Лекция: Глава 4. Галерея

Кирилл Захаров

Весь день я провёл в комнате Джейкоба, не спуская глаз с картины, чтобы этот идиот не мог куда-нибудь свалить вместе с холстом. Дело близилось к ночи, я уже порядком устал, и довольно сильно хотел есть, но страх, что картина вовсе исчезнет заставлял меня сидеть тут. Я уже разобрал весь хлам, который валялся у Джейкоба, нашёл поломанные игрушки и много другой ненужной херни и теперь мне было скучно. Я начинал слегка засыпать, как увидел, что в картине появилось движение.
— Опа-опа, — пробудился я.
Тощий человек ожил, вытянул руки и шагнул на пол комнаты Джейкоба.
— Неужели!
— А вот и я, — улыбнулся друг.
— Джейкоб, какого чёрта ты делаешь? Это совсем не забавно!
— Прости, но мне было жуть, как интересно! Тебя бабушка не спалила?
— Нет, я весь день просидел у картины, чтобы ты не свалил.
— Свалил? Ну я вобще-то сваливал, там прикольное место, постоянно дождь идёт, и галлерея прикольная!
— Я имел ввиду… какая, блять, галлерея?!
— Ты разве там не был?
— Эмм, нет.
— Ну там сотни картин и указатель.
— Указатель?
— Ну чувак, который подсказывает, где и что находится.
— Погодь… — попытался во всё это вникнуть я, — там есть живой человек?
— Ну он не совсем похож на человека… но...
— Так, стоп, ты вообще что там делал? Как туда попал?
— Ну мне нужно было всё узнать. Я бродил по тому месту и наткнулся на галлерею.
— Ладно, вот с этого момента рассказывай всё и поподробней!
— Ну я вошёл туда, эмм, этот чел сказал, что мне надо, ну кароче, он хранит сотни картин, таких же, как эта. Они являются альтернативными реальностями нашей вселенной, множество всяких чуваков приходит к нему, и спрашивает где какая картина.
— Стоп, откуда приходит?
— Из картины!
— Что за ерунда… ты меня сейчас не разыгрываешь?
— Да нет же! Там всё просто. Я кароч побывал в одном мире, вроде в пятнадцатой сферной гидрогалактике, где единственные живые существа — это пылеобразованные облака. Они, прикинь, могут менять форму, я попросил одного из них превратиться в член, — расхохотался Джейкоб.
— Так… ладно… я должен увидеть эту галлерею.
— Ну пожалуйста, иди, а я как раз поем, а то проголодался.
— Я не найду эту галлерею.
— Она рядом с замирающей часовней.
— Мне это ничего не дало. Пойдём вместе.
— Мы не сможем вдвоём зайти в картину, для этого мне придётся останавливать время в нашей альтернотивной реальности, перематывать его на начало промежутка, а потом искать портал второго хода, в общем долгая замута.
Я посмотрел с ахуением на Джейкоба:
— Ты что, за один день это всё узнал?
— Ну да, это же всё просто.
— Тогда ты сможешь намутить всё то, что сказал, там с порталом?
— Эхх, надо попробовать… но попозже, сейчас я хочу есть, — и с этими словами Джейкоб отправился вниз.
Я лишь, продолжая охуевать, пошёл за ним.

Джейкоб жадно рылся в холодильнике, вытаскивая наружу, всё что видел. Я же, забыв о голоде, стоял рядом, глазел на него и думал, что пару минут назад произошло, а именно, что Джейкоб мне сказал. Нет, ну это же не может быть правдой! Логически не может. Вот я был там, бродил по этому мёртвому городу, а тут залез Джейкоб, который уже где-то и в другой галактике побывал и с облаками поговорил. Звучит как бред.
— Как же я лубу пиог, — сказал с набитым ртом Джейкоб.
Я тоже взял кусок, так как чувство голода ко мне снова вернулось.
— Как так получается, ты был на другой планете?
— Наевное.
— А кислород?
— Я э ваю.
— Чё?
— Нэ наю, не задумывался, — сказал, прожевав, Джейкоб.
— Хмм...
— Слушай, я так подумал, впринципе, картина-то находится недалеко, я могу залезть, поставить её возле галереи, а ты вылезешь и сам посмотришь.
Идея была хороша, но мне совсем не хотелось идти туда одному.
— Без тебя мне как-то не в понт идти...
— Оосо, пооим.
— Да прожуй же епт.
— Хорошо говорю, посмотрим.
— Посмотрим… — задумчиво проговорил я, — мне нужно ещё со своим двойником разобраться...
— Аебёмся!
— Ещё как...
После того, как мы с Джейкобом поужинали или позавтракали… в общем поели, мы пошли наверх, где нам и предстоял великий путь в загадочную галерею.
— И так, я сейчас попробую всё замутить, жди тут, — сказал Джейкоб и залез в картину.
Я присел сытый на кровать и стал ждать, хотя это было довольно трудно в такой ситуации. Минуты тянулись очень долго, а я сидел и смотрел на картину, ну прямо как весь день.
Вот, наконец, человек на холсте зашевелился, высунул голову из картины и сказал:
— Ну давай, пробуй, должно получиться.
Я слетел с кровати и метнулся к картине. Посмотрел на человека, который уже не двигался, потом осторожно коснулся холста и провалился внутрь.
Я очутился на холодной каменной дороге, которая впитывала очередные капли, обрушивающиеся с неба. Передо мной стоял Джейкоб, именно Джейкоб, он был в своём теле. Я же, по всей видимости, был в своём.
— Почему у нас свои внешности?
— Не знаю, — пожал плечами Джейкоб, — но я рад тебя видеть в твоей.
— Взаимно, — сказал я и огляделся.
Это место мне было не знакомо. Мы стояли у старой полуразрушеной каменной часовни.
— Ты остановил время?
— Да, но я всё быстро вернул, ты даже не заметил, — улыбнулся Джейкоб.
— Зачем это нужно было делать?
— По другому бы не вышло.
— Заебись объяснил.
Джейкоб только лишний раз улыбнулся и сказал:
— Ну что, идём в галерею?
— Естественно!
Мы последовали к хрупкому зданию, которое было украшено старыми, разваливающимися на глазах, колоннами. Я не мог понять, как не наткнулся на это место, ведь бродил здесь предостаточно. Так или иначе, теперь уже было не важно, мы близились к входу, сердце в ожидании сильно билось. Я хотел это видеть.
Мы оказались действительно в галерее: стены этого здания были просто усыпаны разнообразными картинами, по бокам тянулись коридоры, также усеянные композициями. Я быстро затерялся среди кучи этих рисунков. Мне бросился в глаза какой-то серый шар, парящий в ночном звёздном небе, тут же взгляд переметнулся на необычный пейзаж с зелёным вечерним небом и странным полем с синей травой. Тут были сотни картин, даже тысячи, я в удивлении разглядывал их все: фонарь странной формы, сияющий среди ночной тьмы; богато украшенный зал, озарённый тысячую парящими в воздухе параллелепипедами, светящимися ярко-оранжевым цветом; ледяная пещера, украшенная серебристыми сосульками — всё было действительно необычно, но это было не всё. Эти картины двигались. Я не сразу обратил внимание из-за большого ошеломления, но сейчас заметил: синяя трава шевелилась на ветру, параллелепипеды лениво покачивались в воздухе.
— А вот и ты, дорогой мой друг! — раздался воодушевляющий голос.
Я поднял глаза и увидел, что с лестницы к нам спускается призрак. По другому я не мог описать: это был мужчина, довольно молодой, одетый в старинное пальто, на нём были очки с толстым некрасивым ободком и красный шарф, обмотанный вокруг шеи, но мужчина этот буквально парил в воздухе, представляя собой лишь силуэт.
— Я пришёл с другом, как и обещал, — улыбнулся Джейкоб.
— Просто замечательно! Рад с вами познакомиться, мсье!
— Эммм… — промямлил я, не в состоянии что-либо ответить.
— Вы удивлены, ох, не стоит! Берите пример со своего друга: когда он сюда вошёл, то сделал вид, как будто это место он и искал, — рассмеялся призрак, — забавный всё-таки парень, — подмигнул он Джейкобу.
— Я вас как раз и искал, — в ответ пошутил Джейкоб.
Я же всё молчал. Я впервые столкнулся с тем, что не мог совершенно говорить — слов просто не было. Мне оставалось только смотреть на всё это, слушать и издавать непонятные меки.
— Ну что же, давайте знакомиться: я Указатель! Как ваше имя, уважаемый?
— Ма… Са… Джей… кто я там… — занервничал я.
— Джеймс ты, — засмеялся Джейкоб.
— Ох, какая ирония: «Джей» и «Джей», вы просто нашли друг друга, — улыбнулся Указатель.
«Ахуеть не встать», — подумал я, но вслух не сказал по той же причине, по которой молчал минут пять как уже.
— Да, забавно, я даже не подумал об этом.
— Вы любите покер? — оживился призрак, — я оставил одного многоуважаемого посетителя наверху, как-то неудобно его заставлять ждать и вас тоже быстро отпускать неудобно. Прошу, не сочтите за бестактность, присоединяйтесь!
— Я люблю покер, а ты, Джеймс?
— Ээээ… — издал я очередной звук, плохо понимая, что меня сейчас спросили.
— Думаю, это «да», — ответил Джейкоб.
— Ну тогда следуйте за мной, господа! — радостно засмеялся Указатель, и мы стали подниматься вслед за ним по лестнице.
Через пару поворотов мы оказались в небольшой скромной комнатушке, где нас ждал сом. Да именно так. Это была зелёная рыба с громаднейшими усами, которая смотрела на нас выкатывающимися глазами и курила сигару.
— Знакомьтесь — это Игидро, — показал Указатель на сома, — а этих двух ребят зовут Джейкоб и Джеймс.
— Рад знакомству, господа, — сказал сом.
«Чё бля?», — сказал я сам себе, глядя, как спокойно на всё реагирует Джейкоб. Мы что, с рыбой в покер будем играть??
— Присаживайтесь, — улыбнулся Указатель.
Джейкоб подтолкнул меня к креслу, так как сам я вообще не мог сдвинуться с места и глазел на эту рыбу.
— Ничему не удивляйтесь, этот интересный господин с планеты Саурия, кажется двенадцатой солнцесостоящей галактики, — сказал Указатель.
— А почему на английском? Почему вы говорите на нашем языке? — наконец выпалил я.
— Ооо, это очень просто, — улыбнулся сом, — не бывает уникальных языков, все, которые вам известны на вашей планете, известны и на других, кроме того, и в галактиках. Вы думаете, что «английский», как вы выразились, придуман у вас? Скажу, процентов триста, что нет. Скорее всего ваших далёких предков научили ему дргие индивидуумы, которые давненько посещали вашу планету.
— В рот мне… барабаны… — выдавил в ответ я.
— Интересная фраза, что она значит? — удивился Указатель.
— Думаю, что Джеймс прибывает в некоем очень большом удивлении.
— Вон оно что, — расхохотался Указатель, — что же мы всё говорим, надобно и карты разложить, это ваши ставки, друзья, — положил он рядом с нами небольшие цветные стопочки фишек.
— А как… играем на что?
— На интерес, так изволите, не люблю азарт, люблю саму игру, — улыбнулся Указатель.
— Ладно, — удостоверившись, сказал я.
— И так, кидаем карты!
Прямо ко мне тут же скользнули две новенькие карты, как, в принципе, к Джеймсу, сому и Указателю, который уже уселся на такое же кресло, как и у нас. Я приподнял карты и с сожалением понял, что игра началась не очень здорово: у меня была двойка пик и четвёрка бубей. Не теряя оптимизма я посмотрел радостным взглядом на других, но в ответ встретил лишь серьёзные лица. «Надо того же придерживаться», — подумал я, не люблю играть на полном серьёзе в покер.
— Ну что, по пятёрочке? — спросил Указатель и бросил на стол пять белых фишек.
— Поддерживаю, — сказал Джейкоб и тоже бросил фишки.
— Эммм, — задумался я, — я пасс.
— Ууу, что же вы так сразу, ещё карты не видели, — огорчился Указатель, — а вы, не посмеете меня огорчить? — улыбнулся он сому.
— Не думаю так, почему бы и не поставить, — ответила рыба.
Три карты тут же взлетели в воздух и аккуратно опустились на стол: четвёрка червей, туз крестей и десятка пик.
Игроки молча переглянулись
— Скажите, Джеймс, кем вы работаете? — поинтересовался Указатель, добавляя ещё пять белых фишек.
— Эмм, я учусь.
— Учение — это всегда хорошо.
— Хорошо, но я бы никогда не узнал из того, чему учат нас, что существует множество других миров и организмов.
— Я всегда это знал, ведь было понятно, — сказал Джейкоб, добавляя пять фишек.
— Ну, Джеймс, чем вы меньше знаете — тем лучше для вас. Меньше проблем, согласитесь.
— И всё равно это довольно интересно, — сказал я.
Сом добавил свои пять фишек и на стол опустилась ещё одна карта, являющаяся двойкой крестей.
«Зараза!», — подумал я про себя.
— С вами не поспоришь, не нашли бы вы путь сюда, не играли бы сейчас с нами в покер, — улыбнулся Указатель, — ну что, до двадцати, думаю, поднимать пора.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Джейкоб и кинул жёлтую фишку на стол.
— Ой нет, господа, я пасс, — сказал сом.
Новая карта упала на стол и оказалась четвёркой крестей.
— Интересно, — задумчиво проговорил Указатель, — по пятьдесят?
— Окей, — опять согласился Джейкоб.
«Ой дурак», — подумал я.
Настала секундная тишина, после чего Уазатель сказал:
— Ну чтож, вскрываемся.
Новая карта упала на стол и оказалась четвёркой крестей.
— Интересно, — задумчиво проговорил Указатель, — по пятьдесят?
— Окей, — опять согласился Джейкоб.
«Ой дурак», — подумал я.
Настала секундная тишина, после чего Указатель сказал:
— Ну что, ставите что-нибудь?
— А вы как? — спросил Джейкоб.
— Я? Смешно, мой друг. Вы хотите действовать, как я скажу?
— Ну мне всё равно, — пожал плечами Джейкоб.
Я удивленно посмотрел на всю эту ситуацию: даже Указатель немного опешил, но не теряя ситуацию, тут же ехидно проговорил:
— Тогда я ставлю всё, — с этими словами он подвинул все свои фишки на середину стола.
— Хорошо, — сказал с тем же ровным лицом Джейкоб, — всё так всё, — и подвинул свои фишки туда же.
«У этого придурка флэш», — усмехаясь подумал я про Джейкоба, хотя такая мелочь, что Указатель поставил всё, меня смущала.
— Ладно, вскрываемся, — сказал Указатель и положил свои карты на стол: семёрка и валет крестей, — флеш, дорогой мой друг.
— Хммм, — задумчиво проговорил Джейкоб, глядя на свои карты, у меня, вроде этот, как его, фул-хаус.
На стол упали четвёрка пик и туз бубей.
— Вот это да, а вы не промах, — расхохотался Указатель, так быстро меня обыграли, хитёр, хитёр, — погрозил он пальцем Джейкобу, — что же, тогда заново?
— Вынужден отказаться от такого заманчивого предложения, — сказал сом, — мне бы неплохо и уходить.
— Уже? — огорчился Указатель.
— Да, пора мне.
— Эх, ну ладно, куда вы там сказали вам? Семнадцатый...
— Шестнадцатый, — поправил сом.
— Точно, шестнадцатый вечновращающийся астероид, сейчас сейчас, пойдёмте. Прошу, — обратился он к нам, подождите невинную минуточку, господа!
— Вот это ты его уделал, — усмехнулся я.
— Мне просто повезло.
— Да уж. Неплохо тут, но вот попутешествовать было бы замечательно, там столько всяких миров!
— Ну хочешь, так что бы и не попутешествовать, — улыбнулся Джейкоб, — щас выпрошу у него какую-нибудь картину.
— И что, он так прсто даст?
— А почему нет? Возьмём и отправимся на край света с тобой!
— Звучит как-то также, как когда ты меня звал спать с тобой в одной постели, — скривился я.
— Я же говорю, друг, у тебя комплексы!
— Это что-то другое… гомофобия.
— Друзья, надеюсь, вы не скучали? Что, продолжим игру? — вошёл в комнату Указатель.
— Честно говоря, мы тут решили, что тоже засиживаться долго не стоит, — сказал Джейкоб, — уж извините, что покидаем вас, но нам бы хотелось какую-нибудь картину, где воздух и язык как у нас.
— Эх, и вы тоже, — опечалился Указатель, что же, вам наверное теперь что-нибудь другое надо, не как в прошлый раз?
— Было бы неплохо.
— Хорошо, проследуйте за мной.
Мы пошли за Указателем в ещё одну комнату, заваленную картинами.
— Как так получается, что кто-то рисует картины и они становятся вот такими вот ходами, — сказал задумчиво я.
— О мой друг, чтобы попасть сюда не рисуют картины, а создают порталы!
— Вы хотите сказать, что автор нацеленно создал композицию, в которой есть другие миры?
— Так и есть, я думаю, что ваш автор, был с иного мира, потерял предыдущий портал и создал новый.
— Тоесть, у вас есть несколько картин с одного и того же мира?
— Конечно есть, иногда бывают целые сотни, но это с самых продвинутых, так сказать, миров. А вот и она!
Указатель достал композицию, на которой виднелось ночное фиолетовое небо и огромная планета, зависшая в нём, которая светилась бледно-серым светом.
— Необычно, — усмехнулся Джейкоб.
— Будьте осторожны, — улыбнулся Указатель, — не потеряйте картину и Доброго пути!
Мы нырнули в глубь полотна и оказались под тем же небом, лёжа на холодном полу.
— Ух, — воскликнул Джейкоб.
Громадная планета, висевшая в небе, оказалась не единственной: с другой стороны на нас смотрели два бледно-жёлтых шара, величиной с нашу луну. Мы же находились, как было видно, на крыше здания. Картина наша стояла на мольберте, рядом с ней лежали свежие краски и ещё какие-то вещицы, которых я никогда не видел. На картине были изображены большие горы, синеватая трава и бледно-красное небо — очень удивительный пейзаж.
— Кто-то её совсем недавно нарисовал, — проговорил Джейкоб.
— Я тебе больше скажу: кто-то её до сих пор дорисовывает, — показал я на недорисованный уголок фона с большими горами.
— Она пустая.
— Ещё бы, мы же вылезли. Только, ты выглядишь, как Джейкоб.
— Хм, ну ты тоже не особо изменился...
— Что? Я поменял облик, а ты даже не сказал?
— Ну… Я хотел, но разговор о другом зашёл...
— Чёрт, я должен себя увидеть, — я взглянул на свою руку и увидел, что она такая же, только приобрела какой-то тёмно-серый цвет. Я потрогал своё лицо руками и понял, что почти ничего во мне не изменилось, кроме цвета кожи, — что за херня, кто я?
— Нуу, не зацикливайся по этому так сильно, пойдём, лучше осмотримся.
Мы последовали к краю крыши. Перед нами открылся район из небольших домиков, которые выглядели одинаково. У этих домов было два этажа, квадратная крыша, как та, на которой мы стояли, круглые окна, которые не имели рам и были покрыты белой непрозрачной плёнкой, они отодвигались нуружу, чтобы, как я понял, впускать воздух в дом, кое-где плёнка отсутствовала и представляла собой обычное стекло. Цвет камня, составляющего сам дом, был тёмно-синего цвета и не очень походил на кирпич, хотя ничего особенного тоже из себя не представлял. Деревья и кусты были такими же как и у нас, фонари тоже отличались не особо. Единственная вещь, которая мне бросилась в глаза, это дорога, которая не была разделена сплошной. Две линии тянулись от краёв дороги, а по бокам с ними красовались какие-то линии и штрихи, похожие на жёлто-чёрные ленты, означающие знак опасности. Что значила такая разрисовка я не понимал.
— Прикольно тут у них.
Отвлёк нас шум со стороны выхода на крышу.
— Кто-то поднимается сюда, — прошептал я.
— Надо валить!
— Сейчас, сейчас, пошли туда.
Мы затаились за углом выхода, когда на крышу вышел такой же серый человек в обычных домашних тапках и семейных трусах. Ничем особенным он не отличался, кроме как цветом кожи. Он подошёл к картине, взглянул на неё и вслух проговорил:
— Не понял, а куда мой странник делся? Что за глупости...
— Щас спалит нас, — прошептал я.
— Не ссы.
— Ай, чёртов инозм, старею...
Мы встретились недоумевающими взглядами с Джейкобом и в ответ только пожали плечами.
— Надо незаметно свалить, — сказал тот.
— Он нас спалит.
— Мы осторожно, он даже не смотрит сюда, он рисует, следуй за мной, — с этими словами Джейкоб аккуратно вышел из-за угла, и пока этот серый человек был повёрнут к нам спиной рванул на выход. Я немного растерялся, не зная, что предпринять, так как мне это казалось плохой идеей. Но ничего другого не оставалось.
— Давай же, — прошептал Джейкоб, выглядывающий из-за двери.
— Чёрт, — просипел я, сделал шаг вперёд, но тут же отступил назад, так как этот серый уебан оторвался от картины, чтобы смешать краски.
— Не ссы!
— Ладно, была не была! — прошептал я себе под нос и рванул к Джейкобу.
Всё прошло как по маслу. Мы выбежали в коридор, поспешили к лестничному проходу, но услышали, как кто-то поднимается наверх.
— Чёрт, назад!
Мы побежали в другую сторону. Шаги приближались. Джейкоб, не долго думая, отворил ближайшую дверь и мы рванули туда. Это была вполне обычная комната, обставленная также вполне обычно. Было также пару отличий, но особенной роли они не играли. Я не сильно успел разглядеть обстановку комнаты, так как послышались шаги, которые остановились прямо перед дверью, а после дверная ручка зашевелилась.
В комнату вошла девушка, примерно нашего возраста, у неё была такая же серая кожа, белые волосы. Увидев нас, она замерла, широко округлив глаза.
— Эмм, позволь всё объяснить, — тут же я начал наш разговор, так как смысла тянуть эту тишину не было.
— Вы грабители? — вымолвила она.
— Не совсем, мы пришельцы! — выпалил Джейкоб, на что я лишний раз прикрыл лицо рукой.
— Вы… я лучше… — промямлила она и открыла дверь, намериваясь выйти в коридор.
— О нет-нет, — тут же подбежал я и закрыл дверь, — ты это, проходи, осваивайся, — подтолкнул я её к дивану.
— С… с… спасибо… это же моя комната… да… осваиваться...
— Слушай, мы не причиним никому зла, просто мы с другой планеты, в это трудно поверить, но...
— С какой? — перебила она меня.
— Планета Земля! — с глубоким выражением снова влез Джейкоб.
— Мы просто развлекались, путешествовали между галактиками.
— А, ну так это всё объясняет… — сказала с сарказмом она.
— Так… ладно, скажи, для начала, как тебя зовут.
— Эшелия.
— Как прекрасно… Мы тебя будем звать Эшли, ладно?
— Да делайте, что хотите, — сказала она.
— Какая-то она странная, — заметил Джейкоб.
— Покажи мне человека, который нормально отреагировал бы на пришельцев у себя в комнате, — обратился я к нему, — ну… кроме тебя.
— Вы, значит, человеки?
— Ну, правильнее будет люди.
— Почему?
— Таковы правила нашего языка.
— Но у нас же одинаковый язык?
— Ну… относительно. Как вы себя называете?
— Эмм? Раса?
— Ну не совсем, в общности.
— Мы креаны… стоп, а ты тогда почему такой же, всмысле не как он, — ткнула она в Джейкоба.
— Я не в своём теле, просто, долгая история...
— А это… как вы попали сюда?
— Ух, это тоже долгая история, спроси что-нибудь другое.
Она всё ещё сверлила меня своими округлёнными глазами, думая над вопросом.
— Ты одет, как турист, — заметила она, глядя на меня.
— Ну, — поглядел я на свои походные шорты, — облик мне выбирать не пришлось.
— Эммм… — приподнялась она с дивана, и каковы ваши цели?
— Мы просто осматриваем быт разных планет, мы скоро уйдём, — ответил я.
— Ну тогда располагайтесь, а мне… мне надо немного в себя прийти. Вы же меня пустите в умывальню?
— У нас она ванной называется, — улыбнулся я, — а задерживать не имеем права… только, — остановил я её уже в дверях, — не зови никого из родителей, просто поверь, мы ничего плохого не сделаем...
— Ага… — ответила она и вышла.
— Как думаешь, она пошла звать предков? — спросил Джейкоб.
— Да не похоже было… но лучше нам, на всякий пожарный, спрятаться.

Представьте эдакую картину: прошло минут пять, в комнате могильная тишина, Джейкоб лежит под кроватью, я стою в шкафу. Никогда не был у девушки в шкафу и на данный момент чувствовал себя извращенцем, утопая в её одежде. Молча ждём.
Наконец, дверь отворилась и в комнату вошла Эшли с какой-то едой в руках.
— Эмм, ребят? Будете вафельные трикарсмы? Вы где? Ух… похоже у меня глюки… — присела она на диван.
— Не-не, всё норм! — стал карабкаться из-под дивана Джейкоб.
— ААА, Господи, — зачем ты туда забрался?
— А я сюда забрался, ты уж извини, — вылетел я из шкафа.
— Какого дьявола вы там забыли?
— Мы прятались, на случай, если ты всё же позовёшь родителей.
— Зачем мне их звать?
— Ну всякое может быть...
— Я где-то услышал слово «вафельные»? — заметил Джейкоб.
— А… вот, угощайтесь, я думаю вы голодные, путешествовать по галактикам это так уматывающе, — поставила Эшли вазочку со странными штуками на стол.
— Тоесть ты нам поверила на сто процентов?
— Эмм, — посмотрела она сначала на Джейкоба, а потом на меня, — ну не то, чтобы поверила, но таких, как твой друг, я точно никогда в жизни не видела, даже в книгах по иноведению.
— Иноведение? Что это?
— Предмет такой, по изучению инопланетян.
— У ас есь аой ебет, абааться! — выпалил восхищённо Джейкоб с набитым ртом.
— Он говорит, что очень здорово, раз у вас есть такой предмет, — сказал я, уже начиная понимать этого придурка.
— Уеее — промялил тот.
— А у вас какие предметы?
— Скука дикая… всякая биология, химия, алгебра...
— Ух ты, я не знаю ни одного предмета из того, что ты назвал! — удивилась Эшли, — о чём они?
— Ну по биологии мы изучаем всяких животных и организмов, живущих на нашей планете, по химии учим всякие соединения, таблицу Менделеева, знаешь такого? Бля, не знаешь, конечно же, он с нашей же планеты! Эмм… по алгебре учим всякие формулы, считаем, решаем задачки.
— У вас просто по-другому они называются, — улыбнулась Эшли, — ваша биология у нас антология, химия — реалтелика, а алгебра счётоведение.
— Ахереть, — сказал удивлённо Джейкоб.
— Что у вас ещё другое? — поинтересовался я, — сколько лет вы учитесь?
— Восемнадцать.
— Хаха! А мы одиннадцать! Лу-зе-ры! — засмеялся Джейкоб.
— У вас есть понятие минуты?
— Чего?
— Ясно, у тебя есть часы, электронные?
— Эмм, вон стоят, — показала Эшли на полку.
Я взял часы и стал их изучать.
— Так, вот это у нас минуты.
— Это же свации.
— Отлично, а это что? — показал я на место часов.
— Часы.
— Ну хоть что-то у нас не разное.
— Сколько у вас сваций в часе?
— Двадцать, да зачем тебе?
— Сейчас, сейчас, — сказал я и стал сверять часы Эшли со своими.
Одна свация у них длилась полторы нашей минуты, тоесть в одном часе было тридцать минут.
— Дни у вас есть?
— Что за глупый вопрос?
— Сколько в одном дне часов, а точнее в сутках?
— 10 часов, считая день и ночь.
— В году сколько дней?
— Сто.
— Тоесть, примерно три с половиной вашего года равны одному нашему. Так, что, Джейкоб, — улыбнулся я, — лузеры не они, а мы.
— Интересно, — задумчиво проговорил Джейкоб, — тоесть, эмм… двадцать на десять… у вас в сутках двести минут… извиняюсь, сваций. Ваши сутки равны одному нашему земному фильму, хехе!
— Хм, тогда получается, что скоро расссвет, тебе разве не нужно спать? — спросил я у Эшли.
— Спать? обычно мы спим два часа в пятнадцать суток, так что я пока бодра, — улыбнулась она.
— Всё у вас не как у людей, — бросил Джейкоб и снова принялся за поедание трикарсмов.
— Смешно, но я не вижу у тебя компьютера, вы ещё их не изобрели? — усмехнулся я.
— Кого? Это слово, боюсь, мне не знакомо.
— Ну такие штуки, на них можно играть в игры, создавать документы, общаться с людьми онлайн, слушать музыку, — пояснил Джейкоб.
— Это напоминает мобильник.
— Эмм, компьютер и мобильник это разные вещи… у нас.
— Ну значит у нас нет, — достала Эшли небольшое подобие сотового телефона, — вот значит онлайн сеть, как вы говорили, — развернула она светло-голубой лазерный экран прямо в воздухе.
— Да мазоль мне в пятку! — проронил Джейкоб крошки от вафелек на пол, — эта штука божественна!
— Вот вам и общение и музыка!
— Что это за жанр? — глянул я на список композиций.
— Эмм, это токсикал, это павэр, неужели у вас всё по другому?
— Ой, у нас только хип-хоп и айрен би — скука, — с интересом стал пялиться в экран Джейкоб.
— Скажи, а что означают твои иероглифы на теле, — поинтересовался я, глядя на Эшли.
— Эй, не надо пялиться на мои иероглифы, пошляк! — заявила та, прикрывая надписи.
— Вот это попадос, — заметил я, — бесстыдно рассматривая свои рисунки на теле.
— Вы с помощью них размножаетесь? — выпалил Джейкоб.
— Ты бл… — начал тут же я, но вовремя умолк, — я думаю, стоит поговорить о чём-нибудь другом...
— О чём, например?
— Например, было бы неплохо и возвращаться, — сказал я, — там ещё мой двойник живёт в моём доме, если ты не забыл.
— Эх, видать нам и вправду пора, — задумчиво проговорил тот.
— Что же вы так, — огорчилась Эшли, ещё даже рассвет не наступил!
— Извини, если что, обещаю — мы ещё вернёмся, — уверил я её, — а сейчас мы валим, приятно было познакомиться.
— Эх… и что… вы сейчас телепортируетесь или типа того? — спросила она.
— Нет… нам нужна картина! Твой, видать, папа или дядя, я не знаю с кем ты живёшь, но кто-то рисовал картину наверху, она нам нужна!
— Да, мой папа, но зачем вам его картина? — удивлённо посмотрела на нас Эшли.
— Это часть телепорта. Не могла бы ты нам помочь добраться до неё? Будешь путь нам прокладывать, чтобы нас не спалили твои родители.
— С удовольствием, — улыбнулась та, — я хочу на это посмотреть.
Эшли подвела нас к лестнице на чердак, осторожно первая поднялась наверх, а потом бросила нам:
— Всё отлично, поднимайтесь.
Мы оказались на старой доброй крыше с картиной, которая уже оказалась законченой.
— Этот чувак похож на тебя, — заметила Эшли, глядя на полотно.
На пейзаже красовался путник, который любовался красотой дальних гор. Он действительно был мной, но это и понятно: ведь я же вылез из картины и принял облик того, что на ней было изображено. И ещё хорошо, что я не оказался горой или травой...
— Да, я и есть он, просто принял его облик, так и должно быть, — улыбнулся я.
— Так не должно быть, — заметил Джейкоб, — касаясь полотна, — если ты вылез, то картина должна остаться пустой, я не могу в неё войти.
— Что? — испугался я, — как так?
— Видать папа Эшли удивился, что странник исчез и нарисовал его снова...
— Так, не может быть, — стал я гладить полотно, в надежде, что мои руки провалятся через него, — как так, что теперь делать?
— И так? Вы мне объясните, что у вас случилось? — спросила Эшли.
— Ну что же, — сказал я, — ситуация проста: мы застряли в твоём мире и не знаем, как вернуться обратно.