Лекция: Пооктябрьская эпоха – 1917 -1921год

С этого времени единая национальная литература была разделена на три ветви (беспрецедентный в мировой истории случай): литературу, именовавшуюся советской, «задержанную»(внутри страны, произведения, кот. запрещ. печатать, частичное возвращение в 60 -70х г) и литературу русского зарубежья.

Революция определила чрезвычайно многое во всех трех ветвях литературы.

Советские писатели мечтали переделать весь мир, писателирусского зарубежья — сохранить и восстановить былые культурные ценности. Но утопистами были и те и другие.

1. Построить рай, с помощью адских средств — невозможно,

2. невозможно вернуть все на круги своя таким, каким оно было.

«задержанная» литература — нет устойчивой закономерности.

Тоталитарная власть отторгала и преданных ей и оппозиционеров. Многое зависело от случайностей.

«Почему Сталин не тронул Пастернака, который держался независимо, а уничтожил Кольцова, добросовестно выполнявшего все, что ему поручали?» — удивлялся в своих воспоминаниях И. Эренбург.

О. Мандельштам, И. Катаев, Борис Пильняк, И. Бабель, др. и их произведения не вписывались в советскую литературу, были уничтожены властью.

Однако жизнь (но не свобода творчества) была сохранена А. Ахматовой, М. Булгакову, А. Платонову, М. Зощенко, Ю. Тынянову и т.д. Часто произведение вовсе не допускалось в печать либо подвергалось жесткой критике сразу или спустя некоторое время по выходе, после «его произ–ие как бы исчезало, но автор оставался на свободе, проклинаемый критикой. «Задержанные» произведения частично вернулись к читателю в середине 60-х-начале 70-х годов, как многие стихи Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама, «Мастер и Маргарита» и «Театральный роман» М. Булгакова, но полное «возвращение» состоялось лишь на рубеже 80-90-х годов.

Рассечённая на 3 части литра 20го века оставалась всё таки единой! Практическое воссоединение трех ветвей литературы состоялось к концу века. Единство заключалось ввысочайших художественных ценностях, которые были во всех трех ветвях.

Раскол произошел по идеологической, политической причине. Идеологическое разделение ветвей литературы не было однозначным.

В Советском Союзе были несоветски и антисоветски настроенные писатели, а в русском зарубежье — настроенные просоветски.??? Хотя откровенных монархистов среди писателей не было, в целом произошел сдвиг — в направлении православно-монархических ценностей.

Много потеряли лишившиеся родины писатели первой волны эмиграции, хотя многих эмиграция, спасла, сохранив возможность свободного слова.

Три ветви русской литературы объединяет не только то, что все это русская литература, что у них общие корни, что во всех ветвях появлялись замечательные произведения и что никто из писателей не был застрахован от превратностей исторической судьбы. При очень различном отношении к традициям все это — новаторская, новая литература, литература двадцатого века. Она в известном смысле разнообразнее классики XIX столетия — не по индивидуальностям художников и произведений, а по исходным глобальным творческим принципам. В этом смысле она наследница «серебряного века».

4/ ) В 30 г происходит смена поэтическ поколения. Замолкает гениальный Серебр век.Многие поэты были репрессированы, они оказываются лишенными возмож-сти публиковать свои произв-я.Появляется ряд крупных национ-х поэтов: Твардовский, Смеляков, Корнилов, Васильев и др.Происходит смена поэтич-кого поколения. В поэзии 1-йпол.30г: стремление к прозаизации стиха и к фактографичности.Воспевание нов-й действит-сти, стремление к предельной обобщенности, исчезает личностное начало.1 из главных жанров – эпическая поэма(эпикопублицистич-кие произ-я предст собой поэтические декларации, в центре-геройнаходящийся в гуще событий времени.Лирика чувств подчиняется лирике поэтических стремлений.Дементьев «Мать» -образец социалистич реализма. В центре- строит-во новомосковского химич-ого завода. Пафосность преображения старого мира. Образ гл героя, кот прошел такой же путь как и Павел Власов – деревенск-й парень, кот уезжает в город.Затем мать приезжаетк сын, кот и возглавляет стройку. Мать умирает.В финале-образ матери приобрет-ет предельно обобщен-й смысл – мать всех неимущих.Доминирует эпический романтизм Багрицкого Романтизация нов.действит-сти. Багр.издает книгу поэм(«Чел-к предместья»,»Последняя ночь», «Смерть пионерки» В них сочет-тся изображ-е нов.соц. реальности и темы героич прошлого(эпоха революции и Гражд войны) «Смерть пионерки» — ист созд-я_Багр.жил в доме семьи Дыко и Валя(дочь хозяина)умерла от скорлатины – трагедия В больнице к девочке пришла мать и умоляла одеть ей крест, но она верная пионерским идеалам отказывается – смерть.Бытовые реалии сочет-тся с образами молодости.Описание тяжелобольной Вали.Павел Васильев – выходил из сибирск казачества, нет оппозиции Сов власти. В его стихах- предстает русск Азия, предст-ая нац миром народ.крестьянства.Написал 10 поэм. «Соляной бунт» — обращ-е к историч прошлому, покорение Сибири Ермаком 19 в, события револ-и и Гражд войны. Финал декларативен. События револ-и и историч возмездие владельцу Соляных озер.Показал раскол казачьего мира на белых и красных, кот оч контрастен.Вас. обвиняли в поэтизации белого движ-я, казаческого быта.Больш место в произв-ях Вас-его занимала любовн лирика, зачинатель эротической поэзии. Характерны пейзажн зарисовки Его произ-я «Стихи в честь Наталья(жена Михалкова), «Иртыш», «Песнь о гибели казачьего войска». Я В Смеляков- «Хорошая девочка Лида», «Если я заболею». Традиц-ное для 30 г единство личного и соц-ного, нет оппозиции Сов власти. Молодой герой, влюбленный в жизнь ощущает гармонию с миром – психол цельность и соц оптимизм.1-й сборник – «Работа и любовь» — 32г Ветка сирени – лексич доминанта традиц-ой любви. Романт образ молод героя кот верит в возмож-сти преобразов-я мира. В 20 лет Я С переживает внутр кризис, в 1934 репрессирован, в 1937-освобожден, сохраняет оптимизм и псих цельнось. В П Корнилов- сын сельского учителя из Нижегор губерии, принял нов соц-ю реальность. Сочет-е противоречив-х тенденций. Работал в жанре массовой песни «Песня о встречном». В 1934 Корнилов объявлен надеждой рус поэзии. Агитационное начало, единство общ-ого и личного, социал-кая направл-сть.Он развивал в творч-ве мотивы поэзии Есенина – изобр человеч чувств, природн начала, развивал и традиции Багрицкого Проявл-тся в мотивах жизнелюбия, жажды деят-сти, упоения жизнью в любых проявлениях.1938 погибает в гулаге.Коган В написанных в ту пору стихах отразились геополитические воззрения автора, да и не только его одного. СССР в ближайшем будущем представлялся Когану раскинувшимся на простанстве от Японии до Англии, от Северного полюса до Ганга: В 1941, когда началась война, ушел добровольцем на фронт. В 1942 23 сентября погиб в боях под Новороссийском. Было ему 24 года.

При жизни Коган не успел напечатать свои стихи. Они стали публиковаться в периодической печати во второй половине 1950-х. Позднее из них был составлен сборник «Гроза» (1960). В коллективном сборнике «Сквозь время» (1964) был опубликован неоконченный роман в стихах «Первая треть».

Павел Коган — автор популярной песни «Бригантина», которая и сейчас звучит на слетах любителей авторской песни. Не чужд был Павел Коган и любовной лирики: Н МайоровДетские и юношеские годы Николая Майорова прошли в Иванове. Здесь он

родился в 1919 году в семье рабочего.Еще в десятилетке начал писать стихи, которые читал на школьных вечерах, публиковал в стенной газете. Окончив школу, Николай переехал в Москву и поступил на исторический

факультет МГУ.А с 1939 года он стал посещать поэтический семинар в Литературном

институте им. Горького. Писал он много, но печатался редко, да и то, как правило, в университетской многотиражке. Он успел сделать сравнительно немного: его литературное наследство — это сто страниц, три тысячи машинописных строк. Но все это — настоящее.

5/ ЛИТЕРАТУРА ОТТЕПЕЛИ,условное название периода литературы Советского Союза 1950-х– начала 1960-х. Смерть Сталина в 1953, ХХ (1956) и XXII (1961) съезды КПСС, осудившие «культ личности», смягчение цензурных и идеологических ограничений – эти события определили перемены, отраженные в творчестве писателей и поэтов оттепели.

В начале 1950-х на страницах литературных журналов стали появляться статьи и произведения, сыгравшие роль возбудителя общественного мнения.

Наиболее яркие произведения этого периода были ориентированы на участие в решении злободневных для страны общественно-политических вопросов, о пересмотре роли личности в государстве. В обществе шел процесс освоения пространства открывшейся свободы. Большинство участников споров не отказывалось от социалистических идей.

Предпосылки оттепели закладывались в 1945. Многие писатели были фронтовиками. Проза о войне реальных участников военных действий или, как ее называли, «офицерская проза», несла важное понимание правды о прошедшей войне.

Первым поднял эту тему, ставшую центральной в военной прозе 1950–1960, Виктор Некрасов в повести В окопах Сталинграда, вышедшей в 1946. Константин Симонов, служивший фронтовым журналистом, описал свои впечатления в трилогии Живые и мертвые (1959–1979). В повестях писателей-фронтовиков Григория Бакланова Пядь земли (1959) и Мертвые сраму не имут (1961), Юрия Бондарева Батальоны просят огня (1957) и Последние залпы (1959), Константина Воробьева Убиты под Москвой (1963) на фоне подробного, без прикрас описания военной жизни впервые прозвучала тема осознанного личного выбора в ситуации между жизнью и смертью. Знание фронтовой жизни и опыт выживания в лагерях легли в основу творчества Александра Солженицына, подвергшего советский режим наиболее последовательной критике.

Большую роль в процессе «потепления» играли выпуски литературных альманахов и периодических изданий – разнообразных литературных журналов. Именно они наиболее живо реагировали на новые веяния, способствовали появлению новых имен, выводили из забытья авторов 1920–1930-х.

С 1950 по 1970 журнал «Новый мир» возглавлял А.Т.Твардовский. На посту главного редактора он способствовал появлению в журнале ярких и смелых публикаций, собирая вокруг себя лучших писателей и публицистов. «Новомирская проза» выносила на суд читателей серьезные общественные и нравственные проблемы.

В 1956 вышло два выпуска альманаха «Литературная Москва» под редакцией Эммануила Казакевича. Здесь печатались И.Эренбург, К.Чуковский, П.Антокольский, В.Тендряков, А.Яшин и др., а также поэты Н.Заболоцкий и А.Ахматова, впервые после 30-летнего перерыва были опубликованы произведения М.Цветаевой. В 1961 вышел альманах «Тарусские страницы» под редакцией Николая Оттена, где печатались М.Цветаева, Б.Слуцкий, Д.Самойлов, М.Казаков, повесть о войне Булата Окуджавы Будь здоров, школяр, главы из Золотой розы и очерки К.Паустовского.

Несмотря на атмосферу обновления, противодействие новым веяниям было значительным. Поэты и писатели, творившие по принципам соцреализма, последовательно отстаивали их в литературе. Всеволод Кочетов, главный редактор журнала «Октябрь» вел полемику с «Новым миром». Дискуссии, развернутые на страницах журналов и периодических изданий, поддерживали в обществе атмосферу диалога.

В 1955–1956 появилось множество новых журналов – «Юность», «Москва», «Молодая гвардия», «Дружба народов», «Урал», «Волга» и др.

Продолжает развиваться жанр научной фантастики, традиции которого были заложены в 1920–1930-е. Значительные произведения были написаны Иваном Ефремовым – Туманность Андромеды (1958), Сердце Змеи (1959). Роман-утопия Туманность Андромеды напоминает философский трактат о космическом коммунистическом будущем, к которому приведет развитие общества.

В 1950-е пришли в литературу братья Аркадий и Борис Стругацкие – Извне (1959), Страна багровых туч (1959), Путь на Амальтею (1960), Полдень, XXI век (1962), Далекая радуга (1962), Трудно быть богом (1964). В отличие от других писателей-фантастов, решавших темы космического мессианства в абстрактно-героическом ключе, проблемы космических «прогрессоров» раскрывались Стругацкими на уровне философского осмысления взаимовлияний цивилизаций разного уровня. В повести Трудно быть богом ставится вопрос, что лучше: медленное, мучительное, но естественное развитие общества или искусственное внедрение и экспансия ценностей более цивилизованного общества в менее развитое с целью направить его движение в более прогрессивное русло. В последующих книгах авторов рефлексия по этому поводу становится более глубокой. Приходит осознание моральной ответственности за немалые жертвы – плату т.н. «примитивных» обществ за навязанный им прогресс.

Именно в 1960–1980-х к Юрию Трифонову, Александру Солженицыну, Венедикту Ерофееву, Иосифу Бродскому пришло осознание себя в качестве писателей и поэтов.

Так, в 1950 выходит повесть Трифонова Студенты. Солженицын в годы ссылки и преподавания в Рязанской области работал над романом Раковый корпус, исследованием Архипелаг ГУЛАГ; в 1959 он написал повесть Один день Ивана Денисовича, опубликованную в 1962. Венедикт Ерофеев в 1950-е вел жизнь студента, кочующего по разным вузам. Он опробовал свое перо в лирическом дневнике Заметки психопата (1956–1957), где уже ощущался особый ерофеевский стиль.

Наибольшую популярность в период поэтического бума снискали поэты яркого публицистического темперамента – Роберт Рождественский и Евгений Евтушенко. Их гражданская лирика была проникнута пафосом осмысления места своей страны в масштабе мировых свершений. Отсюда иной подход к пониманию гражданского долга и общественной романтики. Пересматривались образы вождей – образ Ленина романтизировался, Сталина критиковали. На стихи Рождественского было написано немало песен, составивших основу «большого стиля» в жанре советской эстрадной песни. Евгений Евтушенко помимо гражданской тематики был известен глубокой и достаточно откровенной любовной лирикой, циклами, написанными по впечатлениям от поездок по странам мира.

Не менее популярный Андрей Вознесенский был больше ориентирован на эстетику новой современности – аэропортов, неона, новых марок машин и т.д. Впрочем, и он отдал долг попыткам осмыслить образы советских вождей в новом ключе. Со временем в творчестве Вознесенского стала звучать тема поиска подлинных ценностей бытия. Камерные, интимные мотивы Беллы Ахмадулиной, ее своеобразная, певучая авторская манера исполнения неуловимо напоминали поэтесс Серебряного века, привлекая к ней немало поклонников.

В конце 1950-х – начале 1960-х популярным становится жанр авторской песни. Наиболее ярким представителем и зачинателем этого направления стал Булат Окуджава. Вместе с Рождественским, Евтушенко, Вознесенским и Ахмадулиной он выступал в Политехническом музее на шумных поэтических вечерах. Его творчество стало отправной точкой, импульсом для появления плеяды популярных отечественных бардов – Визбора, Городницкого, Галича, Владимира Высоцкого и др. Многие барды исполняли песни не только на собственные слова, часто на музыку ложились строки поэтов Серебряного века – Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама.

После прихода к власти Брежнева считается, что «оттепель» закончилась. Критика была дозволена в рамках, не подрывающих существующий строй. Шло переосмысление роли Ленина – Сталина в истории – предлагались разные интерпретации. Критика Сталина шла на убыль.

Существенным для понимания границ свободы было отношение к литературному наследию начала века. Событием стало последнее произведение Ильи Эренбурга – воспоминания Люди, годы, жизнь (1961–1966). Многие впервые узнали о существовании таких исторических фигур, как Мандельштам, Бальмонт, Цветаева, Фальк, Модильяни, Савинков и др. Замалчиваемые советской идеологией имена, описанные детально и живо, становились реальностью отечественной истории, искусственно прерванная связь эпох – дореволюционной и советской – восстанавливалась. Кого-то из авторов Серебряного века, в частности, Блока и Есенина, в 1950-е уже начали упоминать и печатать. Другие авторы все еще находились под запретом.

Вырабатывалась самоцензура. Внутренний цензор подсказывал автору, какие темы можно поднимать, а какие не стоит. Отдельные элементы идеологии воспринимались как формальность, условность, которую необходимо учитывать.

6/ Та фаза в развитии литературы, которая охватывает более полутора десятков лет (с конца 1960-х до середины 1980-х) представляет собой относительно целостный историко-литературный период, который мы условно называем «семидесятые годы». В семидесятые годы литература поднялась на новый качественный уровень — в ней уже стали обретать зрелость те художественные тенденции, которые только пускали робкие ростки в годы «оттепели». В этот период создали свои наиболее совершенные произведения Юрий Трифонов и Чингиз Айтматов, Василь Быков и Виктор Астафьев. В это

время выросли и утвердились дарования Василия Шукшина, Александра Вампилова, Василия Белова, Валентина Распутина.

При всем значительном многообразии литературных явлений — при почти демонстративном разномыслии художников и активнейшем поиске новых художественных путей была некая общая, базовая основа, которая питала это разномыслие и эти поиски. Углубляющийся с каждым годом тотальный духовный кризис определил одно общее качество художественного сознания семидесятых -

драматизм: драматизм как сознание того, что так дальше жить нельзя, драматизм как ситуация выбора, драматизм как мучительное состояние принятия решений.

Не случайно на 1970-е годы приходится явный подъем драматургии. Показателен такой факт. Ленинская тема, входившая в обязательный «ассортимент» советской литературы, стала теперь значительно реже привлекать писателей (и это несмотря на столетний юбилей вождя, который с огромным размахом отмечался в 1970 году). Однако то, что все-таки было создано, приобрело, в отличие от периода «оттепели», не лирический, а драматургический вид.

В 1970-е годы публицистическая мысль, которая стремилась найти легальные пути к своему читателю, облачилась в театральные одежды. Родилось целое явление — так называемая «производственная драма». Это были пьесы-диспуты. Нередко само сюжетное действие строилось как сцена дискуссии — например, заседания парткома (А. Гельман «Протокол одного заседания»). Часто динамика сюжетного действия и его разрешение являлись иллюстрацией к полемике, которую ведут между собой герои (И. Дворецкий «Человек со стороны»). Случалось, что одна «производственная пьеса» воспринималась как ответ на другую — например, в пьесе Г. Бокарева «Сталевары» видели полемику

с «Человеком со стороны». Спор шел, казалось бы, о сугубо производственных проблемах (как добиться плановой себестоимости, как заставить людей работать на совесть и т. п.), но всегда у этих проблем обнаруживалась нравственная составляющая — либо как причина, либо как следствие.

Авторы «производственных пьес», независимо друг от друга, вскрыли новое драматическое противоречие — они обнаружили, что сложившиеся в социалистическом производстве (хозяйстве в целом) правила, критерии, нормы, традиции вступили в острейшее противоречие с нравственными законами, с правдой, с достоинством человека.

Остросоциальная «производственная драма» с обличением социального абсурда и поиском рецептов исправления жизни вернула зрителей в театральные залы. Потом в ней стал глуше первоначальный публицистический пафос, зато усилился анализ психологических аспектов отношений человека с социальным абсурдом. Пример тому — эволюция А. Гельмана от пьесы-диспута «Протокол

одного заседания» к остросюжетной социально-психологической драме «Мы — нижеподписавшиеся» и к чистому психологическому эксперименту («Скамейка»). А рядом набирала силу собственно «интеллектуальная» драма (Г. Горин, Э. Радзинский, Ю. Эдлис). В таком пестром переплетении разнородных влияний и формировался дар Вампилова.

В этой ситуации обнаружилось, что соцреалистическая парадигма слабо конкурентоспособна. Она еще держится, но явно теряет былую силу. И вырождается — то в претендующую на монументальную величественность «народную эпопею» (А. Иванов «Вечный зов», П. Проскурин «Судьба», Г. Марков «Строговы», Г. Коновалов «Истоки»), то сползает в масскульт, превращая историю народа и трагические события эпохального значения в беллетристическую интригу или детективные сюжеты (исторические романы В. Пикуля, политические детективы Ю. Семенова).

Зато оказались востребованными художественные системы, более тяготеющие к модернистской парадигме. Видимо, нарастающее осознание социального (и метафизического) хаоса находило в них более адекватные формы выражения. Как раз на семидесятые годы приходится рождение русского

постмодернизма. Активизируются процессы взаимопроникновения разных художественных парадигм. В высшей степени показательны для этого времени «мовистские» эксперименты Валентина Катаева, соединяющего опыт реалистического проникновения в «диалектику души» с модернистским ощущением онтологического хаоса и постмодернистским скепсисом.