Лекция: Возвращение изгнанников

Недавно в Японии одна женщина рассказала на семинаре, что ее дедушка погиб в ходе атомной бомбардировки в Хиросиме. Она попросила о помощи, потому что боялась подойти к родителям, ей казалось, что она представляет опасность для них. Не правда ли, странная мысль — ребенок боится причинить вред родителям?

Я расставил заместителей дедушки и атомной бомбы. Женщина смотрела не на дедушку, а на бомбу. Вместо дедушки она подошла к бомбе и спряталась за ней. Распространенный случай — если боишься человека или хочешь его исключить, сам уподобляешься ему. Нечто подобное происходит во многих еврейских семьях. Нередко кто-то из членов семьи воплощает в себе насильника, потому что семья его отвергает и исключает. Ни в собственной душе, ни в семье не найти ни решения, ни примирения, пока в ней есть исключенный член, пусть даже убийца.

Но вернемся к расстановке в Японии. Заместитель атомной бомбы долго не сводил глаз с дедушки, а тот медленно опускался на пол. И вдруг стало ясно, что они сквозь призму поверхностного представляли Японию и США. Но японцы не были только жертвами, они были* и насильниками. Поэтому здесь нельзя работать по принципу «вот насильники, а тут жертвы». В конце расстановки друг напротив друга стояли Япония и США. Жертвы с обеих сторон взялись за руки и заключили их в круг. Только тогда Япония медленно приблизилась к США, а США протянули ей руки. Здесь сначала помирились жертвы, а затем насильники.

На этом примере становится ясно, что просьба о прощении, будь то от Японии к США, от США к Японии или от Японии к народам, на которые она напала, была бы здесь не к месту. Нужно намного больше — общая скорбь по погибшим.