Лекция: Испарения флавиевых ядов
После смерти Нерона отравлений стало меньше. Но они не прекратились. Следующие три цезаря, о которых повествовал Светоний, правили слишком недолго, с 68 по 69 гг., чтобы успеть с кем‑нибудь тайно расправиться. Кроме того, в это время на политику все больше влияла армия, а это благоприятствовало скорее кровавому насилию, чем интригам и применению яда. Тем не менее историк упоминает, что император Вителлий отравил одного из своих близких, претендовавшего на власть. Мучимый горячкой, тот попросил воды, и император собственноручно подал ему отраву. Кроме этого злодеяния, за Вителлием числились и другие, более или менее связанные с ядом, в том числе направленные против матери и против сына. На основании данных фактов Светоний констатировал жестокость (saevitia) принцепса, который правил очень недолго: с апреля по декабрь 69 г. Вителлий хотел быть чем‑то вроде «нового Нерона». Однако с вступлением на трон Веспасиана период беззаконий и злоупотреблений должен был прекратиться.
Считалось, что этот император восстановил авторитет власти. При нем о ядах ничего не было слышно. Но вот уже в правления двух его сыновей вновь стали возникать истории с ядом. Если верить рассказу Светония, Тит с молодых лет разве что не купался в яде. В компании придворной молодежи он присутствовал на роковом пиру, когда убили Британника. Причем Тит якобы отпил отравленного напитка и от этого тяжело заболел. Спустя двадцать шесть лет ему не удалось избежать смерти от яда.
Секст Аврелий Виктор, написавший в IV в. сочинении «О цезарях», где изложил историю Рима от Августа до 360 г., относил отравление Хита на счет его брата и преемника Домициана. Мотив преступления выглядел совершенно очевидным, способы действия вызывали в памяти образ Нерона. И это отнюдь не случайно. Если во времена Флавиев писали об употреблении правителем яда, это значит, что изображали тирана.
Однако Светоний, на текст которого, в частности, опирался Аврелий Виктор, ничего не говорил об этом братоубийстве. Речь шла о «преждевременной смерти», к которой привела болезнь. Дион Кассий о преступлении сообщил, но не уточнял, что Тита отравили.
Что касается Домициана, «упорные слухи» относили на его счет еще и отравление Юлия Агриколы в 93 г. О жизни этого блестящего солдата рассказал его зять, историк Тацит. Агрикола победоносно сражался в Британии, наместником которой являлся, но вызвал ревность императора и был отозван в Рим. Вскоре он скончался при смущающих обстоятельствах. Император, которому Агрикола завещал свое имущество, проявлял довольно странное внимание к его болезни и кончине. Возможно, Домициан и сам имел к ней какое‑то отношение. В своем рассказе Тацит проявлял сдержанность, говорил об «упорно державшемся слухе», делал оговорку, что отравление не было доказано.
Кроме всего прочего, Домициан известен, как гонитель христиан, и здесь он тоже применял яд, правда, не в политических, а в судебных целях. всякого, кто отвергал римское язычество, император подвергал испытанию отравленным кубком. Таким образом он хотел показать, что Бог христиан не в состоянии победить яд. Этот сюжет отразился в литературном произведении XIV в. «Лис‑самозванец», где император заставлял выпить яд святого Иоанна. Но святой осенял кубок крестом, и напиток делался безвредным. Понятно, что в средневековом тексте доказывалось преимущество христианства. История про Домициана служила а качестве exemplum, который помогал лепке образа тирана‑отравителя. Прежде такое чудо Иоанна, разумеется, нигде не упоминалось. Однако совсем не случайно автор, недовольный ростом авторитаризма Капетингов, представил дело именно так.