Лекция: Глава 1. В которой мы знакомимся с Игорем, его дядей и неизвестным поэтом
УДК 82-312.9
ББК -485*84
К52
Ключевский Д., Киселева Е.
По ту сторону зеркал. Приключенческий роман в жанре фэнтези. – М.: ФОРУМ, 2013. — 192 с.
«По ту сторону зеркал» — приключенческий роман в жанре подросткового фэнтези. Главные герои книги – четверо друзей-школьников из обыкновенного города Заречинска, которые случайно оказываются в эпицентре самых настоящих мистических событий Друзьям предстоит раскрыть суть таинственных происшествий, приобретающих опасный оборот. Для этого им предстоит совершить путешествие в загадочное Зазеркалье.
Книга рассчитана на читателей младшего и среднего школьного возраста, а также для совместного семейного чтения.
ISBN — 978-5-91134-818-2
УДК 82-312.9
ББК -485*84
© Ключевский Д., Киселева Е., 2013
ISBN — 978-5-91134-818-2 © Издательство «ФОРУМ», 2013
ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава 1. В которой мы знакомимся с Игорем, его дядей
и неизвестным поэтом… 3
Глава 2. Генка Шишкин борется с инопланетянами… 8
Глава 3. Раздвоение Т-300. Посвященных становится больше. 17
Глава 4. Сон первый. Новые загадки… 25
Глава 5. Посещение больницы №2. Хранитель вступает в игру. 31
Глава 6. Леха «Спринтер» и его призраки… 37
Глава 7. В поисках двойника или что можно ночью увидеть в больнице. 42
Глава 8. Сон второй. Общительное отражение Орковского. 48
Глава 9. Электролитная ванна в зазеркальном исполнении… 54
Глава 10. Память способна противостоять искажению…… 62
Глава 11. Зазеркальная рокировка. 70
Глава 12. Подведение итогов. 79
Глава 13. Она же — послесловие. 86
Глава 1. В которой мы знакомимся с Игорем, его дядей и неизвестным поэтом
Все началось с того, что Игорь Соколовский заболел. Нет, ничего действительно опасного с ним, к счастью, не приключилось. Обычная простуда, которой в Зареченске за зиму переболели все, с температурой «чуть выше нормы», а, точнее, 37,5. Но кто же откажется в будние дни поваляться дома в постели, тем более когда на носу контрольная по физике? Поэтому не было ничего удивительного в том, что в этот солнечный мартовский вторник Игорь не пошел в школу.
Благо, его родители были в очередной геологической экспедиции, так что парень мог расслабиться и выздоравливать сколько душе угодно. Соколовские-старшие вовсю копались где-то в районе Читы, в сотне километров от Заречинска, а дядя Олег, на попечении которого остался Игорь, был человеком понятливым.
— В общем так, приятель. Пока ты болеешь, остаешься за главного, — обратился дядя в своей любимой манере к ученику восьмого класса «Б». — Мне по делам издательства надо в Москву съездить, дня на три-четыре. Так что квартира полностью в твоем распоряжении. Можешь здесь хоть выставку художников-абстракционистов устраивать, но чтобы к моему приезду все было в порядке.
— Нет, дядя, — сонно улыбнулся Игорь, — никаких абстракционистов я в дом не пущу.
— Ну, вот и славно, — кивнул Олег Соколовский, запихивая в серебристый кейс толстую стопку не то рукописей, не то счетов. — Я тоже классику предпочитаю… Да, деньги у тебя в столе, по-моему, даже больше, чем надо. Номер моего мобильного знаешь. Приятно тебе провести время, и не забывай кормить Пуха, — он захлопнул дверь, оставив Игоря в компании сиамского кота, который как раз показался из кухни.
Однако уже через минуту парень вскочил с постели. В первую очередь он заварил себе крепкий чай, быстро соорудил пару бутербродов и засел за компьютер. Сначала Игорь собирался позвонить Антону Орковскому, своему лучшему другу и верному товарищу по школьным несчастьям, в которые они влипали с завидным постоянством. Но потом передумал — в конце концов, иногда приятнее провести денек в одиночестве. Слишком активное общение ему частенько надоедало. Быть может, поэтому он и сдружился с «Орком», чье прозвище прекрасно соответствовало фамилии: тот частенько был мрачен и немногословен.
Не то что Лешка Краснов — «Спринтер» — тот своей болтовней мог кого угодно достать. Даже прозвище свое он получил за то, что на одном из зачетов по физкультуре умудрился заболтать школьного физрука какими-то глупостями из истории легкой атлетики до самой перемены! Однако учитель тоже оказался «не лыком шит», так что его фраза «урок закончен… для всех, кроме тебя, спринтер!» и последующий провал бедолаги-Краснова на стометровке твердо вошли в школьный фольклор. Правда Лешке прозвище «спринтер» явно и самому нравилось.
Окончательно решив провести день в окружении компьютера и книг, Игорь хотел было включить свою любимую игру, как вдруг в прихожей громко зазвонил телефон. Вроде ничего необычного в этом не было, но у Соколовского пробежал мороз по коже. А проклятый аппарат продолжал противно трезвонить.
На дисплее мигали цифры незнакомого номера.
— Да, — неприветливо ответил парень, — слушаю.
В трубке что-то шипело и скрежетало.
— Слушаю! — крикнул Игорь. И снова тот же шелест.
Парень уже хотел было бросить трубку, как вдруг на том конце заскрипел чей-то странный, незнакомый голос:
— Темные седые коридоры
Мрачных безнадежных подземелий…
Голос был не просто незнакомый, а какой-то неживой, неестественный.
Игорь ошарашено молчал. На идиотскую шутку товарищей это, кажется, не походило. Они скорее додумались бы до «попаданий в баню» или «звонка из дурдома», но уж никак не до чтения стихов.
А голос продолжал все так же безразлично:
— В них ведут пустые волчьи норы
Прямиком из собственной постели.
Игорю стало страшно. Но положить трубку он не мог, в душе надеясь, что это все же шутка. Вот-вот в трубке раздастся смех и знакомый голос: «Что, испугался?» И этот знакомый голос можно будет назвать идиотом и вернуться к компьютеру. Но незнакомец, кажется, не собирался успокаивать Игоря:
— Не успеешь толком оглянуться,
Как очнешься в лабиринте сновидений,
Из него нельзя уже проснуться,
Ты в плену бессчетных отражений.
— Алло! — наконец, сбросил оцепенение Игорь. — Кто это?
На том конце провода раздались короткие гудки.
Игорь остался стоять с трубкой в руках. Сердце его билось так, что стучало даже в висках. Нет, он совсем не считал себя трусом, но в пустой квартире в шесть вечера после подобного звонка стало очень неуютно. И сейчас Игорь в глубине души пожалел, что дядя уехал. Честное слово, он бы даже согласился пролежать весь день в постели.
Несколько секунд парень мялся, не зная, что предпринять, а потом нажал автодозвон по последнему номеру. Может быть, так удастся вычислить этого «любителя поэзии»? Через пару гудков в трубке послышался мягкий женский голос:
— Добрый вечер, фирма «Земная помощь».
— Гм… здравствуйте, — откашлялся Игорь.
— Чем можем помочь? — в бархатистом голосе скользнули нотки участия, и… даже сочувствия. У Игоря снова пробежал холодок по спине. — Вы что-то хотите?
— Э-э… вообще-то нет… То есть, да, — сбивчиво поправился Игорь. Разговор получался дурацкий. Дама никак не походила на таинственного шутника. А может, с этого телефона звонил кто-то другой? — А… кхм… Вы мне… Вернее, с вашего телефона мне никто не звонил минуту назад?
— Простите? — удивилась представительница «Земной помощи», голос ее тотчас потерял бархатистость.
— Мне только что звонил какой-то… кхм… шутник и читал стихи, — начал нервничать Игорь. — Определитель показал ваш номер. Это не вы? В смысле, не от вас?
На том конце провода стало очень тихо. Игорь ожидал, что секретарша бросит трубку. Но она, похоже, решила не упускать возможного клиента:
— Простите, у вас, наверное, кто-то умер?
— В смысле? — поразился Игорь. — С чего вы взяли?
— Ну, вы же позвонили в нашу фирму. «Земная помощь» оказывает полный спектр ритуальных услуг, начиная от продажи похоронных принадлежностей и заканчивая организацией прощальных вечеров и погребальных шествий… — заученно затараторила она.
— Значит, никто не звонил? — совсем невпопад спросил Игорь, ошарашенный неожиданным поворотом разговора.
— …так же наша фирма готова оказать помощь в проведении памятных вечеров и за дополнительную плату возьмет на себя все переговоры с храмами вероисповедания покойного для совершения всех необходимых ритуальных процедур. Кроме этого всегда в наличии…
Игорь не стал дожидаться продолжения и бросил трубку. В сумеречной комнате повисла напряженная тишина.
«Нет, это какая-то ошибка!» — подумал Игорь.
Сначала странный звонок, теперь фирма ритуальных услуг… Но почему высветился именно этот номер? Ведь не мог же таинственный «поэт» подделать его? Или мог? Но даже если так (в глубине души Игорь считал, что в наше время технически возможно все, ну, или почти все), то возни с этим было бы куда больше, чем толку! И какая, вообще, от этого выгода? Напугать? Да, напугать его, пожалуй, удалось. Но ради этого возиться с дорогостоящей электроникой? Вообще, ерунда получается!
«А, может, это только начало? Вдруг это какой-то долговременный план? Заговор против меня? — от этой мысли у Игоря забегали мурашки по спине. — Да ну! Какой еще заговор? — сам себя опроверг он. — Вот если бы я перешел кому-то дорогу… но я ведь ни с кем не ссорился, и, вообще, миролюбивый парень!»
А может быть, звонили все-таки из «Земной помощи»? Нет, вряд ли. Разве что сотрудники ритуального агентства решили повеселиться, но это уж совсем глупо! Гнать таких сотрудников надо!
«А вдруг это вообще не агентство? — осенило Игоря. — Может, это вторая часть шутки? Ведь секретарша тоже могла быть в одной команде с «поэтом». И сейчас они наверняка катаются со смеху над простачком, поверившим в «Земную помощь». Надо это проверить, и немедленно!»
Игорь метнулся к компьютеру, чуть не врезавшись в письменный столик, включил его, и через минуту на мониторе появился электронный справочник телефонов Зареченска. Парень быстро ввел злосчастный номер и нажал «Enter».
Увы — рядом с телефоном высветилась заурядная надпись: «Ритуальное агентство «Земная помощь».
— Вот так выяснил… — проворчал Игорь, подперев рукой подбородок. Теперь уж ничего не поделаешь…
В этот момент снова зазвонил телефон. И Игорь со всех ног кинулся к аппарату.
«Ну, если это снова «поэты»… — мелькнуло у него в голове.
Он схватил телефон, но это были не шутники: в трубке зачастил знакомо капризный голос Юльки, младшей сестры Генки Шишкина. Сначала она выдала целый монолог о том, как не могла дозвониться до Игоря на мобильный.
— Звук был выключен, — буркнул в ответ тот, бросив взгляд на свой «Самсунг» — на дисплее действительно высветилось целых пять пропущенных звонков. Уж чего-чего, а настойчивости Юльке было не занимать.
Потом сестра Шишкина возмутилась тому, что и на домашний у Соколовских никто не отвечал.
— Я у дяди, родители в отъезде, — все также угрюмо проворчал Игорь. И не удержался от шпильки: — Будто сама не в курсе — позвонила же сюда, в конце концов!
— Это хорошо, что я вспомнила! Генка что-то такое говорил, — с неумолимой серьезностью подтвердила она. А Игорь про себя подумал, что и впрямь неплохо — а то с нее сталось бы и его родителям позвонить в Читу. Вот бы они удивились!
А Юлька, отчитав Игоря, уже принялась выспрашивать, не появлялся ли у Соколовского ее непутевый брат:
— …Так что, если он к тебе зайдет, скажи ему, чтобы срочно шел домой, — назидательным тоном вещала она. — А то получит от родителей по самое не могу! Если же он у тебя все-таки сидит, а ты, Игорь, опять мне врешь, лучше передай ему трубку. Это очень важно.
— Нет его у меня, нет! — буркнул Игорь. Сестра Шишкина или «Т-300» — этим прозвищем он называл Генку в зависимости от настроения — могла кого угодно доконать своей правильностью. Несмотря на то, что она была на два года младше брата, по телефону ее часто можно было перепутать с матерью Генки — настолько у них были похожие голоса, интонации и даже наставления.
— Ну, хорошо, — продолжала нудить Юля, — Но если он все-таки появится, то…
— Я тут же отправлю его домой, — отрезал Игорь. — Вообще-то, я болею, так что всего хорошего.
— Выздоравливай, но…
— Удачи, — Игорь повесил трубку, не дожидаясь очередного наставления. С телефоном ему сегодня не везло. То «стихи», то агентство, теперь еще эта цаца…
Надо сказать, что сам Генка Шишкин, в отличие от сестры, был парень что надо: приземистый мощный качок, он постоянно пропадал на тренировках, а спорт любил всей душой. К тому же, он был надежен, как скала, и слово свое держал всегда и везде. Пару раз он даже выручал Игоря из неприятностей.
Почесав затылок, парень выключил компьютер и снова двинулся на кухню. Звонок Юли развеял мистическую атмосферу, и теперь произошедшее казалось ему глупой случайностью. Время было уже позднее, за окном совсем стемнело, но на кухне было очень уютно.
Насыпав корм Пуху и разогрев в микроволновке вчерашнюю курицу с картошкой, Игорь удобно устроился в кресле перед телевизором. Там как раз начинался ужастик про гигантских насекомых.
* * *
То ли Игорь плохо выспался прошлой ночью, то ли экранизированное нашествие тараканов-переростков произвело на него такое угнетающее впечатление, но где-то к середине фильма он начал клевать носом, а ближе к концу и вовсе задремал.
В голове все перепуталось: сюжет продолжался самым причудливым образом — насекомые перестали всех пожирать и даже основали свою цивилизацию, заключив мир с человечеством. Вскоре они занялись развитием технологий и строительством гигантских муравейников…
Но тут появился не менее огромный Пух, сначала привычно замурлыкал, а потом завыл странным скрипучим голосом что-то смутно знакомое. Постепенно его слова становились все понятнее, и как наяву Игорь вновь услышал:
Темные седые коридоры
Мрачных безнадежных подземелий…
Первых строчек оказалось достаточно, чтобы парень резко распахнул глаза и испуганно уставился в экран телевизора. Но там уже вовсю кружилась черно-белая «снежная буря» — фильм давно кончился.
«Приснится же такое, — встряхнул головой Игорь, отгоняя обрывки дремы. — Похоже, этот звонок произвел на меня сильное впечатление, если я даже запомнил стихотворение. Хотя…»
Игорь попытался было восстановить в памяти загадочное стихотворение, но дальше «мрачных безнадежных подземелий» дело не пошло. Тогда Соколовский махнул рукой на мистическую поэзию, выключил телевизор и пошел спать. Постель была разобрана еще с утра, поэтому оставалось только забраться под одеяло.
Четверть часа Игорь ворочался на диване, устраиваясь то так, то этак, но заснуть никак не получалось. Странно: только что он зверски хотел спать, но стоило добраться до подушки — и сон как рукой сняло. Сначала Соколовский никак не мог удобно улечься, а потом невольно вспомнил о дурацком звонке, и в голову полезла всякая гадость.
Вокруг царила кромешная тьма, и Игорю вдруг начало казаться, что в спальне кто-то есть. Он даже зажег ночник, но, конечно же, никого не увидел. Однако неприятное чувство не покидало его.
— А ну, отставить глупости! — скомандовал себе парень, чтобы хоть немного успокоиться.
Внезапно в коридоре, словно в ответ, что-то громко скрипнуло.
И Игорь от испуга чуть не подскочил на кровати. Он вслушивался в гробовую тишину пустой темной квартиры, стараясь даже не дышать.
«Надо включить свет и посмотреть, что там происходит, если, конечно, происходит!» — билось у него в голове, но он боялся даже пошевелиться. Однако молча сидеть в темноте было тоже страшно!
Тогда, поразмыслив, Игорь решил еще немного подождать: если звук не повторится, то он пойдет и посмотрит. А если повторится… то тоже придется идти смотреть.
Прошло несколько томительных секунд — вокруг царила темень и невероятная тишина, лишь где-то капала вода, да на улице слышался отдаленный собачий лай. Игорь затаился в кровати, готовый в любую секунду выскочить из-под одеяла и рвануть в коридор, однако ничего странного не доносилось, и Соколовский-младший мало-помалу начал успокаиваться.
— Ладно, — прошептал он сам себе, — сейчас удостоверюсь, что в коридоре никого нет, и можно завалиться спать. Может, это вообще Пух шалит?
Игорь на цыпочках прокрался в прихожую: тут было чуть светлее — со стороны кухни лился бледный лунный свет. В эту секунду сзади что-то сильно зашуршало. Игорь стремительно обернулся… и чуть не вскрикнул: из ночной черноты выскользнула смутная тень и метнулась куда-то в бок. Парень схватил первое, что попалось под руку — дядину антикварную вазу, хотя понимал, что от настоящих грабителей ему не отбиться даже коллекцией картин Леонардо да Винчи.
Но больше никакого движения не повторялось, в коридоре повисла звенящая тишина, и Игорь дрожащей рукой нашарил на стене выключатель. Ярко вспыхнули лампы. В коридоре никого не было, кроме самого Игоря, застывшего в нелепой позе с вазой над головой. Ни грабителей, ни призраков.
Поставив вазу на место, Игорь вытер пот со лба. Давно он так не пугался.
— Что за черт, — пробормотал он вполголоса. — Ну и денек выдался…
Как же он сейчас жалел, что дядя Олег уехал в Москву! Теперь Игорь должен сам разбираться со всякими тенями и звонками.
«А вдруг эти типы угрожают дяде Олегу? — озарило вдруг его. — Ведь хозяин квартиры — дядя!»
Некоторое время Игорь ломал над этим голову, переминаясь с ноги на ногу, но ничего дельного на ум не приходило. Что делать — непонятно. А, может, позвонить дяде? Но не ночью же…
Дальше стоять в коридоре было глупо, тем более линолеум неприятно холодил босые ноги. Тогда Игорь на всякий случай подергал дверную ручку, проверив заперт ли замок, и даже поглядел в глазок (толком ничего не увидев) и снова отправился в спальню. По пути он заглянул на кухню — Пух безмятежно посапывал в кресле.
Спать парню, само собой, расхотелось. Поэтому часов до семи Игорь провалялся при свете ночника, листая первую попавшуюся пеструю книжку — очередное фэнтези (что-то про орков, эльфов и их непростые взаимоотношения), которое ему выдал друг с подходящей фамилией — Антон Орковский, строго наказав прочитать его в самое ближайшее время. «Орк» вообще был любителем выдуманных миров и слыл в школе большим знатоком фантастической литературы.
Обычно подобное чтиво действовала на Игоря лучше всякого снотворного, но в этот раз заснуть так и не получилось — он не столько читал, сколько прислушивался к звукам, раздававшимся в пустой квартире. Даже громкое тиканье настенных часов в зале неприятно отдавалось в груди.
Под утро парень все же задремал, но сон его был нервным и беспокойным.
Глава 2. Генка Шишкин борется с инопланетянами
Стоит ли говорить о том, что утром, а, вернее сказать, в обед — стрелки часов показывали уже два по полудни — Игорь проснулся злой, раздраженный и совершенно не выспавшийся. Сейчас он готов был придушить всех грабителей разом, а заодно устроить взбучку всяким шутникам и эльфам за компанию. Но, как назло, под рукой оказался только Пух, который взирал на угрюмого хозяина без малейшей боязни и даже с некоторым пренебрежением.
— Вот не буду тебя кормить, тогда узнаешь, — буркнул Игорь. Но сиамец на это никак не отреагировал, видимо, понимая всю несерьезность угроз. Он сладко потянулся, зевнул и принялся вылизывать белую шерсть на животе с таким усердием, будто от этого зависела его сытая жизнь в доме Соколовских.
Вздохнув, Игорь поплелся в ванную умываться и чистить зубы. Однако холодная и колючая вода не только не освежила его, но даже наоборот — увидев в зеркале свою помятую физиономию с темными кругами под глазами, Игорь совсем приуныл. Даже злость куда-то пропала, осталось только тяжесть да опустошение. Спать, как назло, тоже не хотелось, иначе Соколовский сейчас точно залег бы обратно.
— Ну, что уставился? — буркнул мученик Пуху, который важно прохаживался по коридору — хвост трубой, и гипнотизировал Игоря огромными небесно-голубыми глазищами — ни дать ни взять победитель выставки! — Есть хочешь?
Пух мяукнул, намекая на то, что хочет и как можно быстрее.
— Весь в своего знаменитого тезку, — пробурчал Игорь, накладывая полную чашку кошачьего корма. — Тот тоже любил «всего побольше и можно без хлеба». А, может, это все-таки ты ночью по коридору шастал, а потом на место вернулся? — прищурился Соколовский.
Однако в этот раз кот решил гордо промолчать. Да и Игорь помнил, что та странная тень была явно крупнее кота, даже такого откормленного.
Пока Пух хрустел своей «добычей», Игорь с горем пополам соорудил себе яичницу. Делал он это скорее по привычке, чем по желанию — есть тоже не хотелось.
«Вообще-то, можно было бы сегодня в школу тоже не ходить, — мрачно размышлял он, без энтузиазма пережевывая пищу. — Хотя, с другой стороны, я уже явно выздоровел, можно градусником не размахивать. Конечно, чувствую я себя плоховато, но только из-за неудачной ночки. Так что идти жаловаться к врачам бесполезно. Справки мне никто не выпишет», — он снова вздохнул.
День был такой безрадостный и унылый, что даже на внезапный звонок телефона Игорь отреагировал безо всяких эмоций. Сейчас ему было абсолютно все равно: кто это, зачем и почему.
Он молча снял трубку и также молча стал дожидаться голоса звонящего. Говорить не хотелось.
— Алло? — послышался удивленный голос. Молчание явно озадачило собеседника на том конце провода.
— Орк? — скорбно вопросил Игорь. В душе он был рад, что это хотя бы не Леха-Спринтер, который горазд был чесать языком.
— Игорь, ты там что, помирать собрался? — с ложным участием поинтересовался Антон. — У тебя голос как у эльфа, лес которого на вырубку пустили. Из-за ценных пород дерева.
— Угу, — односложно промычал Игорь.
— Ты книгу-то прочитал? — не унимался Орковский.
— Угу.
— А, тогда понятно, — почему-то обрадовался Антон. — На меня она примерно также подействовала, а ведь такая популярная — я слышал, что экранизировать собираются, представляешь?
— Книга тут ни при чем, — наконец, внятно сказал Игорь. — Она, конечно, неинтересная, но я и похуже читывал.
— Вот как? — Антон с явным удовольствием взгромоздился на своего конька. — Неинтересная — это еще слабо сказано! Сюжет никакой, загадки — ноль целых, ноль десятых. Я вот сразу догадался, кто украл этот дурацкий волшебный посох…
— Дался тебе этот посох! — перебил друга Игорь. Еще не хватало с утра пораньше лекции выслушивать — как-нибудь в другой раз! Сейчас не до Орка с его разглагольствованиями.
Антон обиженно засопел, но Игорь не обратил на это никакого внимания:
— Слушай, как ты думаешь, это нормально, если ночью всякие тени по дому шастают?
— Тени? — тут же заинтересовался Орк, мигом забыв про книгу. — В каком смысле?
— В самом прямом, — Игорь почувствовал облегчение от того, что ему есть с кем поделиться наболевшим. И тут же рассказал Антону всю историю от начала до конца.
— М-да… — только и выговорил Орковский, когда Соколовский умолк, — гм…
— Что «м-да»? — вялость с Игоря как рукой сняло — все-таки хорошо, что Орк позвонил.
— Ну, — принялся «логичить» (как он это называл) Антон, — если со звонком все-таки могла быть и шутка, то тень… гм… то тень могла тебе просто померещиться, учитывая тот самый звонок и все остальное, — сделал он неожиданный вывод.
— Кто его знает, — пожал плечами Игорь. — Если честно, насчет тени я и сам не уверен, может, она мне вообще приснилась. Но вот звонок… Как этот «поэт», по-твоему, подделал номер?
— Ну, мало ли, — неопределенно хмыкнул Антон. — А что за стихи-то были?
— Что-то там про волчьи норы, — честно попытался вспомнить Игорь. — И какие-то лабиринты. Сновидений, кажется.
— Эх ты, — расстроился Орковский, — надо было записать… Такую деталь упустил!
— Ага! — разозлился Игорь. — Может, мне надо было еще попросить продиктовать? Дескать, «прочитайте, пожалуйста, еще раз. Я записываю». Не до этого мне было! Тебе бы позвонили, ты б тоже вряд ли за ручку схватился.
— А я что? Я ничего, — забубнил Антон, поняв, что сморозил глупость, — просто, может, тогда стало бы понятно, в чем вся соль.
— Какая тут соль, — отмахнулся Игорь. — Достала меня эта история.
— В смысле достала? — удивился Антон. — Еще ведь ничего толком не произошло…
— Типун тебе на язык! — возмутился Игорь. — Пусть и дальше ничего не происходит.
— Ну, хорошо-хорошо, — без особого энтузиазма отозвался Орк. — Но если все-таки еще что-нибудь случится — сразу звони, ладно?
— Угу, — буркнул тот.
— Так ты говоришь, про эльфов неплохие были главы? — снова вернулся к излюбленной теме Антон.
Поговорив ни о чем еще минут пять, Орковский сказал, что к нему пришли, и быстро попрощался.
Игорь положил трубку и зевнул. Он чувствовал себя немного лучше, но только лишь немного. Решив извлечь из всего этого хоть какую-то пользу, Игорь накинул на плечи красную спортивную куртку и направился в соседний дом, где проживала его классная руководительница — с именем и отчеством известной героини школьных анекдотов — Марья Ивановна. Тетка она была хорошая, особо не злобствовала, и общий язык с ней найти всегда было можно. В отличие от завуча, Аркадия Петровича, который готов был живьем съесть ученика за каждый пропуск. Любую справку он изучал чуть ли не с лупой. Злопыхатели шутили, что для него даже выписка из морга не будет достаточным основанием для прогула.
У Игоря же вообще никаких медицинских справок не намечалось, разве что дядя напишет — и то после командировки, поэтому он решил на всякий случай заручиться поддержкой Марьи Ивановны.
Вообще, Заречинск был не таким уж и маленьким городом, и непонятно, как классную руководительницу угораздило поселиться в соседнем доме с дядей Олегом. Обычно Игорь был не слишком рад такому соседству — Марья Ивановна в свои сорок с лишним лет очень серьезно подходила к педагогической работе, и ученикам, которые проживали рядом, приходилось несладко. Правда, сам парень с родителями жил далеко, но классная руководительница легко решила эту проблему: теперь Олег Соколовский был в курсе всех школьных проделок племянника.
К тому же дядя Игоря питал прямо-таки священное уважение к классным руководительницам (наверное, потому что сам в школе был тем еще сорвиголовой) и всегда поил Марью Ивановну дорогим индийским листовым чаем.
Но сейчас такое соседство было как нельзя кстати. Бодро прошлепав по застывшей грязи, он завернул в темный подъезд дома номер двадцать четыре. Синяя табличка с цифрами изрядно проржавела, но перепутать дом было невозможно — местные умельцы вывели его номер на боковой стороне дома краской-аэрозолем. Как ни странно, выглядело граффити довольно прилично.
Игорь махом поднялся на третий этаж. Рядом с дверью Марьи Ивановны поблескивала аккуратная табличка: «Стоградова М.И.»
После третьего звонка дверь приветливо распахнулась, и на пороге появилась сама классная руководительница в вязаном зеленом свитере.
— Игорь? — удивилась она. Ученикам нравилось в Стоградовой еще то, что она всегда называла их по имени, кроме тех случаев, когда была в ярости. У завуча же все было наоборот: в хорошем настроении он именовал всех по фамилиям, а когда выходил из себя, переключался на уменьшительно-ласкательные имена. Так что если в школе где-то слышалось знакомое «та-ак, Сереженька» или «объясни-ка, Юлечка», все понимали, что дело плохо.
— Что-то случилось, Игорь? — тем временем повторила Стоградова.
— Да, Марья Ивановна, — как примерный ученик потупился тот. — Понимаете, я тут приболел и два дня пропустил. Но завтра уже, наверное, пойду в школу. Не идти же мне из-за двух дней в больницу?
— Нет, конечно, не волнуйся. Никаких справок не надо. Посмотри на себя, какой ты бледный! Тебе еще выздороветь надо полностью! — рассеянно улыбнулась Стоградова. Было видно, что она думает о чем-то совершенно другом. — Я поговорю с Аркадием Петровичем… Кстати, а Олег Дмитриевич дома?
Марья Ивановна называла тридцатипятилетнего дядю Игоря исключительно по имени-отчеству и с большим уважением.
— Да вот, как раз в Москву уехал по работе, — в ответ улыбнулся Игорь. У него точно гора с плеч свалилась — теперь расправы завуча можно не опасаться.
— Хорошо, хорошо… — все так же рассеянно протянула Стоградова. — Игорь, а к тебе случаем Гена Шишкин не заходил?
— Нет, — тут же насторожился парень. Вчера «Т-300» искала его сестра, сегодня классной что-то потребовалось, — а что такое?
— Ничего особенного, — пожала плечами Марья Ивановна. — Его сегодня не было дома, родители беспокоятся. Наверное, у товарища заночевал, а их не предупредил. Вот я и подумала, что он мог быть у тебя. Вы же друзья.
— Нет, Марья Ивановна, — покачал головой Игорь, — я его уже дня два не видел.
— Ладно, — вздохнула Стоградова, — появится, куда же он денется. Но если ты, Игорь, его увидишь, скажи, чтобы со мной поговорил, ладно?
— Хорошо. Всего доброго, Марья Ивановна.
— Выздоравливай, — с этими словами Стоградова закрыла дверь, а Игорь медленно двинулся вниз по лестнице.
«Что за ерунда? — думал он. — Уж кто-кто, а Шишкин — человек ответственный! Не стал бы он так просто исчезать непонятно куда, никого не предупредив. Что-то здесь не чисто…»
Правда, за последнее время случилось столько всего «нечистого», что Игорь даже не стал ломать голову над этой новой странностью.
От Марьи Ивановны парень вышел если не в отличном, то уж точно в хорошем расположении духа:
«В конце концов, все не так уж плохо», — подумал он. И небо точно в ответ расчистилось от туч: яркое солнце заиграло в проталинах солнечными зайчиками, так что все вокруг засверкало, заискрилось. Безмятежное небо притягивало чистой лазурью. Игорь невольно улыбнулся.
Конечно, с одной стороны он не выспался и с утра чувствовал себя не самым лучшим образом, но зато теперь он свободен как ветер! Сегодня никаких уроков. Делай, что хочешь, сам себе хозяин!
Даже вчерашние странности со звонками поблекли по сравнению с предвкушением свободы.
И Игорь вдохнул полной грудью свежий мартовский воздух, чувствуя удивительную легкость во всем теле. Сейчас Марья Ивановна точно не признала бы в нем больного.
* * *
Генка Шишкин объявился ближе к вечеру. Услышав осторожный стук в дверь, Игорь по привычке хотел было испугаться: ведь на лестничной клетке около двери висит нормальный звонок! Но потом уже в прихожей вспомнил, что дядя перед самым отъездом жаловался на его поломку. Так что ничего удивительного в стуке не было. Глянув в глазок, Игорь тут же распахнул дверь: на пороге стоял пропавший Т-300 собственной персоной.
— Здорово! Ты где был?… — обрадовался Соколовский-младший. Он даже хлопнул друга по плечу, но тут же осекся. В полумраке лестничной клетки он не очень-то разглядел Шишкина и только теперь заметил, что тот выглядит очень странно. Если бы Игорь не знал Генку с первого класса, он мог бы поклясться, что тот до смерти напуган.
Шишкин был бледный и осунувшийся, взгляд его блуждал по сторонам, а руки чуть заметно дрожали.
— Ты что? — почему-то шепотом спросил Игорь. Жутковатый вид Генки, всегда невозмутимого и полного оптимизма, напугал его едва ли не больше, чем все вчерашние злоключения.
Вместо ответа Т-300 буквально затолкал Игоря обратно в квартиру и захлопнул дверь.
— Да что случилось-то? — наконец, прорезался голос у Соколовского. — Ты сам на себя не похож!
— Игорь, — одними губами прошептал Шишкин, лихорадочно запирая все засовы и замки, — меня хотят убить.
Секунд десять Соколовский с открытым ртом смотрел на друга. Тот тоже молчал, лишь взгляд его настороженно ощупывал сумеречную прихожую так, точно он ожидал увидеть в квартире каких-то неизвестных врагов.
Наконец, Игорю надоело изображать из себя мраморную статую и он захлопнул челюсть:
— Кто? — выдал он первое, что пришло в голову.
— Не знаю, — снова прошептал Шишкин, наконец, подняв глаза на друга. — Мне кажется… инопланетяне.
Ситуация была настолько глупая, что Игорь не выдержал и расхохотался.
Пока он сотрясался от истеричного смеха, Генка смотрел на него во все глаза, все так же не двигаясь и не произнося ни слова. Это слегка отрезвило Соколовского.
Резко оборвав смех, он шумно вздохнул и как можно спокойней обратился к другу:
— Извини, это я от нервов. У меня тоже какая-то чертовщина творится. Иди в зал, я сейчас приготовлю кофе, и мы все обсудим.
Похоже, он выбрал верный тон, потому что Генка согласно кивнул и, не проронив ни слова, отправился в зал.
Заварив по чашечке ароматного кофе и соорудив пару бутербродов с колбасой и сыром, Игорь отнес снедь на журнальный столик в зал, а сам уселся в кресло напротив друга. С минуту они молча пили обжигающий напиток и жевали бутерброды.
Мало-помалу лицо Генки приобрело обычный здоровый цвет, взгляд стал более осмысленным, и Игорь решил продолжить, а, вернее, заново начать разговор:
— Ну, так что у тебя произошло? — участливо спросил он.
Генка помолчал несколько секунд, смакуя горячий напиток.
— Игорь, — заговорил он привычным басом, а не затравленным шепотом, — ты только не подумай, что я спятил.
Соколовский хмыкнул: совсем недавно он подобным образом разговаривал с Орком.
— Нет, я серьезно, — не понял его смешка Шишкин.
— Да не волнуйся, — улыбнулся Игорь. — Уж я-то тебе поверю. Выкладывай все по порядку.
Генка снова шумно вздохнул. Было видно, что разговор дается ему с трудом:
— В общем, все началось еще неделю назад. Возможно, даже раньше, но я мог не заметить какие-то мелочи. Сам знаешь, как я отношусь ко всему таинственному.
Игорь кивнул. Он в жизни не видывал большего реалиста, чем Т-300. Наверно если бы к нему домой пожаловала делегация дружественных марсиан во главе с графом Дракулой и Лох-Несским чудовищем, Генка, скорее всего, долго доказывал бы им, что они — плод его воображения. Именно поэтому недавнее заявление Шишкина про инопланетян так поразило Соколовского.
— Так вот, — продолжал Генка, — начать с того, что неделю назад какой-то чудик нарисовал на дверях нашей квартиры странную звезду в круге.
— Пентаграмму что ли? — блеснул знаниями Игорь.
— Наверно, — пожал плечами Шишкин. — Я в этом не особо разбираюсь. Родители вообразили, что это моя работа. Ну, не глупость ли? Я, конечно, спорил с ними — ну, сам подумай, зачем мне было портить двери? — развел руками Генка. — Но они не поверили, как и следовало ожидать. Так что пришлось мне оттирать художество. Уж не знаю, чем эта ваша пентаграмма была нарисована, но я полбанки чистящего порошка потратил. И все равно след остался.
— А звезда была обычная или перевернутая? — с видом знатока поинтересовался Игорь. В свое время он перечитал уйму книг о всяких инопланетянах, бермудских треугольниках, магии и не без основания считал себя специалистом по сверхъестественным явлениям.
— Обычная звезда. Пятиконечная. А есть разница? — Генка явно пришел в себя.
— Конечно! И очень большая, — Игорь и не думал, что от книг фэнтези, которыми его активно снабжал Орк, могла быть хоть какая-то польза. — Если звезда прямая, то это защитный знак. А если перевернутая — символ дьявола!
— Только дьявола мне и не хватало, — буркнул Т-300. — Нет, звезда была нормальная. Но не в этом дело…
— Как же не в этом? — перебил его Игорь. — Получается, тебя кто-то хотел защитить?
— Я бы этому «защитнику» морду-то начистил! — рявкнул Генка. — Нашел способ, художник чертов! Нет, чтобы по человечески подойти и все объяснить, так он взялся двери портить. Не верю я в таких защитников!
— А, может быть, он не мог по-человечески. Вдруг он и правда не человек… — начал было Игорь, но поймав разъяренный взгляд Шишкина, умолк.
А тот продолжил повествование:
— Дальше — хуже. На следующий день нам всю дверь закрасили черной краской. Отец совсем озверел. Даже к управдому ходил разбираться, чтобы кто-нибудь унял этих маляров. Хотел милицию вызывать. Одно хорошо — на этот раз мне ничего не пришлось оттирать. Рабочие нам просто сменили обивку. А отец всю следующую ночь караулил у двери. Но, похоже, незваные художники успокоились. Уж лучше бы они и дальше над дверью измывались, — тяжело вздохнул Генка. — Потому что три дня назад у меня начали пропадать вещи. Я, признаться честно, сначала на Юльку думал. Хотя зачем ей, положим, диски «Раммштайна» сдались? Но когда у меня из-под кровати исчезла пудовая гиря, я понял, что она тут точно не причем.
— Да уж, — рассмеялся Игорь, представив, как миниатюрная Юля тягает шестнадцатикилограммовую гирю. — Зрелище не для слабонервных.
— Вот и я про тоже, — Генка задумчиво умолк и мелкими глотками допил кофе. Похоже, он собирался перейти к самому главному, и Игорь не стал его торопить. Т-300 явно надо было собраться с духом.
— Теперь слушай, что было дальше, — снова продолжил Шишкин, — вчера с самого утра я заметил, что родители и сестра… что родители и сестра… стали совсем другими, — одним духом выпалил он, — просто абсолютно другими!
— Как это? — не понял Игорь.
— Сейчас все объясню, — кивнул Генка. — Утром, когда я пошел в школу, мама не стала читать мне никаких нотаций. А ведь она знала, что у меня контрольная по физике. Обычно в такие дни она целую проповедь устраивает, а тут — ни слова! И сестра обычно все утро ворчит, что я ей жизнь порчу, но в этот раз молчала как рыба, только улыбалась как-то странно. Представляешь, рот до ушей — так и сидела! Я с утра сонный был, не обратил внимания, а должен был. Виданное ли дело, полчаса с такой улыбочкой безо всякой причины просидеть?
Игорь в задумчивости поскреб затылок. Да уж, от Юли Шишкиной улыбки дождаться было сложно. Обычно ее лицо пылало негодованием, укором, обидой, но уж никак не радостью или весельем. По-видимому, ей доставляло особое удовольствие донимать людей нравоучениями и моралью.
— После школы, — уже не прерываясь, рассказывал Генка, — все стало страннее некуда: мать даже не подумала приготовить обед, вместо этого до самого вечера сидела у телевизора. Про контрольную не спросила и, вообще, меня будто не замечала. А у Юльки эта проклятая улыбка как к губам приклеилась. К тому же перед тем, как идти на тренировку, я заметил у нее в руках что-то черное, то ли ремень какой, то ли широкую черную ленту. А она, как меня заметила, сразу же к себе юркнула и дверь закрыла, не сказав ни слова!
Игорь внимательно слушал друга. Теперь-то он понимал, что его так напугало. По правде говоря, он и сам не представлял, что бы делал в такой ситуации. Ведь людей пугают даже небольшие перемены в близких, что уж говорить о таких!
— После тренировки дома ничего не изменилось. А под вечер с работы пришел отец и начал точить разделочный нож, представляешь? — нервно сглотнул Генка. — Он тоже ни слова не сказал, сразу пошел на кухню и взялся за этот чертов нож. Точил его часа два, наверное! И все это время мать с Юлькой молча сидели за столом, совсем без ужина, сестра все так же дико улыбалась. Я уж и не знал, что думать. Наконец, отец успокоился с ножом и спокойненько так, как будто все в порядке, заявил, что пора уже спать, дескать, ему завтра утром рано на работу. И это в девять вечера!
Генка на мгновение умолк, уставившись в огромное, на полстены, окно. На улице стало уже совсем темно, повсюду зажглись огоньки окон, уличных фонарей, светлячками перемигивались фары машин, но Шишкин ни на что не обращал внимания.
— Как только отец это сказал, — продолжил он, наконец, — мать тут же застелила мне постель и погнала в ванную чистить зубы. Меня все это уже начинало пугать не на шутку. А когда я вернулся в свою комнату, оттуда выскользнула Юлька. Я ее остановил в дверях — ну, надо же было попытаться выяснить, что происходит! Она, все так же ухмыляясь, начала оправдываться: забормотала про какую-то флэшку, якобы потеряла ее у меня… — мрачно говорил Генка, поставив локти на стол. — А дальше произошло самое страшное. Обычно я ложусь спать одновременно со всеми. Но в этот раз, к счастью, решил немного посидеть за компьютером. Меня, конечно, не столько компьютер интересовал, сколько надо было обдумать все это сумасшествие. И вот, сижу я в кресле при свете ночника и вдруг краем глаза замечаю какое-то движение у себя в кровати! Поворачиваюсь, а там… — Т-300 уже в который раз судорожно вздохнул, — а там из-под одеяла змея выползает! Черная такая, зубастая. И как зашипит! Я, честно признаюсь, заорал от страха. А потом как запущу в нее гантелью! Небольшой, двухкилограммовой. Змея — за кровать, и тут в комнату заходит отец с тем самым разделочным ножом в руке. Глаза у него белые-белые, зрачков почти не видно, лицо странно перекошено, и идет как пьяный: широко расставляя ноги, прямо на меня, представляешь! Ну, я не стал дождаться, пока он подойдет, схватил куртку — и в окно. Хорошо, что у нас второй этаж, да еще снег под окнами не растаял.
— А я бы о куртке и не вспомнил, — помолчав, молвил Игорь. На него вся эта история произвела угнетающее впечатление.
— Мне же стекло надо было выбить! — усмехнулся Т-300. — Это только в голливудских боевиках его головой высаживают… Но я еще не закончил. Где я шатался — не так уж и важно. Кроссовки и шапку взял у товарища по тренировке, — ответил он на немой вопрос Игоря. — Важно вот что: змею мне подкинула Юлька. Именно ее я и заметил у нее в руках перед тренировкой. А отец меня зарезать решил, это сто процентов. Вот поэтому я и сказал, что меня хотят убить.
— А при чем здесь инопланетяне? — спросил Игорь.
— Ты что же, думаешь, мои родители в нормальном состоянии стали бы убивать своего сына? — возмутился Генка. — И сестра тоже? Они, конечно, временами не сахар, но меня любят. Да и я их. А тут они все как ненастоящие были. Отец ни в жизнь бы никого не тронул, а Юлька змей, пауков и прочую живность на дух не переносит. А уж чтобы в руки взять… Нет, не они это были. Вернее, они… Но я подумал, что, наверное, в них кто-то вселился. Как в фильмах.
— Н-да… — протянул Игорь. — Вот так история. Может, и вправду кто-то вселился. Надо обдумать хорошенько… Но ведь мне вчера вечером твоя сестра звонила, — спохватился он. — Говорила как обычно, также зудела. И Марья Ивановна сегодня сказала, что тебя родители потеряли. Значит, она тоже ничего странного не заметила.
— Думаешь, я все придумал? — вскинулся Шишкин.
— Да нет, что ты, — успокоил друга Игорь. — Такое не придумаешь. Да и зачем тебе это? Что-то в последнее время везде какая-то ерунда происходит.
1.tiff
— Да! — вспомнил Генка. — Помнится, ты говорил, что у тебя тоже какие-то странности были. Давай, рассказывай. А потом уже вместе решим, что дальше делать.
— Хорошо, — кивнул Игорь. — Началось с того, что мне вчера какой-то псих по телефону прочитал странное стихотворение…
— Стихотворение? — Генка даже подался вперед от волнения. — Какое стихотворение?
— Ну, что-то про лабиринт, коридор, норы какие-то… — Игорь недоуменно посмотрел на друга.
Генка, не говоря ни слова, бросился в коридор к вешалке и через пару секунд вернулся, сжимая что-то в руке.
— Это? — срывающимся голосом воскликнул он, протягивая смятый листок.
Игорь в полном замешательстве развернул клетчатую страничку из обычной ученической тетради, на которой бисерным почерком было выведено:
Темные седые коридоры
Мрачных безнадежных подземелий,
В них ведут пустые волчьи норы
Прямиком из собственной постели.
Не успеешь толком оглянуться,
Как очнешься в лабиринте сновидений,
Из него нельзя уже проснуться,
Ты в плену бессчетных отражений.
— Откуда это у тебя? — прошептал Игорь, уставившись в такие знакомые строчки.
— Я его в кармане куртки нашел дней десять назад, — так же шепотом ответил Генка.
— Почему же ты сразу не сказал?
— Я думал… — Шишкин слегка покраснел, — то есть я сначала подумал, что мне его Люда Черненко подсунула. Она же у нас стихи пишет. И только когда ты сказал… — он не договорил.
— Так вот с чего у тебя все началось, — четко проговорил Игорь. — И, похоже… похоже, у меня тоже… началось.