Лекция: Что дозволено в отношении раба согласно внутренней справедливости?
II. 1. Но здесь в первую очередь нужно отметить, что это право, возникающее как бы из поручительства за государство. отнюдь не простирается столь далеко, как право, возникающее вследствие совершения преступления в отношении тех, кто лишается свободы в силу наказания. Оттого некий спартанец называл себя пленным, но не рабом2. Ибо если правильно взглянуть на дело, то общее право на пленных в справедливой войне равно тому праву, которое принадлежит господину в отношении тех, кто продал себя в рабство, будучи вынужден к этому нужной с тем, однако, различием, что заслуживает даже большего сожаления бедственное положение лиц, которых постигнет такая участь не вследствие собственного поступка, а по вине их правителей. «Горчайшая участь, — говорит Исократ (»Платейская речь"), — стать пленником по праву войны".
2. Рабство есть постоянная обязанность работы за постоянное пропитание. Хорошо подходит к рассматриваемому роду рабства определение Хризиппа: «Раб есть вечный наемник» (Сенека, «О благодеяниях», кн. III, гл. 22). И еврейский закон тоже формально приравнивает к наемникам того, кто продается в рабство, побуждаемый к тому нуждой (Второзаконие, XV, 18, 40, 53); при выкупе из неволи, по смыслу закона, труды раба идут ему на пользу, подобно тому как плоды, взятые с проданного поля, поступают в пользу прежнего хозяина (Второзаконие, XVIII, 50).
3. Имеется, следовательно, весьма большое различие между деянием по отношению к рабу, которое остается безнаказанным по праву народов, и тем, что дозволяет делать естественный разум. Мы приводили выше место из Сенеки: «Хотя по отношению к рабу все дозволено, тем не менее есть нечто, что запрещено по отношению к человеку общим правом всех одушевленных существ» («О милосердии», кн. I, гл. XVIII). Следующие стихи Филемона имеют тот же смысл:
Хозяин — каждый человек; хотя бы раб,
Однако человеком остается он
В другом месте Сенека говорит: «Рабы — все же люди: они — рабы, все же они наши сожители; рабы — все же наши друзья, рабы — все же наши сослуживцы» («Письма», XLVII). У Макробия можно прочесть слова, выражающие ту же мысль, что слова апостола Павла: «Господа, воздавайте рабам то, что требуют от вас правда и справедливость, ведая, что над вами есть господь на небесах» (посл. к колоссаям, IV, 1). И еще апостол внушает господам не обращаться к рабам с угрозами, пользуясь уже приведенным выше основанием, а именно — что и они сами имеют господа на небесах, который не взирает на такого рода различия состояний (поел. к ефесеям, VI, 9).
В уставах обычно приписываемых Клименту Римскому (кн VII, гл. XIV), можно прочесть- «Остерегайся повелевать рабу или служанке в разгневанном состоянии духа»3. Климент Александрийский советует нам пользоваться услугами рабов, как своих ближних (alteris nobis], так как они являются людьми, как и мы сами («Педагог», глава последняя) Он следует изречению еврейского мудреца: «Если у тебя есть раб, обращайся с ним, как с другом, ибо он таков же, как и ты».