Лекция: Пролог Ронни 19 страница

– Привет!

«Если бы я только была телепатом и ты смог бы прочитать мои мысли!»

– Привет, – ответил он.

Казалось, он изучает ее лицо в поисках чего-то, но чего? Ронни не знала.

Он не пошевелился, поэтому она потянулась к нему.

– Ты пришел, – пробормотала она, не в силах сдержать изумления.

– Я не мог остаться в стороне. И мне жаль, что твой отец умер. Он был… поразительным человеком.

На какой-то момент лицо его омрачилось.

– Мне будет его недоставать.

И снова на Ронни нахлынули воспоминания о совместных вечерах в доме отца. Запах его стряпни, крики и смех Джоны, игра в покер…

У нее вдруг закружилась голова. Все это было так невероятно… видеть Уилла в этот ужасный день. Ей хотелось броситься в его объятия и извиниться за резкие слова, но она все еще не отошла после смерти папы и сейчас невольно гадала, остался ли Уилл тем же самым человеком, которого она любила. Столько всего случилось этой осенью!

Она неловко переступила с ноги на ногу.

– Как Вандербилд?

– Все как я ожидал.

– Это хорошо или плохо?

Вместо ответа он кивком показал на прокатную машину:

– Едешь домой?

– Сегодня у нас самолет.

Она заправила волосы за ухо, ненавидя себя за скованность и смущение. Словно они совсем чужие!

– Ты уже закончил семестр?

– Нет, Экзамены на следующей неделе, так что я сегодня улетаю обратно. Заниматься оказалось труднее, чем я ожидал, поэтому придется сидеть по ночам.

– Ничего, скоро приедешь домой на каникулы. Несколько прогулок по пляжу, и будешь как новенький.

Ронни изобразила улыбку.

– Вообще-то родители берут меня с собой в Европу. Проведем Рождество во Франции. Они считают, что мне важно увидеть мир.

– Здорово!

Уилл пожал плечами.

– Как насчет тебя?

Она отвела глаза, снова и снова вспоминая последние дни, проведенные с отцом.

– Собираюсь попросить о прослушивании в Джульярде, – медленно выговорила она. – Посмотрим, захотят ли они меня принять.

Он впервые улыбнулся, и она увидела проблеск той неподдельной радости, которая так часто посещала его в эти теплые летние месяцы.

Как ей не хватало этой радости, этого тепла, во время долгого марша осени и зимы…

– Вот как? Я очень рад. И уверен, что ты поступишь!

До чего же противно, что они оба ходят вокруг да около! Это так неправильно, если вспомнить, что было между ними когда-то и что они выдержали вместе.

Она глубоко вздохнула, стараясь держать в узде эмоции. Но это было так трудно, а она ужасно устала.

Следующие слова сорвались с губ почти автоматически:

– Я хочу извиниться за все, что тебе наговорила. Я не хотела тебя обидеть. И не следовало срывать на тебе…

Он шагнул к ней и потянулся к ее руке.

– Все в норме. Я понимаю.

Стоило ему прикоснуться к ней, и все так долго сдерживаемые чувства вырвались на поверхность, сметая с таким трудом обретенное самообладание.

Она зажмурилась, пытаясь остановить слезы.

– Но если бы ты сделал то, что требовала я, тогда Скотт…

Уилл покачал головой.

– Скотт в порядке. Можешь не верить, но он получил свою стипендию. А Маркус в тюрьме…

– Но мне не следовало говорить тебе все эти ужасные вещи! – перебила она. – Тогда лето кончилось бы совсем по-другому. Мы не должны были расставаться подобным образом. И это я во всем виновата! Ты не представляешь, как больно сознавать, что это я прогнала тебя…

– Ты не прогнала меня. Я собирался уезжать, если не забыла, – мягко напомнил он.

– Но мы даже не попрощались по-человечески, не переписывались, и было так трудно смотреть, как умирает па… Я хотела поговорить с тобой, но знала, что ты злишься, и…

Она расплакалась.

Уилл притянул ее к себе и обнял. А Ронни продолжали раздирать противоречивые эмоции.

– Тише, – прошептал он. – Все хорошо, и я вовсе не так уж сильно злился на тебя.

Она обняла его изо всех сил, отчаянно цепляясь за то, что их когда-то соединяло.

– Но ты позвонил только дважды!

– Потому что знал, как твой па в тебе нуждается. И хотел, чтобы ты сосредоточилась на нем, а не на мне. Помню, что было с нами, когда умер Майки. И помню, как жалел, что мы не общались чаще. Я не мог так поступить с тобой.

Она зарылась лицом в его плечо. Он молча обнимал ее. Ронни думала только о том, как он нужен ей. Как нужны его руки, его шепот, уверенная, что когда-нибудь они непременно будут вместе.

Уилл крепче прижал Ронни к себе и пробормотал ее имя. Чуть отстранившись, она увидела, что он улыбается.

– Ты носишь браслет, – прошептал он, касаясь ее запястья.

– Ты навсегда в моих мыслях.

Она робко улыбнулась.

Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

– Я позвоню тебе, хорошо? Как только вернусь из Европы.

Ронни кивнула, отчетливо сознавая: это все, что у них осталось. Да, этого недостаточно, но они идут разными дорогами, отныне и вовеки. Лето кончилось. И теперь у каждого начнется своя жизнь.

И это правда, но какая ненавистная!

– Хорошо, – прошептала она.