Лекция: Народные художники-самоучки

… Почти в каждом нашем захолустном городке, да и нередко в безвестных деревнях можно встретить хороших, но никому не изве­стных художников-самоучек. О них никогда не писали. Земляки та­ких художников, считая их чудаками, относятся к ним с уважением. Видимо, потому, что простой русский человек из всех видов ис­кусств большего всего любит живопись, особенно когда она показы­вает ему дотоле не замечаемую прелесть хорошо знакомых обжитых мест. В таких случаях земляки художников говорят: «Вот они какие, наши места! А мы-то думали, что у нас, почитай, ничего интересного нету —• одни поля да овраги, мосточки да реки». Жаль, что у нас пока еще нет таких самоотверженных людей, ко­торые бы находили художников-самоучек, отбирали бы их лучшие вещи и показывали народу. Тогда непременно обнаружились бы в течение столетий никому не известные и находившиеся в пренебре­жении живописные богатства, подлинно народные по своей непо­средственности, неумелые, на взгляд утонченных ценителей, но пол­ные примитивной прелести.

Много раз я находил такие картины без рам в глуши, в старень­ких избах среди выцветших фотографий и бумажных цветов. Порой к ним нельзя было прикоснуться без того, чтобы из-под них не побе­жали во все стороны рыжие тараканы. На вопрос о том, чьи это кар­тины, какая-нибудь бабка ответит, что это, мол, сынок ее баловался, большой был охотник до этого дела, и, кабы ученье, вышел бы из него прелестный живописец.

… Сила воздействия пейзажа определяется степенью его родст­венности нашим ощущениям.

Наши скромные дали мы никогда не променяем на самые торже-ствелные красоты тропиков и Запада. Только мы, родившись «под сереньким ситцем этих северных небес», красота которых слилась с нашей жизнью, коей они были свидетелями, можем с полной силой ощутить ее и понять. Исключения бывают редко.

Путешествуя, мы часто восхищаемся блеском чужеземной приро­ды, которая, однако, никогда не сможет заменить природу русскую. Наоборот, чем ярче чужое, тем ближе свое. Ни лиловый пожар Эгей­ского моря, ни розовеющий мрамор и алые олеандры Эллады, ни ска­зочный воздух Сицилии, ни золотая тусклая дымка над бессмертным Парижем, — ничто не может приглушить нашу память о своей стране, но, наоборот, доводит ее до почти болезненной остроты.

Я испытал это на себе, когда в туманных предосенних садах Вер­саля, с их почернелой листвой, геометрической пышностью, вспом­нил, совсем не знаю почему, крошечный городок Спас-Клепики, и у меня заныло сердце.

Какие проблемы подняты автором в данном тексте?

Одной из проблем, затронутых автором, является невозможность та­лантливых, но живущих в маленьких («захолустных») городках худож­ников-самоучек получить образование. Они останавливаются на опре­деленном этапе развития своего мастерства, и дальше им требуется на­ставник, которого нет. И они бросают то дело, в котором могли бы до­стигнуть наибольших высот. Они не становятся живописцами, их талант постепенно притупляется, а написанные картины пылятся и гниют.

Отсюда вытекает еще одна проблема — отсутствие «самоотвер­женных людей», которые как раз могли бы дать путевку в жизнь художникам-самоучкам.

Также автор касается темы родины. Люди, которые покинули свое отечество, никогда не смогут найти что-нибудь лучше, «чем ярче чужое — тем ближе свое».

№61

II