Лекция: Противоречия индивидуального развития и его гетерохронность

Глава 3 Онтогенез и жизненный путь человека

Противоречия индивидуального развития и его гетерохронность

Индивидуальное развитие человека, как и вся­кого другого организма, есть онтогенез с зало­женной в нем филогенетической программой. Нормальная продолжительность человеческой жизни и последовательная смена стадий или фаз индивидуального развития строго определены этой программой и видовыми особенностями Homo sapiens. Зачатие, рождение, созревание, зрелость, старение, старость составляют основ­ные моменты становления целостности челове­ ческого организма. В онтогенезе человека возни­ кают и преодолеваются многие противоречия между наследственностью и средой, различны­ми регуляторами жизнедеятельности (гумораль­ными и нервными, кортико-ретикулярными и кортикальными, первосигнальными и второсиг- нальными), разными системами, органами и тка­ нями в целостной структуре организма. Одним из существенных проявлений внутренних про­тиворечий онтогенетической эволюции следует считать неравномерность развития различных систем и их регуляторов.

Естествознание, психология, медицина и пе­ дагогика накопили огромный фонд знаний о не­ равномерности и гетерохронности роста и диф- ференцировки тканей, костной и мышечной сис­тем, различных желез внутренней секреции, основных отделов центральной нервной систе­мы, анализаторных систем детей и подростков.

В деталях известны явления гетерохронности общесоматического, полового и нервно-психического созревания. Даты каждой из этих форм созревания расходятся весьма значительно, и вариативность их возрастает по мере приближения к зрелости.

Первоначально полагали, что неравномерность изменений и гетерохронность фаз развития — явления, специфические только для процессов роста и созревания. Одна­ко опыт морфофизиологического, биохимического и психофизиологического иссле­дования процессов старения показал, что гетерохронность инволюционных процес­сов и неравномерность старения отдельных систем — капитальные явления позднего онтогенеза человека, имеющие не меньшее значение для онтогенеза в целом, чем гете-рохронность созревания.

Становление целостности организма и стабилизация его на определенном опти­мальном для вида уровне в состоянии зрелости, зависящие от общих эффектов созре­вания, сами определяют инволюционные процессы. Известно, что одним из важных факторов долголетия является наследственность, обнаруживаемая у нескольких по­колений долгожителей, однояйцевых близнецов и т. д. Однако этот фактор не един­ственный, и всегда его действие так или иначе опосредуется изменчивостью функций различных органов в зависимости от условий существования организма в среде оби­тания, от характера воспитания и деятельности. Наибольшей индивидуальной измен­чивостью под влиянием этих факторов обладают мозговые функции, особенно функ­ции коры головного мозга человека. Среди этих функций, в свою очередь, самыми ва­риабельными являются вербальные функции больших полушарий головного мозга, инволюция которых относится к числу наиболее поздних. Общее развитие жизнедея­тельности связано с такими характеристиками использования, накопления и воспро­изведения ресурсов организма, которые определяют долголетие и общую продолжи­тельность жизни человека. Неравномерность процессов и гетерохронность смены со­стояний индивида, выражающие внутренние противоречия развития, следовательно, содержат различные возможности жизни — от преждевременного старения в одних случаях до долголетия в других.

Исследование этих возможностей составляет одну из главных задач геронтологии как науки о старении, старости и долголетии человека. Эта новая наука всесторонне изучает геронтогенез и обнаруживает явления старения одних органов и функций в глубокой старости, а некоторых не только в зрелом возрасте, но и в юности. Далеко не всегда, как мы увидим несколько позже, можно объяснить подобную гетерохронность инволюционных процессов генетическими и вообще биологическими причинами. Поэтому геронтология уделяет большое внимание исследованию образа жизни и ре­жима долгожителей, Нравственных привычек (привязанностей и вкусов), взаимоот­ношений в семье и в других общностях, трудового опыта, профессий и т. д. Все это, конечно, выходит далеко за пределы самого онтогенеза как реализации филогенети­ческой программы в развитии индивида. Можно сказать, что геронтология, хотя и яв­ляется медико-биологической дисциплиной, принуждена изучать не только онтоге­нез, но и жизненный путь человека, печать которого накладывается на онтогенетиче­ские фазы, особенно на фазы зрелости, старения и старости.

Жизненный путь человека — это история формирования и развития личности в оп­ределенном обществе, современника определенной эпохи и сверстника определенного поколения. Вместе с тем фазы жизненного пути датируются историческими событиями, сменой способов воспитания, изменениями образа жизни и системы отношений, суммой ценностей и жизненной программой — целями и смыслом жизни, которыми данная личность владеет. Фазы жизненного пути накладываются на возрастные ста­дии онтогенеза, причем в такой степени, что в настоящее время некоторые возрастные стадии обозначаются именно как фазы жизненного пути, например преддошкольное, дошкольное и школьное детство. Практически ступени общественного воспитания, образования и обучения, составляющие совокупность подготовительных фаз жизнен­ного пути, формирования личности стали определяющими характеристиками перио­дов роста и созревания индивида.

В процессе общественного воспитания и образования, т. е. в процессе формирова­ния людей данного поколения, складываются «типичные характеры эпохи», социаль­но ценные свойства поведения и интеллекта, основы мировоззрения и готовность к труду. Индивидуальная изменчивость всех этих свойств человека как личности опре­деляется взаимодействием основных компонентов статуса (экономического, правово­го, семейного, школьного и т. д.), сменой ролей и систем отношений в коллективах (макро- и микрогруппах), в общем социальном становлении человека. Соответствен­но характеру этого взаимодействия развитие отдельных свойств происходит неравно­мерно в каждый отдельный момент — гетерохронно. Внутренняя противоречивость развития личности, прявляющаяся в неравномерности и гетерохронности смены ее общественных функций, ролей и состояний, является фактором, усиливающим внут­реннюю противоречивость онтогенетической эволюции.

Особое значение имеет специфическое влияние социального развития личности на интенсификацию вербальных, речемыслительных процессов мозговой деятельно­сти человека. Однако такое влияние истории становления личности на онтогенети­ческую эволюцию индивида возникает только на определенной стадии онтогенеза и постепенно возрастает по мере накопления жизненного опыта и социальной активно­сти личности. Это и понятно, поскольку начало личности наступает намного позже, чем начало индивида.

Исходный момент онтогенеза — зигота и весь процесс эмбриогенеза с его двумя фазами (эмбриона и плода). Переход филогении в онтогению и есть начало индивида, предысторию которого можно усматривать и в оогенезе, вообще в механизме наслед­ственности и сохранения видового генетического кода. Таким образом, начало инди­вида не есть одномоментный акт его творения родительской парой; оно имеет более глубокие истоки в филогении и наследственности, передающиеся через родительскую пару. Кроме того, формирующийся индивид претерпевает ряд метаморфоз в утроб­ный период жизни. Следовательно, индивид «начинается» задолго до рождения, и новорожденный ребенок приходит во внешнюю среду с определенной историей раз­вития.

До настоящего времени естествознание не располагает точными данными о том, какой сложности достигает функциональное развитие органов (например, отделов цен­тральной нервной системы), морфогенез которых характеризуется высокой степенью готовности к функционированию после рождения (в первые недели жизни). Однако эмбриофизиология высших позвоночных животных дает основание сделать предпо­ложение о возникновении на зародышевой стадии некоторых сложных рефлекторных структур и наиболее общих видов чувствительности (хеморецепции, терморецепции, барорецепции, возможно, и вибрационной чувствительности). Если это предположе­ние подтвердится, то распространенное в психофизиологии мнение об апсихизме (не­одушевленности) всего утробного развития человеческого индивида потребует ради­кального пересмотра.

Установлено, что с первых недель жизни весьма интенсивно, причем с нарастаю­щей скоростью, образуется масса сенсомоторных навыков и механизмов поведения, ориентации в окружающем мире и общения с людьми. Однако все это происходит в определенных условиях воспитания, оздоровительно-гигиенических забот о родив­шемся человеке не только матери и отца, но и близких к ним людей. Одним из показа­телей социального прогресса является превращение таких забот из частного дела се­мьи в дело всего общества.

Именно благодаря этому во многих странах понизилась детская смертность (наи­более распространенная в раннем детстве) и, как следствие, увеличилась средняя про­должительность жизни человека. Низкие индексы средней продолжительности жиз­ни человека в колониальных и полуколониальных странах и в странах, недавно сбро­сивших колониальное иго, являются следствием прежде всего высокой смертности детей в раннем возрасте и отсутствия благоприятных экономических и воспитатель­но-оздоровительных условий для их развития. С момента рождения человек зависит от социальных условий существования, воспитания и оздоровления, формируется как одушевленное существо, психическая эволюция которого является не менее, а быть может, и более важным, чем физическая, показателем нормальности онтогенетиче­ского развития и готовности к специфически человеческим механизмам поведения (прямохождению, артикуляции и моторной речи вообще, социальным контактам, предметной деятельности в форме игры и т. д.).

Однако обе эти характеристики — социальная обусловленность развития и нали­чие сложного, индивидуально приобретенного нервно-психического аппарата пове­дения — еще недостаточны для утверждения, что новорожденный или младенец — личность, что начало личности — это моменты рождения, гуления, лепета, появления первых избирательных реакций на человека и т. д. Нельзя считать более убедитель­ным доказательством и тот факт, что типологические свойства нервной системы и тем­перамент, равно как и задатки, считающиеся так называемой природной основой лич­ности, проявляются в эти периоды достаточно явно. Все эти генотипически обуслов­ленные свойства человека как индивида первоначально существуют независимо от того, какая личность, с какими наборами социальных характеристик будет ими обла­дать. Можно считать установленным, что на основе самых различных типов нервной системы может быть сформирован один и тот же типхарактера, равно как контраст­ ные характеристические свойства могут обнаружиться у людей с одним и тем же ти­пом нервной системы. Лишь в ходе развития формирующегося человека эти свойства включаются в общую структуру личности и ею опосредуются.

На первых этапах формирования личности нейродинамические свойства влияют на темпы и направление образования личностных свойств человека. Однако сами лич­ностные свойства связаны с современным для данного общества и народа укладом жизни, с историей общественного развития, особенно с историей культурного, поли­тического и правового развития, определившей становление современного образа жизни.

Человек, родившийся в определенном месте данной страны в семье, занимающей определенное положение в обществе, родители которого обладают тем или иным эко­номическим, политическим и правовым статусом (соотношением прав и обязанно­стей), формируется в этих социально заданных условиях, определяющих исходный, начальный момент его жизненного пути. Формирование ребенка как личности проис­ходит в зависимости не только от статуса семьи, который он застает сложившимся, но и от освоения его родителями с момента рождения ребенка новых для них семейных ролей. Духовная атмосфера семьи — относительное согласие или напряженность во взаимоотношениях, близость родителей к ребенку, общность стратегии и тактики вос­питания зависят в большей степени от этих социальных функций и ролей родителей, чем от статуса семьи, ее положения в обществе.

Формирование начальных свойств личности связано с образованием постоянного комплекса социальных связей, регулируемых нормами и правилами, освоением средств общения с их знаковым аппаратом (прежде всего словарным составом и грамматиче­ ским строем языка), предметной деятельности с ее социальной мотивацией, осознанием семейных и других ролей.

Подобно тому как'начало индивида ~ долгий и многофазный процесс эмбриогенеза, так и начало личности — долгий и многофазный процесс ранней социализации индивида, наиболее интенсивно протекающий на втором-третьем годах жизни человека.

В дальнейшем становление свойств личности протекает неравномерно и гетеро-хронно, соответственно последовательности усвоения ролей и смены позиций ребен­ка в обществе. Эта гетерохронность личностного формирования накладывается на ге-терохронность созревания индивида и усиливает общий эффект разновременности ос­новных состояний человека.

Бесспорно, что точки отсчета для начала онтогенеза и истории личности разделе­ны многими месяцами жизни и существенно различными факторами. «Личность» все­гда моложе «индивида» в одном и том же человеке; история личности, или жизненный путь (биография), хотя и отмечается датой рождения, однако начинается много поз­же. Основными ранними ее вехами являются поступление ребенка в детский сад и, что особенно важно, в школу, что обусловливает более обширный круг социальных связей и включение в систему институций и общностей, свойственных современно­сти, открывающих отдельному человеку доступ к истории человечества (через усвое­ние суммы знаний, традиций и т. д.) и к программам его будущего.

Становление человека как личности связано с относительно высоким уровнем нервно- психического развития, что является необходимым внутренним условием этого станов­ления. Под влиянием социальной среды и воспитания складывается определенный тип отражения, ориентации в окружающей сфере и регуляции движения у ребенка, выраба­ тывается сознание, т. е. самая общая структура человека как субъекта познания.

Еще до самостоятельного передвижения и активной речи складываются необхо­димые для предметной деятельности сенсомоторная структура и наиболее общие типы предметных действий рук. Одновременно со свойствами субъекта познания форми­руются свойства субъекта деятельности. На оба вида новых свойств (непосредствен­но детерминированных свойствами предметного мира, объективными свойствами и предметной деятельностью) огромное влияние оказывает комплекс социальных свя­зей, из которого берет начало личность.

Социальное формирование человека не ограничивается формированием лично­сти — субъекта общественного поведения и коммуникаций. Социальное формирова­ние человека — это вместе с тем образование человека как субъекта познания и дея­тельности, начиная с игры и учения, кончая трудом, если следовать известной класси­ фикации видов человеческой деятельности. Переход от игры к учению, смена различных видов учения, подготовка к труду в обществе и т. д. — это одновременно стадии разви­тия свойств субъекта познания и деятельности, изменения социальных позиций, ро­лей в обществе и сдвигов в статусе, т. е. становление личности.

Различные характеристики формирующегося человека проявляются в несовпаде­ниях моментов и направлений реализации мотивов общественного поведения и по­знавательных интересов, в относительном обособлении нравственных, эстетических и гностических ценностей, в различиях между тенденциями личности и ее потенция­ми как субъекта познания и деятельности.

Не менее трудным, чем объективное определение «начала» индивида, личности, субъекта и гетерохронности всех этих состояний формирования человека, является определение объективных критериев зрелости человека. Не случайно именно эти трудности привели в современной психологической литературе к замене понятия «зрелость» понятием «взрослость» 1 с тем, чтобы избежать многих осложнений, счита­ющихся подчас неодолимыми.

Зрелость человека как индивида — соматическая и половая — определяется биоло­гическими критериями. Сравнительно с другими приматами человек обладает лишь большим диапазоном индивидуальной изменчивости моментов завершения соматиче­ского и полового созревания, наступления физической зрелости. Однако если у всех животных, включая приматов, физическая зрелость означает глобальную зрелость все­* го организма — его жизнедеятельности и механизмов поведения, то у человека нервно-психическое развитие не укладывается полностью в рамки физического созревания и зрелости. Интеллектуальное развитие, неразрывно связанное с образованием, имеет свои критерии умственной зрелости, связанные с определенным объемом и уровнем знаний, свойственных данной системе образования в данную историческую эпоху. ' у

Как явление умственной зрелости, так и критерии ее определения — историче­ские. В еще большей мере таковыми являются многочисленные феномены граждан­ской зрелости, с наступлением которой человек полностью становится юридически дееспособным лицом, субъектом гражданских прав (например, избирательных), по­литическим деятелем и т. д. Все эти феномены варьируют в зависимости от обще­ственно-экономической формации, классовой структуры общества, национальных особенностей и традиций и т. д. и ни в коей мере не зависят от физического развития человека. В общественной жизни важное значение имеет определение трудовой зре­лости, т. е. полного объема трудоспособности, критерии которой в большой мере свя­заны с учетом состояний физического и умственного развития.

Следовательно, наступление зрелости человека как индивида (физическая зре­лость), личности (гражданская), субъекта познания (умственная зрелость) и труда (трудоспособность) во времени не совпадает, и подобная гетерохронность зрелости сохраняется во всех формациях.

• 1 В англо-американской литературе зрелость обозначается как Maturity, взрослость — как Adulthood.

Еще более выражена разновременность моментов, характеризующих финал чело­веческой жизни. Таким финалом для индивида является смерть, с которой, разумеет­ся, прекращается всякое материальное существование и всех других состояний чело­века как личности и субъекта деятельности. Однако историческая личность и творче­ский деятель, оставившие потомкам выдающиеся материальные и духовные ценности, т. е. активные субъекты познания и труда, обретают социальное бессмертие, идеаль­ная форма существования которого оказывается реальной силой общественного раз­вития.

Но нас в большей мере, чем бессмертие, интересует парадокс завершения челове­ческой жизни. Парадокс этот заключается в том, что во многих случаях те или другие формы человеческого существования прекращаются еще при жизни человека как ин­дивида, т. е. их «умирание» наступает раньше, чем «физическое одряхление» от старо­сти. Такое состояние имеет место тогда, когда человек сам развивается в направлении растущей социальной изоляции, постепенно отказываясь от многих функций и ролей в обществе, используя свое право на социальное обеспечение. Постепенное освобож­дение от обязанностей и связанных с ними функций приводит к соразмерному суже­нию объема личностных свойств, деформации структуры личности.

Научные данные о долгожителях свидетельствуют о том, что одной из их характе­ристик является живая связь с современностью, а не социальная изоляция, сопротивле­ние внешним и внутренним условиям, благоприятствующим такой изоляции (почти полное отсутствие сверстников в своей среде, резкое понижение зрения, слуха и т. д.). В таких случаях сохранность личности обеспечивается до самой смерти человека, даже если она наступит после ста лет жизни.

По сравнению с долгожителями с сохранившейся личностью некоторые «начина­ющие» пенсионеры в 60-65 лет кажутся сразу одряхлевшими, страдающими от обра­зовавшихся вакуумов и чувства социальной неполноценности. С этого возраста для них начинается драматический период умирания личности. Явления деперсонализа­ции такого рода приводят к функциональным нервным и сердечно-сосудистым забо­леваниям — в общем, к психогенным заболеваниям.

Следует отметить, что подобные явления, которые можно назвать деформацией личности, возникают обычно лишь в связи с прекращением профессиональной трудо­вой деятельности в той или иной области общественной жизни, производства и куль­туры. Иначе говоря, такая деформация — последствие коренного изменения образа жизни и деятельности, статуса и ролей человека в обществе, главнейшей из которых является производство, созидание материальных и духовных ценностей. Внезапное блокирование всех потенциалов трудоспособности и одаренности человека с прекра­щением многолетного труда не может не вызвать глубоких перестроек в структуре человека как субъекта деятельности, а поэтому и личности.

В последние десятилетия человеческой жизни гетерохронность состояний лично­сти и субъекта уменьшается, а их взаимозависимость во времени усиливается. Но тем более возрастает дистанция между ними и временными характеристиками человека как индивида, т. е. возрастом, на поздней стадии онтогенеза. Та или иная степень со­хранности, деградации или полного одряхления является функцией не только возраста, но и социально-трудовой активности, т. е. продуктом не только онтогенетической эво­люции, но и жизненного пути человека как личности и субъекта деятельности.

Эти формы существования и развития человека, изменяющиеся в разные перио­ды человеческой жизни, характеризуются специфическими комплексами психофизи­ологических особенностей, которые будут рассмотрены в следующих главах. Проти­воречия между этими формами с их различными психофизиологическими характери­стиками не могут отвлекать нас от единства человека во всей множественности его состояний и свойств. Это единство представлено в исторической природе человека, взаимопроникновении социального и биологического, социальной детерминации био­физиологических механизмов развития, слияния натурального и культурного разви­тия человека в его психической эволюции, в развитии индивидуального сознания. Общим эффектом этого слияния, интеграции всех свойств человека как индивида, личности и субъекта деятельности является индивидуальность с ее целостной орга­низацией и саморегуляцией. Самосознание и «я», характер и талант человека с их неповторимостью — все это самые поздние продукты его развития.

Образование индивидуальности и обусловленное ею единое направление развития индивида, личности и субъекта в общей структуре человека стабилизируют эту струк­ туру и являются важными факторами высокой жизнеспособности и долголетия.