Лекция: Возникновение государственности. Пути и формы политогенеза.
Усложнение общественного производства требовало укрепления организационно-управленческой функции т.е. функции власти. К тому же общественное и имуществнное расслоение порождало противоречия и конфликты. Привилегии и богатства верхушечных слоёв общества нуждались в охране от посягательств со стороны рабов, простолюдинов, бедняков. Традциоинные родоплеменные органы власти, проникнутые духом первобытной демократии, были для этого непригодны. Они должны были уступить место новым формам сперва потестарной, а затем и политической организации.
Одной из важнейших таких форм были мужские, или тайные, союзы. Особые союзы, включавших как родственников, так и неродственников, в том числе членов разных общин. Во многих обществах союзы в своём развитии превратились в объединения главным образом богатых людей, так как для вступления в них требовались крупные натуральные или денежные взносы, устройство дорогостоящих пиров и.т.п Этим же было обусловлено и приобретение общественных рангов иногда вплоть до главенства в союзе. Зато союзы вырывали своих членов из-под влсти традционной родоплеменной организацити, защащали их влиятельное положение и собственность, терроризировали всех недовольных.
Дифференциация деятельности и усложнение социально-потестарной жизни в эпоху классообразования повели к тому, что теперь в разных сферах жизни уже нередко имелись свои лидеры – руководители для мирно времени, военные предводители, жрецы, реже судьи. Такие разделение функций было не обязательным, но достаточно частым.
С монополизацией руководства общественным производством и перерапределением общественного продукта и носители родоплеменной власти, и сама их власть всё больше отделялись от народа. Распоряжение общественным продуктом позволяло таким руководителям окружать себя ораторами, вестниками, советниками, личными стражами и палачами и.т.п. Власть их была особенно велика тогда, когда они дновременно были военными и (или) религиозными лидерами. В первом случае в их руках оказывался такой аппарат прямого принуждения, как военные дружины, во втором- такое средство идеологического и психологического воздействия, как религия.
Военные предводители могли выходить из среды как родоплеменной знати, так прославленных воинов-простолюдинов. С развитием в эпоху классообразования военной деятельности они нередко оттесняли на задний план или совсем вытесняли других лидеров.
Реже на передний план выдвигались религиозные лидеры, но зато очень часто другие лидеры присваивали себе также и религиозные функции, там самым сакрализирующая свою власть. Во многих обществах считалось, что такие носители власти обладают сверхъестественной благодатью, харизмой и являются связующим звеном между высшими силами и простым народом.
Далее следует прегосударственные общества – вождества. По большей части именно в вождествах завершалось превращение потестарной организации в политическую, или государственную, представлявшую собой более или менее открытую классовую диктатуру.
Аристократический путь политогенеза. Связан с сохранением старинной родоплеменной верхушкой своих экономических и потестарных позиций, что позволяло ей монополизировать, а затем и узурпировать перераспределение общественного продукта. Основным практиковавшимся при этом способом эксплуатации был прафеодальный, хотя попутно могли использоваться рабство, кабальничество и межобщиная эксплуатация. Формой предгосударственной власти, возникшей на этом пути, были вождества – как сакральные, так и несакральные.
Плутократический путь политогенеза. Связан с выдвижением бигменов, осуществлявших преимущественно кабальные формы эксплуатации и пользовавшихся ненаследственной власть. Распространение бигменства на Новой Гвинее, казалось бы, характериузет его как стадиальной ранний этап классообразования и политогенеза, но бигменство известно и в намного более развитых обществах Юго-Восточной Азии. Этот путь и его соотношение с другими путями становления классов и государства ещё плохо изучены.
Широкое распространение имел военный путь основных процессов эпохи, связанный с бурным развитием военной активности. Теперь, с появлением богатств и жажды наживы, положение изменилось: грабёж давал возможность быстрого обогащения. Поэтому эпизодические столкновения превратились в регулярные, массовые и организованные – войны в собственном смысле слова. Войны, которые стали вестись ради грабежа, сделались как бы постоянным промыслом. Победители забирали с собой всё, что представляло ценность, — сокровища, скот, рабов, а затем, с сростом населения, начали захватывать и соседние земли. Превращение войн в постоянный промысел способствовало развитию военной техники и военной организации. Появилось отличное от охотничьего специализированное наступательное и оборонительное вооружение – боевые копья и палицы, мечи, щиты, латы, панцири, шлемы. Вокруг селей возникли земляные валы, рвы, палисады. Усложнилась и усовершенствовалась тактика нападения и обороны, потребовалось упорядочение ведения совместных военных действий. Начала меняться сама психология людей эпохи классообразования: грабёж стал считаться почётным занятием, мирный труд – непрестижной и даже постыдной деятельностью для настоящего мужчины. В этих условиях преимущественными способами получения прибавочного продукта становились экзоэксплуатация и рабство, а соответствующий им формой становления политической власти – военной предводительство. Возникала специфическая форма орагинзации общества на стадии перехода от первобтнообщинного строя к государству, которую Морган назвал военной демократией. Это была ещё демократия, потому что сохранялись такие первобытные демократические учреждения, как народное собрание, совет старейшин, племенной вождь. Но это была уже иная, военная демократия, потому что народное собрание было собранием лишь вооружённых воинов, а военный вождь и его старшие дружинники захватывали всё больше богатств и власти.
28)Вождество и раннее государство: общее и особенное.
Укрепление, бесперебойное функционирование и стабильность власти в эпоху классообразования требовали её институализации как власти наследственной. Только наследственная передача власти могла обеспечить надёжную трансляцию опыта руководства в бесписьменном обществе; только она гарантировала, что новый носитель власти будет наделён харизмой, которая, как считалось, являлась достоянием не только самого сакрального лидера, но и его ближайшей родни. В современной литературе наследственного лидера эпохи классоообразования, в отличие от всякого другого, всё чаще обозначают прилагаемым только к этому термином “вождь”. От этого термина в настоящее время, в свою очередь, производят обозначение организации власти в развитых предгосударственных обществах – вождествах. Всякое вождество возглавляется вождём, но не всякий вождь, т.е. наследственный лидер эпохи классообразования, возглавляет вождество. Вождество – это только крупное потестарное образование, как правило, не меньшее, чем племя, и имеющее несколько звеньев субординации (вождь, субвожди, старосты). Власть в вождестве может быть как, условно говоря, аристократической, так и военной; часто она сакрализована (так называемые сакральные вожди и вождества). Для вождеств характерна далеко простирающаяся власть правителя над народом, нередко включающая право жизни и смерти. И хотя эта власть всё же ещё ограничена теми или иными, подчас ритуализованными традициями, она уже оторвалась от родоплеменной организации и использовалась общественной верхушкой против собственного народа. По большей части именно в вождествах завершалось превращение потестарной организации в политическую, или государственную, представлявшую собой более или менее открытую классовую диктатуру.
Вождество— «автономная политическая единица, включающая в себя несколько деревень или общин объединенных под постоянной властью верховного вождя. Вождество основано на социальном ранжировании, но в его структуре и управлении преобладают кровнородственные отношения, а статус индивидуума обусловлен тем, насколько близким родственником вождя он является. Вождество охватывает более одной общины.
Вождество отличается от государства тем, что в государстве правящая элита приобретает черты профессиональности, имеется администрация и армия. Вождество определяется как «промежуточная форма политической структуры, в которой уже есть централизованное управление и наследственная иерархия правителей и знати, существует социальное и имущественное неравенство, но ещё нет формального и тем более легализированного аппарата принуждения и насилия. Таким образом вождества представляют собой политические структурысредней степени сложности, занимающие промежуточное положение между простыми независимыми общинами и государствами
Её важнейшим признаком было появление особой, не совпадающей непосредственно с населением, отделённой от него общественной, или публичной, власти, располагающей аппаратом управления и принуждения. Вождь превращался в правителя – князя, короля, царя и.т.п Его ближайшие родственники и другие помощники становились советниками в центре и наместниками на периферии со своим штатом помощников для отправления организаторской функции государства. Дружина превращалась в войско, с помощью которого государство подавляло сопротивление эксплуатируемых масс и вело как оборонительные, так и захватнические войны; впрочем и население обычно ещё оставалось вооружённым. Особым органом государственной власти становился суд с его неизбежными придатками – тюрьмами и палачами; судопроизводство осуществлялось как самим правителем, так и его помощниками и наместниками, а также специальными судьями. Ещё один рычаг государственной власти, предназначенный для идеологического воздействия на массы, составляли органы подвергшегося классовой трансформации религиозного культа; Зачатки всех этих орагнов власти имелись и в вождествах, но только с их институализацией вождества превращались в ранние государства.
Другим важным признаком политической организации был переход от добровольных форм перераспредления прибавочного продукта и приношений вождям к упорядоченному налогообложению. Возможность к этому давало то же отделение публичной власти с её аппаратом насильственного подавления и идеологического воздействия. Предгосударственные отчисления и страховые фонды и приношения вождям не всегда легко отличались от государственных податей.
Ещё одним признаком государственного устройства было разделение населения не по родоплеменному, а по территориальному принципу. Возникали округа, волости и.т.д не совпадавшие с прежними родоплеменными единицами, хотя ещё иногда и сохравнявшие их названия. Введние территориального деления ослабляло остатки родоплеменной солидарности и там, где власти были в этом заинтересованы, — влияния старинной родоплеменной знати. Правда, на первых порах подразделение населения по территориальному признаку было ещё неполным и непоследовательным.
В процессе становления государства формировалось и неотделимое от него право, т.е. совокупность норм выражающих волю господствующего класса и обеспеченных силой государственного принуждения, и нравственно (мораль, этику) т.е. совокупность норм, обеспеченных только силой общественного мнения. В процессе разделения общества на классы господствующая верхушка общества отбирала наиболее выгодные для неё нормы, и, видоизменяя их применительно к своим нуждам и духу времени, обеспечивала их принудительной силой государства. Это были и нормы, регулирующие хозяйственную жизнь общества и нормы, обеспечивающие его целостность, и – что особенно показательно – нормы, защищающие собственность и привилегии социальной верхушки. Источником первоначального права были не столько законодательные акты или даже устанавливающие прецедент судебные решения, сколько санкционированные государственной властью мононормы, или обычаи, эпохи классообразования.