Лекция: ЖЕРТВЫ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ 5 страница
Во мне медленно закипал гнев. Когда на тебя выливают столько помоев
сразу, никакие дыхательные упражнения, активно пропагандируемые сэром
Лонли-Локли, не помогают.
— Истеричка! — Рявкнул я. — Дрянь трусливая! Пойди и разыщи себе
какой-нибудь кусок киселя, чтобы твоих убогих силенок хватило свернуть ему
шею! Тебе же требуется мужчина, которого в любую минуту можно убить! «Встать
на его след» и дело с концом!.. Говорят тебе, что не было никакого
заговора. Было чудо! Понимаешь, дура несчастная, чу-до!
— Это ты мне говоришь? — Тихо спросила Меламори. — После всего, что
ты наделал?
— А я ничего не наделал. Я ложился спать, закрывал глаза и видел тебя.
Вот и вся моя «магия». Не веришь — не надо!.. — Я вспомнил, как радовался
своим снам, от тоскливого сознания утраты ощутимо заныл живот, и новая волна
гнева накрыла меня с головой. Леди Меламори здорово повезло, что я мог
контролировать свою «ядовитость»! Я сплюнул на пол, тупо посмотрел на дыру в
ковре, над которой поднималось облачко вонючего пара, взял себя в руки и
отвернулся. Меламори забилась в угол, ее била дрожь. Мне стало стыдно и
грустно, жизнь казалась огромной несусветной нелепостью...
— Извини, Меламори. Я сказал ужасную глупость, и ты тоже, можешь мне
поверить… Возьми мой амобилер и поезжай домой. Поговорим позже.
— Не о чем нам говорить! — Меламори покинула наконец свой темный угол
и осторожно пошла к двери. — Даже если ты не врешь… Тогда еще хуже!
Значит ты не сможешь это остановить. Ничего, я найду средство… Никто
никогда не будет меня принуждать, тебе ясно?! — И она хлопнула дверью так,
что один из хрупких шкафчиков грохнулся на пол. Из него жалобно позвякивая
покатились безделушки. Я взялся за голову. Все это было как-то чересчур!
Кажется, мой роман накрылся… Чем накрываются такие вещи? Правильно, Макс,
неприлично, но правильно!
Я поднялся с постели и пошел вниз. Мы, тошнотворные «дерьмовые
вурдалаки», имеем отвратительную привычку вливать в себя целые кувшины камры
после того, как насильно принудим очередную милую леди ко всяким гадким
вещам! А еще мы курим свои омерзительные сигареты из другого Мира, и это
возвращает нам иллюзию душевного спокойствия, правда очень ненадолго… Я
так разнервничался, что все мои недомогания как рукой сняло. Адреналин --
великая сила!
Хуже всего, что у меня нет ни капли терпения. Уж если с моей жизнью
случилось что-то не то, я не стану дожидаться благоприятного момента,
который наступит «всего» через неделю и позволит исправить ситуацию. Лучше
уж я сам все окончательно испорчу, зато прямо сегодня, без всякого там
«томительного ожидания» и дыхательной гимнастики!.. Разумеется, это глупо,
но есть вещи, которые сильнее меня. Ждать и надеяться — верный способ
скоропостижно рехнуться, а вот носиться по городу и делать глупости — это
именно то, что надо! Любые действия дарят мне иллюзию, что я сильнее
безжалостных обстоятельств. «Надо что-то делать!» — это не мой способ
рассуждать, а скорее своего рода защитный рефлекс, дремучая реакция глупого
организма… Словом, что я действительно ненавижу — так это сидеть на месте
и страдать.
Так что я вернулся в спальню и начал одеваться. Я был совершенно
уверен, что собираюсь на службу. «Пойду, помогу Джуффину, — думал я, --
хоть какая-то работа у него для меня найдется! А утром глоток бальзама
Кахара — и буду как новенький!» Только на улице я понял, что одет не в
«Мантию смерти», а в то самое незаметное лоохи болотного цвета, в котором
недавно предавался обжорству в компании сэра Кофы. Я пожал плечами.
Возвращаться домой и переодеваться было выше моих сил: дом караулили гадкие
воспоминания, слишком свежие, чтобы на них нарываться. Идти в Управление в
этом наряде, насколько я понял, не полагалось. «Погуляю по городу,
успокоюсь, подумаю, а там посмотрим!» — Равнодушно решил я и свернул в
первый попавшийся переулок.
Ноги несли меня, куда считали нужным. Я не вмешивался. Память и
способность ориентироваться на местности временно отказались принимать
участие в прогулке. Мысли тоже куда-то ушли, и это было прекрасно: я,
признаться и не рассчитывал на такую удачу!
Мой стремительный полет свозь ночь пресекла кожура какого-то
экзотического плода. Я самым глупым образом подскользнулся и грохнулся на
тротуар. Хорошо хоть на мне не было «Мантии Смерти»: этот смешной кувырок
вполне мог замарать мою зловещую репутацию… От неожиданности я вспомнил
всю нецензурную брань своей «исторической родины», которая, как мне
казалось, уже давно перекочевала в сумрачные тайники пассивной лексики. Двое
мужчин, выходящих из какого-то заведения, посмотрели на меня с искренним
восхищением. Я осекся… и понял, что следует подняться с мозаичного
тротуара. Хвала Магистрам, он хоть был сухим!
Я встал и посмотрел на вывеску заведения, из которого только что вышли
стихийные поклонники моего ораторского искусства. Название трактира
показалось мне более чем судьбоносным: оно именовалось «Ужин вурдалака». Я
горько усмехнулся и решительно зашел внутрь. Обстановка вполне
соответствовала моим ожиданиям: здесь царил полумрак, а одинокий силуэт
хозяина за стойкой наводил на самые мрачные предчувствия: парень не
поленился хорошенько растрепать свою роскошную шевелюру и намазать веки
каким-то фосфоресцирующим составом. В ухе, конечно же, болталась серьга
Охолла! Мне стало по-настоящему весело. Вот куда надо было затащить Меламори
для нашей сегодняшней дискуссии! Думаю, хозяин этого притона был бы на моей
стороне...
Я уселся за самый дальний столик, поверхность которого была небрежно
размалевана красной краской. Предполагалось, что это пятна крови. Немного
подумал и потребовал «что-нибудь из старой кухни»: несчастья только улучшают
мой аппетит, с этим мне повезло! Забавно, но мне подали совершенно
безобидный квадратный кусочек пирога, без всякой там «вурдалачьей эстетики».
Стоило сделать небольшой надрез, как пирог буквально «взорвался» в точности
как зерно кукурузы на раскаленной сковородке. Теперь у меня на тарелке
лежало целое облако какой-то кудрявой воздушной массы, настолько вкусной,
что я заказал вторую порцию. Это чудо называлось «Дыхание зла», между
прочим!
Добившись состояния приятного отупения, я потребовал камры и принялся
набивать трубку: в довершение ко всем бедам, мои жалкие запасы
«запредельных» окурков иссякли… Всегда так у меня: уж если плохо, так
плохо абсолютно все! Впрочем, даже местный трубочный табак — лучше, чем
ничего. Я курил и с живой заинтересованностью слабоумного глазел на
посетителей. Один из них как раз собирался уходить. Прическа — точь в точь,
как у бедняги капитана Гьяты, чью жизнь я так нечаянно спас: коса почти до
пояса и роскошная борода… Уж не с «Вековухи» ли этот парень? Какой-нибудь
судовой повар, пополняющий картотеку своих профессиональных секретов… Я
присмотрелся к незнакомцу повнимательней. Он как раз полез за кошельком
куда-то в таинственные глубины своей просторной куртки. Грешные Магистры!
Тусклое сияние перламутра: пояс, вернее, «Пояс»! Еще один «околдованный»!
Надо было что-то предпринимать!
Конечно, я мог просто арестовать парня. Более того, был просто обязан
это сделать. Но я хорошо помнил чудное поведение капитана Гьяты… Такой
«заколдованный» вполне мог вбить себе в голову, что ему нужно «умереть, но
не сдаться». Так что я решил просто пойти за ним. Одежда на мне, хвала
Магистрам, в кои-то веки была неприметная, почему бы не пошпионить? Тоже
ничего себе развлечение, все лучше, чем скулить над своим «разбитым
сердцем»… Я звонко шлепнул две короны на «кровавую» поверхность столика.
Конечно, это было слишком много за пару кусков пирога в такой забегаловке,
но хозяин «Ужина вурдалака» честно заслужил мою симпатию! Всклокоченный
хитрец углядел блеск светлого металла и сделал восхищенные глаза. Я приложил
палец к губам и выскользнул за дверь. Мой бородатый друг как раз сворачивал
за угол. Я прибавил шагу.
Кажется, прежде мне не доводилось бывать в этом районе Ехо. Или ночью
город становится совершенно неузнаваемым… Впрочем, мне было не до
экскурсии: я напряженно пялился в спину незнакомца. Куда-то он меня
приведет? Мне уже грезилось, как я обнаруживаю целую «малину» этих
опоясанных бедняг, и мы с сэром Джуффином благородно спасаем их задрипаные
жизни… впрочем, я не горел желанием повторить свой малоприятный флирт с
чужой смертью. Ладно, выкрутимся!...
Грешные Магистры, кто бы мог подумать! Бородатый объект моего
пристального интереса привел меня не куда-нибудь а в самое сердце Квартала
Свиданий. Околдованный там, или нет, он, очевидно, страдал от одиночества и
собирался испытать судьбу. Я криво улыбнулся: где-то здесь околачивается
леди Меламори, если еще не передумала искать забвение от моих «омерзительных
объятий»… Хорош я буду, однако, если парень сейчас быстренько обретет свое
«счастье» на одну ночь! Не в постель же с ними залезать, в самом деле...
Но жизнь была мудрее меня: искать выход из предполагаемой дурацкой
ситуации так и не пришлось. Незнакомец резко остановился и повернулся ко
мне.
— Ты опоздал, парень! — Сказал он с тягучим ташерским акцентом: точно
так же говорил капитан Гьята. — Знаешь, сколько здесь народу? Дернешься --
и я позову на помощь!
До меня начало доходить. Меня приняли за банального грабителя!
Разумеется, что еще может прийти в голову богатому иностранцу, за которым
вот уже полчаса тащится какой-то подозрительный тип в неприметном лоохи?
— Я не вор, парень, — сказал я с самой обаятельной из своих улыбок,
— я гораздо хуже! Собственно, вы угадали с точностью до наоборот. Тайное
Сыскное Войско Соединенного Королевства, если вы знаете, что это такое! Не
желаете ли прогуляться в Дом у Моста? — Меня переполняло какое-то дурацкое
веселье. Я подмигнул бородачу. — Как тебя зовут, красавчик? — Глупые
обстоятельства беседы с подозреваемым в центре Квартала Свиданий заставили
меня вспомнить многочисленные кинофильмы из жизни сексуальных меньшинств.
Так что я похабно вильнул бедрами и сложил губы бантиком. — Этой ночью я
твоя судьба, бедняга!
«Бедняга» судорожно ловил ртом воздух. Кажется, моя дикая выходка
окончательно его доконала. Но голос этого достойного сына Ташера оставался
твердым.
— Я не могу идти с вами, сэр. Весьма сожалею, но… — И бородач
извлек из-под куртки огромный разделочный нож, каковой в далеком жарком
Ташере, вероятно, считается обыкновенным кинжалом...
— Никто меня не любит! — Весело сказал я. — Ладно, можем и
подраться. Тем более, что я знаю твое слабое место, дружок! Если ты думаешь,
что я собираюсь резать тебя на куски, ты жестоко ошибаешься! Я непременно
расстегну твой чудесный поясок и посмотрю, что с тобой случится… Ну как,
не передумал? Давай сюда свою игрушку! — Недавние неприятности сделали меня
идиотически храбрым «ковбоем». Я сам себе удивлялся. Кажется, я решил, что
мне нечего терять...
— Мне все равно! — Угрюмо сказал незнакомец, половчее перехватывая
свой инструмент. — Я очень сожалею, сэр! — Внезапное движение руки — и
серебристая молния вонзилась мне в живот… вот только никакого живота у
меня уже не было!
По правде говоря, я до сих пор не очень-то понимаю, что тогда
произошло. Я вел себя как второстепенный герой малобюджетного фильма, а
посему должен был умереть прямо там, на мозаичном тротуаре Квартала
Свиданий. Почему этого не произошло? Трудно сказать. Думаю, какие-нибудь
уроки сэра Джуффина Халли не пропали даром, хотя я до сих пор не уверен, что
он учил меня подобным вещам… Короче говоря, нож упал на мозаичный тротуар,
а я попытался сообразить, что происходит. Меня не было. Не было — и все
тут. Нигде! Я каким-то образом исчез, ушел в «никуда» и перестал быть
«чем-то», всего на секунду, а потом снова появился. Как раз вовремя, чтобы
наступить ногой на нож… и на потянувшуюся за ним руку ошеломленного
убийцы-неудачника заодно.
— Привет! — Весело сказал я. — Сейчас будем раздеваться! Или просто
пойдем в Дом у Моста, как захочешь, дорогуша… — Бородач дернулся с такой
силой, что я чуть было не полетел кверх тормашками со всеми своими
безвкусными шуточками. До меня наконец дошло, что мои шансы в этой «корриде»
более чем сомнительны. «Мантия Смерти» и много хорошей еды сделали из Макса
очень неосторожного парня… Я твердо знал, что плевать в бородача не
собираюсь. Убивать его было бы очень глупо: кто знает, какие тайны может
поведать этот сердитый дядька? С другой стороны, куда мне с ним драться, с
таким амбалом?! Какой бы убойной силой ни обладал мой знаменитый яд, я
никогда в жизни не был хорошим драчуном, в отличие от своего оппонента. «Ох,
что бы там не говорил сэр Джуффин Халли о возможных последствиях встречи
двух заклятий, а мне придется немножко поколдовать!» — Обреченно подумал
я. Хвала Магистрам, кое-что я умел! Отточенный хорошей практикой неуловимый
жест — и здоровеный бородатый дядька, уменьшившийся до неправдоподобных
размеров, оказался между большим и указательным пальцами моей левой руки. Я
устало уселся на мостовую, опустил голову на колени. «Надо бы отнести этот
сувенир Джуффину, — угрюмо подумал я, — ничего, сейчас пойду. Только
чуть-чуть посижу и пойду в Дом у Моста, и пропади все пропадом!» Я был в
шоке от собственных выходок, всех до единой. Усталость навалилась на меня
тяжелым камнем, пошевелиться было просто невозможно.
Чья-то легкая рука опустилось на мое плечо.
— Здесь что-то случилось, сэр? Мы слышали шум. Может быть вам нужна
помощь? — Спросила у меня изящная светловолосая леди в роскошном узорчатом
лоохи. Ее хмурый широкоплечий спутник присел на корточки и пытливо заглянул
мне в лицо. Что я мог им сказать, этим славным ребятам? В конце концов, я
совсем недавно был сэром Максом, самым легкомысленным парнем на обоих
берегах Хурона!
— Ничего страшного, господа! — Улыбнулся я. — Я пришел сюда с
другом, и этот дурак наотрез отказывался заходить в Дом Свиданий. Сначала
полночи плакался мне, какой он одинокий, а стоило прийти сюда — и я ничего
не смог с ним поделать! Стыдно сказать, но он боялся!.. Дал мне по морде и
убежал.
— Ваш друг сумасшедший! — Милая леди изумленно покачала головой. --
Как можно бояться своей судьбы?!
— Выходит, можно! — Вздохнул я, задумчиво разглядывая свою левую
руку, где каким-то непостижимым образом пребывал арестованный. — Так что
все в порядке, спасибо, ребята. Хорошей вам ночи.
— У нас будет хорошая ночь! — Улыбнулась леди. Ее спутник наконец
прекратил внимательное изучение моей физиономии и взял даму под руку. --
Магистры с ним, с вашим безумным другом! Зайдите сами, испытайте свою
судьбу. Утро еще не скоро… — Она лукаво улыбнулась и помахала мне на
прощание. Оставшись один, я задумчиво посмотрел на закрытую дверь Дома
Свиданий. Уж не околдовала ли меня эта белокурая незнакомка? Не знаю, но мне
вдруг ужасно захотелось зайти и «испытать судьбу». В конце концов, у меня
еще не было женщины в этом Мире. Разве что во сне, но это, кажется, не
считается...
Словно со стороны я наблюдал, как высокий молодой человек в невзрачном
балахоне поднялся с мостовой и открыл дверь ближайшего Дома Свиданий...
Кажется, это был я сам. Во всяком случае, я обнаружил себя уже за порогом
этого заведения. Я нервно рылся в кармане лоохи, потому что с меня требовали
две короны. Дом находился как раз на той стороне улицы, где «Ищущие» --
мужчины, а «Ищущий» платит за вход за двоих… Я отдал деньги, совершенно не
понимая, что должен делать дальше. Давнишние объяснения Мелифаро вылетели из
моей бедной головы. «Грешные Магистры, куда я приперся, я же с
арестованным!» — В панике подумал я. И понял, что в другой руке у меня уже
зажат крошечный гладкий керамический квадратик с номером 19. Как и когда я
его успел добыть — было для меня полной загадкой. Я задумчиво посмотрел на
огромный стеклянный шар, стоявший прямо на полу у самого входа. Он был полон
таких же квадратиков. Наверное, я как-то успел машинально вытащить эту
ерундовину… «Так, что теперь?» — С ужасом спросил я себя. Меня била
дрожь. Я уже и не вспоминал, что пришел сюда, чтобы встретить некую
неизвестную женщину… или «испытать судьбу», по выражению милой
светловолосой незнакомки. Меня заботило только одно: не сделать еще одну
глупость. Для одной ночи я уже наворотил более чем достаточно!
— Чего вы ждете, сэр? — С приветливым удивлением спросил меня
улыбчивый хозяин. — Ваш номер — 19. Идитие навстречу своей судьбе, друг
мой!
— Да, конечно, — улыбнулся я, — спасибо, что напомнили, зачем я сюда
пришел… Люди такие рассеянные, а я, как-никак, человек… — Я наконец-то
вспомнил, что нужно делать. И медленно пошел вглубь помещения, где
мельтешили одинокие дамы из числа Ждущих, прекрасные и не очень… Мелькнула
шальная мысль: «Клянусь мамой, еще ни один коп не искал себе любовницу с
арестованным в кулаке!» Я нервно усмехнулся и прнялся считать:
— Один, два, три… — я даже не видел лиц, они сливались в одно
смутное колышущееся пятно, а я шел сквозь это пятно с дурацкой усмешкой, --
шесть, семь… какая жалость, что у меня совсем другой номер, незабвенная...
десять, одиннадцать… позвольте пройти… восемнадцать, девятнадцать!
Вас-то мне и надо, леди!
— Ты нарочно? Опять колдуешь? — Тихо спросил знакомый голос. — Зря
ты это, сэр Макс. Ну да теперь уж ничего не поделаешь… С судьбой не
спорят, так ведь?
Я наконец сфокусировал глаза. Бледное пятно лица постепенно приобрело
знакомые милые очертания. Леди Меламори настороженно смотрела на меня.
Кажется, она не могла решить, что лучше: броситься мне на шею, или спасаться
бегством.
— Это уж слишком! — Тихо сказал я. — Нет, это уж действительно
чересчур! — А потом я уселся на пол и начал смеяться. Плевать мне было на
приличия, да и на все остальное! Мой разум решительно отказывался принимать
участие в этом бредовом приключении… Кажется моя истерика лучше всяких
слов убедила Меламори в том, что никакого «заговора» против нее не было.
Никогда.
— Давай уйдем отсюда, сэр Макс! — Тихо сказала она, присев на
корточки рядом со мной и осторожно погладила мою бедную сумасшедшую голову.
— Ты перепугаешь посетителей. Пошли, на улице досмеешься, если захочешь!
Поднимайся! — И я послушно оперся на маленькую сильную ручку. Грешные
Магистры, эта хрупкая леди подняла меня без всяких усилий!
Свежий ветерок быстро расставил все по местам, так что смеяться мне
сразу расхотелось.
— В этом глупом Мире происходит множество странных вещей, Меламори. --
Сказал я. И замолчал. Да о чем тут было говорить!
— Макс, — тихо сказала Меламори, — мне очень стыдно: у тебя в
спальне… словом, теперь я понимаю, что несла ужасную чушь, но мне было так
страшно! Я совсем голову потеряла!
— Представляю… — я пожал плечами, — заснуть у себя дома, а
проснуться черт знает где...
— Кто такой «черт»? — равнодушно переспросила Меламори. Мне уже не
раз приходилось выпутываться из подобных идеоматических недоразумений, но
тут я только устало махнул рукой.
— Какая разница!.. Только знаешь, я ведь действительно ничего
специально не делал. Я до сих пор понятия не имею, как это могло
получиться...
— Я знаю, — кивнула Меламори, — теперь я понимаю, что ты пока сам
представления не имеешь, что можешь натворить, но… Это уже не имеет
никакого значения.
— Почему?
— Потому что… Так уж все получилось. Только мы пойдем к тебе, а не
ко мне. Я живу слишком близко, поэтому… Словом, пусть эта последняя
прогулка будет долгой.
— Последняя? Ты с ума сошла, Меламори! Думаешь, я — такой уж
смертоносный парень? И откушу тебе голову в порыве страсти? — Я пытался
стать веселым, потому что я должен был немедленно стать веселым, дырку над
всем в небе!
— Конечно, ты не откусишь мне голову: она просто не пролезет в твою
глотку… — Меламори беспомощно улыбнулась. — Но не в этом дело. Ты вообще
понимаешь, где мы с тобой встретились, Макс?
— В Квартале Свиданий! Ты не поверишь, но я сам не знаю, как меня туда
занесло… Думай что хочешь, но я пришел туда вслед за парнем с
перламутровым поясом… Ну ты же знаешь про всю эту кутерьму с поясами?...
— Меламори кивнула, и я продолжил. — Мы немного побезобразничали, а потом
я его арестовал. Он все еще здесь! — И я с улыбкой показал Меламори свой
левый кулак.
— Ты хочешь сказать… — Леди Меламори расхохоталась. Дело
закончилось тем, что пришла ее очередь усаживаться на тротуар. Я сел рядом и
обнял ее за плечи. Меламори стонала от смеха. — Я-то думала, что ты… Ох,
не могу! Ты — самый потрясающий парень в Мире, сэр Макс. Я тебя обожаю!
Какая… какая досада!
В конце концов мы пошли дальше.
— Ты никогда раньше не был в Квартале Свиданий? — Тихо спросила
Меламори.
— Да нет… У нас, в Пустых Землях, все обстоит как-то проще… Или
наоборот, сложнее, это смотря с какой точки зрения… В общем, не был я там
никогда!
— И ты не знаешь… — голос Меламори окончательно превратился в
шепот, — ты не знаешь, что люди, которые встретились в Квартале Свиданий,
должны провести вместе ночь и расстаться?
— В нашем случае это совершенно невозможно, — я улыбался, хотя мое
сердце медленно опускалось вниз, — мы же оба не собираемся бросать работу,
как я понимаю...
Меламори покачала головой.
— Это не обязательно. Мы можем видеться сколько угодно, но… мы будем
чужими, Макс. Я имею в виду… Словом, и так понятно. Это — традиция. Тут
уж ничего не поделаешь! Я сама виновата, пошла туда из вредности, хотела
что-то доказать, не знаю уж кому… Не нужно мне было сегодня никуда ходить,
да и тебе тоже… Хотя кто тут может быть виноват? Такие вещи люди сами не
решают.
— Но… — Я совсем растерялся. У меня в голове уже была такая каша,
что можно было просто заткнуться.
— Давай не будем об этом, Макс, ладно? Утро еще не скоро, а...
Говорят, что судьба умнее нас...
— Не будем, так не будем, — я пожал плечами, — но мне кажется, что
все это какая-то первобытная ерунда. Мы сами можем решить, что делать. При
чем тут всякие дурацкие традиции? Если хочешь, сегодня мы можем просто
погулять, как будто ничего не случилось, никому ни о чем не станем
рассказывать, а потом, когда...
— Не хочу… да это и невозможно! — Меламори вздохнула, улыбнулась и
нежно закрыла мой рот ледяной ладошкой… — Я же говорю: хватит об этом,
ладно?
Мы молча пошли дальше. Улица Старых Монеток была уже совсем близко. Еще
несколько минут, и мы вошли в мою темную гостиную. Раздалось требовательное
мяуканье Эллы и Армстронга: ночь там, или день, с дамой ты, или без, а раз
уж пришел — давай еду! Так что мне пришлось на минутку отвлечься. Меламори
с изумлением разглядывала моих котят.
— Так вот они какие, будущие родители Королевских кошек! Где ты их
взял, Макс?
— Как где? Их прислали из поместья Мелифаро, разве ты не знала?
— А почему тогда весь Двор убежден, что это неизвестная порода?
— А Магистры его знают… Просто я их расчесал! Кажется, до меня это
никому в голову не приходило… Меламори, ты уверена, что все в порядке? Что
бы ты там не думала, но больше всего на свете я ненавижу принуждение.
— Я же сказала тебе: от нас теперь ничего не зависит, Макс. Все уже
случилось. Единственное, что мы можем сделать — это потерять еще кучу
времени...
— Ладно, — улыбнулся я, — не буду я с тобой спорить… пока. — И
сгреб в охапку это чудо природы. — Я тоже не собираюсь терять время!
— Только постарайся не выпустить своего арестованного! Чего я точно не
собираюсь делать этой ночью, так это гоняться за ним по всему дому. --
Меламори улыбнулась насмешливо и печально. Я представил себе, как будет
выглядеть наша погоня и рассмеялся так, что мы оба чуть не полетели с
лестницы. Меламори еще немного поулыбалась, потом напрягла свое воображение
и тоже захихикала. Наверное, мы вели себя не слишком романтично, но это было
именно то, что надо! Смех — отличная приправа к страсти, куда лучшая, чем
томная серьезность, с каковой набрасываются друг на друга герои мелодрам,
которые я ненавижу...
Единственное, что порядком отравляло мне жизнь, это дурацкие разговоры
насчет «последнего раза», которые невовремя начала и так же невовремя
оборвала Меламори по дороге домой. Считается, что предопределенность разлуки
обостряет наслаждение… Не знаю, не знаю! Думаю, что эта ночь показалась бы
мне по-настоящему прекрасной, если бы не мысли о том, что скоро придет утро,
и мне придется вести безнадежную войну с предрассудками своего наконец-то
обретеного сокровища… Эти размышления не способствовали моим попыткам
почувствовать себя счастливым.
— Как странно, — тихо сказала Меламори, — я так тебя боялась, Макс.
А оказалось, что с тобой спокойно. Так спокойно… Глупо все получилось!
— Что получилось глупо? — Улыбнулся я. — Надеюсь, не то, что я
только что делал?
— Ну уж!.. — Рассмеялась Меламори. — В общем-то на этот счет трудно
что-то сказать… Занятие само по себе не слишком интеллектуальное! --
Теперь мы смеялись вместе. А потом Меламори разревелась, что, по моим
представлениям, было делом невозможным. Я так растерялся, что целую минуту
изобретал способ ее успокоить. Тоже мне, «мыслитель»...
Солнце, появления которого я с ужасом ожидал всю ночь, все-таки
вскарабкалось на небо в положенное время. Меламори дремала на моей пришитой
подушке, чему-то улыбаясь во сне. К этому моменту мне стало совершенно ясно,
что нужно делать. План действий, простенький, но сердитый, был ясен, как
утреннее небо. Я просто никуда ее не отпущу! Пусть себе спит, а когда
проснется, я буду сидеть рядом. Я сгребу ее в охапку, и она будет визжать,
выдираться и нести всякую чушь насчет своих дурацких традиций… А я буду
молча слушать весь этот бред и ждать столько, сколько понадобится, чтобы она
умолкла хоть на миг, и тогда я скажу ей: «Милая, пока ты спала, я
договорился с судьбой. Она не будет возражать, если мы еще немного побудем
вместе!» А если у леди Меламори все еще останутся возражения, ее просто
никто не станет слушать!
Мне наконец-то стало полегче, даже спать захотелось, но вот об этом
лучше было и не мечтать. Так что я сделал хороший глоток бальзама Кахара.
Сон отступил, бормоча извинения. Оставалась только одна проблема
физиологического свойства: мне давно хотелось в туалет. Покидать
«наблюдательный пост» я не решался, но, с другой стороны, воспитание не
позволяло мне справить нужду прямо в собственной спальне...
Через полчаса я понял, что некоторые вещи просто невозможно терпеть до
бесконечности и внимательно посмотрел на Меламори. Она спала, в этом не было
никаких сомнений. Так что я на цыпочках вышел из комнаты и пулей полетел
вниз. Не так уж много времени заняло это «освобождение от земных горестей»,