Лекция: Криптографическая деятельность организаций «Земля и Воля» и «Народная воля» в России в 1876 – 1881 годах

В предыдущем разделе было рассказано о криптографической деятельности в период зарождения революционного движения в России. Данный раздел посвящен, в основном, организациям «Земля и Воля» и «Народная Воля». В отличии от существовавших ранее революционных групп и кружков эти организации характеризовались жесткой централизацией, а основным способом борьбы стал террор против представителей власти.

После арестов 1874 — 1875 годов массовое движение «в народ» было подорвано. В 1876 году уцелевшие от разгрома революционные кружки начали работу по воссозданию революционного движения. Главный вывод, который сделали революционеры, заключался в том, что без создания крупных централизованных, но при этом хорошо законспирированных организаций борьба с самодержавием невозможна.

В1876 году возвратившийся из ссылки М. Натансон возглавил так называемую «Северную революционную народническую группу». Осенью 1876 года группа Натансона слилась с рядом провинциальных кружков и отдельными уцелевшими от арестов революционерами. Это и стало фактическим началом знаменитого революционного общества «Земля и Воля». Тогда же были выработаны программа и устав новой организации. В основу устава революционеры положили принцип централизации и строжайшей конспирации. Центром являлся так называемый Основной кружок, а его исполнительным органом становилась Администрация. Она обязательно находилась в Петербурге и ведала распределением всех наличных сил организации и партийной техники. Целью Общества ставилась подготовка восстания под лозунгом «Земля и Воля».

Одним из основных подпольщиков, занимавшихся организационными проблемами «Земли и Воли», был Алексей Оболешев. Он руководил решением вопросов по разработке и внедрению шифров, а также созданием сети конспиративной переписки. Оболешев принимал участие в разработке упомянутого выше устава организации. Там была оговорена возможность использования шифров для связи, при этом оговаривалось, что «…шифры и пароли, существующие для сношений между членами основного кружка, не должны быть известны никому, кроме членов основного кружка». Не отвергая возможность шифрованной переписки, устав рекомендовал максимально использовать возможности передачи информации при личных встречах. При передаче наиболее важной информации категорически запрещалось прибегать к переписке, даже шифрованной. Из этого следует, что уже на самой начальной стадии организации своей деятельности революционеры понимали, что их шифры могут быть вскрыты противником. Веры в абсолютную стойкость шифров теперь уже не было. Таким образом, из всей предыдущей деятельности различных революционных организаций были сделаны соответствующие выводы.

Рис.1 Один из организаторов общества «Земля и Воля»

Николай Серно-Соловьевич

В «Земле и Воле» использовались различные типы шифров: квадратные шифры Полибия, шифры перестановки, числовые ключи Гронсфельда, однако основной стала новая система, получившая так же название гамбеттовской, но качественно отличающаяся от уже известного ключа Гронсфельда. Оболешев внедрил в практику шифрования организации систему, основанную на шифре Виженера. Вскоре система подверглась усовершенствованию, подпольщики быстро поняли, что пользоваться громоздкой таблицей при шифровании и расшифровании не очень удобно. В целях конспирации ее требовалось составлять только в момент работы над криптограммами, а затем приходилось уничтожать. Все это привело к скорому появлению цифрового варианта той же системы, нашедшего широкое применение и давшего толчок к дальнейшему совершенствованию шифра Виженера. Суть же этого способа шифрования в следующем. Буквы шифруемого текста и ключа заменялись соответственно номерами их местоположения в алфавите и складывались между собой. В результате получался новый числовой ряд, то есть шифртекст, при этом ключ (лозунг) периодически повторялся под открытым текстом. На первый взгляд, здесь получилась совершенно иная шифрсистема. Однако это все та же таблица Виженера. С 1878 года такая система стала активно использоваться. Именно цифровой способ подобного шифра окончательно закрепит за собой название «гамбеттовского ключа». В шифрпереписке в основном использовались тридцатибуквенные алфавиты. Причем буква «Й» почти всегда ставилась в конце алфавита. При шифровании допускались серьезные ошибки. Так, часто шифровалось не все письмо, а только некоторые наиболее «секретные» места, мало того, после каждого прерывания криптограмм открытым текстом, новая их часть опять шифровалась с самого начала ключа. И это происходило весь период деятельности «Земли и Воли», а затем и «Народной Воли». Совершенно очевидно, что это существенно снижает стойкость шифра, но революционеры пожертвовали стойкостью ради удобства использования шифра. При расшифровании можно было без труда читать письмо с любого места криптограммы, не высчитывая, на какой букве ключа закончился предыдущий шифрабзац.

Тем временем полиция, не удовлетворившись арестами 1874-1875 годов, активно продолжала работу по пресечению революционной деятельности, и не без успехов. В 1877 году саратовский центр землевольцев был «рассеян» полицией. Однако несмотря на отдельные неудачи, «Земля и Воля» продолжала активно работать. Зимой 1877-1878 годов в Петербурге собрался так называемый Большой совет «Земли и Воли» – около 20 человек Основного кружка. К весне были обсуждены многие вопросы – дополнены программа и устав Общества, приняты новые члены, организована типографская группа и т.п. Организация накопила силы для продолжения своей работы, было решено создать новые поселения землевольцев среди крестьян, которые должны были стать очагами подготовки восстания.

Однако с начала 1878 года основная ставка в борьбе с самодержавием была сделана на террор. Весь 1878 год непрерывно происходили различные выступления, вооруженные сопротивления при арестах, убийства жандармов, прокуроров, попытки (иногда небезуспешные) вооруженного освобождения находящихся в руках жандармов товарищей. Среди жертв этих акций оказался и главный борец с революционерами шеф III отделения генерал Мезенцев, заколотый 4 августа в самом центре Петербурга землеволецем С. Кравчинским. Убийца бесследно скрылся.

Власти были крайне встревожены сложившейся ситуацией, и правоохранительные органы принимали активные меры по пресечению деятельности революционеров. Первый успех наступает в августе 1878 года, когда в Одессе был арестован один из учредителей «Земли и Воли» Дмитрий Лизогуб. Несмотря на то, что он был богатым черниговским помещиком, Лизогуб активно занимался революционной деятельностью. С его арестом организация потеряла основной источник материального обеспечения. Однако главные события развернулись в октябре 1878 года в Петербурге. В результате анонимного доноса на имя царя Александра II полиция выходит на Александру Малиновскую, одну из активных участниц «Земли и Воли». В результате последовавшей серии арестов были задержаны несколько руководителей организации. За два дня 11-12 октября 1878 года в Петербурге был практически захвачен весь Центр общества «Земля и Воля» – А. Оболешев, О. Натансон, Л. Бердников, Л. Буланов, Адр. Михайлов, В. Трощанский и с ними ближайшие помощницы А. Малиновская и М. Коленкина. Во время обысков среди прочего полиции достался ряд шифрованных документов, но большую часть революционерам удалось уничтожить. Так, Коленкина и Малиновская, оказав вооруженное сопротивление полиции, успели уничтожить свои конспиративные бумаги. Жандармам достались лишь их частичные обрывки. Оболешев съел бумаги с адресами и шифрованные письма. Только при арестах О. Натансон, В.Трощанского в руки правоохранительных органов попали некоторые шифрованные письма. Но на этот раз дешифровать их в III отделении не удалось, хотя впоследствии эти письма использовались как улики на судебном процессе против революционеров. Надо отметить, что истории известны многие случаи, когда само наличие шифрпереписки у подозреваемого, даже без ее дешифрования, служило доказательством его вины.

Успех полиции по разгрому петербургской «Земли и Воли» был бы еще более значительным если бы в ходе задержания одному из них не удалось бежать. Этим человеком был Александр Михайлов, один из руководителей организации, возглавивший оставшихся на воле землевольцев в столице, а в последствии один из создателей «Народной воли». Кстати следует отметить, что Михайлов активно занимался внедрением шифров и организацией конспиративной переписки в этих организациях.

Рис.2. Издательство-типография «Земля и воля» (1878-1879)

Даже находясь за решеткой арестованные пытались общаться с волей. Так Д. Лизогуб использовал для этой цели гамбетовский буквенный шифр. Такой же шифр, но с другими ключами, использовали Л. Бердников и М. Коленкина. Однако и полиция не дремала. Активно применялся в частности, такой прием, как внедрение агентуры в революционную среду, причем делалось это и в местах заключения. Так полицейские подсадили в камеру Лизогуба своего информатора. Им оказался бывший товарищ Лизогуба Ф. Курицын. Одно время он даже скрывался в имении Лизогуба от преследования полицией. Арестованный в апреле 1877 года Курицын быстро встал на путь сотрудничества с жандармами. Его работа на полицию продолжалась довольно долго, пока в 1906 году он не был убит эсерами. Из бесед Курицына с Лизогубом правоохранительные органы подробно узнали о существовании доселе неизвестного им революционного общества, о причастности ко многим преступлениям членов этой организации, о роли в ней самого Лизогуба. Но Лизогуб не назвал Курицыну имен своих товарищей, говорил только о прошедших событиях. Но и этого было достаточно, чтобы суд приговорил его позднее к смертной казни. Курицын также сообщил о том, что Лизогуб ведет шифрованную переписку с волей.

26 января 1879 года полицейские достигли еще одного успеха — в Киеве был арестован один из главных идеологов революционного террора в «Земле и Воле» В. Осинский, при обыске у которого были обнаружены шифрованные письма, но как и в случае с материалами, полученными при октябрьских арестах в Санкт-Петербурге, дешифровать их жандармам не удалось, хотя они были приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Хотя «Земля и Воля» была самой крупной революционной организацией в конце 70-х годов XIX века, в этот период действовал и ряд других групп, многие из которых так же использовали шифры для конспиративной переписки. В качестве примера приведем группу П.Л. Лаврова «Вперед». Известный теоретик народнического движения Петр Лавров проживал в эмиграции в Париже, но его группа поддерживала связи с Санкт-Петербургом. В частности, группа помогала становлению нелегальной революционной печати в России, сотрудничая с несколькими революционными организациями, в том числе и с «Землей и Волей». Группа Лаврова использовала шифр Гронсфельда, но с особенностью. Шифрованию подвергались только нечетные буквы текста, а остальные оставались без изменения. Разумеется шифрование только некоторых букв текста упрощало криптоанализ. Алфавит 30 буквенный, но здесь буква «Й» располагалась в нем в своем законном месте.

Вернемся к «Земле и Воле». К 1879 году организация была практически разгромлена. Власти отреагировали на брошенный революционерами вызов очень жестко. В 1878 – 1879 годах в различных судебных процессах приговорили к смерти 29 человек, 18 приговоров были приведены в исполнение.

Оставшиеся на свободе революционеры, в том числе А. Михайлов, горели желанием отомстить за своих товарищей. Сомнений больше не оставалось – единственным способом революционной борьбы является террор. 2 апреля 1879 года в самом центре Петербурга А. Соловьев стрелял в императора Александра II, покушение не удалось, его исполнитель погиб. Полиция решила во что бы то ни стало найти организаторов покушения. А. Михайлов, участвовавший в подготовке покушения, преследуемый полицией покидает Санкт-Петербург. Перемещаясь по городам юга Российской Империи Михайлов проводит мероприятия по подготовке к съезду оставшихся участников «Земли и Воли». В ходе этих поездок Михайлов знакомится с Андреем Желябовым. Этим двум людям было суждено войти в историю российского революционного движения, как главным идеологам народовольческого террора. 15 июня 1879 года в Липецке встретились ряд видных членов организации, в том числе А. Михайлов и А. Желябов, для обсуждения планов продолжения борьбы террористическими методами. В ходе встречи принято единогласное решение – основной мишенью революционеров должен стать российский император. 18 июня в Воронеже открывается очередной съезд «Земли и Воли» на нем снова выявились серьезные разногласия по поводу стратегии и тактики революционной борьбы. Несмотря на споры, полного раскола пока удалось избежать, хотя лидер сторонников мирной работы в деревне Георгий Плеханов демонстративно покидает съезд.

В июле 1879 года у полиции вновь появился шанс задержать Михайлова. Из-за предательства одного из революционеров правоохранительные органы нападают не след Михайлова в Чернигове, но ему опять удается скрыться. Среди захваченных полицейскими вещей Михайлова обнаружены емкости с химическими реактивами для написания и проявления невидимых писем.

Тем временем разногласия между сторонниками террора и приверженцами мирных способов борьбы еще более усилились. 15 августа 1879 года в пригороде Санкт-Петербурга прошел последний съезд «Земли и Воли». Родились две новые организации – «Народная Воля» и «Черный Передел». Именно «Народная Воля» стала символом борьбы революционеров в России в первой половине 80-х годов XIX века, по сути дела эта организация и стала приемницей «Земли и Воли». Именно этим объясняется схожесть организационных структур обеих организаций, к тому же к их образованию имели отношение одни и те же люди. Программа новой партии была проста: подготовка заговоров, покушений на представителей власти, и организация народного восстания против самодержавия. При этом, хотя основная ставка была сделана на террор, народовольцы собирались вести и пропагандистскую работу во всех слоях российского общества. Основой новой организации стал «Исполнительный комитет» (ИК), Главная роль в «Народной Воле» отводилась общему собранию, но все текущие дела решала Администрация (или Распорядительная комиссия) из трех человек. В их обязанности, в том числе, входила и организация шифрованной связи. Так в уставе «Народной Воли», который был принят в конце лета 1879 года, сказано: «§ 29. Администрация устанавливает пароли и шифры, обязательные для всех членов Исполнительного комитета. Толькоэтими установленными способами члены комитета могут вести деловую комитетскую переписку и записывать секретные сведения, адреса, фамилии и пр.». Основной системой шифрования стал цифровой гамбеттовский шифр, доставшийся по наследству от «Земли и Воли», но разумеется народовольцы применяли совершенно другие ключи. Вообще говоря у народовольцев в ходу было множество ключей к шифрам – отдельно для членов ИК, отдельно для периферии, свой личный ключ был почти у каждого подпольщика. В деятельности «Народной Воли» активно применялись стеганографические методы защиты информации, шифрованные письма довольно часто писались невидимыми чернилами между строк безобидного послания. Первоначально использовались довольно примитивные составы: раствор поваренной соли, сок лимона и молоко, все они проявлялись при нагреве письма, крахмал – проявляемый раствором йода и т.п. Однако революционеры быстро поняли, что такая маскировка не надежна и перешли к более сложным составам, однако вышеупомянутые вещества продолжали применяться в посланиях из мест заключения, где раздобыть более сложную «химию» было весьма сложно. Одним из основных реактивов применявшимся для написания невидимых писем был железисто-синеродистый калий, известный также под названием «желтая кровяная соль», для проявления использовался раствор полуторахлористого железа.

Исполнительный комитет был тем ядром вокруг, которого формировались группы и отдельные революционеры (которые получили название – агенты). В организации проводилась политика жесткой централизации всех структур и подчиненность их Исполнительному комитету.

Новая революционная организация сразу же приступила к активным действиям по подготовке покушения на Александра II, было организовано подпольное производство динамита, который было решено использовать для подрыва царского поезда. Одновременно разрабатывались три варианта операции под Москвой, Александровском и под Одессой. 19 ноября 1879 года Степан Ширяев по сигналу Софьи Перовской взорвал заряд под проходящим мимо поездом. Состав сошел с рельс, но никто серьезно не пострадал. При этом атака не имела шансов на успех, так как в поезде ехала только царская свита, сам император проехал мимо раньше в другом поезде. Две другие операции так же закончились провалом – под Одессой взрыв был отменен, а в Александровске мина просто не взорвалась. Разумеется покушение под Москвой не могло не вызвать соответствующей реакции правоохранительных органов Российской Империи. В ноябре — декабре 1879 года для «Народной Воли» началась полоса тяжелых неудач. Полиция произвела серию арестов, в руки правоохранительных органов попали ряд видных членов организации, в том числе и несколько участников покушения на Александра II включая С. Ширяева. В ходе этих мероприятий в руки правоохранительных органовпопали весьма ценные материалы. Так, 4 декабря 1879 года, в один день с Ширяевым был арестован агент ИК С. Мартыновский. При обыске у него было обнаружено паспортное бюро народовольцев! При аресте среди прочего были изъяты: «пол листа писчей бумаги, сложенного в восьмую долю, на первой странице которого, разграфленной карандашом, вписано 11 лиц, которых имя и отчество означены заглавными буквами, а фамилии зашифрованы. Против фамилий поставлены в особой графе разные цифры… записная книжка с разными заметками… по разбору шифра, имеющегося в означенной книге… зашифровано следующее…». Далее следует перечень дешифрованных фамилий и адресов подпольщиков. Но на самом деле истинным хозяином большинства документов был народоволец В. Иохельсон. Они были зашифрованы на другом ключе. И здесь жандармские криптоаналитики сделать ничего не смогли. Но и полученная из дешифрованных бумаг Мартыновского информация оказалась крайне полезной.

Тем не менее народовольцы оправились от нанесенных потерь и борьба с самодержавием продолжилась. Прорабатывались новые варианты покушения на царя, для чего полным ходом шло тайное производство динамита. Подпольная типография продолжала печатать нелегальную литературу, в том числе очередные номера газеты «Народная Воля».

Однако и правоохранительные органы не сидели сложа руки. 18 января 1880 года в Санкт-Петербурге полиция при проведении обычной проверки паспортов обнаружила подпольную типографию народовольцев. Революционеры оказали вооруженное сопротивление, при этом они сумели сжечь большую часть компрометирующих их документов. Но удар, нанесенный «Народной воле», был очень тяжелым, была потеряна типография, арестованы специалисты по печатному делу, в числе прочих была арестована член ИК С. Иванова. Но борьба продолжалась, 5 февраля 1880 года в резиденции императора – в Зимнем дворце – раздается мощный взрыв, организованный Степаном Халтуриным. И это покушение не удалось, вместо царя погибают одиннадцать солдат караула и пятьдесят получают ранения.

Рис.3. Степан Халтурин

Кстати, полиция не ограничивалась «Народной Волей» и стремилась разгромить и другие группы революционеров. Так 22 февраля 1880 года в Киеве был арестован видный деятель «Земли и Воли», теперь организатор «Южнорусского рабочего союза» М. Попов. В этой организации была осуществлена неудачная попытка объединения членов организаций «Черный Передел» и «Народная Воля». При аресте Попова были обнаружены два шифрованных письма. Их лично дешифровал помощник начальника Киевского губернского жандармского управления Г.П. Судейкин, который и захватил подпольщика. Кстати, Судейкин — один из самых известных борцов с революционерами в конце 70-х начале 80-х годов XIX века, в частности именно он арестовал В. Осинского. Автором писем был И. Иванов, входящий в «Южнорусский рабочий союз». В перехваченных и дешифрованных жандармами письмах шла речь об устройстве по всей стране крестьянских бунтов и широком применении так называемого «фабричного террора». Это были серьезные доказательства противозаконной деятельности. В результате М. Попов и несколько его товарищей оказались на каторге. Однако этим правоохранительные органы не ограничились. В октябре 1880 года опять же в Киеве были арестованы сменившие М. Попова на посту руководителей «Южнорусского рабочего союза» Е. Ковальская и Н. Щедрин. При них, в частности, были захвачены «письма, между строками которых написаны шифры, образовавшиеся от намазания письма хлористым железом». Кстати до образования «Союза» все его руководители входили в организацию «Черный передел».

В связи с увеличением количества террористических актов и особенно очередным покушением на Александра II власти приняли ряд мер по реформированию правоохранительной системы с целью повышения ее эффективности в борьбе с революционерами. В марте 1880 года подписан указ «Об учреждении в Санкт-Петербурге Верховной распорядительной комиссии по охранению государственного порядка и общественного спокойствия» — временного чрезвычайного органа для объединения усилий всех судебных, административных, полицейских учреждений в борьбе с терроризмом. Главой комиссии назначается один из героев Русско-Турецкой войны 1877-1878 годов граф М.Т. Лорис-Меликов. III Отделение собственной Его Величества канцелярии и Отдельный корпус жандармов подчиняются Главному начальнику Верховной распорядительной комиссии«с целью сосредоточить в одних руках высшее заведывание всеми органами, призванными к охранению государственного спокойствия, и внести в деятельность этих органов полное единство». В августе 1880 года Лорис-Меликов становится министром внутренних дел, управление всей полицией Империи сосредотачивается в Министерстве внутренних дел. В это же время упраздняются Верховная распорядительная комиссия и III отделение Функции III-го Отделения и командование Отдельным корпусом жандармов переданы в МВД, где образуется Департамент Государственной полиции. В ноябре 1880 года Департаменты государственной и исполнительной полиции объединяются в один Департамент государственной полиции. Первым директором Департамента государственной полиции становится барон И.О. Велио. Фактически это был орган, не только руководящий розыскными действиями, но и призванный стоять на страже государственного строя. Именно в недрах этой организации впоследствии будет создана дешифровальная служба, которая будет работать против политических противников самодержавия. Здесь следует отметить, что шифровальная служба давно имелась в III отделении и Отдельном корпусе жандармов.

Тем временем осенью 1880 года готовится судебный процесс по делу народовольцев, арестованных в конце 1879 – начале 1880 года. Он получил название «процесс 16 террористов». Процесс открылся в Санкт-Петербургском военно-окружном суде 25 октября 1880 года. Его итогом стали два смертных приговора (А. Пресняков и А. Квятковский), главный участник московского покушения на царя С. Ширяев был приговорен к бессрочной каторге. Остальные получили различные сроки заключения.

Как и их предшественники, революционеры- народовольцы даже в заключении пытались продолжить борьбу и предпринимали попытки связаться с находившимися на свободе товарищами. В этом им помогли их адвокаты. Для защиты переписки использовался книжный шифр с цифровым ключом, где к порядковому номеру нужной буквы прибавлялась цифра четыре.

Как было замечено ранее, полиция активно и небезуспешно пыталась внедрить свою агентуру в революционные организации, однако и революционеры предпринимали попытки агентурного проникновения в правоохранительную систему Российской империи и вербовке (в основном на идеологической основе, путем агитации) ее сотрудников. Хотя масштабы этой деятельности не шли не в какое сравнение с операциями. проводимыми полицией, кое-каких успехов удалось добиться. Так, например, осуществлять связь с народовольцами, заключенными в Петропавловской крепости, помогал сын смотрителя Трубецкого бастиона Николай Богородский. Здесь использовался простой стеганографический прием: Богородский передавал в тюремную библиотеку книги, в которых условными значками отмечались нужные буквы письма. И заключенным требовалось только получить эти книги в свою камеру. Следует отметить, что такой способ связи с арестованными соратниками применялся народниками в первой половине 1870-х годов. И, к сожалению для революционеров, он был хорошо известен правоохранительным органам. Впоследствии Н. Богородский был разоблачен и оказался на каторге. Здесь следует отметить, что книги так же использовались для передачи сообщений и другим способом. Передаваемые послания прятались в их переплетах и обложках. Так С. Ширяев в ноябре 1880 года просил товарищей переслать письмо его жене, заделав его в книгу, а группы «Черный передел» и «Освобождение труда» для своей связи с Россией широко использовали тот же способ. Целые брошюры революционеры прятали в корешках невинных на первый взгляд изданий.

Еще более серьезных успехов в вербовке тюремной охраны добился уже упоминавшийся в предыдущем разделе руководитель организации «Народная расправа» С.Г. Нечаев. В 1872 году его выдала России Швейцария, и Нечаев был заключен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости – самую строгую и секретную тюрьму Российской империи. Однако Нечаев не сдавался и стал вести пропаганду среди своих охранников. Успех был невероятным, к 1880 году вся внутренняя стража равелина полностью подчинялась указаниям революционера. В ноябре 1880 года в равелине оказывается С. Ширяев, который под впечатлением масштабов деятельности Нечаева сразу дает ему возможность связаться с Исполнительным комитетом «Народной Воли». В начале декабря при участии охраны Алексеевского равелина началась переписка Нечаева и Ширяева с остававшимися на свободе товарищами причем, эти письма были зашифрованы неким цифровым шифром. Вероятнее всего это был цифровой гамбеттовский шифр, активно используемый организациями «Земля и Воля» и «Народная Воля».

Рис.4. Основатель тайного общества «Народная расправа» С.Г. Нечаев

Но самого большого успеха на поприще внедрения агентуры в правоохранительные органы добился А. Михайлов. В конце 1878 года он познакомился с Николаем Клеточниковым и сумел внедрить его в центр борьбы с революционным движением – III отделение! Это уникальный факт из истории революционного движения России. Н. Клеточников в течение двух лет служил сначала в III отделении, а затем (после его упразднения) стал сотрудником Департамента полиции. На службе он сделал блестящую карьеру. Обладая превосходным каллиграфическим почерком, Клеточников занимался переписыванием для своего начальства самых секретных и важных документов розыска. А имея отличную память, он был в состоянии точно запомнить нужные сведения для передачи А. Михайлову. Михайлов самым тщательным образом оберегал свой источник информации, и лишь немногие революционеры имели доступ к Клеточникову. Он был причастен к высшим тайнам полиции, и этим обстоятельством народовольцы пользовались. Практически жандармам удавались только случайные аресты, а долговременные акции заканчивались неизменным провалом. Среди поставляемой информации Клеточников передал народовольцам информацию о шифре, использовавшемся III отделением и корпусом жандармов, и о ключе к нему. Это был шифр многоалфавитной замены. В августе 1880 года Клеточников на несколько дней был допущен начальством для шифровки секретных телеграмм. Этот факт впоследствии был специально отмечен в материалах «процесса 20 народовольцев», по которому проходили Михайлов с Клеточниковым. Скорее всего именно в это время Клеточников скопировал шифрматериалы и передал их революционерам. Кстати, данный ключ был введен в действие в 1871 году решением шефа III отделения графа Шувалова и действовал, по крайней мере, до 1887 года. И это несмотря на то, что при аресте Клеточникова в 1881 году следствию стало известно, что он по службе имел доступ к жандармскому шифру. Однако никакого значения этому в Департаменте полиции не придали и ключ не сменили. Сама же шифрсистема использовалась с 1861 года до октября 1917 года. Кстати, такая ситуация, к сожалению, была характерна не только для МВД, в статье [2] указано, что и в МИД Российской Империи ключи не менялись годами, и в некоторых случаях, даже тогда, когда выявлялись факты их компрометации. Это был не единственный случай утечки информации о шифрах полиции. В 1909 году в своем парижском журнале «Былое» известный историк и революционер В.Л. Бурцев воспроизвел цифровой шифр Департамента полиции, действовавший в начале ХХ века. Интерес к шифрам секретной политической полиции оставался в революционных кругах России неизменным. Однако, как следует из приведенного примера с арестом агента народовольцев, должного внимания к безопасному использованию шифров в Департаменте полиции не уделялось. Правда тут следует отметить один важный момент – интерес к шифрам правоохранительных органов у революционеров был чисто академический, использовать эту информацию они могли лишь для возможного заимствования каких-то криптографических идей. Криптографы-революционеры занимались разработкой шифров для защиты своей информации и практически не уделяли внимания криптоанализу. Но даже в случае появления в среде революционеров специалистов-криптоаналитиков вставала проблема перехвата шифрованных сообщений. Шифрованные сообщения правоохранительных органов передавались по телеграфу или пересылались с помощью фельдъегерской связи, возможность доступа к ним для революционеров была весьма затруднительна.

28 ноября 1880 года полиция достигает крупного успеха, в полицейскую засаду попадает А. Михайлов. Арест одного из виднейших членов «Народной Воли» явился страшнейшим ударом по организации.

В 1881 году продолжается усиление правоохранительных органов. Штаты полиции Санкт-Петербурга и Москвы, а также в провинции значительно увеличиваются. Увеличивается не только количество полицейских чинов, но и «возвысилось их служебное положение», «усиливались оклады содержания и средства, отпускаемые на канцелярские и хозяйственные нужды». Производятся и мероприятия по законодательному обеспечению борьбы против революционеров. 14 августа 1881 года принято положение "О мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия", согласно которому Министр внутренних дел может объявлять в любой части страны положение усиленной или чрезвычайной охраны, что значительно расширяет права местной полиции. Общей полиции предоставлено «право ареста по подозрению», наравне с жандармами. При объявлении местности на положении усиленной охраны губернаторы получают право издания обязательных постановлений. Они также могут передавать в военный суд дела о государственных преступлениях и утверждать приговоры по ним; имеют право закрывать любые торговые и промышленные предприятия, приостанавливать любые издания. В условиях чрезвычайной охраны полномочия губернаторов становятся еще шире. Они могут создавать сверхштатные военно-полицейские команды, налагать секвестр на недвижимое и арестовывать движимое имущество, задерживать любое лицо сроком до трех месяцев, увольнять чиновников всех ведомств и прекращать деятельность городских и земских учреждений. Еще через некоторое время при Министре учреждается Особое совещание в составе четырех высших чиновников МВД и Министерства юстиции под руководством товарища (по современной терминологии – заместителя) Министра. Министр внутренних дел единолично утверждает решение Совещания об административной высылке лиц, подозревающихся в причастности к государственным преступлениям. Эти меры дали результаты, уже в начале 1881 года начинается серия арестов народовольцев.

24 января 1881 года из-за предательства народовольца Окладского полиция арестовала агента ИК Г. Фриденсона. Через день в выставленную в его квартире засаду видный член ИК А. Баранников. В тот же день на квартире последнего арестован другой член Исполнительного комитета Н. Колодкевич. 28 января на квартире Колодкевича был арестован Н. Клеточников – глаза и уши народовольцев в Департаменте полиции. На следующий день, там же в засаду попал Лев Златопольский – разработчик сокращенного цифрового гамбеттовского шифра, основной шифрсистемы народовольцев. Златопольский обладал выдающимися математическими способностями и хорошо разбирался в технике. Помимо разработки шифра он занимался решением проблем возникавших при организации подкопов для взрыва царского поезда, в частности разрабатывал портативную буровую установку. Вообще его подпольная кличка «Механик» говорит сама за себя. О роли Златопольского в «Народной воле» полиции стало известно от предателей Г. Гольденберга и В. Меркулова. В последствии Л. Златопольский был осужден на 20 лет каторги и первоначально содержался в Трубецком бастионе Петропавловской крепости. По совпадению именно туда весной 1882 года, был заключен его брат Савелий. С помощью надзирателя Провотворова братьям удалось наладить общение между собой и с товарищами, остававшимися на свободе. Однако 2 мая 1883 года в камере Л. Златопольского при обыске были найдены записки, раскрывающие факт организации недозволенной переписки. В результате этого провала братья подверглись новым репрессиям. Льва сослали на Карийскую каторгу, а Савелий, как и другие активные члены Исполнительного комитета, попал в Шлиссельбург, где умер от чахотки в декабре 1885 года. Л. Златопольский умер в ссылке в феврале 1907 года.

Успехи полиции продолжались 27 февраля 1881 года, в полицейскую засаду попал руководитель «Народной Воли» А. Желябов. При аресте полиция обнаружила среди находившихся при нем бумаг два листка, исписанных цифровым шифром. Естественно давать какие либо пояснения по поводу обнаруженных у него документов Желябов не пожелал.

Рис.5. Исполнительный Комитет «Народной Воли»:
С.Перовская, Н.Кибальчич, А.Желябов, М.Фроленко, Н.Морозов, В.Фигнер

Несмотря на то, что титанические усилия, которые прилагались полицией в борьбе с революционерами, приносили серьезные успехи главную задачу правоохранительным органам Российской империи выполнить не удалось. 1 марта 1881 года в центре Санкт-Петербурга бомбами народовольцев Рысакова и Гриневицкого был смертельно ранен император Александр II. В ходе этого покушения первую бомбу метнул студент Николай Рысаков. Взрыв, произведенный ею, разворотил царскую карету, убил лошадей, не причинив императору ощутимого вреда. Но попытка переговорить лично с террористом прямо на месте взрыва стоила царю жизни. Другой народоволец – Игнатий Гриневицкий – кинул в его ноги еще одну бомбу. Взрыв оказался смертелен для Александра II, его убийцы, нескольких охранников и случайных прохожих. Все это кровавое зрелище произошло прямо на глазах у Рысакова. Под впечатлением увиденного, при умелом воздействии следователей, перед страхом неминуемого смертного приговора он сразу же после ареста стал давать самые откровенные показания, которые привели к быстрому разгрому народовольцев в столице. Среди прочего, Рысаков предоставил правоохранительным органом некоторые сведения о способах защиты информации, которыми пользовались народовольцы. Так он сообщил о некоей московской учительнице, явку к которой он получил от А. Желябова. Ключом же к шифру для переписки с ней было слово «Лампада». В своих показаниях Рысаков ничего не сообщает о системе шифра, а следователи этим даже не интересовались. Скорее всего, они уже знали о чем идет речь. Вероятнее всего в этом случае был использован квадратный словарный шифр, который к тому времени был хорошо известен полиции. Так же у Рысакова был обнаружен «железисто-синеродистый калий для добывания берлинской лазури». Как упоминалось выше, это вещество использовалось народовольцами в качестве невидимых чернил. Однако в материалах следствия не дается объяснения предназначения синеродистого калия. Возможно, Рысаков планировал применить его в качестве яда на случай ареста, однако не успел им воспользоваться. Кстати в последствии при обнаружении у революционеров этого вещества в полицейских отчетах оно проходило как сильный яд, хотя жандармы давно знали о возможности использования синеродистого калия для тайнописи, однако широко раскрывать этот факт не спешили. К тому же наличие у арестованных ядовитых веществ вносило дополнительный колоритный штрих в образ «ужасных террористов».

Вслед за убийством Александра II начался разгром революционеров, для правоохранительных органов стало делом чести отомстить за гибель императора. 10 марта в руках жандармов оказывается Софья Перовская – непосредственный организатор недавнего покушения. При ней также обнаруживают «листки бумаги с цифрами (по-видимому, шифром)». Но как и ранее Желябов, никаких объяснений Перовская не дает. Тем не менее чем через двое суток записки Желябова и Перовской дешифрованы жандармами. Это были собственноручные послания С. Нечаева из Петропавловской крепости, но в тот момент полицейским не удалось понять это. Сделать это удалось только в ноябре 1881 года при следующих обстоятельствах. Еще августе не выдержав тюремного режима умер С. Ширяев. В казематах Алексеевского равелина оставалось всего два заключенных – С. Нечаев и Леон Мирский. В 1879 году он, при содействии А. Михайлова, совершил неудачное покушение на шефа жандармов Дрентельна. Осенью 1881 года Мирский не выдерживает и, стремясь хоть как-то облегчить свое положение, предает Нечаева. Только теперь стала понятной суть записок, захваченных при арестах Желябова и Перовской. Для правоохранительных органов информация Мирского стала потрясением. Заговоры революционеров происходят уже в самой секретной и наиболее охраняемой тюрьме Российской империи!

Убийство Александра II стало пиком деятельности народовольцев, после него организация была фактически разгромлена. 3 апреля 1881 года были казнены 5 народовольцев, среди которых С. Перовская и А. Желябов. Многие другие были отправлены на каторгу. Хотя в течении ряда лет были попытки возродить организацию, но «Народная Воля» так и не оправилась от удара властей после покушения на царя. Однако борьба с самодержавием продолжилась, на смену «Народной Воле» пришли другие революционные организации.

Литература

1. Бабаш А.В., Гольев Ю.И., Ларин Д.А., Шанкин Г.П. Шифры революционного подполья России XIX века // Защита информации. Конфидент. №4, 2004, с. 82-87.

2. Гольев Ю.И., Ларин Д.А., Тришин А.Е., Шанкин Г.П. Научно-технический прогресс и криптографическая деятельность в России XIX века. // Защита информации. INSIDE. №2, 2005, с. 67-75.

3. Жухрай В.М. Тайны царской охранки. М., 1991.

4. Защита информации. Конфидент за 1994-2000 г. Спб, 2004.

5. Николаевский Б. История одного предателя. М., 1991.

6. Перегудова З.И. Политический сыск России (1880 – 1917 гг.). М. 2000.

7. Синельников А.В. Шифры и революционеры России // www.cryptography.ru.

8. Соболева Т.А. Тайнопись в истории России. М., 1994.

9. Соболева Т.А. История шифровального дела в России. М.: ОЛМА-ПРЕСС-Образование, 2002.

10. Спиридонович А. Записки жандарма. М., 1991.

11. Тайные операции российских спецслужб. М., 2000.

12. Тайные страницы истории. М., 2000.

13. Уральский Ю.С. Пароль: «От Петрова». М., 1988.

14. Черняк Е. Пять столетий тайной войны. М., 1991.