Лекция: Как вы будете тестировать двухлетнего ребенка?
Когда я проведал обследование детей в государственном приюте, мне нужно было отобрать детей с дефектами зрения, слуха и неспособных к обучению. И как вы будете проверять слух у годовалого или двухлетнего ребенка? Как вы будете проводить тестирование с двухлетним малышом, если он совершенно глух? Как вы обнаружите это? Учтите, что вы для них совершенно незнакомый человек. Дети никогда вас не видели.
Персонал приюта вполне мог решить, что я не в своем уме. Я заставил их заходить в кабинет задом и вести ребенка тоже задом. У меня на столе лежало тяжелое пресс-папье и я незаметно сбросил его на пол. Сотрудник приюта стал смотреть вокруг, а глухой ребенок посмотрел на пол. Он почувствовал вибрацию под ногами. Я смог придумать такой способ проверки, и почему бы вам не придумать подобное? Когда вам нужно выяснить что-либо относительно своих пациентов — наблюдайте. Наблюдайте их поведение.
Детское питание «Паблум»
Шестимесячного ребенка кормят детским питанием «Паблум», и он смотрит в лицо своей матери, которая думает: «Ну и дрянь же это питание — оно так воняет». Ребенок читает эти мысли на лице матери и выплевывает его.
Все, что нужно сделать, это понаблюдать, как маленький ребенок изучает лицо матери или отца. Он прекрасно знает, когда нужно остановиться, чтобы не получить нагоняй. И он точно знает, сколько раз нужно просить конфетку, чтобы получить ее. И неважно, сколько раз родители скажут «нет». Дети прекрасно слышат, как раз от раза «нет» становится мягче. Они знают, когда «нет» звучит очень слабо, и еще одна настойчивая просьба дать конфетку меняет «нет» на «да».
Эриксон хочет сказать, что когда вы были маленьким ребенком, вы могли чувствовать тон и все остальное, что сопровождает слова. Он напоминает, что на нас оказали большое влияние отношения и вкусы родителей, в то время как мы сами были еще слишком малы, чтобы самим проверять их правильность. Такой вид влияния оказывается эффективным в формировании наших привычек, ценностей и вкусов. К сожалению, он не менее эффективно передает нам страхи, предрассудки и фобии родителей.
Когда он рассказывал эту историю психотерапевтам, я полагаю, он говорил им еще вот что: «Почему же в данный момент вы не обращаете должного внимания на эти невербальные сообщения?» И вовсе не случайны эти характерные повторения слов «знать» и «нет». Вероятно, он давал понять пациенту, что в его силах сказать «нет», например, симптому, и что он может «знать» это. Рассказ заканчивается на высокой
ноте словом «да». Скрытый смысл этого состоит в том, что негативность как таковая, символизируемая словом «нет», будет ослабевать и пациент достигнет позитивного результата, успеха или облегчения, символизируемого словом «да».