Лекция: Молчит, потупив очи долу.
Случалось, когда над головами иных правителей сгущались тучи и наступали для них горестные дни, никого из былых подхалимов не могли они найти рядом с собой и, но смея посмотреть в глаза людям, терпели позор и бежали из своей страны.
Шаханов. Прочту Вам свои стихи об одном турецком султане который именно таким образом был вынужден покинуть свою страну.
В гареме турецкого султана
Было около тысячи красавиц:
Из Хорезма,
Герата, Парижа,
И греческого Пелопоннеса,
И даже из города Тараза,
Где жили предки
Писателя Акима Тарази.
Красавиц отделяли от мира
Высокие глухие стены, —
Глухие, как их судьбы.
Они не видели мужских лиц —
Кроме несчастных охранников-евнухов.
Всюду царил лишь дух султана.
Когда он шел по гарему,
Сверкая золотистым халатом,
Со слегка опьяненными, с поволокой глазами,
Все замирали в мольбе:
«О Аллах, помоги!
О Аллах, помоги!,
Обрати его взор на меня!».
Пускались в ход все женские чары.
Кому-то судьба улыбалась сразу,
Кому-то когда еще улыбнется -
Может, года через четыре — пять...,
Кому-то — после смерти повелителя...
А в дворцовом саду
Играли,
Бегали,
Дрались,
Смеялись,
Плакали
Триста детей,
Как капля на каплю,
На султана похожи,
Сгустились тучи.
Султана свергли.
Как горох из разбитой чаши,
Рассыпались и растерялись
Его былые увлечения.
И в скитаниях по чужбине
Султана от неминуемой смерти
Спасет одна женщина.
Он спросит ее:
— Мне как будто знакомо лицо твое,
Ты случайно не из моих жен?
— Да, к сожалению, — ответит она,
— Я была одной из тысяч забав,
— Которыми тешилось ваше тщеславие.
Не правда ли, странно и грустно:
Вы, легко покорив
Столько государств,
Не смогли покорить сердца
Ни одной женщины.
Ибо чувство не терпит,
Когда его распыляют. Размельчают, расшвыривают.
И если я протянула вам руку,
Это не от любви,
А от жалости.
Таков непреложный закон:
Любя одного человека,
Можно любить весь мир,
А хочешь обнять всех сразу
Останешься ни с чем.
Вот и оставайтесь!..
В Стамбуле мы вспомнили султана…
Он остался для живущих
Образом распыленности.
Да, в памяти нуждаются
Не только праведные дела,
Но и человеческие грехи.
Айтматов. Да, вина повелителей не забудется. И память о них- непреложное нравственное предостережение.
Впрочем, с этими стихами перекликается и сказанное Махмудом Кашгари: «Если правитель построил для себя дворец в чужой стране, — это дурное предзнаменование. Значит, что он готовит себе пристанище для бегства в трудный час. Это предательство своего народа, ибо простому люду некуда бежать, преклонить голову, кроме своей земли. Хоть ты и правитель, но у тебя нет преимуществ перед своим народом. На одной земле с ним ты родился там же и умереть должен»,