Лекция: С четырьмя шотами эспрессо 1 страница
Нахальный парень, страдающий от своей сексуальной невостребованности. Как правило, несет отборную чушь. Фигура так себе, хотя иногда прилагает усилия, чтобы выглядеть капельку лучше. Отвратительно одевается. Стоит появиться женщине с силиконовой долиной вместо груди, он тотчас начинает глазеть на нее, сворачивая шею так, что кажется, того и гляди нанесет себе увечье...
— Можно вас?..
Он подошел к прилавку. Я тут же перестала царапать в дневнике и швырнула его на полку под эспрессо-машиной.
— Извините, сэр! Чем могу помочь вам? — Да ведь я умею говорить суперпрофессиональным голосом баристы кофейни Wired Joe's!
— Вы Джейн, да? — произнес он, глядя на бирку с именем у меня на груди. Он, видите ли, думает, что, назвав меня по имени, сразу стал неотразимо привлекательным в моих глазах. — Пожалуйста, большой обезжиренный латте с четырьмя шотами кофе.
Я улыбнулась. Ай да Джейн! Вскоре я смогу угадать любой заказ, лишь взглянув на посетителя. Хватаю большой белый бумажный стакан, ставлю цифру 4 в том месте, где положено оставлять пометку про количество кофе, пишу «Б/Ж» в квадратике для информации про молоко и ставлю стакан на серебристо поблескивающий стол для Сары — другой баристы, которая будет готовить напиток. Победно выбиваю чек и поворачиваюсь к посетителю:
— Четыре восемьдесят пять. — Кажется, фальшиво улыбаюсь.
— Вот. — Он протягивает пятерку. — Сдачи не надо.
Н-да, эта сумма сильно поможет мне скопить деньги на оплату колледжа.
— Спасибо, сэр. Ваш заказ сейчас будет готов.
Он сел рядом со стойкой, повернувшись так, чтобы без помех пялиться на женщину с силиконовой грудью. Сара приготовила первый из четырех шотов эспрессо и плюхнула его в стакан.
— Что ты вечно пишешь в этой тетрадке? — шепчет она.
Хитро взглянув на Сару, я подняла указательный палец: мол, расскажу через минуту, пусть клиент отойдет от стойки. Сара добавила в эспрессо только что подогретое молоко, и напиток покрылся горкой пены.
«Большой обезжиренный четверной латте!» — звонко выкрикнула она, несмотря на то, что клиент сидел лишь в паре футов от нее. Орать — наша обязанность. Такова корпоративная политика.
Парень ненадолго отвел взгляд от тетки с силиконом, перевел его на Сару и забрал свой стакан. Господи, эти парни вообще представляют, как они в такие моменты выглядят со стороны? Он отошел от стойки и устроился в одном из больших, удобных кресел, обитых синим бархатом, не отрываясь глядя на предмет своего вожделения. Фу! Так-так, по-моему, эта женщина сейчас встанет и уйдет — и все из-за этого парня. Через несколько секунд она действительно направилась к выходу. Парень подмигнул ей.
— Так что же ты пишешь? — вновь спросила Сара.
— Так, ничего особенного. Просто заметки. Можно сказать, провожу полевое исследование.
— И о чем же?
— Ну… о людях. Просто о людях. Да, в общем, никакое это не исследование. Так, пишу для удовольствия.
— Это тебе в школе задали?
Хм… нет. Я учусь в выпускном классе школы имени Авраама Линкольна и уже закончила основной курс, так что в этом семестре у меня свободный график — ведь обсуждать керамику, заниматься домоводством и готовиться к поступлению я могу и здесь.
Правда, есть еще два подготовительных курса для абитуриентов, на которые я хожу в колледж Энтони Картера. Хотя последнее время и там я тоже не бываю. Понимаете, я уже отправила документы в институт моей мечты и теперь с трепетом жду вердикта: попала ли я в число студентов, принятых досрочно. В общем, в школу мне ходить совершенно незачем. А вот работать необходимо. На стипендию надеяться не приходится, на родительские доходы — тоже, так что в следующем году мне предстоит остаться один на один со счетом за обучение. Кстати, родители ничего не знают о моих честолюбивых университетских устремлениях, — и, надеюсь, не узнают. В последнее время они только и говорят со мной, что об образовании и карьере, и при этом верят, что я делаю все для «светлого будущего». Я, кажется, делаю… Мамину подпись в дневнике научилась великолепно подделывать еще в пятом классе.
— Нет, это не для школы. — Саре незачем знать, что за последние недели я пропустила почти все занятия.
— Главное, чтобы тебя Дерек не засек, — предупредила Сара.
Я оглянулась, знакомой фигуры нигде не было видно. Не то чтобы я не любила нашего управляющего. Просто он постоянно из-за чего-то злится.
— Какое у Дерека сегодня настроение? Плохое, препаршивое или просто омерзительное?
— Я думаю, препаршивое, — смеется Сара.
— Так-так… В чем дело на этот раз?
— Опять Тодд, — ответила она, многозначительно округлив глаза.
Красавчик Тодд Стоун, управляющий еще одной забегаловкой Wired Joe's в двух кварталах к западу от нас, — прямой конкурент Дерека. Заведение Тома постоянно обгоняет нас по продажам, и Дерека это едва до инфаркта не доводит. Свое бешенство он, как водится, выплескивал на нас.
— А кстати, где он сам?
Странно, что Дерек до сих пор не заявился к нам с проверкой...
— В комнате отдыха, устраивает разнос Эм, — за что, не знаю, — сообщила Сара.
— Ого, Эм уже здесь? Я думала, она выходит не раньше половины пятого.
Я расплылась в улыбке. Эм, она же Эмили, — моя лучшая подруга с шестого класса. Как-то раз меня угораздило громко пукнуть в школьной душевой для девочек. Там же в это время торчали две популярные девицы — красились перед зеркалом. «Эй, кто здесь?» — спросила одна из них. «Джейн Тернер», — сдуру проблеяла я. Девчонки расхохотались, как ненормальные, а я думала, что умру от стыда, не сходя с места. Но Эм, которая в это время там же мыла руки, повернулась к красоткам и заявила: «Это, по крайней мере, ненадолго, — а вот вы воняете нон-стоп». Девицы фыркнули, словно хотели сказать: «Как, ты посмела сказать это нам — нам?!» И ушли. Приоткрыв дверь душевой кабинки, я выглянула в щелку: Эм широко улыбалась мне в зеркале. С того дня мы стали неразлучны — даже несмотря на то, что до конца того года вся школа называла меня «вонючкой Джейн».
— Ага, — подтвердила Сара. — Кажется, Дерек специально попросил ее прийти пораньше, чтобы поговорить с ней наедине. Мне она показалась испуганной.
— Испуганной? Да ладно тебе! Клянусь, Эм ничего не боится. Она — самая бесстрашная девчонка в мире.
И все равно я, кажется, начинаю беспокоиться. Неужели ее уволят? Нет, не может быть! Работать с Эм — единственный бонус, который мне здесь полагается, не считая бесплатного кофе.
— Они там уже давно, — задумчиво сказала Сара. — Интересно, о чем разговаривают?
— Уверена, что все хорошо, — заверяю я, скорее, чтобы подбодрить саму себя.
— Может, ты и права, — соглашается Сара. — По крайней мере, там тихо.
Парень за тридцать сидит в углу заведения, читает книгу Джеймса Паттерсона[1] и потягивает мокко с белым шоколадом. Девушка, наверное студентка колледжа, набирает что-то на своем ноутбуке и пьет ледяной мачиато с карамелью.
— Если ты не против, я — на перерыв. — Сара вынула кармана мобильник и двинулась к двери.
— Я очень даже за! — Направляюсь к мойке и начинаю драить сложенные стопкой тарелки. Обернувшись, чтобы взять очередной поднос для печенья, я вижу Ее. Девушку, которая с огромным отрывом лидирует в моем личном «Списке лиц, которых я предпочла бы никогда не видеть» Вот блин! Заведения Wired Joe's в городе на каждом углу, ну почему, почему ее угораздило заявиться именно в моё? Стеклянная дверь распахивается, и в лицо мне хлещет холодный ноябрьский ветер.
Так, спокойствие, только спокойствие. Думай быстрее. Где бы спрятаться? За витриной с кофейными зернами? Не хватит места. Может, накинуть на голову фирменный синий передник? Черт, у него весь угол заляпан кофе, негламурно. Господи, она идет ко мне! Просто нагнусь и сделаю вид, что мою полы, а Сара обслужит ее.
Я быстро, как на противопожарных учениях, забираюсь под прилавок и жду.
Упс. Да ведь Сара ушла!
— М-м-м… Здравствуйте!
Ох, уже слишком поздно: Мелисса Стиллвелл меня заметила. Стиллвелл, известная также как Мелли-офигелли и Лиса Мелисса! Ну ладно, положим, так ее зову только я, причем за глаза, но это не имеет отношения к делу. Сейчас она стоит у стойки, — но если бы вы знали, как мне не хочется с ней разговаривать!
Освобождаю из заколки несколько прядей — волосы у меня каштановые, вьющиеся — и небрежно бросаю их на лицо, надеясь, что Мелисса меня не узнает. А что, неплохо. Такая прическа мне, похоже, идет...
— Простите, — сказала я, встав из-за прилавка. — Вы готовы сделать заказ?
— Так-так, — сказала Мелисса, отойдя посмотреть меню. Только в этот момент я заметила, что Мелисса, как обычно, явилась в сопровождении подружки. Эта невзрачная девица таскалась за ней по школе весь прошлый год — рядом со Стиллвелл она выглядела бледной тенью синего чулка.
— Джин, ты что предлагаешь?
— Может, фраппе?
Да ты что! — капризно потянула Мелисса. — На этой неделе я еду во Флориду, мне совсем нельзя сладкого!
Джинни вздохнула.
«Маленький обезжиренный латте», — подумала я, занося руки над кассовой клавиатурой.
— Возьмем два маленьких обезжиренных латте, — решила Мелисса.
Ха! Я опять попала!
— Простите, я сказала что-то смешное? — Мелисса многозначительно посмотрела на меня, подняв брови и скрестив руки на груди, похоже, она жаждала скандала.
Мамма миа… Неужели я произнесла свое «ха» вслух?
— Конечно нет! Просто прочищаю горло. Вам два маленьких обезжиренных латте?
— Да. — Мелисса кивнула и одним щелчком ногтя цвета розовой сахарной ваты отправила мне через стойку платиновую кредитку.
И тут Джинни расплылась в улыбке. По ее глазам стало понятно, что она меня узнала. Черт, черт, черт.
Мелисса удивленно хмыкнула:
— Чему ты улыбаешься?
Я бросилась к эспрессо-машине, схватив два маленьких бумажных стакана со знаменитым логотипом Wired Joe’s, и надписав на каждом содержание заказа. Джейн, заниматься делами, не смотреть на них!
Исподтишка все-таки взглянув в их сторону, я увидела, как Джинни что-то шепчет на ухо Мелиссе. Мелисса повернулась ко мне, нахально ухмыляясь.
— Свидание-с-братцем, это ты? — спросила она.
Мелисса Стиллвелл испортила весь мой предпоследний школьный год, прозвав меня Свидание-с-братцем. Прошлым летом она окончила школу, и я только-только начала выбираться из этого кошмара, искренне надеясь, что больше никогда в жизни мне не придется встретиться с ней.
Трагедия случилась на школьной вечеринке. Раньше я никогда не ходила на эти танцульки, но мама из кожи вон лезла, пытаясь отправить меня туда. «Если не пойдешь, будешь жалеть многие годы! — вещала она. — Вот будешь просматривать свой школьный альбом и пожалеешь, что лишила себя этих воспоминаний». Ага, разбежалась… На мой вкус, воспоминания о школе должны быть куда более приятными, чем те, что достались на мою долю.
С мальчиками я всегда чувствовала себя неловко, так что маман предложила взять с собой на танцы моего суперсекси двоюродного брата Натана. Поначалу я сопротивлялась (он же мой брат!). Однако мама убедила меня, что о нашем родстве никто никогда не узнает. Натан такой симпатичный и такой популярный у себя в школе, — его появление должно было поднять мою репутацию до небес.
Короче, после нескольких недель споров я наконец согласилась.
Начиналось все отлично. Народ был просто потрясен моим спутником, честно-честно! Но эгоист Натан не сумел удержаться в рамках плана. Я зашла в уборную поправить макияж, а когда вышла, он уже увивался вокруг Лисы Мелиссы. Я тут же бросилась к Натану, схватила его за руку и попыталась утащить от греха подальше, но не тут-то было.
— Это твоя девушка? — спросила Мелисса. — Вообще-то нет, — ответил Натан. — Это Джейн, моя двоюродная сестра. Мама попросила сделать ей одолжение.
С того самого дня Мелисса прозвала меня Свидание-с-братцем и растрезвонила всем присутствовавшим на танцах в школе Линкольна, что я притащилась туда со своим кузеном. Я была просто убита. К тому же Натан все-таки улизнул с Мелиссой, и мне пришлось искать добровольцев, желающих подвезти меня домой.
К несчастью, прозвище прилипло намертво. Вскоре даже те, кто лично меня не знал, звали меня исключительно Свидание-с-братцем.
— Не переживай, — говорила мама. — Все пройдет. На следующей неделе кто-нибудь другой попадет в историю, и про тебя все забудут.
Может, так оно и было бы. Но неделю спустя я случайно вывела Мелиссу из себя, и моя судьба была решена. Мы вместе были на занятиях по испанскому, и учитель велел мне по-испански попросить у Мелиссы ручку. Однако я запуталась в словах и в итоге обозвала ее свиньей. Весь класс захохотал, а я поняла, что обречена. Никому не позволено выводить из себя тех, кому повезло родиться хорошенькими.
— Ведь это ты? ~ настойчиво переспросила Мелисса.
Не знаю, о чем вы. — Я вернула ей кредитку.
— Ой, да брось! Ты — та девчонка, которая в прошлом году притащила своего симпатичного двоюродного брателлу на вечер встречи выпускников в школе Линкольна. Как там его звали? — Она покосилась на Джинни, — Итан или что-то в этом роде, да? Мы с ним встречались. Парниша вообще не умел целоваться.
У нее даже ноздри стали раздуваться! А я всецело погрузилась в процесс создания двух латте. Ну где же Сара и Эм? Почему никто из них не сделает Мелиссе эти два дурацких кофе? Тупо глядя прямо перед собой на кофемашину, я приготовила первую порцию эспрессо и почувствовала, как слезы щиплют глаза. Ну-ка, не плакать!
Девицы пересели к стойке, чтобы было удобнее насмехаться надо мной.
— Джейн Тернер, да? Все еще встречаешься с родственничками, а, Джейн? — Обе прыснули.
Схватив сливки вместо обезжиренного молока, я залила их в агрегат. Вот так — посмотрим, кто будет смеяться последним, когда ты встанешь на весы, дорогая Лиса Мелисса.
— Ладно, шутки в сторону. Ты же в выпускном классе, Джейн? Или бросила школу, чтобы стать подавальщицей кофе?
— Я — бариста, — произнесла я почти шепотом.
— И что же это такое? — поинтересовалась Мелисса.
— Бариста, — повторила я чуть громче. — А никакая не подавальщица кофе.
Девицы захохотали еще громче, и тут у меня за спиной появилась Эм.
— Что тут смешного? — спросила она, тотчас узнав обеих.
— Джейн, — бормочет Мелисса. — Она… та еще шутник.
— Кажется, ваши напитки готовы, — резко произнесла Эм.
— Да-да, не снимай передник. — Мелисса бросила взгляд на Эм, затем снова обратилась ко мне: — Джейн, мы теперь будем видеться очень часто. Мы с Джин учимся в Институте искусств Чикаго — прямо здесь, в конце улицы. Это — лучшая школа для тех, кто хочет заниматься дизайном одежды.
— Знаю. — Я очень старалась, чтобы мой голос звучал безразлично, но на самом деле была в шоке. Это тот самый вуз, откуда я так жду приглашения! Всю жизнь я мечтала учиться там и заниматься дизайном одежды, всю жизнь, сколько себя помню, — еще до всяких реалити-шоу о модном бизнесе, после которых все бросились шить и моделировать шмотки, считая это крутым до невозможности. И вот теперь в институте моей мечты учится Мелисса. Вот блин!
— Так когда, ты говоришь, ты вернешься к учебе? — спросила она.
— Я об этом не говорила. Всего наилучшего. — Я схватила тряпку… и начала полировать заднюю часть стойки. Я слышала, как девицы хихикали, выходя из кофейни. Схватила тетрадь из-под эспрессо-машины и записала:
Маленький обезжиренный латте
Стерва стервой.
— В чем дело? — спросила Эм, когда обе девицы вышли. — И что с твоими волосами?
— Ой! — Я распустила волосы и вновь, на сей раз аккуратно, собрала их на затылке заколкой. — Это была маскировка. Правда, она не сработала. А чего надо было Мелиссе с Джинни, я так и не поняла. Похоже, они недостаточно замучили меня в прошлом году и твердо намерены преследовать всю жизнь.
— Наплюй на их глупые выходки, Джейн.
— Я знаю. Ну их. Что там у тебя за проблемы с Дереком.
— Проблемы? Почему ты так решила?
— Саре показалось, что ты выглядела испуганной, когда шла к нему.
— Испуганной? Еще чего! — смеется Эм. — Скорее раздраженной. Ненавижу приходить рано, особенно если мне за это не платят. К тому же я хотела сделать уроки перед работой.
Эм продвинута в учебе по всем фронтам. В следующем году она собирается поступать на юрфак и очень заботится о том, чтобы ее средний балл не падал ниже 3,8.
Я достаю из буфета коробку с крышками для напитков со взбитыми сливками и выкладываю их поближе, чтобы были под рукой.
— Так что от тебя было нужно Дереку?
— Ой, ты не поверишь! Он хочет, чтобы я стала помощником управляющего. Можно подумать, у меня есть лишнее время, которое я могу потратить на эту работу!
Эм не британка, но, когда она волнуется, у нее появляется британский акцент — с тех пор, как мы посмотрели «Дневник Бриджит Джонс».
— По-моему, здорово! — заявила я, гадая, почему Дерек не предложил эту работу мне. У меня полно времени, — не говоря уж о том, что я работаю здесь гораздо дольше Эм.
— Я, конечно же, отказалась. Лишние два доллара в час не стоят головной боли.
Прибавка? Ну уж мне-то она точно не помешает!
— Эм, побудешь тут минутку?
— Конечно. Ты куда?
— Поговорить с Дереком. — Я подмигиваю подруге. Пора сделать решительный шаг!
— Девушки, перестаньте, наконец, болтать и послушайте меня. — Дерек подошел к нашей стойке. Хорош, ничего не скажешь. Уже вернувшаяся Сара и моя Эм, сложив руки на груди, смотрят на него, как Аладдин на джинна. Дереку далеко за тридцать. Внешностью как у него мечтала бы обладать любая начинающая рок-звезда (кстати, он был на кастинге для передачи а-ля «Фабрика звезд», но попасть в шоу ему так и не удалось). У него бритая голова, многочисленные татуировки на руках и намечающийся пивной животик. — Я хочу представить вам нового помощника управляющего!
Выскочив из-за его спины, я вскинула в театральном жесте руки. Па-бамм!
— Ух ты! Джейн, это же круто! — взвизгнула Сара.
— Точно! — согласилась Эм.
Я рада: она не сердится, что я пошла разговаривать с Дереком сразу после того, как она отказалась от этой работы.
— Да-да, кто-то же должен был в итоге получить эту работу, — вскользь заметил Дерек.
— Дерек, я тоже в тебя верю, — заявила я, похлопав его по плечу.
В ответ Дерек бросил на меня убийственный взгляд и ушел к себе в кабинет. Н-да, это, пожалуй, было лишним. Хотя теперь мы оба принадлежим к руководящему звену, это еще не повод дотрагиваться друг до друга.
Как только Дерек уходит, мы начинаем хохотать.
— Серьезно, Джейн, это здорово! Я очень рада, что тебе досталась эта работа. — Эм обнимает меня.
Я ведь уже предупредила, что она — лучшая подруга во всем мире?
— Что празднуем? — К прилавку подошел Гэвин, мой самый любимый постоянный клиент.
— Привет, Гэв! Меня только что возвели в высший сан помощника управляющего, — объяснила я.
— Здорово! — Протянув руки через стойку, он обнял меня. Похоже, сегодня меня любят все на свете. — Поздравляю!
— Тебе как обычно, да?
Гэвин заходит к нам почти каждый день и всегда заказывает одно и то же — средний ванильный латте со льдом.
Он кивнул, передавая мне 3 доллара 89 центов. Я сделала пометки на пластиковом стакане и передала его Саре, чтобы та приготовила напиток. Оперев голову на локти, я наклонилась к Гэвину:
— Что новенького?
— Да ничего особенного. Хотя нет, не совсем. Вчера мы с Анной расстались.
— Сочувствую. Ты как, в порядке?
— В полном. Не поверишь — я даже доволен! Наши отношения изжили себя. И вообще, я слишком молод, чтобы связывать себя, так ведь? — засмеялся он.
— Разумеется. Это здравый подход, Гэв. Я так рада, что эта история не выбила тебя из колеи.
— Средний ванильный латте со льдом! — завопила Сара, стоя в метре от нас.
— Это мне. — Он взял стакан и кинул в нее соломинку. — До завтра!
Сделав глоток, Гэвин пошел к выходу.
— Пока! — Я улыбнулась вслед. — Вы слышали? — Я подошла к девчонкам, которые занимались наполнением подносов с печеньем и кофейными кексами за стеклянной витриной.
— Да, неприятно, — протянула Эм. — Хороший парень.
— Ага, — кивнула я, вытирая стойку мокрой тряпкой. — Надо бы его с кем-нибудь познакомить.
И стала перебирать в памяти всех знакомых симпатичных девчонок.
* * *
Маленький соевый латте с лесным орехом без кофеина и сахара
Этот напиток заказывает преуспевающая женщина, домохозяйка с ребенком. Пока ее благоверный управляет какой-нибудь бизнес-империей, она занимается йогой и учит свое чадо латыни с помощью печенюшек в виде букв — разумеется, выпеченных из обезжиренной пшеницы. На плече у нее сумка для детских принадлежностей за 300 долларов с лейблом известного дизайнера, на груди — переноска с апатичным четырехмесячным младенцем. Она крайне талантлива, быть может, имеет диплом по какой-либо престижной специальности, но решилась бросить выдающуюся карьеру, чтобы сосредоточиться на своем ангельском чаде, которое уже демонстрирует недюжинную сообразительность, с готовностью хватаясь за развивающие карточки с картинками из серии «Беби Эйнштейн».
— Два девяносто пять, — объявила Сара и, сделав пометки на стакане, подвинула его ко мне: — Может, все-таки прекратишь писать и займешься напитком?
— Уже бегу! — Я вновь бросила тетрадь под стойку, налила в пластиковый стакан порцию эспрессо без кофеина, трижды надавила на бутылку с ореховым сиропом без сахара и начала разогревать соевое молоко.
— Маленький соевый ореховый латте без сахара и кофеина! — выкрикнула я, протягивая женщине стакан и выдавая положенную порцию сюсюканья младенцу.
— Так ты расскажешь мне, что там пишешь в тетрадке? — опять поинтересовалась Сара.
— Это для работы, одна из обязанностей помощника управляющего. Просто Дерек раньше не разрешал об этом говорить.
Разумеется, я беззастенчиво вру, но Саре незачем об этом знать. Как объяснить ей, чем я занимаюсь? Месяца три назад, безумно скучая на работе, я от нечего делать начала корябать в тетради. Тогда в кофейню зашла какая-то женщина и заказала большой карамельный фраппе, и тут меня осенило: ее внешний вид как будто бы соответствовал именно большому карамельному фраппе. Не особо интересуется модой, одета кое-как, не имеет представления о том, где находится ближайший спортивный зал, ничего не имеет против напитков, в которых целых пять сотен калорий. Мне подумалось, что, встретив ее где-нибудь за пределами Wired Joe's, я запросто смогу сказать, какой напиток она закажет. Это своего рода философия: «Ты — то, что ты пьешь». С тех пор я стала записывать, какие напитки предпочитают самые разные люди. Молодые и старые, тощие и жирные, клерки и работяги. Это мой небольшой личный проект.
— Ого! — выдохнула Сара, и в ее взгляде появилось уважение.
— Ох, ну я и поросенок! Эм смотрит на меня так, будто тоже готова обвинить в свинстве.
Стеклянная дверь распахивается, и нас вновь обдает волной холодного воздуха.
— Сейчас вернусь, — шепчу я девочкам. — Возьму свитер.
В комнате отдыха я хватаю свой балахон с капюшоном.
Конечно, он не слишком гармонирует с форменной одеждой Wired Joe's, но без него я замерзну. Вернувшись, вижу, как Сара беседует с невысокой худенькой брюнеткой лет двадцати с небольшим. Она очень привлекательна, выглядит просто, но изящно. И одета приятно — никаких трусов, выглядывающих из-под брюк, и прочих модных уродств. Может быть, средний капучино? Подбегая к кофемашине, я спросила Сару:
— Сделать что-нибудь?
— Да, это моя подруга Симона. Сделаешь ей средний капучино с двойной порцией пены?
Я почти угадала! Ей хочется побольше молочной пены. Подруга, значит? Хмм… Что хорошо подойдет к среднему сухому капучино? Уж не средний ли ванильный латте со льдом? Я улыбаюсь. У меня в голове зреет план.
Именно в этот момент в Wired Joe's зашли две мои подружки со времен начальной школы — Ава и Кэти. Теперь они обе учатся в частной школе Святого Патрика.
«Хватит работать!» — крикнула я Эм. Она уже собиралась. Ава безумно увлечена театром, в местной самодеятельной труппе она блистает в главной роли в мюзикле
«Мейм»[2]. Она просто великолепна — с легкостью перепоёт любого, кого мне доводилось слышать. Кэти собирается стать астронавтом и следующим летом планирует попасть на стажировку в НАСА. Она — чертовски умная девчонка.
— Не спешите, — успокоила Ава. — Можно мне быстренько зеленого чая?
— Конечно. — Я налила в чашку кипяток и бросила чайный пакетик. — Кэти, а ты хочешь чего-нибудь?
Кэти качает головой:
— Не-а. Я надеялась хоть одним глазком взглянуть на тех парней из студенческого братства, о которых Джейн мне все уши прожужжала.
Эти студенты — Уилл, Грант и Адам — просто красавчики. Прямо-таки девятнадцатилетние греческие боги из Университета Иллинойса в Чикаго — они почти каждый вечер забегают после занятий на чашечку кофе.
— Ты про фанатов Джейн? — улыбнулась Эм. — Что-то их сегодня не было. Может, на свидании?
— Ни в коем случае! — Я запротестовала. — По крайней мере, точно не Уилл. Он — будущий мистер Тернер.
Девчонки захихикали.
— А почему ты называешь их фанатами Джейн? — поинтересовалась Ава.
— Потому что они всегда требуют, чтобы кофе им готовила только Джейн, — ответила Эм. — Думаю, она им подсыпает что-то… какую-нибудь секретную добавку, а?..
— Не знаю, о чем ты. И вообще, что я могу подсыпать в эспрессо со льдом? Адам и Грант всегда заказывают тройной эспрессо со льдом, а Уильям — пятерной эспрессо со льдом. Он такой лапочка!
Я натянула коричневую замшевую куртку, схватила тетрадь и закинула на плечо кофейного цвета сумку стоимостью в мою недельную зарплату.
— Не знаю, не знаю, — задумчиво протянула Эм. — Но почему-то они хотят, чтобы их обслуживала только ты.
— Может быть, просто потому, что я великолепна? — предположила я с самой серьезной физиономией.
— О да! Твоя форма жутко сексуальна! — издевается Эм.
— Ну что, вы, трое, готовы? — спросила я.
— Да, двигаем!
Мы вышли на темную улицу и, толкаясь, забрались в маленький «форд-фокус», припаркованный, вопреки правилам, у тротуара.
Едем сразу к Джен на вечеринку? — спросила Кэти, руля в сторону авеню Уобаш. Джен — ее приятельница из Коламбия — Колледжа. Родители снимают Джен квартиру, чтобы той не приходилось мыкаться в общежитии.
Нет, давайте сначала заедем к Эм, нам надо переодеться, — попросила я. Мне совершенно не улыбается ехать на вечеринку в черных брюках и белой водолазке.
— Без проблем. — Кэти сворачивает в сторону дома Эм, шесть кварталов — и мы на месте.
Мы с Эм выскакиваем из машины, обещая вскоре вернуться. Вприпрыжку преодолев два лестничных пролета, забегаем в квартиру и сразу направляемся в спальню. К счастью, матери Эм нет дома, так что нам не придется выслушивать ее мнение о наших предпочтениях в одежде. Я роюсь в гардеробе Эм, выискивая что-нибудь симпатичное. Мы не только лучшие подруги, — к счастью, мы почти одинакового роста (я — пять футов шесть дюймов, а Эм — на дюйм выше) и носим один и тот же размер, так что постоянно утаскиваем друг у друга что-нибудь из одежды.
Левой рукой я хватаюсь за розовый свитер под кашемир, а правой щелчком открываю крышку мобильника и набираю мамин номер. Мама убьет меня, если я не отзвонюсь.
— Алло!
— Мам, привет!
Привет, дорогая. Едешь домой?
Не совсем. Я у Эм. — Теперь я вытащила из шкафа серебристый свитер с глубоким овальным вырезом, приложила к себе и повернулась к Эм. Та отрицательно покачала головой.
Как прошел день? — спросила мама. Я слышу щелканье клавиш: беседуя со мной, она случит по клавиатуре компьютера.
— Отлично! Дерек назначил меня помощником управляющего.
— Прекрасно, милая! Но это не помешает учебе?
Ну, как бы сказать...
— Конечно нет. Мам, мы с Эм, Кэти и Авой собираемся потусоваться у Джен, ты не против?
Я не вру. Мы действительно будем тусоваться у Джен. С полусотней приятелей.
-Хорошо, милая, но возвращайся до полуночи, ладно?
— О'кей.
— И не выключай телефон.
-Угу.
-Я тебя люблю.
— И я тебя. Пока.
— Все в порядке? — интересуется Эм, глядя, как я отключаю телефон.
— А то! — Я вновь нырнула в шкаф.
Слушай, а Саре ты забавно наврала про свою тетрадку, — сказала Эм, заметив тетрадь, валяющуюся на одеяле.
Она влезла в новенькие узкие джинсы и теперь лежит на кровати, пытаясь их застегнуть.
— Она такая любопытная, — засмеялась я. — Все время спрашивала, что же я такое пишу.
Я достала черные легинсы с черно-белой полосатой рубашкой и приложила их к себе, глядя в зеркало.
— И долго ли вы собираетесь изучать кофейные привычки населения, доктор Фрейд?
Эм уже читала кое-что из моих записей и считает их забавными.
— Не знаю. Это интересно. Я многое могу рассказать о людях по тому, какие напитки они предпочитают. Сегодня мне пришла в голову одна идея, и я хочу ее попробовать.
— И что за идея?
— Ну-у… вообще-то от меня зависит не много — все зависит от желания моих объектов.
— Да ладно тебе! Просто расскажи, — я же не твой объект! — умоляет она, отвернувшись и продолжая обводить правый глаз темно-коричневым карандашом.