Лекция: ЖАНРОВЫЙ УНИКУМ
М. Горький использовал структурный принцип «персонажного» романа так своеобразно, что жанровая форма «Жизни Клима Самгина» приобрела ряд специфических, сугубо индивидуально-горьковских признаков.
1. Структура «персонажного» романа, вообще-то ориентированная на изображение внутренних процессов сознания и тяготеющая к сокращению временной протяженности изображаемых событий при одновременном «уплотнении» времени за счет психологической насыщенности каждого его отрезка (ср., например, один из крайних случаев – «Улисс» Джойса, где гигантский объем повествования ограничен по замыслу писателя временными рамками в одни сутки), используется Горьким в направлении прямо противоположном: сквозь узкую щель «самгинской призмы» автор разворачивает беспредельно широкую картину духовно-исторической жизни целой страны на протяжении нескольких десятилетий.
2. В романе доминирует не эмоционально-бытовой и сумеречно-подсознательный, что чаще бывает в «персонажном романе», а интеллектуальный аспект постижения мира и человека: изображаемый мир есть прежде всего мир развивающихся, сталкивающихся, противоборствующих идей, течений, направлений, идеологий и идеологических систем; и мир внешний – исторический, социальный, бытовой,– и внутренний – сознание человека – становится полем действия мысли, идеи, разума.
3. При широком использовании приемов и способов, развитых модернизмом (это хорошо показано А.И.Овчаренко[56]) основополагающим, доминантным остается реалистический тип художественного анализа.
4. Сложность и необычность формы Жизни Клима Самгина» определена антиномичностью тех условий, которые сам себе определил автор своим замыслом, включающим противоречащие друг другу и даже, казалось бы, взаимоисключающие моменты. Каковы главные из них?
История сорока лет сложнейшего периода в развитии России – и ничтожный, мелкий герой, поставленный в центр рассказа о ней.
Необозримое многообразие включенного в орбиту изображения материала «адовой суматохи» этого сорокалетия – и ограничение её рамками жизни главного героя.
Широчайшая перспектива и масштабность изображения действительности во времени и пространстве – и выбор специфической повествовательной ситуации (строго сквозь самгинскую призму), ограничивающей горизонты изображения, не позволяющей использовать многие традиционные приемы, не допускающей, в частности, ведения самостоятельных, независимых от Самгина потоков действия.
Резко отрицательное отношение автора к герою – и доверие к его «зрению» и «слуху», их обострение, связанное с подчеркнутой объективацией его мировосприятия, установка на невмешательство, на максимальную объективность в изображении героя, его внутреннего и видимого им окружающего его внешнего мира.
Разве всё это не противоречит одно другому? Конечно, противоречит! Более того, мешает, да еще как мешает! Тем не менее все эти основные антиномии в совокупности определяют сложнейшую художественную систему, созданную Горьким. И нужно было быть величайшим мастером, чтобы все эти антиномии примирить и слить в органическом художественном целом.
В принципе каждый отдельно взятый из элементов этих антиномий имеет в литературе собственный жанровый эквивалент. Но соединение их в рамках одного произведения, притом не механическое, а органичное, когда все изображаемое тесно слито и спаяно одно с другим в лучах «самгинских очков» с его собственным восприятием – это специфическая черта горьковского художественного создания.
Недаром «Клим Самгин» не имеет жанровой литературной традиции. Если горьковская «Мать», а затем «Автобиографическая трилогия» создали и в русской, и в мировой литературе мощную традицию, целые литературные потоки, то «Жизнь Клима Самгина», в которой «основоположник соцреализма» решительно преодолел созданный когда-то им самим канон, предложил совершенно иную, чем в собственных знаменитых произведениях начала века философско-историческую и эстетическую концепцию мира и человека, такой традиции не имеет, оставаясь в литературе ХХ века одинокой и во многом еще загадочной вершиной.
Используя в качестве интегрирующего начала структурный принцип «персонажного» романа (хотя отнюдь не сводя к этому доминирующему принципу всю систему использованных в «Жизни Клима Самгина» приемов), Горькому удалось соединить непримиримые, казалось бы, противоположности и создать «роман века», который, возможно, вправе рассчитывать на единичность художественного феномена и претендовать на то, чтобы остаться в литературе жанровым уникумом (ведь примеры такого рода есть – вспомним, хотя бы «Божественную комедию» Данте или «Фауста» Гете).