Лекция: Глава 8. Сон второй. Общительное отражение Орковского
Ничего интересного в дежурство Игоря и Т-300 не произошло. До шести утра они обсуждали странности последних дней, пили чай, да играли в карты. Зеркала безмолвно стояли в кухне у стены напротив. Все, кроме Генки, отражалось в них как положено.
Наконец, они с Т-300 растолкали Орковского и Спринтера, а сами отправились спать. Игорь даже начал сомневаться — действительно, не глупая ли идея с дежурствами?
Но только он коснулся головой подушки, как сразу провалился в глубокий сон.
Комнату Игорь узнал тут же — это был подвал той самой заброшенной церкви на болоте из прошлого сна. Внутри никого не было. Но в пыли на каменном полу петляло множество темных следов, и сейчас их было заметно больше. Все они вели к зеркалу у дальней стены.
В этот раз в подвале было гораздо светлее — расставленные у стен свечи горели тусклыми, дрожащими огнями.
Стояла глубокая тишина — лишь язычки пламени чуть слышно потрескивали, да громко билось сердце парня, отдаваясь эхом в висках. Соколовский уже знал, как может быть опасен такой сон.
Глубоко вздохнув, он осторожно подошел к зеркалу. Игорь чувствовал, что оно играет большую роль во всем происходящем. Не даром ведь именно к нему стремился двойник в том, прошлом сне.
«А вдруг сны затягивают меня в Зазеркалье? — внезапно обожгла его страшная мысль. — Вдруг я не смогу вернуться назад из этого или следующего сна? А там, с друзьями, окажется мое отражение?»
Мысль была здравая, но абсолютно бесполезная: проснуться или избежать этих снов Игорь не мог при всем желании.
Вблизи зеркало показалось подозрительно знакомым. Огромное, в человеческий рост, оно было оправлено в бронзу. Металл украшала затейливая резьба и какие-то надписи по кругу. Похоже, зеркало было очень древним — узор и буквы почти стерлись. Оно было намертво прикреплено к стене — как Игорь ни пытался, он не смог сдвинуть его ни на миллиметр.
Тогда он присел, пытаясь разобрать полустертый текст, и с трудом прочитал:
…него нельзя уже проснуться,
Ты в плену бессчетных отражений…
Строчки были настолько знакомы, что Соколовский даже не удивился. Все складывалось. Вспомнив остальное стихотворение, Игорь лишь усмехнулся — как же идеально подходили все эти события под странные, немного неуклюжие стихи!
Действительно, он сейчас находился в «мрачном подземелье», в которое попал «прямиком из собственной постели». Самый настоящий «лабиринт сновидений»… Все сходилось. И поэтому концовка: «из него нельзя уже проснуться», всерьез испугала Игоря.
— Надо быстрее разбираться с этим бредом, — чуть слышно пробормотал он. — А то когда-нибудь я и впрямь не проснусь.
О том, что это «когда-нибудь» вполне может случиться в этот раз, Соколовский старался не думать.
Самое время было раздаться голосу Хранителя. Но в этот раз он почему-то не спешил обнаружить себя.
Больше в подвале делать было нечего, поэтому Игорь со всей осторожностью решил выбраться наружу. Тяжелая дверь на одной петле все так же тоскливо скрипнула, выпустив нежданного гостя. Над островком клубился все тот же туман. И вокруг простиралось знакомое унылое болото. Ничего не изменилось. Вот только…
Игорь внимательно присмотрелся — под ближайшим камнем белел листок бумаги. Он едва заметно трепетал под легким ветерком.
Отодвинув плоский булыжник, парень поднял листок. Это оказалась страница из обыкновенной школьной тетради в клеточку.
На ней было написано что-то от руки, небрежно и торопливо. Наверное, нечто важное. Правда сами буквы были странные — они больше походили на абракадабру, которую иногда выдает компьютер при проблемах с кодировкой.
Даже если это шифровка, то сейчас, на скорую руку, ее не разобрать. Может, попробовать взять ее с собой в реальность? Но как?
«С другой стороны, — размышлял Игорь, — если я умудрился забыть здесь куртку, то почему бы ни забрать записку? Но что с ней сделать, чтобы она оказалась там? В карман положить? Или, может, зубами зажать?»
— Нет, — вслух промолвил Игорь, еще раз оглядев скомканный листок бумаги. — Мало ли какой болезнью можно в этом Зазеркалье заразиться! Уж лучше в карман.
Ветер тем временем задул сильнее, и Соколовский сразу же насторожился. Он уже отлично понял, что в этих снах просто так ничего не происходит.
«Сейчас что-то случится», — взволнованно подумал Игорь и отошел на всякий случай поближе к подвалу — все-таки какое-никакое, но укрытие.
И тут из камышей, метрах в десяти от острова, вышел… Игорь даже потряс головой — так и есть — это был двойник Орковского. Одет он был, правда, в совершенно нормальную джинсовку, спортивные штаны, футболку — в общем, никаких черных костюмов. И глаза у него были самыми обычными, точь-в-точь, как у Орка — зеленые, словно изумруды. Они не переливались, как у предыдущих двойников.
«Это что-то новенькое, — подумал Игорь, готовясь броситься в подвал. — Еще одна разновидность зазеркальщиков?»
Мало того, что псевдо-Орковский отличался от собратьев по виду, так он еще и видел Игоря с самого начала и сейчас направлялся прямиком к нему, а когда осталось шагов десять, выставил ладони вперед. При этом он, не отрываясь, смотрел на Игоря.
— Эй, какого черта вам от нас надо? — закричал тот первое, что пришло в голову.
Двойник Орковского с явным сожалением пожал плечами и тоже открыл рот. Он что-то сказал, но Игорь не услышал ни звука.
— Что ты хочешь сказать? — Соколовский надеялся установить контакт.
Отражение снова пожало плечами.
«Мы просто не слышим друг друга. Наверное, для него я тоже беззвучно раскрываю рот, как он для меня, — догадался Игорь. — Вот и получается общение двух рыб под водой».
— Эй, ближе не подходи! — крикнул Игорь, он отошел подальше от отражения и показал жестами, чтобы оно стояло на месте.
Двойник Антона остановился шагах в семи от Игоря и вопросительно посмотрел на него. Агрессии он пока не проявлял.
«Чем черт не шутит, — приободрился Соколовский, — вдруг удастся с ними мирный договор заключить? Вот только как с ним объясняться? Жестами много не наговоришь. Не азбукой же Морзе…»
Отражение, похоже, мучилось той же проблемой. И решило ее гораздо быстрее. Начертив что-то веткой на земле, двойник отошел назад к болоту, жестом указав на надпись.
Игорь кивнул, показывая, что оценил и понял идею.
С опаской поглядывая на двойника, он осторожно подошел к месту, где только что стоял псевдо-Орковский.
«Да, переписываться нам тоже не удастся», — вздохнул Игорь.
Двойник вывел на сырой земле десять символов, один в один повторяющие буквы из записки под камнем.
Озаренный идеей Игорь выхватил из кармана записку, показал на нее, а потом на отражение.
Псевдо-Антон обрадовано закивал, но Игорь лишь развел руками и провел ладонью по глазам. Было неясно, понял его двойник или нет.
Тогда парень, без особой надежды на удачу стер кроссовкой непонятные закорючки, и сам написал: «Повернись вокруг себя». Повторилась процедура переходов, и двойник склонился над посланием Игоря.
Увы, теперь уже он пожал плечами и вздохнул. Похоже, ему хотелось найти общий язык не меньше, чем Соколовскому.
Минут десять Игорь и отражение по очереди пробовали разные языки. Соколовский неплохо знал английский, мог написать пару фраз на немецком, но на этом его познания в иностранных языках заканчивались. Псевдо-Антон в свою очередь тоже что-то менял, но в итоге получались все те же непонятные каракули.
Теперь отражение и Игорь уже не отходили друг от друга, а сидели рядом на сухой траве.
Наконец, Игорь придумал новую штуку. Он привлек взмахом руки внимание задумавшегося двойника и показал перед собой на землю. Там он написал крупную цифру один.
«В цель!» — мелькнуло у него в голове, как только он увидел понимающую улыбку двойника. Тот тоже наклонился и вывел корявую двойку.
Игорь закивал, показывая, что понимает. Теперь оставалась сущая мелочь. Игорь в ряд написал «10», «4», «16», «18», «30». Потом указал на цифры и на себя.
Отражение на секунду задумалось. А потом быстро, почти не задумываясь, вывело:
«33», «1», «15», «20», «16», «15».
Игорь, нахмурив лоб, принялся разбирать. Получилось «Я Антон». Это значило, что: во-первых, отражения вполне общались на языке своих оригиналов, а, во-вторых, имена у них были те же.
А отражение продолжало лихорадочно выводить цифры. Игорь попытался разобрать, что же оно хочет сказать.
«я» «н» «е» «о» «т»…
Дальше Игорь не успел разобрать: внезапно мир вокруг бешено закрутился, и перед глазами возник белый потолок дядиной квартиры. Он проснулся.
В этот раз его разбудил не Т-300, а Орковский, с отражением которого Игорь только что общался.
«Как всегда, — недовольно подумал парень. — Когда надо сон досмотреть — обязательно разбудят. А когда меня чуть не поймало мое собственное отражение, так не докричишься до них!»
— Игорь, — Орк выглядел встревожено, — ты в порядке?
— В полном, — поморщился тот. Похоже, было около восьми — в окно спальни вовсю били солнечные лучи. Где-то на улице чирикали птицы, в открытую форточку проникали звуки машин и легкий запах бензина.
Соколовский поворочался в постели, устраиваясь удобнее. Глянул на будильник, который вчера совсем забыл завести: часовая стрелка застыла на пути от семи до восьми.
— Ну, и что такое? — наконец, сонно проворчал он. — К чему эта ранняя побудка?
— Нам ведь в школу, — укоризненно покачал головой Орковский. Игорь только сейчас заметил, что Антон уже полностью одет, а в руках у него кожаная папка, с которой он обычно ходил в школу. — Мы не должны вызывать никаких подозрений.
— Денек можно и пропустить, — угрюмо огрызнулся Игорь, отлично понимая, что никуда ему от Орка не деться.
— Если бы денек, — со вздохом парировал Антон. — Но ты уже один пропустил. Или даже два?
— Кажется один… — протянул Соколовский.
За последнюю неделю случилось столько всего, что он уже не очень хорошо ориентировался во времени.
— Тем более Спринтер и Шишкин не идут, — безжалостно продолжал Орковский.
— Слушай, Орк, — возмутился Игорь. — У тебя совесть есть? Почему это Спринтер, который прекрасно высыпался все эти дни, не должен никуда идти, а я…
— Потому что он дежурил под самое утро. Вместе со мной, кстати, — улыбнулся Орковский. — Его сейчас и пушечным выстрелом не добудишься.
— Ладно, ладно, — проворчал парень. — Время еще есть.
— Да, вот еще, — добавил Орк, — ты бы дяде позвонил.
— А что такое? — не понял Игорь.
— А то, что уже пятница. А он, как ты говоришь, в понедельник уехал, — Орковский подбросил в руках папку с тетрадями. — Если он внезапно нагрянет, не думаю, что ему понравится наше сборище.
— Вот черт! Совсем забыл, — Игорь вскочил с кровати и схватил мобильник. — Он ведь сказал, что уезжает на три-четыре дня!
Парень принялся судорожно тыкать кнопки. Послышались длинные гудки.
— Слушаю, — раздался раздраженный, сонный голос.
— Дядя? — пискнул Игорь и выругался про себя, только сейчас сообразив, в какую рань звонит.
— Ты, что ли, Игорь? — голос дяди немного потеплел. — Что случилось? Пожар? Шторм? Наводнение?
— Нет, я просто хотел узнать, когда ты приедешь, — выдавил из себя Игорь.
— Так соскучился, что в семь утра звонишь? — усмехнулся Олег Соколовский. — В понедельник я, скорее всего, приеду. Сам хотел днем позвонить. Тут случилась небольшая задержка. Протянешь еще три дня?
— Конечно! — ответил Игорь, на душе у которого сразу же полегчало. Теперь ему уже не хотелось ничего рассказывать дяде — в их команде так было достаточно народу.
— Кажется, ты не так уж и жаждешь меня увидеть, — проницательно заметил дядя Олег. — Ладно уж, отдыхай. Денег хватает?
— Вполне. Голодать точно не придется.
— Как болезнь? — поинтересовался дядя, с той стороны трубки что-то запищало и тут же смолкло.
— Какая болезнь? — не понял Игорь.
— Как это «какая»? — пришел черед удивляться Олегу Соколовскому. — Ты же простыл! До сих пор, поди, в школу не ходишь?
— А, понял, — Игорь нервно рассмеялся. Он со всей этой мистикой о простуде и думать забыл. И прошла она как-то мгновенно. Вот уж воистину нетрадиционная медицина! — Не, сейчас все нормально. А насчет школы, я как раз туда собираюсь.
— Точно, точно, — рассмеялся дядя. — Иначе с чего ради ты бы в такую рань встал? Но учти, Марья Ивановна мне потом все расскажет!
— Да все нормально, дядя, — заверил его Игорь, отлично понимая, что все так ненормально, что ненормальней уж некуда.
— Ладно, отбой, — с этими словами Олег Соколовский отключился.
Игорь с облегчением выдохнул. Хоть с этой стороны проблем не намечалось — запас времени еще порядочный.
— Ну, что? — Орковский все это время стоял в дверном проеме, дожидаясь результатов разговора.
— Только в понедельник приедет, — улыбнулся Игорь. — Так что у нас все выходные в запасе.
— Вот и славно, — потер ладони Орковский. — Ладно, давай приводи себя в порядок, а я пока посмотрю, что там в холодильнике.
Минут через пять Игорь и Антон вовсю уплетали яичницу, слегка пересоленную, но в целом съедобную.
— Ты бы знал, что мне снилось, — наконец, собрался с мыслями Игорь.
— Да? — заинтересовался Орковский. — И что же?
— Я всю ночь с твоим отражением общался, — рассмеялся Игорь.
Орковский ничего не сказал, но заметно насторожился.
— Да ничего страшного, — поспешил успокоить друга Игорь. — Твой двойник в отличие от наших с Генкой вполне мирным оказался. Мы с ним почти нашли общий язык.
— Не может быть! — поразился Антон.
— Это было не так просто, — с гордостью заявил Игорь. — Мы друг друга не слышали, а то, что пытался написать один — не мог разобрать другой. Но я все-таки нашел выход.
— И? — поторопил друга Антон.
— Цифры-то для нас одни и те же, — самодовольно улыбнулся Игорь. — Поэтому заменяя буквы порядковым номером…
— Умно, — прервал Соколовского Орк. — Он тебе смог что-нибудь рассказать?
— Ты имеешь в виду свое отражение? В том-то и дело, что ты меня разбудил в самый неподходящий момент… Кстати! — встрепенулся Игорь. — Он же под камнем записку оставлял! Надо посмотреть, вдруг она осталась у меня в кармане. В куртке!
Орковский, по-видимому, ничего не понял из слов Игоря. Но тот не стал ничего объяснять и кинулся к вешалке. Он обшарил все карманы, но загадочного послания так и не нашел. Причем в том самом, правом кармане, в который Игорь во сне сунул скомканный листок, оказалась пара стебельков сухой болотной травы. А записки не было.
— Обидно, — пробормотал Игорь.
— Ну, что? — Орковский вышел из кухни. — Нашел что-нибудь?
— Странно, — пожал плечами Соколовский, — трава есть, а записки нет.
— Разве это странно? — улыбнулся Антон. — Ведь мы не знаем, какие законы там… по ту сторону зеркал. А вообще… Послушал бы кто-нибудь наши разговоры: записки из сна, которые должны оказаться в реальности…
— Если бы этот кто-нибудь пережил то же, что и я, его бы уже ничто не смущало, — парировал Игорь.
Друзья вернулись на кухню доедать остывшую яичницу.
— Значит, тебе мое отражение ничего не передало? — уточнил Антон, разливая горячий чай.
— Не успело, — вздохнул Игорь. — Или не успел, так, наверно, правильнее сказать… Ничего, в следующий раз, надеюсь, мы пообщаемся более удачно.
— Ну, уж нет, — нахмурился Антон. — Надо что-то придумать, чтобы никакого следующего раза не было.
— Почему? — не понял Игорь.
— Потому что в следующий раз ты можешь оттуда уже не выбраться!
— С чего ты взял? — Игорь возражал, скорее, из принципа. В глубине души он был согласен с Орком. Но, с другой стороны, вдруг двойник хочет передать что-то действительно важное?
— Стихотворение не забыл? Тебе не кажется, что это и есть тот самый «лабиринт сновидений», из которого невозможно выбраться?
— Само собой, я думал об этом, — кивнул Игорь. — В принципе, все сходится. Но ведь интересно…
— Жизнь дороже, — отрезал Антон. — Надо тебе хорошее снотворное купить.
— Снотворное? — удивился Соколовский. — Может, наоборот?
— С хорошим снотворным спишь без снов вообще, — улыбнулся Орк. — Там уж тебя никто не затянет. А средства против сна… С ними долго не протянешь. Это только во «Фредди Крюгере» детишки неделями не спали.
— И все равно потом засыпали, — подметил Игорь. — Но мне бы только пару дней протянуть.
— А дальше что?
— Дальше? — Соколовский задумался. — Дядя приедет, — наконец, выдал он.
— И что он сделает, дядя твой? — иронически поинтересовался Орковский. — Скажет «кыш!», и отражения разбегутся?
— А я откуда знаю! — возмутился Игорь. — Мы должны побыстрее с этой мерзостью разобраться.
— Мы-то, может, и должны, — усмехнулся Орк, — но вот получится ли… В любом случае тебе нужна трезвая голова. Если не получится по моему методу, купим что-нибудь против сна. Но я уверен, что должно получиться.
— Хорошо, — согласился Соколовский. — Кстати, нам пора выходить, если ты еще не передумал идти в школу.
— Не дождешься, — хмыкнул Орковский, и друзья двинулись на улицу, оставив в квартире мирно спящих Спринтера и Шишкина.