Лекция: Кристиану и Кэти 6 страница
Наконец, собирая карты для новой раздачи, лохматый блондин (Келси точно помнила, что его зовут Ален) поймал взгляд девушки и заметил:
― Тебе срочно нужно научиться делать каменное лицо.
― Согласен, девочка. – сказал Ловкач. – А то у тебя по глазам все мысли видать.
Она ещё глотнула медовухи.
― Карлин говорит, что я как открытая книга.
― Что ж, тебе лучше это исправить, и быстро. Если мы вдруг решим не убивать тебя, то ты попадёшь в логово змей. Честность сослужит тебе плохую службу.
Желудок Келси сжался от того небрежного тона, с каким он говорил об её убийстве, но она попыталась приучить своё лицо к непроницаемому выражению.
― Уже лучше, ― отметил Ловкач.
― Почему же вы не решите убить меня и уже покончить с этим? ― спросила девушка. Медовуха, казалось, прояснила её разум, несмотря на застилавший его пьяный туман, и она с нетерпением ожидала прямого ответа.
― Мы хотели посмотреть, что за королева из тебя может получиться.
― Почему бы вам тогда не испытать меня?
― Испытать тебя! ― Ловкач ухмыльнулся ещё шире, сверкнув глазами. ― Какая интересная мысль.
― А мы так хорошо играли, ― проворчал Хауэлл. У него на правой руке был широкий уродливый шрам, по-видимому, след от ожога. Вполне понятно, почему он хотел вернуться к игре: он выигрывал чаще всех при наихудшем раскладе.
― Сейчас мы поиграем в кое-что другое,― объявил Ловкач, не слишком вежливо спихивая Келси со скамьи. ― Организуем проверку, девочка. Иди-ка сюда.
― Я слишком накачалась медовухой, чтобы проходить вашу проверку.
― Это уже хуже.
Келси сердито посмотрела на него, но затем отошла от скамейки, с лёгким удивлением заметив, что с некоторым трудом держится на ногах. Пятеро мужчин, отвернувшись от стола, смотрели на неё. Ален ещё потасовал карты напоследок и быстрым незаметным движением положил их в карман.
Ловкач наклонился вперёд и, подперев руками подбородок, изучающе посмотрел на неё.
― Что ты сделаешь, если вдруг действительно станешь королевой?
― Что я сделаю?
― Ты задумывалась о возможном политическом курсе?
Ловкач говорил с весёлой беспечностью, но его глаза были серьёзными. Вопрос, заданный ей, был полон бесконечного неистощимого терпения, контрастирующего с отчаянным желанием узнать её ответ. Это и правда в своём роде тест, и Келси инстинктивно чувствовала, что ответь она неправильно ― разговор будет окончен.
Она открыла рот, не зная, что сказать, и вдруг в её памяти всплыли слова Карлин, повторяемые тогда, в библиотеке, так часто, что Келси произнесла проповедь слово в слово, будто перед ней была Библия:
― Я буду править во благо подданных. Я обеспечу доступную для всех граждан систему надлежащего образования и здравоохранения. Я прекращу расточительство доходов и облегчу участь нищих за счёт перераспределения земель и товаров и дополнительных налогов. Я восстановлю верховенство закона в этом королевстве и сведу к минимуму влияние Мортмейна...
― Так вам об этом известно! ― рявкнул Лир.
― О Мортмейне? ― взглянула Келси на него с недоумением. ― Я знаю, что власть Мортмейна над этим королевством непрерывно растёт.
― Что ещё вы о нём знаете? ― прогудел Морган, чья медвежеподобная фигура выделялась в свете костра.
Девушка пожала плечами.
― Я читала о ранних годах правления Красной Королевы. И мне рассказали, что велика вероятность союза между ней и моим дядей.
― Это всё?
― Не совсем. Ещё кое-что про сделки Морта.
― Мортский договор?
― Что это?
― Боже Всемогущий, ― пробормотал Хоуэлл.
― Даже её стражники поклялись молчать, ― качая головой, сказал другим Ловкач. ― Мы должны были догадаться.
Келси вспомнила лицо Карлин, её голос, извечно полный сожаления: я обещала.
― Что за Мортский договор?
― Тебе хотя бы о вторжении Морта известно?
― Да, ― с нетерпением ответила Келси, радуясь, что хоть на что-то может ответить. ― Они прошли по стране до самых стен Крепости.
― А дальше что было?
― Не знаю.
Ловкач отвернулся от них и уставился в темноту. Келси направила взгляд на бесконечное ночное небо, на тысячи и тысячи звёзд, находившихся на расстоянии многих миль отсюда. Когда она снова посмотрела на своих собеседников, у неё закружилась голова, и она едва не упала.
― Девчонке больше не наливать, ― заявил Хауэлл, тряся головой.
― Она не пьяна, ― возразил Морган. ― Конечно, на ногах она уже не стоит, но при этом по-прежнему в здравом уме.
Ловкач повернулся к ним с видом человека, принявшим трудное решение.
― Лир, расскажи нам историю.
― Какую?
― Краткую историю Мортского вторжения, от Переселения до Катастрофы.
Келси сощурилась: молодой человек снова обращался с ней как с ребёнком. Он повернулся к ней и ухмыльнулся, словно прочтя её мысли.
― Я никогда не рассказывал ее как историю, ― заметил Лир.
― Что ж, сделай из нее хороший рассказ, если можешь.
Лир прочистил горло, глотнул медовухи и остановил свой взгляд на Келси. В нём не было ни капли милосердия, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы опустить глаза.
― Давным давно существовало королевство под названием Тирлинг. Его основал человек по имени Уильям Тир, утопист, который мечтал о земле, благодатной для всех и каждого. Но по иронии Тирлинг было царством со скудными ресурсами; британцам и американцам не повезло с выбором места для высадки. В Тирлинге не было ни драгоценных металлов, ни обрабатывающей промышленности. Жители Тирлинга были фермерами, все, что они могли предложить, было выращенное ими еда и мясо и ограниченное количество хороших бревен из здешних дубов. Жизнь была тяжелой, предметы первой необходимости трудно было достать, и спустя много лет жители стали бедными и безграмотными. Им приходилось покупать все остальное в окружающих страну землях, а так как они застряли в безвыходном положении, цены были совсем не маленькие.
― Соседнему королевству повезло больше во время Переселения. В нем было все, в чем нуждался Тирлинг. В нем были доктора, которым были доступны вековые знания европейцев. В нем были каменщики, неплохие лошади и некоторые технологии, которые были запрещены Уильямом Тиром. Но важнее всего было то, что в недрах того королевства были огромные запасы железа и олова, поэтому оно обладало не только горной промышленностью, но и армией с превосходным оружием из стали. Это королевство было Новой Европой, и на протяжении долгого времени оно было богатым и неуязвимым, что позволяло его людям жить и умирать в здоровье и комфорте.
Келси кивнула, она и так обо всем этом знала. Но голос Лира был глубоким и гипнотическим, и в его устах этот рассказ превратился в сказку, похожую на те, что были в «Полном сборнике сказок Братьев Гримм» Карлин. Келси было интересно, слышит ли Булава эту историю в своей палатке, пока высвобождает свою вторую руку. Эти мысли немного отвлекли ее от темы, и она встряхнула головой, чтобы сосредоточиться, когда Лир продолжил свой рассказ.
― Но под конец второго тирского века появилась колдунья, которая хотела взять власть над Новой Европой в свои руки. Она убила выбранных при демократии представителей, их жен, даже их грудных детей. Жители, которые сопротивлялись ей, находили свои семьи мертвыми, а свои дома сгоревшими. Понадобилось почти пол века, чтобы подчинить все население, но в конце концов демократия уступила диктатуре, и каждый человек из соседних королевств забыл, что эта богатая земля некогда была Новой Европой. Вместо этого она стала Мортмином, Мертвой Рукой. Точно также все забыли, что эта колдунья не имела имени. Она стала Красной Королевой Мортмина, и сейчас, спустя сто тринадцать лет, она все еще сидит на своем троне.
― Но в отличие от своих предшественников Красная Королева не собиралась контролировать только свое королевство, она хотела завладеть всем Новым Миром. После укрепления своей власти она обратила свое внимание на мортскую армию, превратив ее в огромную и мощную машину, которую невозможно было победить. И около сорока лет назад она начала выходить за пределы своих границ. Сначала она завладела Кадиром, затем Калле. Эти страны легко сдались, и теперь они принадлежат Мортмину. Они отдают дань, как любая хорошая колония. Они позволяют мортским гарнизонам размещаться в своих домах и патрулировать их улицы. Никакого сопротивления.
― Однако это не правда, ― возразила Келси. ― В Мортмине было восстание. Карлин рассказывала мне об этом. Красная Королева отправила всех восставших в Калле в изгнание.
Лир поглядел на нее, а Ловкач усмехнулся. ― Девочка, ты не можешь прерывать его, когда он рассказывает историю. Восстание Калле длилось всего двадцать минут. Он прав, что опустил эту часть.
Келси в смущении прикусила язык. Лир посмотрел на неё предостерегающим взглядом, прежде чем продолжить.
― Но когда Красная Королева превратила эти нации в колонии и, в конце концов, обратила свой взор на Тирлинг, то ей пришлось столкнуться с проблемой в лице Королевы Арлы.
Моя бабушка, подумала Келси. Арла Справедливая.
― Королева Арла была больна всю свою жизнь, но она обладала умом и храбростью, и ей нравилось быть королевой свободной страны. Все помещики в королевстве, в особенности священники, беспокоились за свои владения и призывали правительницу прийти к соглашению с Красной Королевой. Армия Тирлинга была слабой и плохо организованной, и полностью уступала армии Морта. Тем не менее, королева Арла проигнорировала все попытки примирения со стороны Морта и предложила Красной Королеве захватить своё королевство с помощью армии. Так Мортмейн вторгся в восточную часть Тирлинга.
― Армия Тирлинга сражалась достойно, возможно даже лучше, чем кто-либо мог предположить. Но у них было только деревянное оружие и несколько мечей с чёрного рынка, в то время как мортская армия была до зубов вооружена и бронирована железом ― лезвия и наконечники стрел были из стали, и пробить себе дорогу через Тир для них не стоило большого труда. Морт уже захватил восточную часть страны, когда королева Арла скончалась от пневмонии зимой 284 года. Она оставила после себя двух детей: наследницу трона Элиссу и её младшего брата Томаса. Элисса обратилась к королеве Морта с предложениями о мире почти сразу, как вступила на престол. Но она не могла предложить взамен какую-либо дань, даже если бы захотела. Просто не хватало денег.
― Почему нельзя было отдать дань древесиной? ― спросила Келси. ― Я думала, в соседних королевствах ценился тирский дуб.
Лир осуждающе взглянул на неё: она снова его перебила.
― Не настолько. Мортская сосна по качеству уступает тирскому дубу, но из неё вполне можно построить всё, что потребуется. Переговоры не удались, и армия Морта направилась прямиком в Новый Лондон. По дороге в столицу совершались массовые убийства и грабежи, так что Морт оставил после себя след из сожжённых деревень.
Келси вспомнила историю Мёрна, потерявшего жену и ребёнка. Она подняла глаза на небо. Где были сейчас остальные её стражники?
― Ситуация была безнадёжной. Армия Морта уже вознамеривалась разрушить стены Крепости, когда королева Элисса наконец пришла к соглашению с Красной Королевой. Мортский договор скоро был подписан, и с тех пор между Мортмином и Тирлингом поддерживается мир.
― А мортская армия? Неужели её отозвали?
― Да. В соответствии с условиями договора, они покинули город несколько дней спустя и ушли с владений Тира через деревни. В конечном счёте, больше жертв не последовало.
― Лир, ― вмешался Ловкач. ― Глотни ещё эля.
Келси почувствовала внутри себя тепло от переполняющей её гордости. Почему Карлин утаила всё это от неё? Это было именно то, что ей всегда хотелось услышать. Королева Элисса, настоящая героиня! Келси представляла свою мать в Крепости, окружённую полчищами Морта, с кончающимися запасами продовольствия, обменивающуюся тайными посланиями со своими владениями извне. Победа, с трудом вырванная из цепких когтей поражения. Прямо как в одной из книг Карлин. И все же… все же… она оглянула стол и увидела, что ни один из мужчин не улыбается.
― Хорошая история, ― отважилась заметить Келси, повернувшись к Лиру.
― И вы отлично её рассказали. Но какое это имеет отношение ко мне?
― Посмотри-ка на меня, девочка.
Она оглянулась и увидела Ловкача, уставившегося на неё; его взгляд был так же мрачен, как и у остальных.
― Почему ты не молила о пощаде?
Келси нахмурила лоб. Чего же он хочет от неё?
― Почему я должна была умолять?
― Так обычно делают пленники ― предлагают что угодно в обмен на свою жизнь.
Келси поняла, что он в очередной раз играет с ней, и эта мысль породила вспышку гнева глубоко внутри неё. Она с усилием успокоилась, прерывисто вздохнула и ответила:
― Знаете, Барти как-то рассказал мне историю. В первые годы после Вторжения жил в Тире фермер, чей сын был тяжело болен. Это было до того, как британские корабли прибыли в Тирлинг, поэтому там не было ни одного врача. Сын рос всё более немощным, и отец думал, что он скоро умрёт. Горе съедало его изнутри.
Но однажды на пороге его дома появился высокий мужчина в чёрном плаще. Он представился целителем и сказал, что может излечить мальчика, но только при одном условии: отец должен дать ему палец сына, дабы умиротворить его божество. Отец сомневался в способностях этого мужчины, однако посчитал сделку выгодной ― какой-то бесполезный мизинец за жизнь сына, и, к тому же, целитель заберёт палец только в случае полного исцеления. Два дня он наблюдал, как мужчина обрабатывает его сына заклинаниями и травами, и вот сын был излечен.
― Отец подумал было нарушить сделку, но не смог, поскольку человек в чёрном плаще начал запугивать его. Поэтому, дождавшись, пока его сын уснёт, он взял нож и отрезал мизинец с левой руки мальчика. Отец обернул руку тряпкой и остановил кровотечение, но поскольку не применил антибиотиков, раненую руку поразила гангрена, и сын в итоге всё равно умер.
Отец в ярости повернулся к целителю и потребовал объяснений. Целитель снял свой чёрный плащ, обнажая жуткую темноту, призрак ужасного ничто. Отец съёжился от страха, закрыв лицо, но призрак лишь произнёс:
― Я Смерть. Я прихожу быстро и прихожу медленно, но меня нельзя обмануть.
Лир медленно кивал, и Келси впервые увидела, как его губы дрогнули в улыбке.
― И в чём же суть? ― спросил Ловкач.
― Все умирают рано или поздно. И на мой взгляд, лучше уйти неопороченным.
Он ещё на мгновение задержал на ней взгляд, затем наклонился вперёд и поднял второе ожерелье, раскачивая над столом сапфир, отражавший свет костра. Драгоценный камень казался очень большим и налился таким насыщенным цветом, что Келси смогла заглянуть под его поверхность и увидела, как что тёмное и далёкое движется в нём. Она потянулась к нему, но Ловкач вернул ожерелье обратно.
― Ты прошла половину испытания, девочка. Ты всё сказала верно. Мы оставим тебя в живых.
Мужчины за столом, казалось, все вздохнули с облегчением. Алэн вынул карты и снова начал перетасовывать их. Хауэлл поднялся за новой порцией эля.
― Однако, ― вполголоса продолжил Ловкач, ― это была самая лёгкая часть испытания.
Келси ждала. Он говорил легко, но его глаза оставались серьёзными, отражая свет костра.
― Не думаю, что ты проживёшь достаточно долго, чтобы действительно управлять этим королевством. Ты умная и добрая, возможно, даже храбрая. Но при этом очень молодая и крайне наивная. Под защитой Булавы ты можешь прожить дольше назначенного срока, но он не сможет спасти тебя. Впрочем...
Одной рукой он взял девушку за подбородок, пронзая её взглядом своих чёрных глаз.
― Если ты вдруг действительно займёшь трон, то я буду ждать от тебя воплощения в жизнь твоих политических идей. Их во многом необходимо довести до ума, и они, вероятно, обречены на провал, но это хорошие идеи. Они показывают, что ты понимаешь политическую историю, хотя многие монархи не утруждают себя этим. Ты будешь править по обозначенным тобою принципам и попытаешься излечить эту страну, спасти её от гибели, неважно, какую цену тебе придётся заплатить за это. Это испытание, которому я подвергаю тебя, и если провалишься, то ответишь лично передо мной.
Келси подняла брови, пытаясь скрыть дрожь, пробиравшую её насквозь.
― Думаешь, ты сможешь добраться до меня, если я буду под защитой Крепости?
― Я могу добраться до любого в этом королевстве. Я опаснее Морта и Кейдена, вместе взятых. Я своровал много вещей у Регента, да и сам он был у меня под колпаком. Я мог бы давно уже его убить, но нужно было ждать.
― Чего?
― Тебя, Королева Тира.
Тогда он поднялся и вышел из-за стола одним плавным движением. Келси же продолжала смотреть ему вслед: её лицо горело в тех местах, которых касались его пальцы.