Лекция: Маска одержимости 2 страница

— А что-нибудь… пострашнее? — спроси­ла она.

Человек откинул капюшон.

— А как насчет вон той желтоватой с вытя­нутыми ушами? — предложил он. — Кажется, это из «Звездных путешествий». У меня еще есть парочка.

— Нет, — покачала головой Карли Бет. — Мне нужна такая, чтоб было по-настоящему страшно.

Под тонкими усиками человека в черном проступила странная улыбка. Он присталь­но посмотрел на нее своими горящими глаз­ками, словно пытаясь прочитать ее мысли.

— Все, что у меня есть, выставлено здесь, — сказал он, обведя помещение рукой.

Карли Бет стала рассматривать маски. Ее внимание привлекла маска свиньи с длинны­ми отвратительными клыками и окровавлен­ной пастью. Ничего, подумала она. Но все же не то.

Рядом со свиной харей висела маска обо­ротня с белыми вытянутыми клыками. Тоже банально, решила Карли Бет.

Она рассматривала одну за другой маску Франкенштейна, маску Фредди Крюгера (с ру­кой Фредди; в полный набор входили еще се­ребряные лезвия на пальцы) и маску инопла­нетянина Ити.

Нисколечко не страшные, разочарованно подумала Карли Бет. Мне нужна такая, от ко­торой Стив и Чак забьются под диван!

— Милая леди, — проговорил человек, — к сожалению, вынужден попросить вас пото­ропиться с выбором. — Он подошел к узкому прилавку, который тянулся через весь магазин­чик и повернул ключ в кассовом аппарате.

— Ах, простите, — проговорила Карли Бет. — Но мне...

Но не успела она договорить, как зазвонил телефон.

Продавец быстро поднял трубку и негром­ко заговорил, повернувшись спиной к Кар­ли Бет.

Воспользовавшись ситуацией, Карли Бет продолжала изучать маски. Она прошла мимо черного кота с длинными желтыми ос­каленными зубами. Маска вампира с ярко-алой кровью, стекающей по губам, висела рядом с лысой ухмыляющейся головой дя­дюшки Фестера из «Адамовой семейки».

Все не то, все не то, еще больше мрачнела Карли Бет.

Увидев чуть приоткрытую узенькую двер­цу, ведущую в подсобное помещение, она по­думала, не заглянуть ли туда, может там еще маски?

Карли Бет оглянулась на прилавок. Чело­век в капюшоне продолжал говорить по те­лефону.

Карли Бет неуверенно толкнула дверь. Та со скрипом поддалась. Небольшую комнату скудно освещал оранжевый свет.

Карли Бет шагнула за дверь. И у нее пере­хватило дыхание от изумления.

Две дюжины пустых глазниц невидящим взором смотрели на Карли Бет.

Охнув от неожиданности, она сама не мог­ла оторвать глаз от искаженных уродливых лиц.

Все это маски, сообразила она. Но какие маски! Безобразные до гротеска, они пара­лизовали ее. Она не могла дохнуть.

Карли Бет ухватилась за косяк, не в силах заставить себя перешагнуть порог и войти в маленькое помещение. Она всматривалась в жуткие маски, изучая их в слабом оранжевом освещении.

На одной из масок были прямые желтова­тые волосы, которые падали на вспухший зе­леный лоб. Косматая черная крысиная голо­ва болталась в узле собственных волос; два крысиных глаза глядели на нее. Подобно двум драгоценным камням.

В глазницу соседней маски был вбит боль­шой гвоздь. По щеке стекала густая струйка крови.

Струпья гниющей кожи спадали с другой маски, обнажая тусклые кости черепа. В зе­леновато-желтых гнилых зубах был зажат ог­ромный черный жук, скорее всего, таракан.

К ужасу Карли Бет примешивалось восхи­щение. Она вошла в комнату. Деревянные половицы громко заскрипели у нее под но­гами.

Она сделала пару шагов в сторону ухмы­ляющихся масок. Они казались такими ре­альными, такими ужасающе реальными. Черты лица у всех масок были очень вырази­тельны, а кожа настолько натуральная, по­ристая — никакая резина или пластик не могли бы этого передать.

Это само совершенство, подумала Карли Бет. Сердце у нее неистово билось. Вот это я и искала. Даже грудой наваленные на эти полки они выглядят устрашающе.

Карли Бет живо представила, как на Сти­ва и Чака в глухой ночи из-за дерева с душе­раздирающим воплем выскакивает одна из подобных масок, как они отчаянно орут и бегут от нее, куда глаза глядят.

Посмотреть бы на их физиономии! Великолепно! Великолепно! Вот это будет умора! Они получат свое! Карли Бет набрала полную грудь воздуха и шагнула к полкам. Взгляд ее остановился на отвратительной раздутой лысой голове. Кожа на ней почти сгнила и отсвечивала желтова­то-зеленым. Большие запавшие глаза отли­вали жутковатой желтизной и, казалось, све­тились. Нос широкий, плоский и вдавлен­ный, как на черепе. Черногубый рот раззявился в страшном оскале, обнажая изогну­тые звериные клыки.

Не спуская глаз с мрачной маски, Карли Бет протянула к ней руку. С отвращением она дотронулась до лба.

И как только она прикоснулась к нему, маска закричала.

— Оооо!

Карли Бет взвизгнула и отдернула руку.

Маска глумливо ухмылялась. Ее желтова­то-красные глаза горели. Губы растянулись в гнусной ухмылке.

У нее вдруг закружилась голова. Что здесь происходит?

Она попятилась подальше от полок, и тут вдруг до нее дошло, что крик издала не мас­ка.

Карли Бет круто обернулась и увидела, что из дверного проема на нее смотрит хозяин магазинчика в черном капюшоне. Глаза у него пылали. Губы угрожающе сжаты.

— О! Я думала, — начала было Карли Бет, оглянувшись на полки с масками. Она все еще не могла придти в себя. Сердце в груди бешено колотилось.

— Очень сожалею, что ты это увидела, — сухо произнес черный человек. Он вошел в комнату. Капюшон коснулся косяка.

Карли совсем растерялась и стояла ни жива ни мертва. Что он хочет сделать? Почему он идет ко мне с таким видом.

— Мне очень жаль, — повторил он, не сво­дя с нее маленьких горящих глазок.

Он подошел ближе.

Карли Бет попятилась, отчаянно закричав и натолкнувшись на стеллажи.

Маски, словно живые, захихикали и оска­лились.

— Что… что вы имеете в виду? — выдави­ла она с трудом. — Я… я только...

— Мне жаль, что ты это увидела, потому что это не на продажу, — тихим голосом про­изнес человек.

Он прошел мимо нее и поправил одну из масок на стеллаже.

Карли Бет с облегчением вздохнула. Она скрестила руки на груди, пытаясь унять серд­цебиение. Она отступила назад, а хозяин ма­газинчика продолжал тем временем расстав­лять маски на стеллажах, обраш, аясь с ними очень аккуратно, тгцательно сдувая пыль с их распухших окровавленных лиц.

— Не на продажу? — переспросила Карли Бет тонким срывающимся голоском.

— Уж слишком они жуткие, — повернув­шись к ней, объяснил человек в капюшоне.

— Но мне как раз нужна самая жуткая маска, — сказала Карли Бет. — Я хотела бы вот эту — она показала на маску, до которой до­тронулась.

— Слишком жуткая, — повторил человек, отбрасывая капюшон с головы.

— Но ведь сегодня Хэллоуин! — возразила Карли Бет.

— У меня есть маска гориллы, — сказал хозяин магазинчика, выпроваживая Карли Бет из маленького помещения. — Очень пугаю­щая. Кажется, она рычит. Но я возьму за нее больше, потому что время позднее.

Карли Бет покачала головой. Она так и стояла со скрещенными на груди руками, словно бросая вызов.

— Маской гориллы Стива и Чака не испу­гать!

Выражение лица у мужчины изменилось:

— Кто это?

— Мои школьные друзья, — объяснила Карли Бет. — Мне нужна именно эта. Вот маска так маска! Я к ней даже притронуться боюсь.

— Я не могу взять на себя такую ответ­ственность, — сказал хозяин магазинчика и перевел взгляд на маску. Потом прикоснул­ся к зеленому лбу маски.

— Но я вас очень прошу, — горячо продол­жала Карли Бет — Им от нее плохо станет. Я уве­рена. И после пусть попробуют хоть раз еще на­пугать меня.

— Послушайте, милая леди, — раздражен­но проговорил мужчина, бросив взгляд на на­ручные часы. — Я человек терпеливый, но...

— Прошу вас, — не сдавалась Карли Бет. — Ну, пожалуйста, продайте мне эту! Вот, смот­рите. — И она достала из кармана джинсов деньги.

— Юная леди, я...

— Тридцать долларов, — выпалила Карли Бет, сунув в руку хозяина пачку бумажек. — Я заплачу за нее тридцать долларов. Этого хватит, правда?

— Эти маски не продаются. — Со вздохом он двинулся к двери, ведущей в главное по­мещение.

— Пожалуйста, — протянула Карли Бет, не отставая от него. — Мне она очень нужна. Очень!

— Эти маски слишком реальные. — Чело­век в капюшоне махнул рукой на стеллаж. — Я вас предупредил...

— Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Он прикрыл глаза.

— Вы пожалеете.

— Что вы! Что вы! Уверяю вас! — восклик­нула Карли Бет, обрадовавшись, что он на­чинает сдаваться.

Хозяин магазина покачал головой. Он ко­лебался. Потом, тяжело вздохнув, сунул день­ги в карман плаща, осторожно взял маску с пол­ки, распрямил острые уши и протянул ее Кар­ли Бет.

— Спасибо! — воскликнула она, поспеш­но выхватывая маску из его рук. — Это же само совершенство! Просто прелесть!

Она держала маску за расплющенный нос. На ощупь маска была удивительно гладкой и теплой.

— Еще раз спасибо! — крепко сжав маску, бросила она и чуть не бегом направилась к выходу.

— Дать вам пакет? — спросил ее хозяин ма­газинчика.

Но Карли Бет уже выскочила на улицу

Она мчалась домой. Над головой чернело небо, утыканное звездами. Асфальт все так­же поблескивал после дождя.

Сегодняшняя ночь будет ночью отмщения, подумала Карли Бет.

Ей не терпелось напугать Стива и Чака. Интересно, кем они вырядятся. Помнится, они говорили между собой о том, что хотят выкрасить лица и волосы в синий цвет и стать Смерфами.

Подумаешь! Нашли, чем удивить.

Карли Бет остановилась и подняла маску, держа ее обеими руками за острые вытяну­тые уши. Маска оскалилась на нее двумя ря­дами изогнутых клыков.

Сунув ее под мышку, Карли Бет пустилась бегом к дому.

В окнах горел свет, лампа на веранде ярко освещала лужайку.

Надо проверить маску на ком-нибудь. Ин­тересно, какое она производит впечатление, подумала Карли Бет.

Сразу представила улыбающуюся физио­номию своего брата.

— Ну, конечно, Ноа, — вслух проговорила она. — Ноа сам давно напрашивается.

Весело улыбаясь, Карли Бет побежала по дорожке, решив, что первой ее жертвой бу­дет Ноа.

Карли Бет на цыпочках вошла в дом и сбросила куртку в передней. В доме было душно и жарко. Из кухни доносился запах горячего сидра.

Мама любит, чтоб праздник был праздни­ком, с улыбкой подумала Карли Бет.

Все также на цыпочках она прошла из пе­редней в коридор, прислушиваясь и держа маску наготове.

Ноа, где ты?

Где ты, мой милый подопытный кролик?

Ноа вечно хвастает, какой он смельчак и какая трусиха Карли Бет. И вечно устраивает ей всякие пакости: то жука за ворот сунет, то игрушечную змею спрячет в ее кровать — лишь бы заставить ее визжать от страха.

Над головой послышались шаги. Значит, Ноа у себя в комнате. Надевает, должно быть, свой костюм на Хэллоуин.

В последний момент Ноа решил вырядить­ся тараканом. Миссис Калдуэл с ног сбилась, разыскивая по всему дому материалы, из ко­торых можно сделать длинные усы и панцирь. Ну что ж, злобно подумала Карли Бет, малень­кое насекомое ждет сюрприз. Посмотрим, как наш тараканишко забьется под раковину!

Она остановилась у лестницы, ведущей на второй этаж. Из комнаты Ноа доносилась му­зыка. Добрый старый тяжелый металл.

Карли Бет надела маску на голову, а затем аккуратно натянула на лицо.

Маска словно вросла в лицо, так плотно она облегала.

Маска оказалась удивительно теплой. От нее исходил приятный запах: немного кис­ловатый, как от какого-то старья — подшив­ки газет, провалявшейся на чердаке или в га­раже не один год.

Теперь через глазницы она могла видеть. Надо будет заглянуть по дороге в зеркало, по­думалось ей. Посмотреть, как сидит маска. Погладив свою, теперь уже вспухшую лысую голову, она с усилием согнула шею.

Маска плотно облегала лицо Карли Бет. Ее дыхание шумно отдавалось в сплющенном носу. Карли Бет постаралась не замечать кис­ловатый запах, исходивший от маски.

Крепко держась за поручни, она осторож­но, чтобы не шуметь, стала подниматься по лестнице. Сквозь глазницы трудно было раз­глядеть ступеньки, их приходилось нащупы­вать ногой.

Когда Карли Бет поднялась на последнюю ступеньку, тяжелый рок смолк. Прокравшись к комнате Ноа, она притаилась за дверью.

Просунув голову в дверной проход, Карли Бет оказалась в ярко освещенной комнате.

Ноа стоял перед зеркалом, пристраивая к го­лове длинные тараканьи усы.

— Ноа… я за тобой! — окликнула его Карли Бет сиплым и низким голосом.

Это вовсе не ее голос!

— Что? — круто повернувшись, бросил Ноа. Он был явно озадачен.

— Ноа, ты попался! — крикнула Карли Бет злобным басом.

— Ай! — пронзительно закричал маленький брат. Даже под гримом видно было, как он по­бледнел.

Она ворвалась в комнату, раскинув руки, словно собиралась поймать его.

— Нееет! Пожалуйста, нет! — завопил он, выпучив глаза от страха.— Кто ты? Как сюда попал?

Он даже не узнал меня, обрадовалась Карли Бет.

И испугался до смерти!

Чего именно? Жуткой маски? Еще более жуткого голоса? Или того и другого вместе?

Но Карли Бет было уже безразлично. Глав­ное, маска пугала!

— Попался! — завыла она, сама изумляясь, насколько неприятно звучал ее голос из-под маски.

— Не надо! Пожалуйста! — верещал Ноа. — Ой, мамочки! Мама! Мама! — От страха он от­ступил к кровати, тараканьи усы его дрожали и качались. — На помощь! Мама!

Карли Бет расхохоталась. Но вместо смеха раздался какой-то грохот.

— Да это я, дурачок! — крикнула она. — Вот зайчишка-трусишка!

— Что? — прижавшись к кровати и тара­ща глаза на Карли Бет, неуверенно спросил Ноа.

— Да это я, идиот! Ты что, свитер и джин­сы мои не узнал? — проговорила Карли Бет сиплым голосом.

— Но лицо! Маска! — все еще запинаясь, пробормотал Ноа. — Она… она напугала меня до смерти. — Он не сводил глаз с мас­ки. — И голос… это не твой голос, Карли Бет. Я подумал...

Карли Бет попыталась снять маску. Она была горячей и липкой. Маска не поддава­лась.

Карли Бет тяжело дышала.

Она взялась обеими руками за остроконеч­ные уши и потянула. Тянула изо всех сил. Маска не сдвинулась ни на йоту. Попробо­вала стянуть ее через голову.

— Ой! — воскликнула она. — Она не сни­мается! Никак!

— Да что же это такое? — недоумевала Карли Бет, все еще пытаясь стянуть маску.

— Перестань! — закричал Ноа. Голос у него был сердитым, но в глазах стоял страх. — Пере­стань дурачиться, Карли Бет Ты пугаешь меня!

— Какой тут дурачиться! — сиплым голо­сом возразила Карли Бет. — Я действитель­но никак… не могу… ее стянуть!

— Да сними же! Это уже не смешно! — за­орал Ноа.

С большим трудом Карли Бет удалось под­сунуть пальцы под шею маски. Рванув что есть силы, она сдернула ее с себя.

-Уф!

Лицо приятно охладил свежий воздух. Она тряхнула головой, чтобы расправить волосы. Потом сунула маску под нос Ноа.

— Ну, как? Ничего маска? — Она подмиг­нула.

Ноа не взял маску, и она упала на кровать. Тогда он осторожно поднял ее и стал рассмат­ривать.

— Где ты ее раздобыла? — спросил он, тро­гая пальцем страшные клыки.

— В новом магазинчике, где продают все для вечеринок и праздников, — ответила она.

вытирая пот со лба. — Ну и жарко в ней, пря­мо как в душегубке.

— Можно я примерю, а? — стал просить Ноа, сунув пальцы в глазницы.

— Только не сейчас. Я опаздываю, — твер­до заявила Карли Бет и рассмеялась. — Ну и видок у тебя был.Ты здорово напугался.

Ноа сердито протянул ей маску.

— Да я валял дурака. Я сразу понял, что это ты.

— Ври да не завирай! Ты орал как резаный!

— Вовсе я не орал, — смутился Ноа. — Просто притворялся, чтобы подыграть тебе.

— Подыграть, говоришь. Ну, ладно, — про­бурчала Карли Бет. Она взяла маску, повер­нулась и вышла.

— А что случилось с твоим голосом? — спросил ее Ноа.

Карли Бет обернулась и задержалась в две­рях. Улыбка на ее лице сменилась удивлением.

— Голос — самое страшное, — сказал Ноа, не сводя взгляда с маски.

— Сама не знаю, — задумчиво проговори­ла Карли Бет. — Правда, не знаю.

В свою комнату она вошла, победоносно улыбаясь. Маска действует. Эффект потряса-юш; ий.

Ноа не хочет признаваться, но когда Кар­ли Бет набросилась на него и зарычала страшным голосом, тот чуть из своего тара­каньего панциря не выскочил.

Ну, держитесь, Чак и Стив! Следующая очередь ваша!

Она села на кровать и посмотрела на ра­дио с часами на столике. У нее есть немного времени перед тем, как все они должны встретиться у дома Сабрины.

Трогая пальцами острые клыки маски, она раздумывала, как лучше это сделать. Выпры­гивать на них не стоит. Это скучно.

Надо сделать что-то такое, чтоб запомни­ли на всю жизнь.

Что врежется в память навсегда.

Она потрогала остроконечные уши.

И вдруг ее осенило.

Карли Бет достала из стенного шкафа ру­коятку от старой метлы, смахнула с нее слой пыли и осмотрела длинную деревянную пал­ку

То, что надо, подумала она.

На всякий случай она проверила, на кухне ли мама. Мама не одобрила бы то, что заду­мала Карли Бет. Миссис Калдуэл все еще по­лагала, что дочь наденет костюм утки.

Спустившись на цыпочках в гостиную, Карли Бет взяла с камина гипсовую голову, сделанную мамой.

Вылитая я, подумала Карли Бет. Она дер­жала скульптуру перед собой и внимательно ее рассматривала. Как две капли воды. Ка­кая же талантливая мама.

Она осторожно надела голову на палку. Поднесла ее к зеркалу в коридоре. Ощуш, е-ние, будто я несу собственную голову на пал­ке, с восхищением подумала Карли Бет, и улыбнулась. Глаза у нее сияли.

Великолепно!

Приставив палку с головой к стене, она на­тянула маску. Снова в нос ударил кислова­тый запах. И обдало теплом.

Маска сразу словно слилась с лицом.

Взглянув на себя в зеркало, Карли Бет чуть не вскрикнула от страха. Как настоящее, по­думала она, не в силах отвести глаз от своего отражения.

Она несколько раз открыла и закрыла рот, будто это ее собственный рот. И глазницы не мешают.

Даже не скажешь, что это маска.

Скорее страшно изуродованное лицо.

Карли Бет аккуратно разгладила пальцами выступающий вперед лоб, разгладила склад­ки на голове.

Потрясающе, восторженно твердила она. Просто потрясающе!

Более жуткой и безобразной маски она в жизни не видывала.

Нагоню я сегодня страха на Мапл-авеню, любуясь собой в зеркале, подумала Карли Бет. Ребят из школы еще долго будут мучить по ночам кошмары!

И главное, Чака и Стива!

— Бууу! — промычала она, радуясь утробному звуку раздавшемуся из-под маски. — Я готова!

Водрузив на плечо палку с гипсовой голо­вой, предварительно пристроив ее, чтоб та не болталась, Карли Бет направилась к выходу.

Ее остановил голос матери, раздавшийся из кухни:

— Карли Бет, подожди! Дай посмотреть на твой утиный наряд.

— Ого! — промычала Карли Бет. — Маме все это не понравится.

Карли Бет так и замерла в дверях. Мами­ны шаги приближались.

— Дай на тебя посмотреть, дорогая, — го­ворила на ходу миссис Калдуэл. — Хорошо ли сидит костюм?

Может, стоило ей сказать, чувствуя свою вину, подумала Карли Бет. Конечно, надо было сказать, но не хотелось ее расстраивать.

Сейчас у мамы будет шок. А когда она уви­дит, что я прихватила скульптуру, не на шут­ку обидится.

И заставит положить ее на место.

И все испортит.

— Я тороплюсь, мам, — крикнула Карли Бет своим сиплым низким голосом. — Уви­димся потом, ладно? — Она распахнула вход­ную дверь.

— Подожди секунду. Я только посмотрю, все ли в порядке.

Все пропало, подумала Карли Бет. Попалась.

Зазвенел звонок, в маске он показался ей особенно резким.

Мать остановилась и направилась к кухне.

— Милая, я подойду. Вдруг это твой папа из Чикаго. — Она снова исчезла за углом коридора. — Потом увидимся. Успеха, милая. Будь осторожна!

Карли Бет с облегчением вздохнула. Спас звонок, мелькнуло у нее в голове.

Как можно аккуратнее держа палку с гипсо­вой головой, она выскочила на улицу, закрыла за собой дверь и трусцой побежала по лужайке.

Стояла ясная холодная ночь. Над голыми кронами деревьев плыла половинка луны.

Надо во что бы то ни стало успеть встре­тить Чака и Стива перед домом Сабрины. Времени в обрез.

Голова покачивалась на палке в такт ее бегу. Угловой дом был украшен, как полагается на Хэллоуин. На веранде светились оранжевые огоньки. Две большие тыквы с прорезанны­ми глазами и ртом ухмылялись. В конце до­рожки, ведущей к веранде, раскачивался подвешенный картонный скелет.

Как мне нравится Хэллоуин, радостно по­думала Карли Бет. Она перешла улицу и при­близилась к дому Сабрины.

Раньше в ночь Хэллоуина она тряслась, как осиновый лист. Друзья всегда готовы были подшутить над ней. В прошлом году Стив сунул ей в мешок для сбора сладостей крысу. Не настоящую, конечно, но выглядела со­всем как живая.

Когда Карли Бет полезла за чем-то в ме­шок, то почувствовала что-то мягкое и пуши­стое. Вытащила, а это — крыса. На вопли Карли Бет сбежалась вся улица. Она так перепугалась, что все, что собрала по домам, рассыпала.

Чак и Стив были вне себя от восторга. Са­бина — увы! — тоже. Они вечно умудрялись испортить ей Хэллоуин. Они вбили себе в го­лову, что напугать Карли Бет — это уже ге­ройство.

Так вот, в этом году я не буду визжать. В этом году повизжит кое-кто другой, решила Карли Бет.

Дом Сабрины — в конце квартала. Карли Бет бежала к дому. Над головой постукивали вет­ки деревьев. Половинка луны скрылась за об­лаками, и сразу стало темно.

Голова на палке закачалась и чуть не вы­пала. Карли Бет умерила шаг Она посмотре­ла на гипсовую голову, крепче зажав в руке палку метлы.

Глаза на гипсовой скульптуре смотрели прямо перед собой, словно высматривая воз­можные неприятности. В темноте голова ка­залась настоящей. Тени, которые падали на нее от движений Карли Бет, создавали иллю­зию, будто глаза и рот двигаются.

Услышав смех, Карли Бет обернулась. На­против, через улицу, — ярко освещенный дом, на крыльце которого собралась компа­ния ребят с мешками. В желтом свете фона­ря Карли Бет разглядела призрака, мутанта, Черепашку-ниндзя, Фредди Крюгера и принцессу в розовом бальном платье и коро­не из фольги.

Совсем детишки, подумала Карли Бет.

Две мамаши наблюдали за ними с дорож­ки, ведущей к дому.

Карли Бет посмотрела, как они получали свои сладости. До дома Сабрины она дошла обычным шагом. Поднялась по ступеням и окунулась в белый треугольник света от фо­наря. В доме были слышны голоса. Сабрина что-то кричала матери, в гостиной работал телевизор.

Карли Бет свободной рукой приладила маску. Выпрямила изогнутые острые клыки. Проверила, не сбилась ли гипсовая голова.

Она уже было протянула руку к звонку, но помедлила.

За спиной раздались голоса.

Карли Бет оглянулась в темноту. На дорож­ке, толкаясь, появились два ряженых. Маль­чишки.

Чак и Стив!

Ну что ж, в добрый час, сказала себе Кар­ли Бет. Соскочив с крыльца, она юркнула в вечнозеленые кусты.

Давайте, мальчики, радостно подумала она, и сердце у нее забилось. Посмотрим, кто из нас напугается.

Карли Бет выглянула из-за кустов. Маль­чики приближались к дому.

Было слишком темно, чтобы разглядеть их костюмы. Она лишь заметила, что на одном — длинный плащ и фетровая шляпа с широкими полями в стиле Индианы Джонса.

Затаив дыхание, Карли Бет приготовилась прыгнуть на них. В руке она зажала палку с гипсовой головой.

Я вся дрожу, заметила она. Ее возбуждение словно передалось маске. Она шумно дыша­ла через приплюснутый нос.

Ребята не очень-то спешили. Они толка­ли друг друга, не давая вырваться вперед, как заправские футболисты. Их разговора Карли Бет не слышала. Но им явно было весело.

Карли Бет не сводила с них глаз и ждала, когда они поравняются с ней. Пора, мелькнуло у нее в голове. Подняв палку с водруженной на ней гип­совой головой, она выпрыгнула из-за куста. Мальчики от неожиданности вскрикнули. Глаза у них расширились, когда они уви­дели маску

У Карли Бет вырвался душераздирающий крик. Это было так жутко, что ей самой ста­ло не по себе.

Услышав вой, мальчишки снова дружно вскрикнули. Один рухнул на колени.

Оба не сводили глаз с головы, раскачива­ющейся на палке. Она словно разглядывала их, витая над ними.

Карли Бет снова завыла. Этот вой начался словно издалека, а затем перешел в гневный рев животного.

— Мамочки! — ужаснулся один из мальчиков.

— Кто ты? — закричал другой. — Не лезь к нам!

Карли Бет услышала шуршание опавшей ли­ствы. Кто-то бежал к ним по дорожке. Какая-то женщина в мешковатой пуховой куртке.

— Эй! Ты что делаешь? — Голос у нее был сердитый. — Ты зачем пугаешь моих детей?

— Ой! — Карли Бет тихо охнула и всмот­релась в темноту. Она поняла, что это не Чак и Стив.

— Ты что делаешь? — снова крикнула жен­щина. Она подбежала к мальчикам и обняла обоих. — Вы в порядке?

— Да, мама. Все нормально, — ответил мальчик в плаще и шляпе.

У второго на выкрашенном белой краской лице был большой красный нос клоуна.

— Она… она выпрыгнула на нас из кус­тов, — отводя глаза от Карли Бет, объяснил он матери. — Она нас здорово напугала.

Женщина погрозила Карли Бет пальцем:

— Разве можно так пугать маленьких де­тей? Почему ты не пугаешь своих однолеток?

В другое время Карли Бет, конечно, изви­нилась бы. Просто и ясно объяснила бы, что ошиблась, что приняла ее детей за двух сво­их приятелей.

Но в этой маске, в которой еще не стих жуткий вой, она не чувствовала никаких уг­рызений совести. Наоборот, сама не зная почему, она была зла.

— Убирайтесь! — прохрипела она, разма­хивая палкой с гипсовой головой. Голова, точная копия ее самой, взирала с высоты на изумленных мальчишек.

— Что? Что ты сказала? — опешила их мать.

— Я сказала убирайтесь! — рявкнула Кар­ли Бет таким утробным голосом, что ей са­мой сделалось дурно.

Женщина выпрямилась и скрестила руки на груди. Прищурившись, она уставилась на Карли Бет.

— Ты кто? И как тебя зовут? — строго спро­сила она. — Ты здесь живешь?

— Мам… пойдем, — дергая мать за рукав, заныл мальчик в костюме клоуна.

— Правда, пойдем, мама, — подхватил второй мальчик.

— А ну убирайтесь, пока не ПОЗДНО! — снова взревела Карли Бет.

Женщина стояла, все также выпрямившись и скрестив руки на груди, и все также глядела на Карли Бет сквозь прищуренные глаза.

— То, что сегодня Хэллоуин, не означает, что можно...

— Мам, пойдем просить конфеты! — ка­нючил клоун, дергая мать за рукав куртки. — Пошли!

— Что мы тут всю ночь будем стоять? — вторил его брат.

Карли Бет тяжело дышала, и ее дыхание вырывалось из пасти ее маски, как грозное рычание. Господи, подумала Карли Бет, да что это такое со мной, я словно дикий зверь. Что со мной?

Ее распирала злость. Она дышала все чаще. Лицо горело. Из маски то и дело вырывалось грозное рычание.

В груди что-то клокотало. Ее трясло. Она готова была взорваться. Я разорву эту тетку на куски, решила она.

Загрызу! Спущу с нее шкуру! Все это пронес­лось у нее в голове.

Она вся напряглась, пригнулась и изгото­вилась к прыжку.

Но осуществить задуманное она не успе­ла, мальчикам все же удалось увести мать.

— Идем, мама.

— Да, пожалуй, пойдем. Она сумасшедшая!

Да. Сумасшедшая. Сумасшедшая. Сума­сшедшая. СУМАСШЕДШАЯ. Слово снова и снова звучало в ее сознании. Маска все креп­че сжимала лицо. И будто все раскалялась и раскалялась.

Женщина бросила на Карли Бет ледяной взгляд. Потом повернулась и повела своих малышей по дорожке прочь.

Карли Бет глядела им вслед, учащенно дыша. Ее так и подмывало броситься за ними и по-настоящему испугать.

Но в этот момент громкий крик остановил ее и заставил круто повернуться.

На веранде стояла Сабрина, держась за приоткрытую дверь. Губы у нее были вытя­нуты колечком от удивления.

— Кто там? — всматриваясь во тьму, крик­нула она.