Лекция: Часть I: Любовь по-венгерски 1 страница

**********
1. Алкоголь

Дамы и господа, я пишу этот рассказ, чтобы показать, как отдыхают русские дети за границей и какие последствия имеет такой отдых. Эта история про подростка, который отличается от остальных, не столько развитостью своего ума, сколько развитостью души и моральных идеалов… Я сам не в состоянии определить жанр этого повествования, поэтому поручаю это вам… В целом мой рассказ основан на реальных событиях: творческий коллектив едет в Венгрию по приглашению. Согласитесь, не редкость, впрочем, для нашей Алушты, еще какая! Но то, что я буду рассказывать дальше в слегка юмористической окраске, на самом деле не смешно. Итак, начнем с самого начала…
Еще в начале учебного года художественный руководитель оповестил нас, что скоро предстоит поездка в Венгрию… Так что несколько месяцев мы не выкисали из танцкласса. И вот, наконец, время пришло. Оставалось два дня до выезда…
Я шёл по городу в направлении супермаркета. Возле него меня должны были ждать коллеги. Нам предстояло купить самое важное для поездки – алкоголь. Конечно, мы несовершеннолетние и никто нам его не продаст, но если иметь хороших друзей, то можно организовать все что угодно… Конечно мы не всегда пьянствуем, но поездка без бутылочки вина будет уже совсем не той, какой должна быть. Я сам выпиваю крайне редко, но в поездке грех не оторваться по полной. В конце концов, это бывает так редко. Естественно, я не собирался ужраться до искры в глазах и других частях тела, наоборот, я скорее хотел описать то, что будет с моими коллегами.
С этими мыслями добрался я до магазина. Там меня уже ждали.
— Ну, наконец-то, мы уже заждались. Давайте все сюда деньги, посмотрим, чем мы располагаем.
— Держи – с этими словами я протянул другу 50 гривен.
— Так, 250 гривен, неплохо. Поступим так: вы ждите здесь, а мы с дядей Васей пойдем все купим.
— Хорошо. Давайте только побыстрее.
Приблизительно через двадцать минут все было куплено.
— Так пацаны, как будем распределять? — Кенту давайте коньяк.
— А Сержу вино.
— Вина много. Пусть Кучер возьмёт половину и Серж половину.
— Так и поступим.
Разобрав выпивку, все разошлись.
**********
2. Да начнется великая поездка…

Итак, вот оно – долгожданное воскресенье. Утром я, встав с кровати, первым делом, а как же иначе, проверил почту; потом, приведя себя в порядок, начал проверять вещи по списку, заготовленные с вечера. Убедившись, что все на месте, я сложил, а точнее запихал, затолкал вещи в сумку, потому как иначе все бы просто не влезло, и вынес сумку в прихожую.
У меня было хорошее настроение, ну вернее лучше, чем обычно… Я пошел на кухню, чтобы проверить состояние еды, которую собирался взять с собой. Еда была в полном порядке, и я быстро сложил её в пакет.
После всех проверок я, со спокойной душой, сел за компьютер. Я сбросил себе на телефон сериал, несколько новых песен и прочий хлам, который мог мне пригодиться… Я просидел довольно долго, и, глянув на часы, понял, что нужно собираться. У нас уже вошло в привычку, что большая часть товаров, лежащих на прилавках наших магазинов, сделана в Китае или КНДР. Еще за две недели до поездки, моя бабушка ездила за покупками и купила мне в поездку новую сумку. Она заверила меня, что сумка не китайская. Я, по наивности своей, поверил ей. И, как истинно русский человек, напихал эту сумку так, что она по швам трещала. Как только я собрался повесить сумку себе на плечо, ручка, согласно всем законам подлости, конечно оторвалась. Всему виной послужили металлические крепления ручки с сумкой. Так как сумка (уже без сомнения) была китайской, крепления — алюминиевые, и чтобы она не порвалась, складывать в нее можно было по ходу только трусы. Слава Богу, удалось кое-как примостырить эту, черт её дери, ручку на место и все-таки выйти из дому.
Вот так и начался первый день моей поездки, и первый день моего повествования.
***
Я бежал на троллейбус. Видя, что не успеваю, позвонил худ. руководителю и попросил, чтобы меня подобрали на остановке, которая ближе ко мне. Мне было стыдно, за опоздание, но я, конечно — не подал виду.
Мы направлялись на вокзал. Приехав, как и положено русским, где-то с полтора часа просидели в зале ожидания, вместо того, чтобы просто выехать чуть позже… Через определенное время подошел поезд и все, как и положено: толкаясь, матерясь, распихивая других людей на платформе, ринулись занимать места, согласно купленным художественным руководителем, билетам.
Благополучно «заселившись», многие начинают делать то, что и положено делать, когда поезд еще даже не тронулся – жрать, извиняюсь, кушать. Мы втроем…, то есть уже вчетвером, заняли свои места и принялись ждать, пока поезд тронется, чтобы культурно пообедать и выпить. Возможно, возникнет такой вопрос: почему выпивку брали трое, а сейчас нас уже четверо? Ответ прост. Дело в том, что нас и изначально было четверо, просто Снейдар(3*) не пьет, поэтому и алкоголь он с нами не покупал. Если вы считаете меня алкашом, то напрасно. Я никогда не пью много (ну, правда, смотря кто как понимает значение слова много). В моем понимании, много – это когда ты выпиваешь один литров 20 и на следующее утро не помнишь ничего, и голова, как будто тебе в рот накануне засунули гранату. Я никогда настолько не напиваюсь… Хотя нет, было однажды, но это уже другая история. Не будем отступать.
Как только послышался скрежет колес и поезд дернулся (дернулся, это мягко сказано, наши отечественные Украинские поезда дергаются так, что с места слетаешь), мы принялись за еду. Больше и рассказывать нечего: выпили, поиграли в карты, снова выпили и так, пока не опьянели в хлам. Я один из немногих, кто помнит, что было в поезде… Так и закончился первый день нашей поездки!!!
**********
3. На границе ходят тучи хмуро…

Итак, день второй. Его мы встретили еще в поезде… С жуткой головной болью, мои коллеги с ужасом обнаружили, что вся вода была выпита еще вчера. Тихий мерный стук колес, спокойные пейзажи за окном – все это не успокаивало их больные головы, а лишь раздражало. На первой же остановке мои друзья, а точнее коллеги, со скоростью спринтеров(4*) побежали в ларек за драгоценной водой. Вы знаете, они даже эту воду не пили, нет, они её «употребляли», я бы даже сказал, они воду «злоупотребляли».
Пока все это происходило, я просто лежал на своей полке и слушал музыку, как и полагается, в чужих наушниках. Вся проблема в том, что когда я собирался, я и предугадать не мог, что забуду такую необходимую вещь, как наушники. Вы наверняка подумаете, что я просто оправдываюсь, и бухал я наравне со всеми, но действительно не пью много, особенно после недавних событий, которые не относятся к этой истории.
Где-то после обеда, мы загрузились в автобус… По правде говоря, я ожидал чего-то большего, точнее лучшего. Нет, в целом автобус был ничего, но, как и полагается, наши украинские организаторы все «организовали» в лучшем виде. То есть водителя просто не предупредили, что будет не пять, а пятьдесят человек, и ему пришлось добавлять сидения. Короче в итоге, сидения не откидывались, и я даже боялся представить, как я буду ночью спать. Особенно плохо пришлось товарищам «длинным», к которым я относился, так как из-за добавления сидений ноги девать было фактически некуда. В общем, спасибо нашим отечественным организаторам!!!
Ну худо-бедно мы таки уселись в автобус, но ненадолго, через пол часа пути, нам пришлось выгружаться и идти скупаться в торговом центре, так как всю еду мы сожрали еще в поезде. Смеркалось. Ну осень ведь как никак. Где-то ближе к вечеру, мы выперлись из центра с тонной еды и воды. Мне есть не хотелось, мне вообще ничего не хотелось. Я сидел со Стоппером, он так же был моим другом, но в отличие от меня, не пил вообще никогда… Возможно, кто-то скажет: не наш человек, но я согласен с ним. Сначала он сидел со мгой, но потом поменялся местами с одной девочкой. Короче говоря, «предал» он меня. А случилось это, как всегда, из-за девушки. Ну, правильно, с кем лучше, с другом, который фигню(*) всякую несет и музыку странную слушает, сидеть, или с девчонкой целоваться всю ночь? Вы бы что выбрали?
Короче говоря, остался я один, с какой-то (умышленно не называю имя) девочкой. Слава богу у меня остались наушники Стоппера, а то я бы от тоски умер. Впрочем, музыка не сильно помогала, и тоска медленно, но верно настигала меня. Скука — главный враг силы и интеллекта.
Через несколько часов, когда за окном было уже совсем темно, и автобус быстро и почти бесшумно скользил по трассе, мне захотелось то, что уже давно должно было захотеться – туалет! Черт побери! Почему всегда так не вовремя? Это были самые ужасные пол часа моего пути… Но вот наконец автобус начал сбрасывать скорость. Да-с… — воскликнул я. Свершилось! Аллилуйя(6*)! Вместе с такими же страдальцами, я выскочил из автобуса, не успел он остановиться. Но, к нашему сожалению, туалета на заправке не было. Я думал – моя жизнь кончена. Но худ. руководитель, видя наши мучения, разрешила отойти в лес, дабы справить свою нужду. О, это миг блаженства!
Мы поехали дальше. Как и положено русскому человеку, с первого раза до нас не дошло, и, зайдя в автобус, мы вновь принялись жрать(7*), пардон, кушать… Не смотря на предупреждения водителя о том, что следующая остановка не скоро, мы не успокоились, пока все, что было куплено во Львове не было съедено.
После «ужина» захотелось спать, но, как вы помните, уснуть в этом «замечательном» автобусе не представлялось для меня возможным… Пусть водитель не обижается за такие резкие высказывания по поводу его транспорта, но просто, блин, я не выспался! Ладно, это был небольшой порыв эмоций. Продолжим.
***
Ночь проходила очень скучно… Спать я не мог, а потом — совсем расхотел. Меня затянули мысли. Я думал. Блин, как же редко я думаю. Ведь у меня в общем-то не плохо получается. Но, как обычно, на раздумья о вечном у меня нет времени, ну разве что, если интернет отключат. Поиграли в слова, но потом как-то надоело. Я решил все же попробовать поспать. И действительно, заснул, но лишь на короткое время. Мы подъехали к границе. По правде говоря, я ожидал большего: военные с собаками и автоматами, а увидел лишь обычные старые бетонные здания и несколько милиционеров. И это, по-вашему, хорошо укрепленная граница? – спросил я сам себя. Что-то не похоже. А хотя, мне-то какое дело?
На границе мы простояли около двух-трех часов (ну пока эти самые милиционеры осмотрели автобус, проверили багаж, просмотрели наши документы и т. п.). Им бы подкрепление, чтобы люди не ждали. Но это была лишь украинская граница, а нам еще предстояла похожая проверка на венгерской границе. Там ситуация была немного лучше, но все равно, ни военных, ни колючей проволоки с противотанковыми ежами, я не увидел. Все такие же скудные пропускные пункты, да горстка милиционеров (или как они там называются). И все те же манипуляции: багаж, досмотр автобуса. Правда, эти вообще бездушные: выгнать сонных детей ночью на улицу, где холодно (не лето в конце концов). Им, видите ли надо, чтобы каждый предъявил свой загранпаспорт(8*) лично. Вот нельзя было, как наши добрые милиционеры, проверить проездные в автобусе? Ну да ладно, видимо у них порядки такие, что тут сделаешь. В общем, потеряли мы на их пропускном пункте тоже около двух часов и благополучно заехали в Венгрию. Но об этом уже в следующей главе, ибо, когда мы отъехали от границы, было уже далеко за полночь, а, следовательно, и день поездки уже стал третьим.
**********
4. Будапешт, любовь, ппц…
Ну что ж, приступим к третьему дню нашего путешествия. Я проснулся около пяти утра. Автобус продолжал тихо скользить по трассе. За окном было еще темно, но сразу было понятно, что скоро рассвет. Не смотря на то, что автобус отапливался, мне было прохладно после сна. Надо сказать, что проспал я совсем недолго. Когда мы отъехали от границы, ничего интересного не происходило, и сон все же начал одолевать меня и всех остальных. Но потом случилось небольшое оживление: мы подъехали к…, (даже не знаю, как это назвать) в общем, что-то вроде общественного туалета. И все-таки, каким бы я ни был патриотом, Венгрия рулит: заходишь, справляешь нужду, подносишь руку к такому квадратику на стенке, и бак смывается, подносишь руки к крану, и вода сама течет. Наверное, если бы венгр читал мой рассказ, он бы прослезился от смеха, у него бы колики начались. «Вот», — подумал бы, — «деревня!» Ну, в общем, туалет произвел на меня впечатление.
Пока я все это вспоминал, мы въехали в Будапешт. Было все еще темно, поэтому первые впечатления о городе: та, фигня, ничего особенного. Ну да, дома побогаче, ну машины поновее, но, например, в Киеве так же. Потом я увидел «ладу(9*)». «Ну, ничего себе», — подумал я. «Это, наверное, самый бедный человек Будапешта».
Время близилось к шести, мы уже почти час ехали по Будапешту. У меня возник вопрос: если Будапешт намного меньше Москвы, то какого размера тогда Москва? Было очень интересно наблюдать за тем, как люди стягивались к остановкам общественного транспорта. Очевидно, сейчас все направлялись на работу. Светало. На улицах еще горели фонари. Я уже начал кое-что видеть. Стоит отметить чистоту этого города: нигде нет ни одной бумажки, ни одного окурка от сигареты. Это было для меня в новинку. Я привык к переполненным мусорным урнам и умеренно загаженным улицам родного города. Нереальная чистота вызывала уважение.
И вот, наконец-то, мы подъехали к отелю. Первое впечатление: это что за хрень(10*) ?! Мы ожидали увидеть многоэтажное здание, на котором бы стояло пять звезд, а увидели какое-то непонятное строение всего в два этажа, внешне напоминавшее общежитие. Над главным входом висела смешная вывеска, на ней было написано: Pananna Panzio(11*). Очевидно, это что-то на венгерском значит, но мы, увидев непонятное, но смешное название, конечно же засмеялись, как подобает истинно культурным детям…
Автобус въехал во двор. Надо сказать, въезжал он в него полчаса, потому что ворота и сама дорога, были слегка узковаты. Наконец мы выгрузились из автобуса. И тут опять сказалась необычайная «щепетильность» работы наших доблестных организаторов — в этом чудном пансионе даже не подозревали о том, что мы приедем.
***
Через некоторое время нас все же заселили в номера. Мне со Стоппером достался двух местный номер. Точнее трехместный (две кровати, одна — двух спальная), но жили мы там вдвоем. Номера были в принципе не плохие, вернее, даже очень неплохие. Чтоб вы поняли, в номере присутствовали: плазменный телевизор (правда огорчало, что каналы все на английском и венгерском языках); кондиционер; мягкие кровати; и прочие радости жизни. Так что, первые впечатления оказались слегка обманчивыми. Правда, был один минус – конченые(12*) замки на дверях. Их было очень неудобно открывать и закрывать. А главное, это тонкие стены, через которые было все слышно, что громче шепота. Очевидно, ребята решили сэкономить на перегородках. Ну реально как у нас, у русских.
Далее все было весьма предсказуемо и скучно. Все, осмотрев номера и вымывшись, бухнулись спать. Практически, упали замертво. Но потом пришлось встать на завтрак. За завтраком, собственно говоря, не было ничего интересного. Завтракали мы уже, скажем так, поздним утром, но после бессонной ночи, глаза закрывались просто на ходу. Я просто по страшному хотел спать. На завтрак был плов, да, именно плов. Причем, как только я взял его в рот; сразу же проснулся, потому что он был настолько острым, будто они вбухали(13*) туда специи со всего города. Позже я выяснил, что венгры, как большинство восточных народов, любят все острое и с большим количеством специй. Но факт тот, что завтрак разбудил меня.
После завтрака у нас было свободное время до часу дня. Я пришел в номер. Стоппер лежал на кровати, играя на мобильном телефоне. Это было его обычное состояние. Раньше мы были друзьями, но потом у него появилась девушка. Совмещать любовь и дружбу он был не в состоянии. Но все же проводить время с ним было лучше, чем с обалдуями(15*) из соседнего номера. Но меня сейчас больше заботили те, а точнее та, которая жила с другой стороны, за стеной. Это было странно. Ну, во-первых, такому недальновидному идиоту(16*) как я, вообще лучше было даже не смотреть на девочек, а во-вторых, она уже была занята и вряд ли обратила бы на меня внимание. Но, к сожалению, мое сердце считало иначе.
И так, я чувствовал, что начинаю влюбляться. «Нет, только не в неё, это слишком высоко для меня. Да на меня же ни одна прыщавая замухрышка не польстится. Кто она, и кто я!» — говорил я себе «Надо что-то с этим делать».
Время приближалось к обеду. Я решил поговорить со Стоппером:
— Братан, у меня есть проблема.
— Что случилось?
— Понимаешь, даже не знаю, как сказать, ну, в общем…
— Да говори ты, наконец!
-… ну, короче, я, по ходу, начинаю влюбляться в девочку. Пожалуйста, если я буду пытаться с ней говорить или вообще думать о ней, ты меня сразу отвлекай.
— Но почему?
— Мне нельзя.
— Почему?
— Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответа.
— Ладно, друган(*), сделаю как ты просишь.
— Спасибо, друг.
— Да не за что.
Что ж, одна проблема решена. Ладно, теперь надо решить еще одну. Проблема заключалось в том, что раньше, чехлы для одежды, на которых было написано Австрия, производились в Австрии, а не в КНР, как сейчас. Поэтому, когда я выходил из автобуса, мой чехол просто на просто порвался. Теперь мне предстояло зашить его. Но лишь начав это делать, я понял, что это дохлый номер, ибо дешевый полиэтилен рвался на шве при натяжении чехла. Очевидно, что китайцы, когда шили чехол, не предполагали, что он попадет к русскому человеку, который положит в него не одно вечернее платье, как это делают в Европе, а запихает все десять костюмов, чтобы чехол по швам трещал, и еще вдобавок бутылку пива спрячет, чтобы руководитель не нашел. Слава богу, у меня был запасной чехол. А значит, и эта проблема была пока решена.
***
К часу, мы, как и было уговорено, стояли во дворе, в преддверии чего-то интересного. Вдруг до меня начал доноситься звук, похожий на звук подков бегущей лошади, бьющихся об асфальт. Очевидно, это ехала бричка, катание на которой нам обещали. Через несколько минут, бричка уже стояла во дворе.
Из корпуса вышла та, с которой мне даже рядом стоять было нельзя, но, конечно же, я не удержался и уселся рядом с ней, спереди, слева от извозчика. Остальные, как и положено истинно русским людям, начали громко и с использованием ненормативной лексики, возмущаться, мол, почему этим двоим можно сидеть спереди, а другим нельзя? Ну, тут уж, ребята, кто первый сел того и место. Если по-честному, мне было абсолютно все равно, где сидеть; мне было главное сидеть рядом с ней.
Подробнейшим образом описывать наше короткое путешествие не стану, скажу лишь, что ездили мы около получаса. Нас прокатили по загородному району Будапешта, который состоял преимущественно из частного сектора с красивыми, не похожими друг на друга, оригинальными домами. Так же мы проехали по лугу за городом и вернулись назад в пансион. Я почти не смотрел на красоты природы и архитектуры, меня привлекала лишь одна красота…
Вернувшись, я узнал, что халявное(18*) катание на бричке нам обломилось, лишь потому, что хозяин пансиона держит конюшню и просто решил порадовать постояльцев. Я вернулся в номер. Мне хотелось порвать Стоппера на клочки. «Я же просил его!» — кричал я мысленно. «Ладно, сильно наезжать на него не стану, но поговорить по душам надо».
Впоследствии, ничего интересного не было вплоть до вечера, ну кроме того, что я отчитал Стоппера, и он пообещал, что будет внимательнее. Потом вернулась вторая группа, а потом и третья. Когда последняя группа вернулась, я спустился во двор и поблагодарил извозчика, реально классный мужик.
Позже я размышлял. Параллельно с нами, в Венгрию выехали делегаты – члены нашего городского исполнительного комитета – для культурного обмена. Странно, где же они поселились, почему не с нами? И почему, мы живем в «Panna Panzio», а не в «Duna Garden» как нам обещали? Позже, я это выяснил: оказывается, делегация была больше, чем предполагалось изначально, намного больше, поэтому мест в «Duna Garden» просто не хватило. Ну не поселят же они шишек в пансион, а детей в крутой отель? Вот и все объяснение.
Вечер обещал быть интересным. Нас ожидала встреча с венгерским коллективом, который давеча, а именно, летом, приезжал к нам в Алушту, где занял призовое место в конкурсе Крымские Зори. Так что, скучать нам очевидно не придется.
***
Конечно же, нам всем было абсолютно плевать на этот венгерский коллектив. Ну, такая вот наша русская дружелюбность. Ужина мы ждали с одной единственной целью – пожрать, извиняюсь, покушать. Но свое мнение нам пришлось позже пересмотреть.
Пока что, мы сидели в номерах и готовились к предстоящему мероприятию. Я решил, что никаких особенных переодеваний устраивать не буду. Так же решили и Стоппер со Снейдером. А вот Кент и остальные мальчики напялили(19*) на себя те костюмы, в которых должны были идти на бал. Ну с Кентом все понятно: ему просто хотелось выпендриться(20*) перед венгерскими девочками, а хотя почему только перед венгерскими? Перед всеми. А остальные, очевидно, последовали его примеру.
Итак, наступил вечер, за окном было темно. Я открыл его. Воздух был холодным и свежим. Я вдохнул поглубже и запел. Да, именно запел. Как сказал один из моих друзей: «Эта тварь еще и поет!» Я пел громко, по наивности, думая, что никто не услышит, но когда я закончил из-за соседней стены послышалось: «На бис». Я понял, что они просто иронизируют. Вошел Стоппер.
— Что, скучаешь?
— Нет. Просто «душа попросила».
— Душа просто так не просит.
— А, может у меня особенная душа?
— Может. Ладно, я в туалет.
Так и завершился наш необычайно задушевный разговор «ни о чем».
Через час, я вышел во двор и направился в сторону столовой. Но, глянув на часы, увидел, что времени еще более чем достаточно. Поэтому я решил прогуляться за ворота. На улице не было ни души. Лишь изредка проезжал автомобиль. Я только сейчас смог по-настоящему оценить чистоту и красоту города. Все было убрано. Нигде не валялись окурки и бутылки из-под пива. Так же, я отметил качество дорожного покрытия: нигде не было ни единой ухабины, ни единой трещины. А у нас что? Даже говорить не стану. Воздух был все таким же чистым, свежим. Чувствовалось дыхание осени. Я обернулся и окинул взором наш пансион. Внешне ничего примечательного, ну да, милый домик, аккуратный и явно непохожий на громоздкие многоэтажные пятизвездочные отели, а скорее на охотничий домик где-то в лесу.
Я вошел в столовую. Там было еще тихо. До меня донеслись какие-то звуки. Я определил, что они исходят от двери, соединяющей столовую с нашим корпусом. Дальше я поступил как Буратино, т.е. когда он увидел крысу вернее — хвост, что он подумал? Правильно: «Ну как же было не дернуть её за этот хвост?!» Вот и я, с любопытством открыл дверь. В коридорчике переодевались мальчики и девочки, и говорили на каком-то серо-буро-китайском языке. Я быстро сообразил, что это и есть тот самый венгерский коллектив «Чертзнаеткаконназывается». Я быстро закрыл дверь и отправился в номер.
***
Через некоторое время, мы со Стоппером уже шли в столовую. Сердце наше пело, а душа ликовала! Вот, наконец-то мы поедим! Аллилуйя! Но, к нашему глубочайшему сожалению, когда мы вошли, столы были пустыми. В сердце как будто что-то оборвалось. Захотелось крикнуть: «Нет, где же наша, мать её, еда?!» Но мы сдержались. Все наши коллеги собирались в соседнем помещении, которое еще вчера был пустым, а сегодня его по-быстрому превратили в концертный зал. Мы уселись вместе с Кентом, Снейдаром и Сержем.
— Ну, и что нас ожидает? – начал Серж.
— Очевидно, выступления венгерского танцевального коллектива.
— Правильно, не танцевального, а хореографического – вмешался Кент.
— Да мне все равно, главное, что ужина до сих пор нет!
— Вот-вот! – поддержал Стоппер.
— Тихо, пацаны! – цыкнул Снейдар. – Кажется, начинается.
На недо-сцене появились мальчики и девочки, одетые в национальные венгерские костюмы. Ну, сейчас посмотрим, какие они мастера.
Следующие пол часа мы просто охренивали(21*)! Эти ребята, а особенно мальчики, если бы мы соревновались с ними, вздули бы нас, как нечего делать. Они там такое вытворяли, что мама не горюй. Слава богу, мы были всего лишь гости…
После концерта, все отправились к столу. О, да! Как же долго я ждал этого момента. Сейчас я набью свое пузо и можно идти в номер. На столе стоял суп. Попробовав его, мне захотелось выплюнуть все, ибо это было просто отвратительно. Я не знаю, из чего они варили этот суп, но явно не из продуктов, разве что из продуктов обмена веществ. Мне пришлось проглотить ЭТО. А вот Стоппер, сидящий рядом, поступил как истинно русский человек: выплюнул все в тарелку, да еще и громко поинтересовался: «Это что за х… ня?!» Истинно русский человек.
Постепенно подтянулись к столу и венгры. Самое интересное, что они спокойно ели этот, с позволения сказать, суп. Позже, когда уже принесли второе, мы все-таки решили познакомится с венгерскими коллегами. Проблема в том, что мы, как истинно русские люди, вообще не шарили(22*) венгерский язык. Но, все равно, кое-как познакомились. Мы со Стоппером сидели и смотрели на девушку с темными волосами, которая находилось перед нами. Нам было не так интересна её прическа, сколько то, что находиться чуть ниже. И это что-то было размера, так четвертого.
Когда с ужином было покончено, мы со Снейдаром строили планы относительно брюнетки, а вот Стопперу не разрешили, ибо гражданка В. вломила(23*) бы ему по полной программе, если бы узнала, что он заглядывается на красивых венгерок. Потом, венгры пригласили нас на дискотеку, точнее они сами её устроили. Моя проблема была в том, что я совершенно не умел танцевать подобного рода танцы, тем более, мой желудок был слишком полон, чтобы дергаться в конвульсиях вместе с венграми. Так что, сославшись на это, хотя истинная причина состояла совсем в другом, я отправился в номер.
В общем, извиняйте, дорогие читатели, но дискотеку я описать вам не смогу. Впрочем, могу сказать, что венгры не плохие ди-джеи, и что они очень неплохо танцуют, как свои танцы, так и современные. Особенно один, Роланд его звали, кажется. Тот вообще мочил. Даже Стоппер оценил.
Ну а я, пока все там дергались как эпилептики(24*), лежал в номере. Настроение у меня было упавшим. Ну как всегда, в общем-то. Мне надо было давать кличку не Кучер, а Пессимист. Я думал лишь об одном человеке… Слава богу, Стоппер не забыл о моей просьбе и честно, весь вечер отвлекал меня. Но время шло, брешь в душе увеличивалась. Как говорится, самая глубокая бездна – это бездна нашей души. Позже, вы увидите, к чему это приведет. А пока, я лежал и думал про обретение внутреннего покоя, внизу все танцевали, кричали. И эта музыка, от которой у меня перепонки в ушах засыхают и осыпаются. Часа через три, когда музыка стихла, и я вздохнул спокойно и открыл уши, приперся Стоппер. Он начал обвинять меня в том, что я не был на дискотеке, на что я ответил просто: «Иди на..!»
Чуть позже, я сидел и просто наслаждался тишиной. Вновь открыл окно. Воздух был все тем же: прохладным и свежим. Такое впечатление, что венгры его чистят по вечерам, чтоб дышать было приятнее. Тут из ванны вышел Стоппер…
— Эй, ты что делаешь?! Закрой окно, мать твою!
— Что, холодно?
— А ты как думаешь?
— Ладно, так и быть.
Я подошел к окну, чтобы закрыть его. Глянув в него, увидел, как кто-то выходит через ворота. Это были двое мальчиков. «Интересно» — сказал я и закрыл окно. «Что тебе интересно?» — спросил Стоппер. «Да, ничего, не бери в голову» — ответил я.
Через пять минут, я уже бежал вслед за странными путниками.
— Эй! Первооткрыватели! Подождите! Они обернулись. Это были Кент и Серж.
— Пацаны, вы куда на ночь глядя? Насколько я помню, нельзя покидать территорию пансиона.
— Да, но у нас важные дела.
— Настолько важные, что вы готовы ослушаться приказа Н.И.?
Мы все вместе засмеялись над этой моей репликой.
— Да. У нас встреча.
— А может и меня возьмете?
— Ты уверен?
— Более чем.
— Ладно, пошли. Только ты должен молчать. Понял?
— Да, без Б.(*)
Мы отправились гулять по ночному Будапешту. Романтика…!
**********
5. Любовные терзания в далекой Венской стороне…
Ну что ж, третий день завершился, а сейчас уже четвертый день, так как время перевалило за полночь. Мы с Кентом и Сержем шли по ночному Будапешту. Было красиво: горели фонари, а в их свете были видны дома. Странно, у нас все дома, даже в частном секторе, почему-то похожи друг на друга, а здесь – все разные.
— Куда мы путь держим – спросил я Сержа.
— В местный ночной клуб.
— Зачем?
— Там нас ждут девочки из венгерского коллектива.
— Ну вы, пацаны, даете! В первый же вечер!
— Ну, мы такие.
И громко, как положено русским, на всю улицу, смеясь, мы продолжили движение в направлении ночного клуба.
Через пятнадцать минут, подошли к маленькому одноэтажному зданию, на котором была светящаяся надпись на том же серо-буро-китайском. Кент указал на него.
— А ты уверен? – спросил я.
— Да, Аттила назвала этот адрес.
— А может она решила вас разыграть, потому что это больше похоже не ночной сарай, чем на клуб.
— Да что мы спорим, пойдем проверим. – завершил наш спор Серж.
Мы подошли к двери и постучали. Нам не ответили. Тогда Кент просто взял и открыл дверь. Мы оторопели. Перед нами открылся ночной клуб просто, что называется, наивысшего уровня. Зал был настолько велик, что с дверей он просто весь не обозревался. Но как тогда все эти просторы уместились в старом одноэтажном домике? Ответ прост: зал уходил под землю. Нас ждали две девочки из венгерского коллектива. Ту, которая была потемнее звали Аттила, а имя второй я не запомнил.
— Прости, братан, но мы не рассчитывали, что ты пойдешь с нами. – извинился Кент.
— Да ничего, я сейчас сам осмотрюсь.
— Ну, давай, а мы пойдем.
Пацаны ушли. Тут началась вечеринка, и опять эта мерзкая музыка, если бы она хотя бы была тише. Я решил, что не буду осматриваться и вышел, направляясь в сторону пансиона. На улице было тихо, будто бы весь город уснул. Фонари, в отличии от нашей доблестной Алушты, продолжали гореть, несмотря на то, что было уже три часа ночи. Воздух наполнился сыростью. Опустился туман. На улице все так же не было ни души. Лишь изредка мимо проезжала машина. Я думал об этой девушке. Точнее, я думал о себе: почему я такой? Почему я влюбляюсь в девочку, которая уже занята, причем занята уже длительное время, и я знаю об этом? От чего это зависит: от моей глупости или от неё? Может она решила поиграть со мной? Да нет! Что я такое говорю?! Нет.
Как выключить любовь? На этот вопрос мне даже Google не ответит. Где же найти этот чертов механизм в моем организме, и уничтожить его раз и навсегда?! С такими «оптимистичными» мыслями я добрался до пансиона.
Я зашел в номер. Стоппер уже дрых на своей кровати. Надо кстати заметить, что этот говнюк(26*) спал на двуспалке, а я на односпальной. Он предложил меняться, но я отказался, ибо, скажу по секрету, эта тварь не моется. Так что мне было уютнее у себя, на маленькой кровати. Если бы вы видели, как он спит, вы бы смеялись до коликов в животе(27*). Его поза напоминала звезду, только одна нога была чуть согнута, знаете, как на месте преступления, когда рисуют мелом место, где лежал труп, вот что-то похожее. Плюс, он еще и храпел, представляете, как прикольно(28*) будет его девушке, которая, слава богу, пока ничего не знает. Ну, вы же не выдадите меня, дорогие читатели, пусть это будет для неё маленьким сюрпризом.
Ну а сейчас пора спать, ибо утром, мы отправляемся в Вену. У кого в школе, как у истинно русского ученика, плохо с географией, хотя у истинно русского ученика плохо со всеми уроками, Вена является столицей Австрии, а Австрия – это страна, которая граничит с Венгрией и входит в ЕС, а значит нам не понадобится полгода торчать на границе, чтобы в неё заехать. Вы знаете, когда-то я путал Австрию и Германию, потому что в обеих странах немецкий язык, но потом вырос… Ладно, спокойной всем ночи, хотя до утра осталось часа три, но все же лучше поспать.
***
Я ехал на лошади по Будапешту. Весь город был пустым: ни людей, ни машин. Было пасмурно, дул ветер, гремел гром, сверкала молния, но дождя не было. Мой черный конь галопом бежал по мосту через Дунай. Вдруг, добежав почти до середины, я увидел на другой стороне белую лошадь, а на ней всадника, он был одет в темно-синюю куртку, а под ней белый свитер, на лице была маска, на голове – капюшон. Всадник крикнул что-то и пустился галопом по набережной…
— Вставай! Вставай, мать твою, на завтрак опоздаем!
— Что? Где я?
— В ж… пе ты!
— А это ты, Стоппер.
— Нет, твоя мама. Давай быстрее, а то я по твоей милости голодным останусь. Минут двадцать тебя будил. Где тебя носило вчера?
— Не твоего ума дело.
— Я тебе не хамил.
— Извини, но я тебе не скажу.
— Ладно, пойдем скорее.
Я оделся, и мы пошли на завтрак. Время было – 7:30 утра. Сегодня у нас по плану поездка в Вену. Ну что ж, по крайней мере в автобусе можно будет выспаться. Мы вышли во двор. Блин, как же там было холодно. Я думал, у меня сердце остановится.
Как обычно, на завтрак был шведский стол. И конечно же, после нас он оставался девственно чистым, ибо мы не назывались бы русскими, если бы, уходя из столовой, не сгребали все что есть на этом столе себе в карманы. Ну а что, не голодать же детям?!
В этот раз, нам еще раздали сухие пайки в виде нескольких бутербродов и бутылок с соком. Со всем этим мы направились в автобус. Ну и конечно же, первым делом, съели и выпили все, не смотря на то, что только что позавтракали. Правильно, чего ему место занимать, пусть лучше в животе полежит. Автобус тронулся. Мне не хотелось никуда ехать; мне хотелось только одного – спать. Но против начальства не попрешь. На худой конец, в автобусе тоже можно вздремнуть.
Первые пару часов, ничего интересного не происходило: кто-то спал, кто-то смеялся, кто-то в носу ковырял, кто-то слушал музыку, а кто-то просто смотрел в окно. Я не делал ничего из перечисленного; я думал. Согласен, это немного странно для подростка вроде меня, но делать реально было больше нечего. Мне даже не с кем было поговорить, ибо Стоппер был, ну, скажем так, немного занят на заднем сидении. Ну хоть бы при людях постеснялись! Хотя, мне было наплевать. Я начал засыпать.
Вдруг все как ошалелые, вскочили со своих мест и бросились к окнам. Что, блин, происходит? Как выяснилось, всех так вывели из равновесия ветряные мельницы, стоящие на поле вдоль дороги. Все оживленно начали их фотографировать. Ну ей богу, как дети малые. Они что мельниц никогда не видели? Нет, ну не видели, конечно, но все равно, это слишком бурная реакция, на мой взгляд. Водитель смотрел на это с легкой усмешкой. Очевидно, он уже не в первый раз наблюдает такой неадекватное отношение.
Чуть позже, когда все успокоились и вернулись на свои места, мы подъехали к стоянке, или как она там называется, не знаю. Все ждали её с нетерпением, ибо вся еда, засунутая в нас накануне, кажется переварилась.
На улице было прохладно, но не настолько, чтобы нельзя было дурачиться. Мы со Стоппером, облегчившись, решили подгадить венграм туалет. Стоппер не смыл за собой, еще и сломал кран для воды. «Надеюсь, здесь нет видеокамер» — насмешливо сказал он. Я вышел из туалета и быстро пошел к ларьку с сувенирами, там продавались смешные знаки для автомобилей; я купил знак с видеокамерой и быстро приклеил на дверь туалета. Оттуда вышел Стоппер. Я указал на знак и насладился выражением его лица — «Черт побери! Что теперь будет?!» «Все, хана тебе!» — чуть не уписываясь от смеха, ответил ему я. «Что тут смешного, я труп!» На это было просто не реально смотреть без смеха. «Да успокойся, я просто пошутил. Нет там камер. Я только что купил этот знак в сувенирной лавке.» — уже откровенно угорая(29*) говорил я. «За такие шутки, знаешь ли, в зубах бывают промежутки» — уже серьёзно произнес Стоппер. И мы оба пошли в автобус. Кроме этого вопиющего происшествия, еще двое идиотов умудрились сломать качели на детской площадке, расположенной там же на стоянке. Короче говоря, мы везде и всегда оставляем свой «след».
***
Ну а мы двигались далее. Нас уже не будоражили ветряки, которые все также стояли с обеих сторон дороги. Все вновь стало скучным. Погода за окном была пасмурной, все небо было затянуто тучами, ветряки были едва видны из-за густого тумана, машины с включенными фарами, едущие на встречу, и мерный шум мотора гипнотизировал и убаюкивал. Чтобы не слышать этого, я надел, как и положено, чужие наушники и включил музыку.
Через пару часов, мы приехали в Вену. Это стало понятно тогда, когда те, кто уже были здесь ранее (напомню большая часть моих коллег уже была в Вене), увидев огромные заводы, вспомнили, что это и есть окраина Вены. Вообще Вена неплохой город, даже где-то лучше Будапешта (надеюсь венгры не читают сейчас мой рассказ, а иначе они меня найдут…), но в отличие от старинных разноцветных непохожих друг на друга зданий Будапешта, здесь все было серым и однообразным. Не было тут того уюта, который я чувствовал во время прогулки по Будапешту. Настроение было упавшим. Мне не хотелось ровным счетом ничего. Я лишь хотел просто прийти в номер и упасть лицом в подушку. Примерно в таком «веселом» настроении прошла эта экскурсия, хотя ближе к концу, я немного повеселел. Впрочем, возможно я просто перемерз.
Описывать всю экскурсию нет смысла. Мы просто погуляли по центру Вены, осмотрев лишь основные достопримечательности. Мне больше хочется обратить внимание на мелочи. Для начала, наш экскурсовод. Эта женщина была из Москвы, здесь нет ничего удивительного, просто мне было проще с ней общаться, так как она знала все наши «разговорные» слова. Я не отходил от неё и постоянно задавал вопросы, относительно той или иной скульптуры, которых в центре было особенно много. Эта экскурсия была огромной ошибкой. Ну, во-первых, потому что было очень холодно, дул северный ветер со скоростью около 18-20 м/с. Во-вторых, здесь не было, ровным счетом ничего интересного, как я и говорил ранее, лишь серые дома и, похожие друг на друга, скульптуры. Но зато, я теперь все знаю о Вене. Ну ладно, я. Мне было это хоть немного интересно, а вот моим коллегам, которые здесь уже были, — сомневаюсь.
Мы обошли почти все памятники архитектуры и скульптуры в центре города. Время близилось к вечеру. Становилось все прохладнее и прохладнее. Мы зашли перекусить в местный «Макдональдс» (30*). Как на зло, у меня не было денег, ну точнее они были, но в долларах, а здесь все за евро. Я оценил свои возможности и решил, что продержусь до вечера. Я сел за стойку и окинул помещение, в котором находился, своим обычным проницательным взглядом. Эта закусочная ничем не отличалась от наших алуштинских. Сразу было видно, где сидят наши. Они громко смеялись и набивали рот так, что щеки по швам трещали. Согласитесь, это привлекает внимание. Ко мне подсел Кент.
— Что, скучаешь?
— Да нет, думаю.
— О чем?
— Садись. Повернись лицом в зал. Где сидят наши?
— Э… Вон там, справа, возле стены.
— Правильно, а теперь найди мне в зале пацана китайской национальности.
— Сейчас… Подожди… Блин, я не могу, тут слишком много народу.
— Вот об этом я и думаю. Ты сразу нашел наших. Почему?
— Ну, не знаю. Может потому что их много?
— Нет. Здесь сидит как минимум пять людей китайской национальности, но ты их не нашел, зато наших – сразу. Все потому, что наши смеются на весь зал, шумят, дергаются. И это, на фоне спокойной и размеренной массы людей, смотрится очень выразительно.
— Слушай, ты меня уже утомил. Тебе что, подумать больше не о чем?
— А что, есть о чем?
— Блин, реально не о чем, ну ладно, давай поедим что ли?
— Давай.
У Кента средств было больше, поэтому мы все же немного перекусили и вышли на улицу.
Когда подтянулись остальные, мы отправились к автобусу, предварительно заходя во все магазины, попадающиеся по дороге. Так что до остановки, точнее места, где нас выгрузили днем, мы добирались часа три. Я так замерз, что не чувствовал пальцев ног и рук, а также некоторых составляющих лицевой пластины (нос, уши и т.д.) Я, громко матерясь в душе, ждал, пока из-за поворота покажется этот, мать его, автобус. Водитель походу заскочил еще перекусить и выпить пивка. Стопперу было не холодно, отчасти, этому гаду было, где погреться. Впереди меня на тротуаре стоял предмет моей душевной боли, как же мне тогда было плохо, плохо от сознания того что она недосягаема, что я не могу даже просто подойти к ней. Вот почему постоянно так? На этот вопрос я еще долго буду искать ответ. Но вот из-за угла показался уже до боли (в ногах и отмороженных конечностях) знакомый силуэт нашего автобуса. Свершилось, блин! Я собирался накинуться на водителя с использованием самой ненормативной лексики, но как только залез в автобус, в этот тепленький автобус, я забыл обо всем. Я уселся на свое место, пододвинул свои отмороженные ноги ближе к трубе отопления и погрузился в мир блаженства. Автобус тронулся.
***
Мы ехали уже около часа. Мои ноги, руки и прочие компоненты организма, уже порядком отогрелись. Автобус ехал очень быстро, но мне из окна казалось, что он медленно плыл по трассе. Было темно, тучи заслонили луну, все, что напоминало о движении – это огни машин, проносящиеся мимо окон и тихий глухой звук мотора. Все вели себя относительно спокойно. Это и понятно, мы так устали и замерзли, что у всех была в голове лишь одна мысль – в номер, срочно, спать и греться. Мне спать не хотелось, поэтому я решил, чтобы как-то скоротать время, немного поразмыслить над своим состоянием.
Вот почему мне всегда так «везет»? Если в кого-то влюбился, то обязательно или занята, или слишком недосягаема, или, как в моем, мать его, случае, и то, и другое. Этот закон, мать его, подлости постоянно преследует меня. С другой стороны, если я все понимаю, если мой мозг говорит: «Она не твоя. Смирись», то почему я никак не могу смириться, я не могу наплевать? Самое смешное, что я влюбился на пустом месте, ведь ничего, что могло бы нас сблизить, не произошло. Тогда в чем, черт подери, дело?! Все эти вопросы остаются без ответа. Теперь Стоппер. Я ему завидую, завидую потому, что он не один в этом мире, потому что у него есть чувства, у него есть все то, чего нет, и не будет у меня. Возможно, как раз по этой причине, и не по какой другой, мы перестали называться друзьями. Нас расколола девушка, его девушка, она, если так можно выразиться, забрала его у меня, а значит, пусть теперь с ней и дружит. Мне надоела эта игра. Вот даже сейчас, вместо того, чтобы сесть с другом и обсудить все новые впечатления, он снова целуется на заднем сидении. Ну и пусть! Пошел к черту! Сам выберусь, или погибну в этом омуте.
Автобус подъезжал к Будапешту. Все заметно оживились во второй половине пути. Водитель, очевидно, решил нас усыпить: он включил такую музыку, что от неё можно было только заснуть. Я не могу сказать, что она была плохой, нет, она была приятной для моего слуха, но сильно нудной и однообразной, это убаюкивало. Чтобы не заснуть, я достал мобильный телефон и принялся за игру. На заднем сидении, прямо за мной сидел Стоппер со своей пассией, а еще на следующем предмет моего воздыхания, который так же оживился вместе со всеми. Я как раз проходил уровень с гонкой на лошади, когда сзади послышался голос. Чтобы его слышать, я отдавал бы все, что у меня есть…
— Что это за игра?!
— Думаю, название Вам мало что скажет.
— А дашь мне тоже поиграть?
Ну естественно, при всем желании, я не смог бы ей отказать.
– Конечно. Держи. Только следи за батареей.
— Хорошо. Спасибо.
Я бы, наверное, даже подарил ей мобильник, если бы она попросила. Ну вот почему я такой идиот?
Стоп! Я задумался. Она довольно долго говорила со Стоппером и его девушкой, но обратила внимание на телефон именно тогда, когда я ехал на лошади. Потом я приплюсовал еще кое-какие факты. Например, почему она всегда садилась со мной возле кучера, когда нас катали на бричках? Это интересно. Еще она как-то по-особенному вела себя с лошадями. Я имею ввиду, что она больше всех с ними говорила, гладила каждую по очереди. Похоже, она сильно интересуется этой темой. В таком случае, я знаю, как обратить её внимание на свою скромную персону. Нет! Что я такое говорю?! Какое внимание? Очнись, идиот! Она не твоя. Мне на ум сразу пришла песня Григория Лепса и Стаса Пьехи(31*). Нет, нет, нет, и еще раз нет. Надо расстаться с этой мыслью. Может попросить её дать мне пощечину? Нет, это будет слишком явно. Попробую сам освободить свою душу.
Автобус подъехал к воротам пансиона. Я начал отсчитывать секунды до того, как побегу в номер, упаду на кровать и погружусь в мир кайфа. Нет, это не то, что вы подумали, я не буду ширяться или обкуриваться(32*), я просто отдохну. Не прошло и пол минуты, как я, открыв конченую дверь, которая, напомню, очень тяжело открывается, забежал в ванную. Хорошенько вымывшись, поскользнувшись на кафеле и грохнувшись, ударившись башкой об край унитаза, я вышел из ванной комнаты и направился в направлении кровати. Лег, потирая затылок. Стоппера не было в комнате. От части, я знал, куда он направился. Ну мог хотя бы помыться? Нет, пошел немытый к девушке. И как она его до сих пор терпит? Нет, это не любовь, это уже понты(33*), ну или не понты, но точно не чувства. Ладно, хватит об этом. Пора расслабиться.
Надо сказать, расслабился я не на долго. Через какое-то время, в мою дверь начали стучать. Я сжал кулаки, встал и открыл им. За дверью никого не было, но я успел заметить, как закрылась соседняя дверь. Я подошел и рывком открыл её.
— Пацаны, вы что, охренели?! Я отдыхаю! Еще раз увижу, сломаю столько костей, сколько ударов услышу! Поняли?! Ответа не последовало; все стояли на середине комнаты в ступоре. Дело в том, что раньше от меня еще никто не слышал даже намека на повышенный тон разговора. Но пора ломать стереотипы. — Я вас предупредил! Услышу – мало не покажется. Я закрыл дверь и вернулся в номер. За другой стеной слышался смех и шепот. Я не мог разобрать все, но понял, что говорят обо мне. «Мне все равно. Плевать.» — говорил я себе. Я лег на диван и продолжил остановленную игру. Через несколько минут из-за стены послышался голос, тот самый, за то, чтобы услышать который, я отдал бы все. Меня попросили спеть. Это было слегка неожиданно. «Да ну, они просто издеваются надо мной» — сказал себя я. «Не буду петь, сделаю вид, что не услышал». Через две минуты просьба повторилась, голос упрашивал меня спеть. Я все же не смог удержаться и запел. Я пел грустную песню из репертуара Григория Лепса. И под конец даже пустил слезу, ибо песня была слишком правдивой и явно указывала на мою пропащую жизнь.
Когда я закончил, за стеной послышались аплодисменты. Но почему-то хлопали не три пары рук, а больше. Я прислушался, оказалось за другой стеной тоже все слышали. Но меня мало интересовала другая стена. Я вслушивался в голоса за той стеной, из-за которой меня просили петь. Когда я услышал смех, я понял свою ошибку, и сказал себе, что более не стану им петь. Пора заканчивать этот цирк.
Я оделся и вышел на балкон. Там стоял Грек. Он курил сигарету и что-то напевал.
— Это вы мне стучали в дверь? – начал я.
— Нет, это все Космос. Я тут не причем.
— Поверю на слово. О чем думаешь?
— Думаю, какая бесполезная и изнурительная штука – любовь.
— Да уж, вынужден с тобой согласиться, хотя раньше я был другого мнения.
— А сейчас что?
— Уже, очевидно, ничего.
— Тоже баба все нервы вымотала?
— Да, но я бы попросил более культурно выражаться.
— Хорошо. Извини.
— У тебя проблемы со слабым полом?
— Да, с ним, мать его.
— Не унывай. У тебя прекрасная пара. А главное – подходит тебе. Она «не выше тебя по рангу», как в моем случае.
— А что, если выше, то любить нельзя?
— К сожалению, если выше, то и пара достается высшего ранга. Жизнь такая штука, брат, кто не прав, тот виноват, а виновных судят строго…
— Да. Прав ты. Не хочешь затянуться?
— Нет, спасибо. У тебя вино есть?
— Нет, конечно.
— Ой, та кому ты заливаешь?
— Да не заливаю я, реально нет. Мы только завтра брать собирались.
— Я в доле, если что.
— Окей(34*).
Грек пошел в номер. Я остался на балконе один. Воздух был все таким же отфильтрованным. Луна была уже высоко и ярко освещала крыши домов и деревья. Внизу, под балконом, обслуживающий персонал пил кофе. Я прислушался к их разговору. Странно, но они говорили по-английски, а не по-венгерски. Они делились новостями, разными сплетнями. Часть разговора была обращена к нам.
— Эти русские вообще бешенные какие-то. Постоянно смеются, галдят, песни поют. И чего им не сидится спокойно?
— А ты знаешь, какого они о нас мнения? Может мы им тоже не нравимся. Я вообще слыхал, что с русским лучше не пререкаться, а то он и в голову дать может. Они там у себя вообще дерутся постоянно.
— Ну вообще-то они не совсем русские. Они вроде как из Украины.
— Да какая разница? Все они одинаковые. Ладно, давай расходиться уже.
— Давай.
— Давайте, а то завтра вставать рано.
Венгры разошлись. Так они нас вон как боятся! Ха! Что правда, то правда: навалять мы можем любому. Вы наверное даже не представляете, что может сделать пьяный русский мужик.
На столе они оставили термос с кофе и бутылку шнапса. И я, как истинно русский человек, слез по водостоку во двор, а через пятнадцать минут мы со Стоппером уже пили кофе. Ну а я, конечно же, разбавлял его шнапсом. Убийственная смесь, но именно это мне и было нужно в тот момент.
— Где ты это достал? – начал Стоппер.
— Да так. Я попросил у консьержки чего-нибудь «попить», а ей послышалось «выпить» вот она мне шнапс и дала, а кофе я в столовой взял, там оказывается халява.
— Ясно. А что насчет заесть это все?
— Упс. А вот о закуске я не подумал. Сей момент!
Я выбежал из номера на балкон, слез по водостоку и начал обшаривать место, где собирались венгры. «Они что, собирались бухать без закуски?» — думал я. «Ну и алкаши!» Наконец, после длительных поисков, я нашел тарелку со всякой всячиной. Там была и ароматная колбаса, и мягкий сырок, и сочные овощи – короче, все, что нужно для качественной пирушки. Я залез обратно. В коридоре возле запертой двери соседнего номера стоял Стоппер и громко материл кого-то.
— Что за шум, а драки нет? – спросил я.
— Грек украл наш шнапс.
— Вот говнюк! Сейчас я ему устрою веселое шнапсопитие(35*).
Я со всей дури ударил по двери.
— А ну выходи, Грек! А иначе мало тебе не покажется.
Дверь открылась; показалась рожа Грека. Ну как же было не вломить кулаком по этой роже… Ну я, естественно, вломил. Войдя, я забрал бутылку шнапса, стоявшую на столе со вставленным штопором.
— Спасибо за то, что открыл! – сказал ему я.
— Я тебя убью.
— Ну-ну.
Я зашел в комнату и мы со Стоппером наконец выпили. Точнее сказать, я выпил шнапса, а Стоппер — кофе. Время уже давно перевалило за полночь, так что пора заканчивать четвертый день нашей «скромной» поездки…
**********
6. Макс и Арнек…
… Я догонял белого всадника. Мой конь дышал очень тяжело. Лил дождь, даже можно сказать, ливень. Я несся по серой мокрой набережной за ярко выделяющимся на этом темном фоне белым всадником на белой лошади. Я сам не знаю, зачем я это делал. Но я делал. Я начал настигать его. Очевидно, его конь уставал быстрее. Я поравнялся с ним, и сорвал маску с его головы: длинные темно русые волосы взвились в сторону, куда дул ветер. На лице у этой, теперь уже, всадницы была надета маскарадная маска. Внезапно прогремел гром и ударила молния. Я ослеп. Когда обзор вновь восстановился, я лежал на мостовой, а возле меня ходил мой конь. Вдалеке я увидел силуэт черной всадницы на черной лошади, а моя лошадь и мой костюм стали белыми. В этот момент, как и положено, прозвенел, будильник и это означало, что пора вставать на завтрак.
Сегодняшний день у нас как бы разгрузочный, то есть нам не нужно бегать по Будапешту и уж тем более по Вене. Сегодня мы отдыхаем. Правда у нас есть репетиция после завтрака, но это не на долго.
Я и Стоппер шли в столовую. Хоть мы и умылись, глаза наши все равно еще спали. Ну вот зачем делать завтрак в такую рань – пол восьмого утра?! Они что совсем охренели(*)?! Поспать честным людям не дают совсем. Ну точно надо им навалять! Русский мужик – сила, а пьяный русский мужик — двойная сила! На завтрак, как обычно, швецкий, стол. Мы, как всегда, набрали столько, сколько смогли унести и унесли в номер (нарочно написал тавтологию). В номере мы благополучно сожрали, извиняюсь, скушали все что «награбили» и с чистой совестью и невинными глазами отправились во двор, захватив репетиционную форму.
Через некоторое время мы подъехали к местному «дому культуры», будем его называть так, ибо истинного названия сам черт не разберет. Впрочем, не хорошо обзывать нашего переводчика чертом. Мы вошли внутрь. Ну, интерьер так себе. Хотя у нас в Алуште подобное заведение выглядело бы куда хуже.
На сцене сидел оркестр, который должен был аккомпанировать нам завтра вечером. Мы должны, ну вообще-то мы никогда ничего никому, особенно чуркам всяким, не должны, но слово худ. рука для нас закон, так что должны мы танцевать Чардаш. Чардаш (для тех умников, которые не знают) – это народный венгерский танец. Больше можно не говорить. На репетицию отводилось достаточно мало времени, так что нас быстренько погнали на сцену, как овец на заклание(*). В целях повышения образованности: заклание = жертвоприношение, убийство. Эти ребята явно неадекватные, особенно их главный музыкант, тот вообще все время смеётся и несет какой-то бред, ну типа, непереводимая игра слов. Мы поднялись на сцену, и следующий час пытались подстроиться под вариант Чардаша конкретно этого оркестра. Надо сказать, что в Чардаше участвовали всего три пары из всего коллектива, но тем не менее, наш худ. рук. притащила сюда всех. Они были невероятно «довольны» этим обстоятельством. Представляйте, как радостно сидеть час в зале и слушать одну и ту же мелодию. Можно просто охренеть от счастья. Когда мы закончили, то есть оркестр наконец-то сыграл нормально, все отправились назад в пансион.
Теперь весь день я был предоставлен самому себе. Никто меня никуда не дергал. Я стоял на балконе и пил кофе, только что купленное на ресепшн. Я наблюдал тот же пейзаж, что и вчера ночью, но теперь он выглядел совершенно иначе: полу-жёлтые листья на деревьях блестели на солнце, скаты крыш еще не просохли от утренней росы и её капельки тоже блестели от ярких солнечных лучей. Несмотря на яркое солнце, было довольно прохладно. Тем более балкон находился в тени. Я вспомнил о своем сне. Что бы он мог значить? Может это лишь плод моего больного воображения? Пока я не могу ответить на эти вопросы. Надо бы досмотреть его. Я грустно посмотрел на пустую чашку, в которой только что было кофе, и понял, что сон мне не светит, по крайней время в ближайшее время. Я вернулся в номер.
***
Я был обижен на того человека, который даже не обратил на меня никакого внимания. Мне хотелось немного позлить и таким образом расшевелить предмет моего воздыхания. Для этого мне нужно было сделать что-то, что не может она, но хочет. Я размышлял. Ту вошел Стоппер.
— Ты в курсе, что владелец гостиницы, владеет еще и конюшней?
— Да, я в курсе.
— И те брички, на которых нас позавчера катали, это его брички.
— Я знаю! Стоп! Стоппер, ты гений!!!
Теперь я знал, что делать. Я быстро начал одеваться.
— Что ты делаешь?
— Одеваюсь.
— Куда?
— По делам. Стоппер, ты гений! С меня что-нибудь, ну что сам захочешь. Только чур ничего неприличного не предлагать.
Я хлопнул дверью и выбежал во двор. Там хозяин гостиницы поливал цветочки. «Надеюсь, он шарит по-английски» — думал я.
— Извините, мне нужна Ваша помощь.
— Ну во-первых, здравствуйте, а во-вторых, какая помощь?
— Здравствуйте, мне нужна лошадь, а лучше конь.
— Если не секрет, зачем?
— Ну, как бы Вам сказать, мне нужно выпендриться перед девушкой.
— Я понял. Это дело святое. Ладно, но не за бесплатно.
— Конечно, сколько Вы хотите?
— Денег мне не надо, мне нужны услуги. Если мне что-нибудь понадобится, я могу на тебя рассчитывать?
— Несомненно. Сделаю, что смогу.
— Хорошо. Сейчас я позвоню своему извозчику и он предоставит тебе коня. Ты сможешь сам добраться до конюшни, или тебя подвезти?
— Да я сам доберусь. Спасибо Вам. Я Вам теперь пожизненно должен.
С этими словами я запрыгнул в автобус, проезжающий мимо пансиона. Я попросил водителя остановить мне возле «Ló Yard Mr. Stenzi», что значило «Конный двор мистера Стензи». Я уселся на сидение, так как ехать мне было около получаса. Напротив меня сидел мужчина средних лет, с бородкой и в очках, причем очки были не для улучшения зрения, а просто как аксессуар. Что-то в нем показалось мне знакомым, но я не мог понять – что именно? Автобус остановился; он вышел. Очевидно, я уже не узнаю, кто же он, и почему его лицо кажется мне знакомым. Через некоторое время водитель оповестил меня о нужной остановке, и я вышел из автобуса.
Передо мной возникло одноэтажное, но с очень высоким потолком, здание. Оно было обнесено забором. На воротах была надпись «Ló Yard Mr. Stenzi». Это был именно тот объект, который мне нужен. Я зашел в калитку. Изнутри двор казался больше чем снаружи. В нем умещалось множество разнообразных загонов, клеток, каких-то мелких, очевидно бытовых, сооружений. Чувствовался запах лошадей. Я не говорю про запах навоза; я говорю именно про запах лошадей, запах, исходящий от их шерсти, от гривы. Мне с детства нравится этот запах. В центре двора, возле входа в главный амбар, сидели несколько толстых мужиков. Если бы они не говорили на венгерском, ей богу, я бы подумал, что они русские. Ну во-первых, они пили водку и заедали её солёными огурцами, впрочем это не только русская черта, во-вторых, у них был специфический внешний вид, который не очень, мягко говоря, походил на интеллигентный вид европейского человека. Они оживленно о чем-то болтали, и если бы я не прокашлялся, они бы даже не поняли, что я вошел.
— Что ты тут делаешь? – спросил один из них, замечу, на чистом английском.
— Меня прислал мистер Стензи.
— Интересно, с чего ему тебя приглашать.
— Просто, я много умею; я имею ввиду относительно лошадей.
— Удивил! Мы тут все, кое-что умеем относительно лошадей.
— Но вы же сами не катаетесь?
— Катаемся иногда. Но у нас времени нет, так как мы работаем постоянно.
— А можно я с вами «поработаю»?
— Нет, нам лишние рты не нужны за столом.
— А я песен много знаю застольных.
— А пьешь не морщась?
— Не знаю, в зеркало не смотрюсь, когда пью.
— Ладно, посмотрим, но ты ведь пришел не с нами водку пить?
— Угадали, я пришел коня взять.
— А что, если ты врешь, и мистер Стензи тебе не разрешал?
— Так давайте позвоним ему и спросим?
Мужики переглянулись.
— Ладно, заходи в конюшню; выбирай!
— Ну вот и договорились, с меня песня! – ответил я, входя в конюшню.
Это «Конный Двор» насчитывал около 30 лошадей, а стало быть, выбор мне предстоял не простой.
Прошел уже, наверное, целый час, а я дошел лишь до середины амбара. Вдруг, в одном из стойл я увидел ярко черного коня. Его грива переливалась всеми цветами радуги, а в глазах горел огонь задора и неутолимой энергии. Это как раз тот конь, который мне нужен. Я прочел табличку на стойле. «Привет, здоровяк. Тебя зовут árnyék, не так ли? По крайней мере, на табличке указано это имя» Конь посмотрел на меня и недоверчиво фыркнул. «Ты мне не веришь? Ты думаешь, я злой?» Он смотрел на меня очень пристально, очевидно изучая. Потом он опять фыркнул, но уже куда дружелюбнее. «Ну что, пошли, пройдемся!» С этими словами я открыл калитку загона и вывел коня во двор.
— Ха! А ты действительно хорош! – воскликнул один из мужиков, которые все то время, что я провел в конюшне, продолжали неустанно «работать», ибо пустых бутылок из-под водки стало на две больше, чем было ранее.
— Спасибо. Я прокачусь, если вы не против.
— Да хоть два раза.
— Ну и ладненько.
Я сел на коня и выехал за ворота.
***
Я выехал за пределы города и сейчас мчался галопом по красивейшему лугу. Для поздней осени, солнце светило очень ярко, и лошадиная грива переливалась в его лучах разнообразием всевозможных цветов. Веселилась ярко-зеленая трава, и деревья шелестели желто-зеленоватой листвой. В общем, погода была – что надо. Но меня это не радовало. Я просто несся вдаль. По моим щекам текли слезы, душа потихоньку умирала. Мне не доставляла радости даже скорость и азарт этой пробежки. Мое сердце билось ровно и тихо. Я знал, что жизни мне уже не будет. Не будет ничего!
Вдруг, непонятно откуда, впереди возник силуэт еще одного всадника, несущегося галопом. Я решил, что мой сон сейчас повторится, но этот всадник был на коричневом коне, а не на белом, как в моем сне, а значит, здесь было что-то другое. Всадник увидел меня и притормозил. Поравнявшись со мной, он скинул капюшон, и я увидел его лицо. Это был пацан, моего возраста, с темными волосами, прямым лицом (то есть оно не выражало никаких эмоций), карими глазами и накладной улыбкой. Он жестами попросил меня остановиться.
— Привет.
— Здрасьте(*). Мы знакомы?
— Пока нет, но я знаю о тебе все.
— И с чего такой интерес к моей скромной персоне? – я слез с коня.
— Я хотел бы предложить вам работу.
— Как интересно: русский предлагает русскому работу в Венгрии. Тебе не кажется это немного странным?
— Согласен. Но у тебя по-видимому проблемы, а тяжелый труд помогает справиться с ними.
— Ну, положим, меня не интересует твое мнение относительно моих проблем. Говори прямо, что за халтуру ты хочешь мне предложить?
— Ну, во-первых, не халтуру, а весьма не пыльную работенку, а во-вторых, я предлагаю обсудить это в другом месте.
— Я не намерен сейчас никуда идти, но мы можем встретиться чуть позже в ресторане «Оázis».
— Нет проблем. Во сколько?
— В восемь вечера Вас устроит?
— Да. Но мне было бы удобнее на «ты».
— Я Вас не знаю, поэтому буду общаться с Вами, пока, в официальном стиле.
— Ваше право. До вечера.
— До встречи.
Я сел на коня, и мы разъехались. Но меня мучил вопрос, почему между мужчиной средних лет в автобусе и этим наездником так много общего, и где я мог его видеть еще?
***
Этот человек совершенно отвлек меня от грустных мыслей и еще серьёзно заинтриговал. Что за работу он может мне предложить? Туалет мыть? А может, здания реставрировать? Не дай бог, он выдернет меня сегодня вечером зря. До завтра он не доживет в таком случае. Но сейчас я неожиданно вспомнил о первоначальной цели моей сегодняшней конной прогулки: произвести эффект. Я повернул своего скакуна в сторону города.
Я ехал прямо по мостовой, но, как ни странно, водители нормально на это реагировали. Я взглянул на часы: без четверти два, а это значит, что у меня осталось пятнадцать минут, чтобы успеть к обеду. Я пустился галопом.
Я подоспел как раз вовремя: все выходили из своих номеров в столовую. Я въехал во двор галопом и резко затормозил на середине. Конь поднялся на дыбы. Я развернулся и слез. На глазах удивленных, а местами даже потрясенных отдыхающих, я проследовал в столовую. Меня мало интересовали все эти люди, бальзамом для моей души было то, что среди всей этой толпы с открытыми ртами, я увидел ту, ради которой была провёрнута эта авантюра. Я сел за стол.
Наши пацаны, как и положено русским мужикам, уже почти доедали свою порцию, предварительно заляпавшись и накрошив, и уже поглядывали на добавку. Я с самым скромным видом присел за стол и начал есть. На обед был суп. Не знаю, из чего они делают это «явство», но мне оно не очень понравилось. Что-то в нем было не такое, что-то невкусное. Я еле-еле пропихнул в себя порцию и поспешил удалиться из столовой. Во дворе я привязал коня к забору и дал ему травы и воды. «Отлично, здоровяк, мы произвели нужное впечатление! Спасибо за помощь» — сказал я своему знакомцу. Арнек приветливо фыркнул мне в ответ, принимая благодарность. «Отдыхай, старик, увидимся вечером» — сказал я коню и направился в номер, ибо мне и самому не помешал бы отдых.
Я вышел из ванной и бухнулся на кровать. Было только три часа дня, так что времени было еще много. Я углубился в мобильную игру. Зашел Стоппер.
— Что за цирк ты там устроил?
— Ты о чем? И вообще, тебе-то какое дело?!
— Мне есть дело! Где ты взял лошадь?
— А какого хрена, я должен перед тобой отчитываться?!
— Просто скажи.
— Нет. Тебе не обязательно это знать.
— Ты хочешь перевести к себе В****?
— Да на кой она мне? Меня интересует лишь один человек… Какой, ты и так знаешь.
— Ладно, извини.
— Проехали. У меня сегодня дела вечером, так что если меня опять не будет, то ты не удивляйся.
— Да я уже привык, что тебя где-то носит. Эй! Смотри, там ажиотаж возле твоего коня.
— Что?
Я подошел к окну, там действительно была толпа с фотоаппаратами.
— Я сейчас вернусь.
Я вышел из корпуса и нап