Лекция: Глава 6. Леха «Спринтер» и его призраки

В квартире дяди Игорь к своему удивлению застал шумную веселую компанию. За время его отсутствия пришел Орковский и каким-то чудом появился Леха «Спринтер» собственной персоной. Он-то и был основным источником шума.

Вся троица расположилась за кухонным столом, уминая курицу-гриль и картошку фри. При этом Краснов вовсю разглагольствовал, размахивая куском мяса на вилке, Орковский изредка вставлял слово-другое, а Шишкин и вовсе помалкивал. Он первым и заметил Соколовского.

— О, а вот и Игорь! — с деланной радостью заявил он.

— И как это понимать? — обратился Соколовский к Т-300.

— Спокойно, дружище, — тут же отреагировал Спринтер. — Здесь все свои. Я уже в курсе происходящего.

— Почему здесь такая толпа? — продолжал Игорь, даже не обратив внимания на Леху.

Шишкин потупил глаза — он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ну… — наконец, протянул он, — сначала Антон пришел, а потом… потом позвонили и…

— И ты, конечно, сразу же открыл, — с укором завершил Игорь.

— Я думал, что это ты, — защищался Т-300. — Никто же больше не знал, и вообще…

— «И вообще» — это, конечно, самый веский аргумент, — съязвил Игорь. — Надеюсь, в следующий раз, когда я уйду, ты не приведешь сюда половину класса во главе с Марьей Ивановной?

— М-м… — неопределенно протянул Шишкин, пожав плечами.

— Не бойся, — оптимистично вмешался Спринтер. — Я лично прослежу, чтобы никаких лишних посетителей у тебя не было.

Игорь застыл, с немым вопросом уставившись на Т-300.

— Видишь ли, — совсем смутился тот, — Леха пока поживет здесь.

— Что?!!! — не выдержал Игорь. — С какой это радости?!

— Понимаешь, — пустился в объяснения сам Спринтер, — у меня дома, кажись, поселились призраки. Я, конечно, не из пугливых, но когда из обычного зеркала вылетают какие-то прозрачные типы и начинают мерзко завывать под потолком… Ощущение не из приятных, можешь мне поверить.

— А что родители? — убитым голосом спросил Игорь.

— Что-что, — отмахнулся Спринтер. — Разумеется, эта мерзость лезет, когда их нет дома.

— Я не о том, — устало вздохнул Игорь, — что они скажут по поводу твоего отсутствия?

— А, ерунда, — радостно заявил Краснов. — Они у меня привычные. Я записку оставил, что на пару дней переберусь к Ромке Старкову к контрольным готовиться. Он, если что, подтвердит.

— Ну, что ж, — Игорь, наконец-то, скинул кроссовки и подсел к друзьям. — Будешь спать в зале, на втором диване. А ты, Орк, — обратился он к затихшему Антону, — надеюсь, не собираешься ко мне перебираться?

— Не беспокойся, — улыбнулся тот. — У меня пока, к счастью, никакой чертовщины дома не творится.

— И то хорошо, — ухмыльнулся Игорь. — Что ж, объявляю первый съезд зареченских борцов с нечистью открытым. Я только что из больницы.

— И что? — хором откликнулись остальные «борцы».

— Во-первых, — начал Игорь, — твои «странные» родители, Генка, сами никого не пускают в палату. А значит, с двойником что-то неладно, — Соколовский сделал паузу. — Во-вторых, я придумал, как нам посмотреть на него.

— Рассказывай, — заторопил его Шишкин.

— Эта палата с балкончиком, — принялся выкладывать свой план Игорь. — И совсем рядом проходит водосток. Вполне такая надежная труба… А этаж всего лишь второй.

— Ну… — с сомнением протянул Орковский. — А если кто увидит?

— Ничего криминального мы не делаем, — парировал Игорь. — За лазанье по трубам в тюрьму не сажают. Двое полезут, а один… вернее, двое сторожат, — поправился он, с сомнением покосившись на Спринтера. — Хуже, если нас увидят псевдо-родители Генки. Но тут уж нам надо постараться. Чувствую я, что на этого двойника позарез надо посмотреть. Согласны?

— Угу, — выразил общее мнение Шишкин. — А что, во-вторых?

— А во-вторых… Пусть сначала Леха расскажет, что у него произошло, — Игорь решил приберечь пергамент напоследок.

По поскучневшим лицам Орка и Т-300 Соколовский догадался, что Леха им уже все уши прожужжал своими призраками. Зато сам Спринтер с явным удовольствием принялся рассказывать.

— Началось с того, что я вчера потерял сотню. Это было первое загадочное событие, за которым последовало все остальное.

— Что за чушь! — возмутился Игорь. — Давай по существу! Ничего странного в твоей пропаже я не вижу.

— Не скажи, — помотал головой Леха. — Я деньги никогда не теряю. Я их наоборот нахожу.

— Тьфу! — разозлился Игорь. — Ты давай про призраков, а не про деньги.

— Будут тебе призраки! — обиделся Спринтер. Орковский и Шишкин смотрели на него с явным злорадством. — В общем, я по дороге домой потерял сто рублей. Обнаружилось это, само собой, только дома, и возвращаться было уже бесполезно. — Спринтер вызывающе посмотрел на Игоря — дескать, «все равно по-своему расскажу». Но тот предпочел промолчать, понимая, что на спор уйдет гораздо больше времени.

Не дождавшись возражений, Спринтер продолжил:

— Родители были на работе. Я быстро соорудил себе обед и устроился у телевизора. Там что-то про дикую природу было. В общем, сижу, смотрю, как всякие тигры и леопарды резвятся, и вдруг слышу тихое подвывание. То ли собака за окном, то ли еще кто — я в биологии не секу. Мне сперва даже показалось, что это телевизор глючит. Выключил его — нет, продолжают выть, причем откуда-то из зала! На соседей тоже вроде не похоже, — Спринтер рассказывал с явным удовольствием, словно не о себе, — они обычно часов в одиннадцать выть начинают и по батареям стучать, когда я музон по полнякам врубаю. А тут всего четыре дня — не сезон. Иду я в зал, и… — Спринтер выдержал театральную паузу.

— И что? — подтолкнул его Шишкин.

— И вижу, что зеркало как-то странно плющит, — радостно продолжил Спринтер так, будто говорил о каком-то удивительно приятном событии в своей жизни.

— Что значит «плющит»? — не понял Соколовский.

— А то и значит, — разглагольствовал Краснов. — У него поверхность какой-то рябью шла, словно вода на ветру. Я, конечно, по началу слегка опешил. Не каждый день такое увидишь. И только в себя пришел — смотрю, а из зеркала еще и лезет что-то. Такое прозрачное, словно пленка, только летающая.

— А ты что? — заинтересовался Игорь.

— Гм… — замялся Спринтер, — само собой, я из квартиры выскочил, на всякий случай. Мало ли, что эта летающая занавеска натворит.

— А дальше? — нетерпеливо подгонял друга Соколовский.

— Дальше? Минут через десять я осторожно зашел обратно — все было в порядке. Зеркало как зеркало. Ничего из него не лезло. Так что я решил, что у меня был своего рода глюк.

— Тут каждый решит, — хмыкнул Шишкин, который слушал историю без малейшего интереса.

— А сегодня, как только родители ушли на работу, из зеркала опять эта дрянь полезла. Только в этот раз она еще и на меня налетела и даже обожгла, — Спринтер закатал рукав и показал длинный, от локтя до самого запястья, свежий ожог. — Я долго думать не стал, выскочил в коридор, набросал предкам записку — и сразу к тебе.

— Сделали из дядиной квартиры какое-то убежище, — пробормотал Игорь. — А больше никаких странностей? Тебе Генка с Антоном их наверняка описали.

— Нет, ничего такого, — развел руками Леха. — Отражение на месте, родители пока тоже вроде не свихнулись и убивать меня не собираются. Разве что временами, когда меня из школы выгнать хотят… Но это к делу не относится.

— Понятно, — заключил Игорь. — Ну, а у меня для вас еще один сюрприз.

— Что такое? — выпал из спячки Орковский.

— Во-первых, на дверях моей квартиры тоже намалевали злосчастную пентаграмму — как у Генки.

— Да ты что! — восхитился Антон. — Может, съездим, посмотрим?

— Зачем? — не понял Игорь.

— Как зачем? В жизни не видел настоящую пентаграмму, да еще нарисованную с мистической целью! Книги и фильмы — это все не то, — с явным воодушевлением объяснил тот.

— Слушай, Орк, — нахмурился Игорь, — я бы посмотрел на тебя, если б на твоей двери ее нарисовали.

— Да ладно, ладно, — тут же пошел на попятную Антон. Дух исследователя в нем заметно угас. — Это я так, думал, может, исследуем ее.

— А во-вторых, — продолжал Игорь, — кажется, у нас появился неизвестный доброжелатель, ну, или, по крайней мере, нейтральная сторона.

— С чего ты взял? — заинтересовался Орковский.

Шишкин и Спринтер тоже непонимающе уставились на Соколовского.

— Вот что я нашел у себя дома, — Игорь вытащил из пакета свиток пергамента и развернул. Несколько секунд друзья молча изучали его.

— М-да, — наконец, выдал Спринтер. — Бред какой-то. Ничего непонятно.

3.tiff

Шишкин согласно замычал, а Орк задумчиво пожевал губами:

— Не скажи. То, что с нами происходит — это наверняка и есть то самое «искажение», которое мы должны прекратить. Иначе, грубо говоря, всем крышка.

— Всем — это кому? — вопросительно поднял брови Спринтер.

— Уж вам троим точно, — «успокоил» его Орковский. — Ведь это все с вами происходит.

Спринтер хотел было возразить, но Орк продолжал:

— Дальше: после постскриптума явно идут подсказки. Первая говорит или о том, что мы должны что-то вспомнить, или… или о том, что можно бороться с этой мистикой воспоминаниями. Хотя тут возможны разные варианты.

Из второй понятно, что начало всей этой чертовщине положило какое-то разрушение. Какое — непонятно. А вот с «подобными» не совсем ясно. То ли нужно найти нечто подобное, но не уничтоженное… Нет, тут можно до бесконечности гадать.

Ну, и третье — это пояснение самого письма, «для тупых», так сказать. Дескать, если не успокоите «искажение», оно само успокоится, но при этом всем крышка.

— Гм… А что за «приглашение в лабиринт»? — поинтересовался Т-300.

— Вот это действительно непонятно, — пожал плечами Орковский. — Как и подпись — «Храни­тель».

— А в ней-то что непонятного? — удивился Шишкин.

— Непонятно, что он хранит. Не для красоты же он так назвался, — спокойно пояснил Орковский. — Если бы мы знали… Может, тогда стало бы понятно, в чем вообще дело.

— А что с моим сном? — в свою очередь поинтересовался Игорь.

Надо признать, логика Орковского произвела на него впечатление. Нет, он, конечно, и сам почти все понимал. Но одно дело смутно понимать, и совсем другое — облечь мысли в доступную словесную форму. Так что Антон был им очень и очень полезен, даже несмотря на то, что с ним самим ни­чего такого не происходило.

— Со сном? — Орковский задумался. — Мне почему-то кажется, что тот, кто с тобой во сне общался и есть этот самый Хранитель или, по крайней мере, связан с ним.

— Это понятно, — согласился Игорь. — Но что значат его слова? «Вторые», «первые»… Опять какой-то лабиринт… Сдается мне, что вторые — это двойники. Не даром же я своего во сне ви­дел. Первые — это мы сами. И вторые хотят занять наше место — то есть уничтожить нас, или куда-то деть…

— Точно! — воскликнул Шишкин. — Наверняка мои псевдо-родители — это двойники настоя­щих. А настоящие где-нибудь спрятаны.

— Или убиты, — бесстрастно добавил Спринтер.

Шишкин заметно побледнел.

— Не думаю, — тут же успокоил его Орковский. — Игорь все правильно говорит. Пом­нишь, Хранитель (будем считать, что во сне был именно он) сказал: «Если хочешь остаться первым...» так что, скорее всего, они просто стали «вторыми». А раз двойники заняли их место, то наверняка их можно обратно «поменять».

— Ладно, ребята, — Спринтер нахмурился, — это все, конечно, хорошо. Но как в вашу теорию попадают мои призраки? Может, со мной вообще что-то левое происходит? Ведь и писем я никаких не получал, и никто мне не звонил. А у вас все именно со сти­хов началось.

— Для теории пока слишком мало информации, — ответил Орковский, сделав пару глотков кофе. — У нас пока вообще много необъяснимых странностей остается: кто, положим, Игорю ночью в коридоре почудился? Или потеря Генкой отражения… Хотя здесь, мне кажется, все дело в том, что его готов заменить двойник. То есть Генка уже не так твердо держится в нашем мире и поэтому перестал отражаться. А твои призраки… Точно не могу сказать, но думаю, что для на­шего Заречинска это было бы слишком — сразу два мутных дела. Так что, скорее всего, ты тоже каким-то боком привязан к этой истории.

— Слушайте, ребята, — Спринтер придвинулся ближе к столу, — как вы думаете, почему это происходит именно с нами?

— Ну, должно же это с кем-то происходить? — философски пожал плечами Т-300. — Почему бы и не с нами?

— Вот как? — скептически хмыкнул Спринтер. — И при этом мы так удачно знаем друг друга? Да вероят­ность того, что подобная ерунда произошла бы именно с нами тремя, почти нулевая!

— Это, конечно, тоже вопрос, — согласился Игорь. — Может быть…

— Стоп! — вскинулся Орковский. — Помните фразу: «Память поможет победить искажение», или как ее там… Может, с вами тремя все-таки что-то случилось в прошлом? Нечто странное…

— Ну, с нами чего только не происходило, — развел руками Т-300. — Всего и не упомнить. И ничего мистического лично я не припоминаю.

— Верно, — согласился Спринтер. — Разве что это сторож того завода с кранами, помните? Но он-то уж точно не походил на волшебника. Он бы скорее солью по нам пальнул.

— Пальнул бы, — саркастически хмыкнул Орковский, — если б мы не сбежали…

— Да ладно вам, — отмахнулся Игорь, — не до сторожа сейчас. Кроме этого злосчастного завода никто ничего не помнит? Лично мне на ум тоже ничего мистического не приходит.

— Что ж, значит, будем вспоминать, — подвел неутешительный итог Антон. — Вроде больше мы ничего не упустили в этом послании?

— Кажется, нет, — задумчиво протянул Игорь. — Ладно, дальнейший план у нас есть. Теперь неплохо бы и перекусить. Или вы уже все съели?