Лекция: Война с Турцией 1828 - 1829 гг.

В первый год своего царствования Николай I совместно с Англией пытался примирить турок с греками, но безуспешно. С Турцией, правда, была заключена Аккерманская конвенция, подтверждавшая условия Бухарестского мира 1812 г., до тех пор постоянно нарушавшегося турками.

В 1827 г., после 6 лет геройской неравной борьбы, Греция не могла уже больше сопротивляться. Турки овладели Афинами и творили неслыханные жестокости, затопляя кровью всю страну. В конце июня правительства России, Англии и Франции, выработавшие совместную линию поведения в греческом вопросе, поставили Турции ультиматум: немедленно прекратить все зверства и предоставить Греции автономию. Однако это требование, подобно многим предыдущим, было оставлено без ответа.

Соединенный турецко-египетский флот с азиатскими и африканскими войсками вошел в Наваринскую бухту и готовился нанести последний удар ослабевшей Греции. Адмиралы союзного флота (русский — граф Гейден, английский — Кодрингтон и французский — де Риньи) потребовали от турок немедленного прекращения военных действий. Однако и этот ультиматум не был выполнен турками. Тогда союзный флот атаковал неприятеля и совершенно истребил его (из всего турецкого флота спасся только один корабль) в Наваринской бухте 8 октября 1827 г. После Наварина подстрекаемая Австрией Турция расторгла Аккерманскую конвенцию и в декабре султан Махмуд IV провозгласил священную войну (джихад) против ненавистной России.

Император Николай I предложил совместное участие в этой войне Англии и Франции. Однако англичане уклонились вовсе, а французы прислали ограниченный экспедиционный корпус для действий на островах. Основная тяжесть войны легла на Россию. Принятый русским командованием план предполагал традиционное разделение сил на Дунайский (под командованием фельдмаршала князя Витгенштейна) и Кавказский (под командованием кн. Паскевича-Эриванского) сухопутные театры, а также использование сил Черноморского флота (командующий — вице-адмирал А.С. Грейг) и Балтийской эскадры в Средиземном море (командующий — вице-адмирал граф Л.П. Гейден) для морской блокады Турции.

Для похода на Дунай было собрано около 100.000 солдат при почти 400 орудиях. Главнокомандующим был назначен престарелый ветеран Отечественной войны фельдмаршал князь П.Х. Витгенштейн, а начальником штаба — генерал П.Д. Киселев (будущий министр государственных имуществ). Предположено было форсировать Дунай и через Балканы продвигаться к Константинополю. Несомненным просчетом, объясняющимся влиянием идей Священного союза, был отказ от идеи поднять балканских христиан на борьбу против их “законного монарха”.

Кампания 1828 г. окончилась для русских войск крайне неудовлетворительно. Фактически она свелась к форсированию Дуная и одновременной блокаде трех турецких крепостей (Шумлы, Силистрии и Варны) из которых только одна была при помощи флота доведена до конца (Варна), тогда как две другие закончились едва ли не катастрофой для русской армии. Лучше обстояли дела на Кавказском театре, где морская пехота при поддержке корабельной артиллерии в июле 1828 г. захватили важную турецкую крепость Анапа, а закаленные в боях с горцами и персами кавказские войска во главе с Паскевичем взяли Ахалцых (Ахалцихе), Ахалкалак (Ахалкалаки), Ардаган, Поти, Баязет и полностью перехватил инициативу.

В феврале 1829 г. главнокомандующим вместо Витгенштена был назначен Дибич. Он решил прежде всего покончить с турецкими крепостями севернее Балкан и затем перейти горы и двигаться на Константинополь. К июню была взята Силистрия и вновь блокирована Шумла. Дибичу удалось обмануть визиря, уверив его в том, что он собирается всеми силами штурмовать эту крепость. Турки стянули под Шумлу все свои силы открыв проходы через Балканы, на что и рассчитывал Дибич. Не дожидаясь падения Шумлы он в начале июля начал Забалканский поход. Русским удалось перевелить через Баканы у черноморского побережья, однако зной и плохая вода вызвали вспышку заболеваний. Русская армия стала быстро таять. К августу у Дибича оставалось в строю не более 25.000 человек, но видя полную деморализованность турок он решил двигаться к Адрианополю. За 6 дней русская армия совершила под палящим солнцем 120-км марш, потеряв еще 5000 человек от солнечных ударов и болезней. 7 августа совершенно неожиданно для турок русские войска появились перед Адрианополем. На следующий день потрясенный гарнизон этой мощной крепости сдался без боя.

На Кавказе кампания 1829 г. началась при крайне неблагоприятных обстоятельствах. Активизировались турецкие войска, волновалось мусульманское население занятых областей, вновь обострились отношения с Персией (в Тегеране была разгромлена русская дипломатическая миссия и растерзан толпой Грибоедов) и лишь недвусмысленная угроза Паскевича Аббас-мирзе поголовно истребить всю его династию в случае вмешательства Персии в войну заставила последнего отказаться от мечты о реванше. Только весной удалось вновь восстановить положение, а 27 июня — в стодвадцатую годовшину Полтавы, взять крупнейшую турецкую крепость в этом районе — Эрзерум, после чего кавказская армия турок практически перестала существовать.

На Балканах русская армия стояла в двух дневных переходах от Константинополя и у турок уже не было ни сил, ни воли чтобы его защищать. Султан умолял о пощаде на любых условиях. Казалось еще немного и сбудется мечта Екатерины — Константинополь станет русским. Однако Николай I не решился воспользоваться своим исключительно выгодным положением. Он боялся воспользоваться в полной мере плодами безоговорочной победы, т.к. считал, что захват Константинополя вызовет крах Турции и в неизбежно последующей за этим войне с участием великих держав Россия не сможет удержать завоеванное. Это опасения сделали свое дело — к султану были направлены представители с очень умеренными предложениями. 2 сентября 1829 г. был подписан Адрианопольский мирный договор по которому Россия получала черноморское побережье Кавказа с Анапой и Поти, а также Ахалцихский вилайет (Южная Грузия). Вся остальная завоеванная территория возвращалась Османской империи. Греция, Сербия, Молдавия и Валахия получали широкую автономию. Черноморские проливы объявлялись открытыми для прохода как русских, так и иностранных судов. Эта война стоила России чрезвычайно дорого. Из войск перешедших русскую границу в 1828 г. на родину вернулось лишь менее четвери. Свидетель окончания войны, переживший тяжелейшие дни наполеоновских войн, писал, что никогда они не видел в армии большего уныния, чем в дни после заключения Адрианопольского мира, в двух шагах от Царьграда.

В 1833 г. Россия вмешалась в турецкие дела. Против султана восстал его могущественный вассал — хедив (правитель) Египта Магомет Али. Война с ним грозила распадом слабой Османской империи. Россия отправила на Босфор Черноморский флот с десантом (2 полка). Узнав о том, что на стороне султана будут сражаться русские султан тут же изъявил покорность. Таким образом, Турция была спасена, как тогда говорили, “одним блеском русских штыков”. С ней был заключен выгодный Ункиар-Искелессийский договор по которому Турция обещала не допускать в Черное море флоты враждебных России держав, обезопасив, таким образом, все южное побережье империи. Россия и Турция становились союзниками. Это был крупный успех русской дипломатии, давший России без кровопролития значительные выгоды. Однако вскоре все они были упущены. Великобритания еще в начале XIX в. поставила одним из приоритетов своей внешней политики вытеснение России с Балкан и Ближнего Востока. По ее инициативе и при содействии остальных стран Европы в Лондоне в 1840 г. была созвана международная конференция, на которой Россию заставили аннулировать Ункиар-Искелессийский договор.

42.Политика самодержавия в «восточном вопросе» 30-40 гг. 19-ого века.

Сущность Восточного вопроса. Восточный вопрос — это принятое в литературе название группы противоречий и проблем в истории международных отношений последней трети XVIII в. — начала 1920-х годов.

Восточный вопрос в 30-40-е гг. Ункяр-Искелесийский союзный договор между Россией и Турцией о дружбе и взаимопомощи подтверждал нерушимость условий Адрианопольского мира и всех ранее заключенных русско-турецких договоров. Россия обязывалась оказывать Турции необ-ходимую помощь своими морскими и сухопутными силами. Согласно секретной статье Турция должна была закрыть для всех иностранных воен-ных кораблей проход через Дарданеллы. Это и было главным пунктом договора.

Закрытие Дарданелл для военных флотов нечерноморских держав обеспечивало безопасность южных рубежей России, а принцип совместной обороны черноморских проливов позволял ей надежно закрыть доступ к ним вражеских сил даже в случае войны.

Заключение Ункяр-Искелесийского договора явилось крупной победой русской дипломатии, значение которой подчеркивалось еще и тем, что

она была достигнута без единого выстрела. Это служило доказательством силы и влияния России на Ближнем Востоке.

Однако впоследствии Россия постепенно начала утрачивать свое влияние в Восточном вопросе. По Лондонской конвенции, подписанной в 1840 г. Англией, Пруссией, Австрией и Россией, устанавливалось, что принцип закрытия черноморских проливов для иностранных военных судов будет соблюдаться только до тех пор, пока Турция будет находиться в мире. Тем самым любая враждебная России держава7 вступив в союз с Турцией, могла бы ввести свой военный флот в Черное море. Вторая Лондонская конвенция, подписанная в 1841 г. уже представителями пяти держав (включая Францию), подтверждала принцип^ нейтрализации проливов. Русский флот оказался запертым в Черном море.

Заключением Лондонских конвенций и колебаниями в политик? «сохранения слабого соседа» Россия резко ослабила свои позиции на Балканах и Ближнем Востоке. Тот факт, что Россия упустила черноморские привилегии, больно задевал амбиции высшего руководства страны, вынуждая его добиваться реванша.

После окончания русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Россия стремилась к поддержанию с Турцией добрых отношений. Этому хотели помешать соперничающие с Россией, на Ближнем и Среднем Востоке, Англия, Австрия, Франция. Главным противником России в решении восточного вопроса оставалась Англия.

В результате русско-турецкой и русско-иранской войн конца 20-х годов XIX века в состав Российской империи окончательно было включено Закавказье: Грузия, Восточная Армения, Северный Азербайджан. С этого времени Закавказье стало неотъемлемой частью Российской империи.

После Адрианопольского мира император Николай I приказал особому секретному комитету, под председательством князя Кочубея, изучить положение Турции и выяснить положение России в случае распада Турции. Иоанн Каподистрия предложил в то время из Турецкой империи образовать пять второстепенных государств, а именно: 1) княжество Дакия — из Молдавии и Валахии; 2) королевство Сербия — из Сербии, Боснии и Болгарии; 3) королевство Македония — из Фракии, Македонии и нескольких островов: Пропонтиды, Самофракии, Имброса, Тазоса; 4) королевство Эпир — из верхней и нижней Албании и наконец 5) королевство Греческое, на юге Балканского полуострова от реки и города Арты. Константинополь — ключ проливов Босфор и Дарданеллы — он предполагал объявить вольным городом и центром конфедерации, которую должны были составить из себя означенные пять государств. Входил ли комитет в рассмотрение этого проекта — неизвестно; но комитет решил единогласно, что поддержание существования Турецкой империи в Европе гораздо выгоднее для России, чем её упразднение и образование вольного города из Константинополя.

Император Николай I, в начале царствования увлекавшийся надеждой осуществить заветную мечту Екатерины II, — изгнать турок из Европы, — оставил эту мысль и не только не содействовал к скорейшей кончине «больного человека Европы» (так назвал император Николай Турцию в интимной беседе) и разложению его останков, но сам поддерживал и охранял его существование. Когда восстание египетского паши Мегмета-Али едва не сокрушило Турцию, Россия в 1833 году заключила с ней оборонительный союз и послала своё войско и флот на помощь султану. В беседе своей с австрийским посланником Фикельмоном император Николай сказал, «что он придет на помощь Турции в случае надобности, но что не в его власти дать жизнь мертвецу». «Если Турция падёт, я ничего не желаю от её развалин; мне ничего не надо». Ункиар-Скелессийский договор 1833 года, обеспечивавший за одной Россией вмешательство в турецкие дела, уступил место Лондонскому трактату 1840 года, устанавливавшему совместный протекторат России, Англии, Австрии и Пруссии (к которым скоро присоединилась и Франция).

Последователи церквей Православной и Римско-католической издавна враждовали между собой на Востоке и соперничали по поводу различных льгот и преимуществ христиан, посещающих Святые места. Решение этих споров нередко затрудняло Порту, навлекавшую на себя в чуждом для нее деле неудовольствие одной из сторон, а иногда и обеих. Еще в 1740 году Франция успела исходатайствовать для Латинской церкви некоторые привилегии в ущерб Православию. Позже последователям греческого исповедания удалось добиться от султана нескольких фирманов, восстановивших их древние права. Началом новых усложнений послужила в 1850 г. нота французского посланника, в которой он, основываясь на договоре 1740 года, домогался возвращения католическому духовенству некоторых Святых мест в Иерусалиме и его окрестностях. Русское правительство предъявило со своей стороны требования, несовместимые с французским домогательством. В этот период против России в Восточном вопросе выступила коалиция европейских держав. Австрийский посол в Константинополе баронПрокеш-Остен вскоре после Крымской войны заявил: «То, что по отношению к Турции принято называть восточным вопросом, есть не что иное как вопрос между Россией и остальнойЕвропой.»