Лекция: БУМ! БУМ! БУМ!
* * *
Ты хоть знаешь, что такое жар-бомба?
Ещё одна вспышка памяти, когда мы приблизились к Новой Эплузе. Мы летели низко, двигаясь быстро. Ксенит стояла на крыше Небесного Бандита, следя за облаками. У меня сложилось впечатление, что нам стоит идти пешком, но моё состояние было чересчур тяжёлым, чтобы даже попытаться.
— Лететь больше небезопасно, — окликнул меня Каламити, летя так близко к фургончику «Абсолютно всё», как только можно, чтобы не страдать от Дитзи-облучения. — Чёртов Анклав повсюду разослал патрули, и всё, что не на земле, так и стремится привлечь их внимание. А Небесный Бандит не так уж и неприметен, особенно учитывая наш прорыв сквозь облака в прошлом месяце.
Не светил нам перерыв.
— Ты уверена, что в Марипони видела Харбинджера? — спросил Каламити, как только мы замедлились.
— Так он себя назвал, — отозвалась я, злясь на то, сколько усилий ушло на крик.
— Проклятье. Что-т крупное затевается, раз уж целый полк Анклава спустился в Марипони. Мы с Ксенит еле унесли копыта оттуда. И мы подорвали одного из членов Верховного Совета? Я мог бы использовать одну из твоих креативных клятв насчёт этого, Лил'пип, — нахмурился Каламити. — Поздравляю. Мы только что объявили Анклаву войну!
Оуч. Но, скорчив гримасу, я поняла, что Анклав показался туда, зная, что Красный Глаз замышлял что-то против Богини. Если уж на то пошло, за этим взрывом они должны были заподозрить именно его, а я выглядела бы, как его агент. Что, кстати говоря, именно так и было.
С точки зрения Анклава, Красный Глаз только что объявил им войну.
Я увидела Паерлайт, кружащую над городом, единственную хищную птицу. Она издала крик, как только оба наших фургона приземлились, Дитзи Ду поставила свой фургончик недалеко от Небесного Бандита. Паерлайт спикировала и скрылась в городе.
— Может, он успел уйти? — вяло предложила я.
— Вот уж вряд ли, — ответил Каламити. — Как ток аликорны смылись, огромный щит обернул весь Марипони. Я думаю, она пыталась забрать тебя вместе с собой. Никто не выбрался.
Или она пыталась сдержать взрыв. Защитить её спасающихся детей.
Только телепатия могла пройти сквозь щит такой силы, созданный самой Богиней… до момента, когда бомба убила её. Это если предположить, что она не знала, что бомба находилась внутри щита. По правде, жар-бомба была заложена достаточно глубоко под объектом, чтобы запросто оказаться вне щита. И если она подозревала об этом, то, может, она пыталась спасти себя.
В любом случае, это не имело значения. Мегазаклинание оказалось сильнее мощи Богини.
Это магический огонь, — предположила я, отвечая на вопрос Амброзии, хотя я понимала что и впрямь не знала, чем же была жар-бомба, кроме зелёного пламени и радиации.
Это упакованное, усиленное некромантией дыхание дракона, — сказала мне Амброзия. — Магический, разрушительный тип драконьего дыхания, способного отправить тебя в какое-либо место. В случае жар-бомбы — скорее всего, прямёхонько в ад.
Основываясь на одержимости супер-аликорна (который наверняка был обычным аликорном, пока Твайлайт Спаркл не полетала по новообразовавшемуся в Прекрасной Долине кратеру в поисках выживших), догадка Амброзии была почти наверняка ошибочной. Но от самой идеи всё равно бросало в дрожь.
Меня вдруг поразили сказанные Рэрити слова:Я даже просила Спайка сжечь её. Добилась лишь того, что она отослалась принцессе Селестии.
Я задумалась, вспомнив Спайка сжигающим пони Анклава прямо в её броне. Смотреть на это было ужасно больно, но было чуть легче представить, что он отправил её душу к Селестии.
Что ещё раз напомнило о жестокой реальности: о теле, лежащем в Небесном Бандите. Должны ли мы были кремировать СтилХувза? Согласился бы на это Спайк?
— Мы не можем остаться здесь, — сказал Каламити, привычная бодрость исчезла из его голоса. Он посмотрел на Дитзи Ду. — Никто из нас.
Дитзи Ду печально кивнула. Она опустила одну из своих дощечек и написала на ней: «Это навсегда?»
— Неа. Думаю, излучение исчезнет так же, как и из Паерлайт после подпитки в Филлидельфийском Кратере, — заверил её Каламити.
— Но Паерлайт потребовались дни, чтобы вернуться к нормальному состоянию, — напомнила ему Вельвет. Её глаза были ещё мокрые и опухшие от слёз. Она сидела рядом с головой и телом СтилХувза, оберегая их. — И Дитзи Ду получила больше радиации, чем Паерлайт. Это может занять недели.
Милая кобыла-гуль смотрела с паникой в глазах. Она быстро стёрла всё со своей дощечки и написала большими буквами: «СИЛЬВЕР БЕЛЛ».
Вельвет Ремеди кивнула, грустно улыбнувшись.
— Я останусь здесь и буду за ней присматривать.
— Ты не можешь, — наконец заговорила я. — Нас не пустят в город.
Ксенит выглядела удивлённой.
— Нас, и не пустят? — спросила она, её экзотический голос выдал её собственную тоску. — Когда это мы успели оскорбить этот город?
— Задолго до тебя, — сказал Каламити. — Тогда, когда мы ещё были втроём: Лил'пип, Вельвет и я
— Ну, кажется, тогда меня пустят, — утверждала Ксенит. Повернувшись к Дитзи Ду, она мягко улыбнулась. — Было бы приятно присмотреть за Сильвер Белл, пока ты будешь далеко.
Дитзи Ду, забывшись, подскочила к зебре и заключила Ксенит в плотные (хотя и мягкие) объятия. Ксенит застыла, но ничего не предприняла. Пегаска-гуль быстро отступила, и написала на своей дощечке «Извини!».
— Слушай, Дитзи, — предложил Каламити. — Кажись, я знаю, где тебе смогут помочь. Есть одна кобылка в городе Дружбы, которая изучает радиацию и её воздействие на разных существ. Ежли кто и может помочь те быстро очиститься от этого, так эт она.
Дитзи ярко улыбнулась, один её глаз закатился вверх, и было видно, как она сейчас сдерживается, чтобы не обнять Каламити.
— Почему б тебе в этот «перерыв» не слетать с нами, — предложил Каламити. — В одиночку-то небезопасно, а мы как раз туда направляемся, а, Лил'пип?
— Башня Тенпони. — Я кивнула, понимая, что мы не могли кремировать тело СтилХувза. Мы не имели права так поступать. — Сначала Фетлок. Мы должны передать СтилХувза в Стойло Двадцать Девять.
Массивные ворота Новой Эплузы с грохотом открылись. Сильвер Белл бежала впереди грифона-телохранителя, которого я видела с Дитзи Ду, перед тем как улетала. Её глаза округлились, как только она увидела Дитзи Ду.
— Мамочка, ты выглядишь, как Паерлайт!
Маленькая лавандовая кобылка рванула через дорогу перед нами, пытаясь добежать до неё. Ксенит быстро поймала её, не давая подойти ближе.
— Мамочка!
Я услышала сдавленный звук. Я не была уверена, была ли это Вельвет или же Дитзи Ду. Светящаяся пегаска положила дощечку, стёрла копытом имя Сильвер Белл и написала что-то, потом подняла табличку снова.
Сильвер Белл пыталась вырваться из сдерживающих её объятий Ксенит, но, не в силах, начала плакать.
Дитзи Ду приблизилась на полпути к тому месту, где стояла Ксенит, держащая Сильвер Бэлл — так близко, как только могла — и поставила дощечку на дорогу.
«Держись подальше, милая. Мама ядовита.»
* * *
Облака темнели, предвещая грозу в Эквестрийской Пустоши.
Прямо по поверхности облаков двигались тени. Мы увидели, как одна за другой эти тени стали выходить из-под облаков, принимая форму огромных чёрных боевых кораблей. Каждый корабль представлял из себя огромный ангар с платформами для массивных энерго-магических пушек, несомый чёрными грозовыми тучами по бокам и приводимый в движение десятком вращающихся пропеллеров. С помощью бинокля я едва могла разглядеть чёрные точки, которыми были бронированные пегасы, группами патрулирующие пространство между боевыми кораблями.
— «Хищники», — угрюмо прокомментировал Каламити, наблюдая, как корабли снижались, незначительно меняя курс. — «Убийцы драконов».
Я позволила своей магии угаснуть, бросила бинокль на землю рядом с собой. Я была в недоумении и не могла подобрать достаточно красочных метафор. Всё, связанное с рогом Луны, казалось мне сейчас глубоко неуместным. Мой взгляд нашёл Дитзи Ду, яркую точку света. Она была обёрнута свинцовым плащом, который она попросила грифона притащить из её магазина. Тот самый почтовый ящик висел на её боку. Но её копыта и крылья продолжали светиться, как горящие изумруды.
Я вспомнила, что Хомэйжд говорила как DJ Pon3, что «почтовая пони» доставила письмо от Дитзи Ду.
Под антирадиационной бронёй, предоставленной Дитзи Ду, и под моей собственной бронёй моя шёрстка начала отрастать на задней ноге… моей новой задней ноге. Сама мысль об этом казалась глубоко неправильной. Я выпила достаточно Антирадина, чтобы вывести большую часть радиации из моего тела, даже с учётом моей поездки в фургончике «Абсолютно Всего». Но всё равно внутри я чувствовала себя больной и перекошенной.
Мы приземлились у подножия холма, скрывавшего от нас коттедж Трикси. В теории мы остановились, чтобы перекусить, но никто не хотел есть. Мой желудок был не готов что-либо переваривать, Дитзи Ду не нуждалась в пище, и ни у Каламити, ни у Вельвет не было аппетита. Они оба просто смотрели на свои бобовые консервы, пока Дитзи не прогарцевала мимо, уронив табличку, на которой было написано: «Ваши бедные бобы тоскуют. Они скучают по своим друзьями-желудкам, хотят быть с ними вместе.»
Каламити едва заметно ухмыльнулся и немного поел. Вельвет Ремеди только грустно улыбнулась. Я выпила ещё Антирадина.
— Они спускаются с неба последние два дня, — проинформировал Каламити. — Пони от страха с ума посходили. Начали прятаться. Вся чёртова пустошь словно перешла в военное положение. — Он искоса глянул на меня. — Они взяли контроль над радиовещанием этим утром. Над обоими — Красного Глаза и ДиДжея Pon3. На радио теперь Анклав. Круглые сутки.
Одев свои наушники, я включила на ПипБаке радио, стараясь не обращать внимания на чувство, будто внутри всё перекручено. Вместо музыки Хомэйдж или голоса ДиДжея Pon3 я поймала конец гимна пегасов.
«Приветствуем вас, жители Эквестрии. Прямо сейчас вы видите корабли в небе над вами. Возможно, наши пегасы уже приземлились на ваши улицы. Но не нужно тревожиться. Наши разведчики всего лишь оценивают текущую ситуацию, после чего мы решим, как мы сможем помочь вам...»
Я выключила его. Я слышала пропаганду и получше от Красного Глаза.
— Я стараюсь не допустить сомнений в своей правоте, — признался Каламити. — Я ушёл, когда понял, что Анклав не был заинтересован в помощи здесь внизу. А щас нужно многое обмозговывать заново.
— Они пытались заключить сделку с Богиней, — сказала я ему. — Они тут не для помощи.
— Ага, — сурово сказал Каламити. — Но, по правде, не думаю, что они и впрямь хотели дела с ней иметь. Просто запасной план.
Каламити снова принялся натягивать камуфляжную сеть.
— Где ты взял её? — спросила я.
— СтилХувз, — вздохнул Каламити. — Как Анклав впервые появился, он достал это у Кроссроадс. Сказал, что нам нужно прятать Небесный Бандит, пока никуда не двигаемся.
Я сглотнула. Я начала думать о тех временах, когда СтилХувз защищал нас. Но в конечном итоге в мыслях остался лишь его голос, этот глубокий мужской гул — как голос Флаттергая, как отметил Наблюдатель — и я больше никогда его не услышу. Мои глаза горели от желания заплакать.
— Он был реально хорош в этом, — торжественно произнёс Каламити. — Мыслил тактически.
Мы разделили минуту молчания.
Несколько минут спустя мы опять летели, стараясь держаться ниже, хотя из-за рельефа это было довольно сложно. Каламити рванул нас вверх, набирая высоту, как только мы пересекли руины коттеджа Трикси.
Вокруг него стояло несколько аликорнов. Нас они удостоили лишь мимолётным взглядом. Во всяком случае, я бы сказала, что выглядели они потерянно.
* * *
— Завтра, — сказала нам Кроссроадс.
Я моргнула от удивления. Мы находились в центре службы безопасности Стойла Двадцать Девять. Тело СтилХувза почётным караулом было перенесено в комнату мэйнфрейма Крестоносец. Мрачная атмосфера царила в Стойле.
— Завтра? — спросила я, слегка покачиваясь. Я чувствовала себя разбитой; мои копыта нуждались в отдыхе. Мой разум был затуманен, но я была уверена, что сказанное Старейшиной было ненормальным. — Разве это… не слишком быстро?
— Все Стальные Рейнджеры Отступники, кто мог прийти, уже здесь, — заржала Звёздный Паладин Кроссроадс.
— Рейнджеры Эпплджек, — подал голос Каламити. Кроссроадс вопросительно посмотрела на него, он пояснил: — Я знаю, эт неофициальное название, но так вас называл СтилХувз. — Опустив взгляд на свои копыта, он добавил: — Думаю, надо бы чтить это. Эт всё, чё я хотел сказать.
Коричневая кобыла со стриженной жёлтой гривой кивнула.
— Как я уже сказала, все Рейнджеры Эпплджек, которые могут присутствовать на похоронах Старейшины, уже здесь. Медлить не стоит. Было бы неправильно позволить его телу… остаться непогребённым.
Я представляла, какие здесь внутренние дела требовали решения. СтилХувз был лидером и символом, сплотившим всех этих рейнджеров. Теперь его нет, Кроссроадс нужно было действовать быстро, чтобы не дать рейнджерам развалиться. Каждый, казалось, ожидал, что Кроссроадс займёт место Старейшины, многие уже считали её старейшиной, не дожидаясь официальных протоколов. И Кроссроадс не была готова принять это решение, пока СтилХувз не был похоронен. Её любовь и уважение к нему были слишком сильны, чтобы допустить такое.
— А вы останетесь принять в этом участие?
— Даже дикие мантикоры не смогут нас утащить, — сказал Каламити. Я быстро произнесла молитву Луне, чтобы слова Каламити не стали реальностью.
— Я не смогла бы никуда отправиться этим вечером, даже если бы захотела, — кивнув, усмехнулась я. Мне было трудно даже просто стоять. — Мы останемся на ночь, если вы не против. И если у вас найдётся место, где Дитзи Ду не будет представлять опасность для окружающих.
Кроссроадс мрачно улыбнулась.
— Ваша светящаяся подруга? Мы можем поместить её в одну из имеющихся у нас экранированных комнат. Я не собираюсь не допускать к ней пони только потому, что она гуль, особенно в преддверии похорон СтилХувза. Но я не могу позволить ей разгуливать по Стойлу. Она опасна для окружающих.
Я кивнула. Я знала, Дитзи Ду поймёт.
— Где… — Нет, это всё. Мои ноги решили, что с них хватит стоять и попытались попробовать что-нибудь ещё. Как насчет упасть? О, это хорошо звучит.
Бум.
— Лил'пип! — поднялся на дыбы Каламити. Его голос был наполнен тревогой.
— Я… Со мной всё хорошо, — быстро сказала я ему. — Пол хороший. Думаю, я просто полежу на нём немного.
Кроссроадс шагнула вперёд.
— Что с ней?
— Лил'пип была в Прекрасной Долине, когда жахнуло мегазаклинание, — беспокойно сказал ей Каламити. — Она нарушает все правила и выкарабкивается из любого трындеца, я думаю, что жизнь ей за это мстит.
— Сейчас вызову наших медиков… — начала Кроссроадс.
— Я за Вельвет! — бросил Каламити, разворачиваясь и вылетая из комнаты.
Я вздохнула. Вся эта суета. Мне просто нужно было немного отдохнуть. Просто немного вздремнуть...
* * *
На следующее утро тёмные облака нависли над Эквестрией. Холодный ветер играл с травой и приносил запах надвигающегося дождя. Тихие раскаты грома поворчали в глубине завесы облаков. Где-то вдали шла битва, эхо которой разносилось по всей округе.
Мы собрались на зелёном холме, вблизи хижины СтилХувза. Ветер создавал рябь на поверхности озера. Позади нас, около огромного одинокого дерева, стояла Дитзи Ду. На ней была чёрная накидка, надетая поверх свинцового плаща, оставлявшая неприкрытыми её светящиеся копыта и мордочку. Пегаска-гуль откуда-то знала, что стоит принести несколько таких накидок.
Я села в инвалидную коляску, только поднявшись на гору из рядов рейнджеров в доспехах, окружавших обе стороны процессии. Я встала чуть более часа назад. Потеряв сознание в центре службы безопасности, я проспала всю ночь в стойловской клинике. Отдых улучшил моё состояние, но всё равно я чувствовала себя ужасно и словно чужой в собственном теле. Вельвет Ремеди помыла меня, почти ничего не говоря, после чего настояла, чтобы на похороны я шла не на копытах.
Каламити сделал чёрные платья для меня и Вельвет из тех накидок, предоставленных Дитзи Ду, снова демонстрируя своё причудливое умение шитья. Ткань соответствовала цвету моего сердца. Я утопала в горе, но до сих пор не могла заплакать. Я чувствовала, что была сломлена.
Рейнджеры с обеих сторон прохода медленно топали в унисон ритму процессии.
Шесть рейнджеров в церемониальных одеждах шли по очищенной тропинке, закусив во рту стержни, на которых держалась платформа с покоящимся на ней телом СтилХувза. Я заметила, что Строуберри Лемонэд была среди них. Слёзы катились с её глаз, когда она шла в ногу с большими жеребцами, неся вместе с ними СтилХувза к могиле, которая стала бы его последним пристанищем.
Кто-то припаял голову СтилХувза на место. Так или иначе, это было то, что стало последней каплей. Моё дыхание перехватило, я задрожала. Всё моё тело начало дрожать, содрогаясь в рыданиях.
Вельвет Ремеди нежно придержала меня. Она тихо плакала с тех пор, как мы вышли из Стойла Двадцать Девять, и почти всю вчерашнюю поездку. Сейчас она утешала меня, в то время как плотина внутри меня сломалась. Мои глаза яростно горели. У меня не было слёз, но я всем своим телом делала то, чего не могла глазами.
Звёздный Паладин Кроссроадс шагнула вперёд, когда процессия достигла могилы. Она начала говорить то, что написала этой ночью, от имени СтилХувза.
— Рейнджеры Эпплджек, — начала Кроссроадс. — Именно так назвал нас Старейшина СтилХувз...
Мои мысли улетели куда-то, стоило Кроссроадс заговорить. Я вернулась в то время, когда СтилХувз начал путешествие с нами.
Итак… почему ты ещё с нами? — спросила я СтилХувза.
Может, мне просто больше делать нечего.
—… пережил больше, чем любой из вас может себе представить, — говорила Кроссроадс. — Он пережил большее, чем мы можем даже понять. И на протяжении веков его сердце неизменно оставалось предано любви к одной кобыле...
Я сомневалась в нём. Он держал свои мотивы, как и свои чувства, крепко прижатыми к свой груди. Я с болью вспомнила то время, когда подумывала распилить его на обочине.
Я следую за тобой, потому что ты лучшая пони, чем я. И ты напоминаешь мне ещё кое-кого. Ты честно стремишься помогать и защищать других пони. Я верю, она бы одобрила тебя.
Так он мне ответил, когда я задала ему вопрос.
Я не был верен Присяге долгое время. Но на твоей стороне я снова могу быть ей верным.
—… ничего более подходящего, чем повторить слова, которые он нам говорил, — напомнила Кроссроадс рейнджерам, собравшимся перед ней. — Как говорил СтилХувз: Я призываю вас остановиться и подумать о вашей Клятве. Подумать, где вы находитесь и что вы делаете. Является ли ваша верность верностью Эпплджек, Кобыле Министерства Военных Технологий, создателю брони Стальных Рэйнджеров и кобыле, которая Своими собственными копытами, Своими потом и кровью, и честностью Своего сердца выковала Стальных Рэйнджеров?..
Очередное воспоминание промчалось, цокая копытами. Я со СтилХувзом смотрели через гавань, глядя на город Дружбы.
Я должен поблагодарить тебя, Литлпип.
За что? — спросила я.
За твоё падение, — ответил СтилХувз, удивив меня. — Всё это время ты была той пони, на которую можно равняться. Из-за тебя я захотел стать лучшим пони. Но в то же время… ты была слишком хороша. Ты была недостижимым эталоном. И сегодня благодаря тебе мне стало легче жить с самим собой.
Я склонилась к Вельвет Ремеди, зарываясь лицом в её платье.
—… Эпплджек поставили во главе Министерства Военных Технологий потому, что Она была Хранителем одного из Элементов Гармонии. И правительница Эквестрии признавала значимость этого. Как вы думаете, побрякушка на шее делала её Хранителем или же это делала Добродетель в её душе? — Голос кобылы, что вскоре должна была заменить СтилХувза, был преисполнен уважения к его словам. — Сегодня вы должны выбрать, кому ваша Клятва служит.
Ещё одно воспоминание, наполнившее меня болью за моего друга и за всё то, что он потерял.
Хорошо, что мой ребёнок не знал меня.
СтилХувз был загнанным пони. Тени его прошлого, его ошибки и грехи тяжким грузом легли на его плечи.
Мне очень жаль, Литлпип. Я сделал всё возможное, чтобы заставить их поверить, что планировать захват Стойла Два было ошибкой. Я твердил это на протяжении десятилетий. Но после того как вы двое появились, они поняли, что там было всё ещё функционирующее Стойло...
Я так злилась на него, хотя он сделал всё возможное. Часть меня хотела убить его на месте. Он не сопротивлялся и не нападал в ответ. Вместо этого он сделал шаг вперёд, стал лучшим пони, которым хотел быть.
Спасибо тебе, СтилХувз, — говорила Ксенит, — за помощь деревне моей дочери. Я знаю, как тяжела должна быть для старого солдата помощь роду зебр.
Эпплджек хотела, чтобы её рейнджеры защищали вообще всех, кто чист душой, а не только пони.
Он боролся со своими собственными предрассудками. И наконец начал преодолевать их. Он сделал первые шаги по дороге искупления, которую теперь никогда не сможет пройти до конца.
Я попыталась вспомнить его последние слова. Это было предупреждение, он убеждал нас двигаться. Только вот сами слова вылетели у меня из головы. Но вместо них я отлично помнила другие его слова: Остальные могут идти дальше, если хотят, но Эпплджек не понравилось бы, что её рейнджеры игнорируют мольбы о помощи.
—… продолжим, во славу его имени и памяти о нем, — сказала Кроссроадс, завершая свою речь.
Наступила полная тишина, прерываемая лишь ветром и странными звуками стрельбы, непрестанно звучавшими вдали.
— Кто-нибудь ещё хочет что-то сказать? — предложила Кроссроадс, печаль насквозь пропитала её голос. — Перед тем как мы опустим СтилХувза в его последнее пристанище?
Я отстранилась от Вельвет Ремеди и сфокусировала свою магию, катясь вперёд. Она шла около меня, пока мы пробирались вперёд.
Я повернулась к ожидающим Рейнджерам. Я открыла было рот, но мой голос застрял где-то в глотке. Очередной всхлип сотряс моё тело.
Я опустила взгляд. Вельвет успокаивающе коснулась копытом моего плеча.
— Я… — Я тяжело сглотнула. — Я знала Эпплснэка очень недолго. Н-но, может, я з-знала его лучше, чем кто-либо ещё. Он делился с-со мной. В-воспоминаниями...
Я умолкла. Просто не могла продолжать. И потому лишь подняла свою слившуюся с ПипБаком ногу. Рог Вельвет Ремеди засветился.
— Я… Мне не в чем его судить. Но когда Эпплснэка будут опускать, я хотела бы, чтобы играла вот эта песня. Это была песня его и Эпплджек.
Я включила музыку. Магия Вельвет усилила прекрасную мелодию, позволяя ей литься меж травянистых холмов, песчаных карьеров и через озеро подобно бризу.
«О, как мне бурю усмирить,
Когда война в твоих глазах?
О, как тебя мне защитить,
Когда повсюду ложь и страх?
И когда всё, что было мило,
В руинах обрело могилу,
И вам не выжить здесь, –
Нам шепчет глас впотьмах.»
Пока звучала песня, рыцари шагнули вперед, устанавливая платформу над могилой, в которой покоилось тело СтилХувза, всё так же заключённое в его броню Стального Рейнджера, украшенную красными полосами и кьютимаркой Эпплджек на боку. Платформа остановилась над ямой, её поля покоились на краях свежевырытой земли.
«Ничто не вечно в этом мире
И буря стихнет, дай лишь срок.
Зачем же внемлить жизни лире
Так, словно дан лишь этот рок?
Так возьми же моё сердце,
В ненастье обними меня,
И любовь нам даст согреться,
Все ужасы от нас гоня.»
Песню портили только далёкие раскаты грома и постоянный звук стрельбы. Строуберри Лемонэд отошла, её красные от слёз глаза встретились с моими. Потом она отвернулась, глядя вдаль.
И вдруг я услышала резкий вдох удивления Строуберри Лемонэд. Я подняла взгляд туда, куда она уставилась. Где-то совсем далеко виднелся протянувшийся по Эквестрии горный хребет с выступавшим с самой высокой скалы силуэтом Кантерлота, окутанным розовой дымкой, понемногу истончавшейся уже несколько дней. Огромные тени парили около города, посверкивая разноцветными вспышками.
«Ведь я знаю: завтра будет лучше,
И верю: день тот может лучше быть...»
Ещё несколько Рейнджеров повернулось посмотреть, хоть большинство не сводило взгляда со СтилХувза. Вопреки правильному решению моего плачущего сердца, я левитировала бинокль и направила его на Кантерлот.
Несколько Хищников Анклава поливали огнём Руины Кантерлота. Нет, осознала я, страх и неверие пронзили меня насквозь. Они стреляли под город!
О Богини! Они же не могли!..
Но как только я подумала об этом, укреплённые колонны поддержки под королевским городом сдались. Город над ними сместился, белые башни потрескались и развалились на части, как и весь Кантерлот, обрушившийся к подножию горы.
Грохот раздался по всей Эквестрийской Пустоши, почти неотличимый от звуков далёкой грозы. Моё сердце провалилось в бездну.
Мы вернёмся за ней... — обещала я. — А сейчас она тут в безопасности.
Моё последнее обещание СтилХувзу. И теперь мне его никак не сдержать. Анклав уничтожил Кантерлот, а вместе с тем и всех в Стойл-Сити.
* * *
Ветер прорезал мою гриву, когда я стояла перед уже готовым надгробием, сделанным рейнджерами. Это был красивый, величественный знак, сделанный из большого куска отполированного розового гранита, взятого из Фетлокской Торговой палаты. Красный с серым. Цвета СтилХувза.