавливаюсь на плечах и крепко сжимаю, притягивая к себе, чтобы он и не смел отстраняться.
Он обхватывает меня руками и, не разрывая поцелуй, ведет нас к кровати. Мозг уже давно распрощался с нами, поэтому мы с легкостью налетаем на его рабочий стол, с которого тут же с грохотом что-то сваливается, но нам плевать.
Он кладет меня на кровать, а сам садится сверху, продолжая мять мои губы. Я тут же пытаюсь снять с него футболку, но он не дает мне это сделать, вызывая у меня жалобный стон.
Он спускается к шее и начинает покрывать ее множеством легких поцелуев, проводя по ней языком и закусывая тонкую кожу маленькими зубками.
— Джерард, ах, черт… — кусаю губы в кровь, в штанах уже невыносимо тесно.
Он ухмыляется, довольный, что довел меня до такого состояния. Как я понимаю, он не собирается торопиться.
Джерард переходит с шеи на мою грудь, принимается засасывать нежную кожу, от чего я уже давлюсь собственной слюной. Он проводит кончиком языка и добирается до соска, прикусив бусинку. Мой блаженный крик раздался на весь дом. А Джи рад, он забавляется, «мучая» меня своими столь приятными ласками.
Он спустился ниже, провел носом по едва заметной линии волос внизу живота. Нырнул языком в лунку пупка, начал покрывать тысячами поцелуями мой живот. Мне ни с одной девушкой не было так хорошо, как с этим засранцем!
— Ох, Фрэнки, Фрэнки, — протянул он и провел пальцем по моему оголенному торсу, слегка надавливая и царапая ногтем, — ты сейчас такой открытый, подвластный, — промурлыкал он, поднялся к моему уху и прошептал, — мне это нравится, — от чего по моей спине побежали мурашки.
Он сел на моих бедрах и стянул с себя футболку, откинув ее в угол комнаты, открывая мне свой слегка рельефный торс, к которому мне так хотелось прикоснуться. Я протянул к нему уже руки, но он тут же ударил меня по пальцам.
— Я разрешал? – властным тоном спросил он. Я интенсивно закачал головой, — А почему же ты тогда тянешь свои ручонки, а?
— Я… Я… Прости, — прошептал я, и на лице Уэя появилась довольная усмешка.
Черт, как же мне нравится такой Джерард. Мне нравится, что он управляет мной. Это немного странно, но я не могу ничего с собой поделать. Это так заводит…
Он склонился надо мной, приблизившись вплотную, я не смог устоять и потянулся за поцелуем, от чего тут же получил пощечину.
— Опять не слушаешься?
— Прости, прости, я не устоял, — промямлил я, заставив Уэя самодовольно улыбнуться.
— Ох, Фрэнк, ты не представляешь, как же это было мучительно сложно, находиться так близко и не иметь возможности даже прикоснуться к тебе, — прорычал он мне на ухо и юркнул туда языком, я рвано выдохнул, — ты не представляешь, какое сильное чувство ревности, я испытывал, когда ты зажимал каких-то шлюх, — он положил руку на мою и без того уже твердую плоть и сжал через джинсовую ткань. Я выгнулся до хруста позвонков и, запрокинув голову, громко простонал. Он злится, вспоминая это, а сейчас я весь в его власти. Не зря он сказал про БДСМ...

Уэй поцеловал мою ямку между ключиц, провел всей поверхностью языка по моей шее, дошел до уха и прикусил мочку, сорвав с моих уст шаткий стон.

Но тут он резко отстранился, подскочил с кровати и побежал в сторону шкафа, заставив меня жалобно пискнуть. Он метался по комнате, заглядывая в каждый ящик, явно в поисках чего-то. Узкие джинсы создавали жуткий дискомфорт, я решил уже сам с ними расправиться и потянулся к ремню. Пряжка предательски лязгнула.

— Не трогай себя, — приказным тоном, прорычал Джи, продолжая что-то искать.

— Но… — начал было я.

— Я сказал не трогать, — огрызнулся он.

Я лишь проскулил, но не решился его ослушаться.

Джерард открыл очередной ящик, но, порывшись там, он с яростью его захлопнул, видно, не найдя то, что искал, и направился к двери. Джи поднял свои кеды и вытащил из них шнурки. Что он, черт возьми, делает?
— Слышь ты, чистоплотный, я, конечно, понимаю, сейчас самое время стирать свои шнурки, но ты не думаешь, что… — закончить мне не дали.

Джерард в один шаг преодолел расстояние между ним и кроватью, запрыгнул на меня и влепил, хоть и легкую, но пощечину.

— Ты что творишь? — вскрикнул я, пытаясь столкнуть его с себя. Тщетно.

— Не слышкай мне, — он наклонился ко мне и провел языком по моим губам. Я постарался поймать хотя бы кончик его языка, но безрезультатно.

Джерард резко схватил мои руки за запястья и завел их над головой. Он связал их шнурками (черт, шнурками!), после прикусил мою нижнюю губу, оттягивая за кольцо.

— Д-Джерард, — пропищал я.

— Только не говори, что тебе не нравится, — усмехнулся он. Вообще-то, нравится, чего уж самого себя обманывать? Не думал, что мне когда-нибудь понравится быть униженным.

— Нравится, просто, это немного странно...

— Всегда мечтал попробовать, — мечтательно протянул он и закатил глаза, прикусывая нижнюю губу.

— И ты готовился? Ну, там, игрушки всякие, плетки…
— Ага, готовился, и именно поэтому я связываю тебе запястья шнурками.

— Как опрометчиво с твоей стороны, — не мог не усмехнуться я.

— Заткнись, а то у меня нет резинового члена, и вместо него запихну тебе морковку в задницу,- пригрозил он, я заржал аки конь.

Но тут же мой смех прекратился, когда он заерзал на моих бедрах, начал тереться задом о мой пах. Дыхание сбилось, эрекция все больше давала о себе знать. От этой тесноты в штанах, его движения были одновременно и приятными, и болезненными. Я убью того, кто придумал такую вещь, как штаны. Я чувствую, как что-то упирается в мое бедро. А Уэй сам не на шутку возбужден, только ему повезло больше, на нем свободные пижамные штаны.
Он, будто прочитав мои мысли, быстро расправляется со своими штанами и боксерами, оставшись совершенно голым передо мной. Я начал извиваться, показывая, что меня тоже не мешало бы раздеть. Уэй с силой шлепнул меня по бедру.
— Опять не слушаешься?
— Нет, я просто… Прости, — я потупил взгляд, но тут меня передернуло, и я решил поступить ему назло, дернув бедрами, от чего тут же получил пощечину, от которой зазвенело в ушах.
— Самовольничаешь? – он цокнул языком.
— Накажи меня, — неожиданно для самого себя, выпалил я. Да, Айеро, тебе прямая дорога в порно индустрию.
Он усмехнулся, наклонился ко мне и провел языком по моей скуле. Я стиснул зубы и выдохнул, пытаясь сдерживать себя.
Джерард резко отстранился и придвинулся пахом ближе ко мне, явно давая понять, что он хочет, чтобы я сделал. Я прекрасно помню, что мне приносило непонятное удовольствие отсасывать ему тогда в машине, поэтому я придвинулся ближе к его члену, пытаясь обхватить губами головку, но Джи лишь усмехнулся и отодвинулся от меня. Я жалобно проскулил и посмотрел на него с такой мольбой в глаза, что он сжалился надо мной и придвинулся ближе. Джерард провел головкой, из которой обильно сочилась смазка, по моим губам, и я тут же взял в рот. Джи выгнулся и томно простонал, схватившись руками за изголовье кровати, от чего костяшки пальцев побелели. Я придвинулся как можно ближе, насколько позволяли мне связанные руки, заведенные над головой, и взял на половину, проводя языком по всей поверхности его члена. Эх, его стоны – услада для моих ушей. Я расслабил горло и взял полностью, от чего Джерард уже сошел на крик. Я втянул щеки и надавливал языком на взбухшие венки. Джи не выдержал и вцепился руками в мои волосы, принялся просто грубо трахать меня в рот. Я простонал, вибрируя горлом, принося Уэю массу удовольствия. Он поддавался бедрами навстречу и крепко держал меня за волосы.
Но тут он резко остановился и отстранился. Я попытался привстать и вновь обхватить губами его орган, но он надавил на мои плечи, укладывая меня на спину.
— Неужели шлюшке так нравится сосать? – шлюшке? Отлично, я теперь личная шлюшка Джерарда Уэя. И знаете, не скажу, что меня это огорчает.
Я закивал головой в ответ и Уэй довольно улыбнулся.
— Джи, мне больно, — осмелился сказать я, ведь терпеть эту боль в штанах было и вправду невыносимо.
Джерард прильнул к моим губам, дерзко покусывая их, пуская капельки крови, который он тут же слизывал языком. В это же время, он расправлялся с ремнем на моих штанах. Одним резким движением, он избавил меня от джинсов и боксеров, и я облегченно выдохнул. Он отправил их в другой конец комнаты и снова навис надо мной.
Краткий поцелуй. Он отстраняется и размещается между моих ног, закидывая их на свои бедра. Джи проталкивает в меня сразу три пальца, заставив меня зашипеть сквозь сжатые зубы. Он придвигается ко мне и мягко целует в губы, я тут же забываю о боли и отвечаю на поцелуй. Уэй принялся растягивать меня, от чего я прикусил ему язык до крови. Он тут же свободной рукой с силой шлепнул меня по бедру, но не отстранился. Мне даже нравятся эти удары с его стороны, после которых жжет кожу.
Он все сильнее проталкивается пальцами в меня, от чего я слегка взвизгивал, меняет угол, при этом он играет языком с моим колечком в губах.
— Ах, Джи, хватит меня мучать, трахни меня уже, — перехожу на рык, зажмурив глаза.
Я думал, что мне снова прилетит очередная пощечина, но нет. Он тут же вытащил пальцы и, ограничившись собственной смазкой, которую он размазал по своему органу, вошел в меня сразу наполовину. Я выгнулся, и зацепился связанными руками за изголовье кровати. Джерард выждал чуть-чуть и начал медленно двигаться во мне. Я прикусил опухшие губы и закатил глаза. Джи резко вошел в меня полностью, вырвав из моей груди громкий выкрик. Он наклонился ко мне и впился зубами в мое плечо.
Джерард ускорял темп, меняя угол, крепко вцепившись пальцами в мои ребра, после чего на том месте точно останутся синяки, которые со временем приобретут бурый оттенок. Его сбивчивое дыхание приятно обжигало кожу. Несмотря на шнурки, которые туго связали мои руки, я все-таки смог кое-как обхватить Джерарда, притягивая к себе и впиваясь в губы.
Он вновь изменил угол и меня словно 220 шибануло. По телу разлилось приятное тепло, с моих губ сорвался гортанный стон. Джи все понял и принялся вбиваться в мое тело под этим углом. Он с каждым толчком бил точно по простате, от чего я уже чуть ли не кричал его имя. Я обхватил его ногами, насаживаясь на его член. Он выходил из меня и тут же полностью входил под тем же углом.
Я утопал в нирване от каждого его действия. От того, как он, словно в бреду, шепчет мое имя, от того, как он грубо засасывает мою кожу на шее, от того, как он проводит языком по моим губам, от того, как он вбивается в меня, в конце концов.
Стоны в унисон. Пошлые удары плоть о плоть. Громкие причмокивания при поцелуе.
Он положил руку на мою разгоряченную плоть и принялся водить по ней в такт своим толчкам. Хватило всего пару движений, и я излился ему в руку и нам на животы. Уэй кончил следом, заполнив мое нутро.
Несколько минут ушло на то, чтобы привести дыхание в норму и осмыслить, что только что произошло. Джерард вышел из меня и повалился рядом на кровать, положив голову мне на плечо, на котором ещё красовался след от укуса.
— Джи, это что сейчас такое было? – придя в себя, спросил я.
— Не знаю, но это было что-то, — протянул он и закрыл глаза.
— Да уж, надо будет повторить как-нибудь, — я улыбнулся и повернулся на бок.
Пряди его волос упали на глаза, закрывая мне половину его лица, и я тут же потянулся к его лицу, заправляя непослушные пряди за ухо. На его лице играла счастливая улыбка. Я придвинулся к нему и уткнулся носом в шею.
— Я люблю тебя, Джи, очень люблю, — тихо произнес я, и он обнял меня, прижимая к себе, и поцеловал в висок.
— А я-то как тебя люблю, — прошептал он в ответ.
Около двадцати минут мы просто лежали в тишине, прерываемой лишь гулким тиканьем часов. Но тут Джи подскочил и пошел за своей одеждой, от чего я обижено простонал.
— Давай, одевайся, Фрэнки, а то сейчас мое семейство придет, и боюсь, они нас не так поймут, — с этими словами, он кинул в меня мои же джинсы.
— Нет, Джи, они как раз нас «так» поймут, — усмехнулся я и сел на кровати.
— А это ещё хуже, — он подошел ко мне и мягко поцеловал в лоб, — я жду тебя на кухне, — он скрылся за дверью.
— Уже бегу, хозяин, — крикнул я ему в след и услышал его смех с первого этажа.