Лекция: Всплеск промышленной и предпринимательской активности в пореформенный период (1860-1900 гг.)

Основной чертой экономической жизни пореформенной России стало бурное развитие рыночного хозяйства. Хотя этот процесс зарождался еще в недрах крепостничества, именно реформы 1860-1870 гг. открыли широкую улицу новым социально-экономическим отношениям, позволили им утвер­ждаться в экономике в качестве господствующей системы.

«Великие реформы» Александра II дали возможность сломать феодальные отношения не только на селе, но и во всем народном хозяйстве в целом, завершить промышленный переворот, сформировать новые соци­альные группы, характерные для рыночной экономики. Этот переходный процесс осложнялся наличием достаточно отсталой политической системы — абсолютностью самодержавия и сословной структуры общества, что при­водило к противоречивым и болезненным событиям на рубеже веков.

Для рассматриваемого периода характерен также чрезвычайно быст­рый рост населения — оно увеличилось почти в 2 раза. Если в 1860 г. чис­ленность населения страны составляла 73 млн. человек, то к 1900 г. она достигла 125 млн., что сопровождалось прогрессирующим ростом рабочей силы.

Второй этап промышленного переворота, начавшийся после реформ, в отличие от первого этапа, не был длительным и завершился уже в 1880-х гг. Опережающими темпами шло развитие тяжелых отраслей промышленности, особенно новых: каменноугольной, нефтедобычи и нефтепереработки. Страна пережила мощный подъем железнодорожного строительства. Прокладка железных дорог обеспечила растущий спрос на продукцию тяжелой промышленности. Все эти прогрессивные перемены были связаны с резко возросшей активностью частного капитала. При этом увеличился пе­релив капиталов из торговли в промышленность и банковское дело.

Кровеносной системой любого социально-экономического организма являются банки. Особенно велика их роль в том обществе, которое еще только приспосабливается к новым для себя свободно-рыночным отноше­ниям. Закономерно, что флагманом начавшейся капиталистической модернизации России стала банковская система.

Но если Западная Европа начала переходить от примитивных меняль­ных контор к солидным банкирским домам и акционерным обществам еще в XVIII в., то Россия двинулась в этот путь столетие спустя. К тому же здесь до середины XIX в. господствовала государственная банковская система, главной функцией которой было поддержание жизни помещичьего строя.

К частным банкам, как уже отмечалось, правительство относилось с предубеждением. Однако жизнь брала своё. Потребности промышленности и торговли привели к созданию в ряде городов страны частных банкирских домов, которые занялись финансовым обеспечением крупных предпринимательских акций, а не перекачкой денежных ресурсов в помещичьи и государственные карманы, что составляло основу деятельности казенных банков.

Окончательно искусственная плотина государственной монополии в банковском деле была прорвана в 1864 г. В этом году правительство разрешило учредить первый акционерный коммерческий банк в Санкт-Петербурге. Через год был основан Московский купеческий банк. А с 1868 г. началась настоящая полоса учредительства акционерных коммерческих банков, когда всего за шесть лет их было основано целых тридцать семь.

Если в 70-е гг. они преимущественно занимались операциями с «солидными бумагами», то есть с облигациями государственных займов и займов железнодорожных компаний, которые гарантировались правительством, то в период экономического подъема 90-х гг. они основное внимание уделили кредитованию быстро возрастающего товарооборота и финансированию промышленных предприятий.

Стимулирующую роль в развитии банковского дела сыграло широко развернувшееся с 60-х гг. железнодорожное строительство, давшее толчок к развитию других крупных отраслей промышленности.

Если в 1860 г. протяженность железнодорожных путей составляла около 1,6 тыс. км., то к 1900 г. она достигла 53,2 тыс. км. В рыночные отношения были вовлечены отдаленные территории, новые районы. Усилилась подвижность рабочей силы и населения в целом. Упрочнились экономические связи между промышленными центрами страны, а также их связь с морскими портами и хлебными районами.

В середине 1870-х годов 32-40% грузов железных дорог составлял хлеб. Одновременно с пространственным расширением, рыночных отношений происходило углубление территориального разделения труда.

Уже в 1866-1873 гг. 66% акционерного капитала было вложено в железные дороги, а сами размеры железнодорожного акционерного капитала увеличились, в сравнении с предыдущим десятилетием почти в 3,5 раза.

Подлинный же размах второй железнодорожный бум получил в связи со строительством транссибирской магистрали. Всего было сооружено свыше 20,5 тыс. верст, из них государством — 9,5 тыс. верст. Подавляющее количество линий строилось частным подрядом и казенно-хозяйственным способом.

В 1880-1809-е гг. рыночные отношения проникали в аграрный сектор. Это было заметно по нескольким признакам: происходила социальная дифференциация крестьянского населения, менялась суть помещичьего хозяйства, усиливалась ориентация специализированных хозяйств и регионов на рынок.

В советской и даже постсоветской литературе реформы 1860-х гг. часто назывались половинчатыми и основное внимание сосредотачивали на том, что отмена крепостного права, сохранив крупное землевладение латифундаментального типа, определила замедленный «прусский» путь развития сельского хозяйства. Отчасти это верно, но не следует забывать, что Великие реформы смогли относительно безболезненно для страны и главное бескровно решить один из важнейших для экономики вопросов — отменить привилегии дворянства и частную собственность на рабочую силу.

Земская статистика уже в 1880-е гг. показывала значительное имущественное расслоение крестьян. Прежде всего, складывался слой зажиточных крестьян, чьи хозяйства состояли из собственных наделов и наделов обедневших общинников. Из этого слоя выделялись кулаки, которые вели предпринимательское хозяйство, используя наемных батраков, отправляли большой объем продукции на рынок и, тем самым, повышали степень то­варности своего производства. Но эта группа крестьян была все еще невелика.

Бедная часть крестьянства, имея свое хозяйство, зачастую соединяло земледелие с различными промыслами. Из этого слоя выделялась группа «раскрестьянившихся» дворов, которые постепенно теряли свою хозяйственную самостоятельность, уходя в город или нанимаясь в батраки. Кстати, именно эта группа создавала рынок труда, как для кулаков, так и для про­мышленников.

Вместе с тем эта группа крестьян, получая за свой труд оплату, стала также предъявлять определенный спрос на потребительские товары. Формирование слоя зажиточных крестьян обусловливало создание устойчивого спроса на сельскохозяйственные машины, удобрения, семена и породистый скот, что также влияло на развитие рыночного хозяйства страны, поскольку рост данного спроса вел к развитию различных отраслей.

Заметные изменения происходили и в помещичьих хозяйствах, которые постепенно осуществляли переход от патриархальных форм к рыночным отношениям. В 1870-1880-х гг. еще сохранялись отработки бывших крепостных крестьян в счет выкупа собственных наделов. Эти крестьяне обрабатывали помещичьи земли своими орудиями за право арендовать па­хотные и иные угодья, однако они уже выступали как юридически свобод­ные люди, с которыми надо было вступать в отношения, основанные на за­конах рынка.

Для того чтобы превратить имения в прибыльные хозяйства, помещикам нужны были новые машины, семена, удобрения, новые агротехнические приемы, а это все требовало значительных капиталов, квалифициро­ванных управляющих. Но не все помещики смогли перестроиться на новые методы хозяйствования, поэтому многие из них вынуждены были закладывать и перезакладывать свои имения в кредитных учреждениях, а то и просто их продавать.

К 1895 г. уже свыше 40% помещичьих земель было в залоге. Если в 1886 г. за долги с молотка было продано 166 помещичьих имений, то в 1893 г. таких хозяйств было уже 2400. Все чаще их покупателями становились бывшие крепостные, а теперь разбогатевшие крестьяне.

В пореформенном сельском хозяйстве все более явно проступал его товарный характер. При этом в рыночный оборот включилась не только сельскохозяйственная продукция, но и земельные угодия, свободная рыночная сила.

Помимо традиционных организационных форм, в южных русских степях и на Украине стали возникать крупные имения, так называемые экономии, которые насчитывали по несколько тысяч десятин земли и которые уже были ориентированы, прежде всего, на зарубежный рынок. Хозяйства экономии были основаны на хорошей технической базе и наемном труде. Благодаря таким изменениям, уровень сельскохозяйственного производства в России заметно повысился.

Но, несмотря на такие достижения, к концу XIX в. аграрный вопросов в России оставался очень острым, поскольку реформа 1861 г. не была доведена до логического завершения. Резко возросло крестьянское малоземелье, так как численность сельского населения за 1861-1899 гг. увеличилась с 24 до 44 млн. душ мужского пола, а размеры надельного землепользования на душу мужского пола сократились в среднем с 5 до 2,7 десятин. Приходилось арендовать земли на кабальных условиях или покупать за высокую цену.

Сельское хозяйство оставалось по-прежнему отсталым и в техническом, и в агрономическом отношении, что влияло как на общее экономическое положение страны, так и на социальную напряженность, поскольку сельское население достигало 85% от общей численности.

В период промышленного капитализма численность населения Рос­сии возросла до 125 млн. человек, в два раза увеличилось население городов, а его доля составила приблизительно 10%. Рост рынка рабочей силы, бурный подъем промышленности, железнодорожное строительство и эко­номическое освоение новых территорий обеспечили стремительное разви­тие внутреннего товарооборота. За 1860-1900 гг. он возрос в четыре раза, при этом только за последнее десятилетие — на 70%.

На протяжении всего XIX вв. важной фигурой в российской экономике был купец-скупщик продукции крестьянских и дворянских мануфактур, посредник между производителями и розничными торговцами. Там, где сырье было привозное, как в хлопчатобумажной промышленности, он же выступал в роли давальца-заказчика. Таким образом, оптовая торговля не только была формой связи производителя с потребителем, но и выполняла инвестиционную функцию. Для слабых крестьянских мануфактур и фабрик купец выступал в роли финансиста и ставил свои условия.

Развитию оптовой и розничной торговли продолжали способствовать ярмарки — традиционная для России форма внутренней торговли. Ярмарки представляли собой периодически устраиваемые торги в центрах привоза различных по объему партий товара. Они были расположены по всей стране: от Иркутска до Варшавы и от Архангельска до Малороссии. Их число неуклонно возрастало. Если в 1860 г. ежегодно проводилось порядка 6,5 тыс. ярмарок, то к 1900 г. — уже около 18,5 тыс. Характерной особенностью ярмарок было соединение коммерческой деятельности с просветительской и культурной. Они были центрами делового и культурного общения. Именно на ярмарке в Нижнем Новгороде впервые (на 11 лет раньше, чем Петер­бурге) пустили трамваи. На крупных ярмарках давали концерты известные артисты, на сельских — устраивались народные гуляния.

В принципе на ярмарках (которые являются, по сути, рынками продавца) более активно предложение, чем спрос. По мере развития спроса возникает потребность в биржевой торговле, в которой и спрос и предложение одинаково активны. Поэтому не случайным явилось создание крупных бирж в ярмарочных центрах. В отличие от сезонной ярмарки, биржа дейст­вует регулярно, но ее обороты зависят от общего состояния рынка в стране. При отсутствии объективных условий, устройство биржи обречено на не­удачу. К началу XX в. в стране действовало свыше 60 бирж.

Однако, чтобы не сложилось однобокое благостное представление о состоянии российской экономики в конце XIX в., следует отметить, сто быстрое развитие русской промышленности и торговли носило явно неравномерный характер. Рост промышленного производства в пореформенный период сменился в конце 70-х гг. экономическим спадом. В середине 90-х гг. обозначился новый экономический подъем, а в 1900-1903 гг. разразился сильнейший кризис.

Действительно, Россия во второй половине XIX века увеличила объем промышленной продукции в 7 с лишним раз, в то время как Германия — в 5, Франция — в 2,5, Англия — в 2 раза. Но столь высокие темпы были не следствием «экономического чуда», а результатом крайне низкого уровня промышленного производства в крепостническую эпоху. Россия по-прежнему отставала от передовых государств.

Внешнеторговый оборот страны более чем в три раза уступал американскому и германскому и в пять раз торговому обороту Великобритании. С такими результатами российская экономика и российский предпринима­тельский класс вступили в XX в.