Лекция: Вопрос 19. Феномен новых религиозных движений.
Проблема новых религиозных движений имеет два измерения — массовой культуры и, собственно, религиоведческий. В массовом сознании НРД больше известны как «секты» со всеми закрепившимися пежоративными коннотациями. В религиоведении термин «секта» используется в специфическом значении группы, принадлежащей к более широкому направлению, но имеющей несколько отличные догматы. Если в научной среде термин носит нейтральный, безоценочный характер, то в массовом сознании, это скорее ругательство.
«Секта» однако не является юридическим термином. Законодательство оперирует понятиями «религиозная организация» и «религиозная группа». «Тоталитарная секта» – это неясный термин, ставший социальным оружием в руках заинтересованных групп. Чтобы сформировать определенное отношение со стороны общества к определенной группе, достаточно назвать ее тоталитарную секту. Конечно, нельзя говорить, что ни от каких групп нельзя ожидать ничего плохого. Однако в равной степени, а, возможно, и в еще большей степени можно ждать плохого и от политических партий, рок-групп, спортивных игр, казино и пр. Однако, мы не можем запретить все, что потенциально опасно. Для расследования преступлений существует уголовный кодекс, ОВД, судебные инстанции т.д.
Равно мы не можем утверждать, что новые религиозные движения — это мафиозные организации. Криминальные группы объединяются с главной целью — совершать преступления. Очевидно, что это не является целью религиозных групп.
С этой же точки зрения, термин «деструктивная секта» ни в коей мере не передает сущность проблемы, так как заранее настраивает на том, что религиозные группы разрушают человека, в то время как это не является сутью их практики. Если уж говорить о религиозной социализации в целом как о деструктивной, то тогда и «старые» религии не смогут избежать этого обвинения, т.к. любая классическая религия ставит своей целью радикальное изменение человека.
Часто информация об угрозе со стороны НРД исходит о СМИ, для которых требуется выгодный товар, повышающий на них спрос. Им нужны возбуждающие истории, криминал, ужасы. Рассказ о том, как верующий НРД защитил диссертацию не будет привлекателен для подачи. СМИ слишком дорожат временем своих покупателей, чтобы дать им полноту обзора. В результате из клиповых сюжетов создается фоторобот «врага народа», секты, которая занимается сексуальными извращениями и приносит в жертву младенцев.
Социальная политика в отношении НРД должна осуществляться на принципе: никто не должен быть судим за веру, им исповедуемую, а лишь за совершаемые поступки. НРД – это не проблема спецслужб и особых консультационных советов. Обычно такие «консультационные группы» представляет интересы исторических форм религий на определенной территории. Если и нужна характеристика какой-то НРД, то для такой оценки более объективным будет привлечение светских исследователей, преподавателей, специализирующихся на религиоведении. Если новая религиозная группа получает юридический статус, то в таком случае она становится подотчетной местному юридическому отделу по общественным и религиозным организациям. В случае, если деятельность религиозной группы носит криминальный характер, то она подпадает под статью уголовного кодекса. Часто дело здесь обстоит не с преступлениями самого религиозного движения, а с правонарушениями отдельных представителей, исповедующих ту или иную религию. В этом случае нет оснований говорить о том, что религиозная организация представляет собой угрозу для общества. Человек, исповедующий «новую религию» остается в той степени свободным, насколько он (она) может покинуть это движение, а обвинения в контроле над сознанием (неустанное внимание, чувство вины) не представляются ясными для юридической практики.