Лекция: Петровские реформы и их роль в первоначальном накоплении капитала. Их противоречивый характер

Никто не собирается отрицать, что в годы петровских реформ был сделан большой скачек в развитии производительных сил страны, равный по своему значению индустриализации советского периода.

Первоначальное накопление капитала представляет собой весьма сложный процесс. Процесс первоначального накопления капитала в России имел своеобразные формы, что наложило существенный отпечаток на все последующее экономическое и политическое развитие страны.

К началу XVIII в. в торговле были сосредоточены относительно крупные капиталы, но тенденции их перехода в промышленность не прослеживалось.

В России первоначальное накопление капитала получило значитель­ное развитие в ходе реформ Петра I и продолжалось по меньшей мере до начала промышленного переворота, то есть до 20-30 гг. XIX в… Торговый частный капитал до Петра I существовал, но он оставался инертным, и направить его в промышленность, тем более в условиях крепостного права без внешнего импульса не представлялось возможным.

Между тем внутренняя и внешняя политическая обстановка требовала создания промышленного производства для обеспечения экономической независимости страны и ее обороноспособности. Территориальные претензии Швеции и Турции, неурегулированность отношений с Польшей и Персией в совокупности с нараставшим отставанием от европейских стран в экономической области грозили обернуться потерей национального суверенитета.

Таким образом, необходимость экономических реформ Петра I была вполне объективной и обусловленной ходом мирового экономического развития. Противоречивые оценки вызывают петровские методы преобразования. Известный русский историк СМ. Соловьев рассматривал реформы Петра как великую революцию, ради торжества которой оправданы любые действия. Аналогичных взглядов придерживалось большинство советских исследователей, например, Н.И. Павленко. Разделяя в целом положительную оценку реформ, В.О. Кличевский и Н.М. Карамзин критически относились к насильственной ломке русского менталитета. Еще более жесткие позиции занимали Н.И. Костомаров, И.Л. Солоневич, а также Н.Я. Эйдельман.

При абсолютном несовпадении исторических концепций все эти авторы сходятся в резко негативной характеристике петровских реформ.

Стремясь вывести Россию в число ведущих европейских держав, Петр поставил определенные экономические цели, и, прежде всего, удовлетворение любой ценой новых потребностей государства. Кроме того, к началу XVIII в. большинство европейских правительств исповедовали философию меркантилизма и осознавали себя субъектами экономики. Интересы отдельных сословий, корпораций, городов, индивидов стали преломляться в государственных интересах.

Итак, роль государства в экономике России чрезвычайно возросла. Обладая огромными финансовыми и материальными ресурсами, а также правом неограниченного пользования землей и ее недрами, государство взяло на себя регулирование всего, что было связано с процессом производства и распределения, начиная от мест размещения предприятий и определения номенклатуры изделий до разработки правил ее реализации. Собственно говоря, Петром I впервые в истории России была предпринята по­пытка создания государственной, «регулярной» экономики, которую спустя два столетия назовут государственно-монополистической, т.е. административно-командной.

Итак, один из основных вопросов экономики «для кого?» решался однозначно для государства. Вопрос «что производить?» также не вызывал затруднений: металл, обмундирование, пушки и прочее. При этом сохранялся главный тормоз экономики — крепостная система. В результате сформировалась командно-патриархальная система хозяйства.

Петр начал свои преобразования с ускоренной ломки традиций хозяйственной жизни. Поначалу процесс «вестернизации» (озападнивания) имел поверхностный характер: обязательное брадобритие, ношение иноземного платья, запрещение строительства деревянных домов и бань. Он осуществлялся зачастую жестокими способами.

Петр I руководствовался следующим убеждением: «с другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если б я не употребил строгости, то бы уже давно не владел русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей».

Последствия насильственной ломки хозяйственной культуры оказались еще более вредными, Русский народ, как и все другие народы, вовсе не сопротивлялся бы знакомству с новыми знаниями, новыми рациональными приемами быта, если бы они не навязывались насильно, а распространялись, благодаря просвещению и повышению благосостояния, как органичный элемент внутренних преобразований.

В поисках новых источников доходов правительство перевело в государственную собственность ряд объектов, установив за пользование ими оброк. Была запрещена порубка лесов и проведена их опись (1703 г.), описаны и изъяты в казну рыбные ловли, постоялые дворы, торговые пристани, мельницы, мосты, торговые площади, бани. Описанные объекты поступали с торгов на оброк.

В 1717 г. была проведена серьезная реформа налогообложения. Все прямые постоянные и временные сборы были заменены подушной податью. Это потребовало поголовной переписи населения и существенно пополнило государственные доходы. Прямые налоги по-прежнему не платили служилое дворянство и духовенство, наиболее богатые слои общества. Средства казны тратились почти исключительно на военные цели и на содержание огромной армии чиновников. Так, почти 41% всех бюджетных расходов приходилось на военные нужды, 37,6% — на содержание государственного аппарата, лишь 0,5% расходов направлялось на нужды просвещения, меди­цины, развития почты.

В целях улучшения торговых путей правительство впервые в истории страны приступило к строительству каналов. Так, в 1703-1709 годах был сооружен Вышневолоцкий канал, соединивший Петербург с Волгой, начато строительство Мариинской водосистемы, Волго-Донского (1698) канала, строительство которого завершилось лишь в 1952 году. Сухопутные же дороги были очень плохими, в период дождей и распутицы они становились непроходимыми, что, конечно же, тормозило развитие регулярных торговых связей. К тому же в стране всё ещё существовало множество внутренних таможенных сборов, которые также сдерживали рост всероссийского рынка[5]. Следует отметить, что развитие внутреннего товарооборота сдерживал «денежный голод», страна по прежнему испытывала острую нехватку денежных металлов. Денежный оборот состоял в основном из мелких медных монет. Серебряная копейка была очень крупной денежной единицей, зачастую её рубили на несколько частей, каждая из которых совершала самостоятельный оборот.

В 1704 году Петр I начал денежную реформу. В результате стали выпускаться серебряные рублевые монеты, или просто рубли, которые до Петра оставались лишь условной счетной единицей, то есть рубля, как монеты, не существовало.

В основу новой денежной системы был положен очень простой и рациональный десятичный принцип: 1 рубль = 10 гривенников = 100 копеек. В этот же период увенчались успехом поиск отечественных месторождений серебра в Восточной Сибири. Укрепление денежной системы способствовало также увеличение экспорта и положительное вмешательство сальдо. При Петре I выпускались и золотые монеты: «царские» рубли и «червонцы». Первые из них часто использовались в качестве военной награды низшим чинам – солдатам, при этом рубль вешался как медаль, на шею. Червонцы же в основном обслуживали внешнеторговый оборот и внутри страны почти не имели хождения.

Петровские преобразования коснулись и внешней торговли, которая стала активно развиваться благодаря выходу к Балтийскому морю. Усилению внешнеторговой ориентации экономики России способствовало целенаправленная политика меркантилизма, проводимая правительством. Одним из идеологов меркантилизма был русский мыслитель-экономист И.Т. Посошков, который выпустил в 1724 году «Книгу о скудности и богатстве». В ней он подчеркивал, что стране необходимо создавать технически передовые предприятия, основанные на отечественном сырье, чтобы можно было уверенно выходить на внешний рынок.

Сторонники меркантилизма считали, что страна должна достигнуть активного внешнеторгового баланса, то есть превышение доходов от вывоза товаров над расходами по ввозу товаров в страну. Например, в 1726 году вывоз из России через основные морские порты – Петербург, Архангельск, Ригу – составлял 4,2 млн.рублей, а ввоз -2,1 млн.рублей[6].

Обязательным элементом меркантилизма является установление жестких таможенных тарифов для защиты отечественных производителей от иностранных конкурентов. Так, в 1724 году был установлен таможенный тариф, по которому на ввоз таких иностранных товаров как железо, парусина, шелковые ткани устанавливалась пошлина до 75 % от стоимости, чтобы стимулировать их производство у себя в стране. До 25% устанавливались пошлина на те товары, которые производились в России в недостаточном количестве: шерстяные ткани, писчая бумага, до 10% — на медную посуду, оконное стекло и т.д.

Высокими экспортными пошлинами облагалось сырье, необходимое для отечественных предпринимателей, чтобы оно не уходило за пределы страны. Государство держало в основном всю внешнюю торговлю в своих руках через монопольные торговые компании и откупы. Основной валютой, используемой во внешнем обороте, была серебряная монета – талер («ефимок»), что способствовало привлечению серебра в Россию.

Особый интерес вызывает деятельность Петра I по развитию рыночных отношений и предпринимательства, которая, не являясь непосредственной целью преобразований, стала косвенным результатом реформ и отразилась на состоянии торговли и промышленности. В промышленной политике петровского времени выделяются два этапа. На первом (до 1709-1710 гг.) основное внимание уделялось потребностям армии, поэтому развивались преимущественно металлургия и горное дело. Для этого периода характерно жесткое командное управление экономикой. На втором (1710-1725 гг.) — значительные успехи были достигнуты в гражданских отраслях.

Во втором десятилетии XVIII века получила распространение практи­ка передачи казенных предприятий в частные руки, но они, как правило, работали на государственный заказ.

Особое внимание правительство уделяло суконному производству. Крестьянское сукно было слишком низкого качества для производства обмундирования, иностранное сукно было слишком дорого, а его импорт не достаточен для удовлетворения потребностей армии.

Освобождение торгово-промышленного населения от власти воевод в 1699 г. сыграло прогрессивную роль. Но основные мероприятия, стимулировавшие развитие частного предпринимательства, пришлись на конец царствования Петра I.

В 1720 г. был создан Главный магистрат — высший орган городского управления. Основной документ, регулировавший деятельность этого органа, — регламент Главного магистрата, который расширил свободу торгово-промышленной деятельности. Все податное население городов было поде­лено на две основные категории: регулярные граждане, к которым в соответствии с имущественным цензом и профессиональной принадлежностью относились купцы, и нерегулярные граждане, то есть работающие по найму и чернорабочие.

В купечество могли записываться все сословия, даже дворяне (кроме военных). Все «регулярные граждане» делились на две гильдии. К первой гильдии относились банкиры, знатные купцы, городские доктора, аптекари, шкипера купеческих кораблей, ювелиры, живописцы и иконописцы; ко второй — все торговцы мелочным товаром, а также ремесленники. Тем самым, государство взяло курс на поощрение зажиточной верхушки и расширилось, отказавшись от замкнутых высших разрядов: деления на гостей и сотни. Потребность в рабочей силе для промышленности была удовлетворена путем приписки крепостных крестьян к заводам и мануфактурам. Вольно­наемный персонал составляли мастеровые.

Помимо казенных и вотчинных, как было отмечено выше, стали по­являться и так называемые «посессионные, или условные мануфактуры. По указу Петра I с 1721 г. разрешалось покупать крепостных крестьян не дворянам (купцам, богатым горожанам из числа ремесленников). В таком случае крестьяне приписывались к предприятию и составляли единое целое. Этих крестьян уже нельзя было продать отдельно, то есть такие мануфактуры покупались и продавались только на определенных условиях.

За деятельностью владельцев посессионных мануфактур велось государственное наблюдение. Эти владельцы впоследствии освобождались от обязательной государственной службы. Имели налоговые и таможенные привилегии. Продолжали развиваться и рассеянные мануфактуры, которые возникали на основе купеческого капитала и привязывали домашнее крестьянское производство к торгово-промышленному капиталу.

К 1725 г. из 205 мануфактур и крупных предприятий ремесленного типа — 115 принадлежали частному капиталу. В XVIII в. появились ремесленные специальности, связанные с новым бытом, привезенным из Европы Петром I: позументщики, табакерщики, часовщики, каретники, шляпочники, парикмахеры, переплетчики и т.д.

Влияние государства на экономику не ограничивалось прямым воздействием на промышленность и торговлю. Деформация российского предпринимательства, приобретение им несвойственных европейскому бизнесу черт во многом было обусловлено господствующими в стране социально-политическими отношениями, придавшими российскому предпринимательству ярко выраженный крепостнический характер. Особенно отчетливо это видно на примере промышленного производства, которое с самого начала базировалось на принудительном труде. Но основная негативная черта петровских реформ в том, что на целые столетия оказалось деформированным сознание российского предпринимателя.

Вмонтированные в государственную экономику, покоящуюся на крепостнических отношениях, купцы и промышленники не могли осознать свой социальный статус и свое классовое своеобразие. У них не возникло и не могло возникнуть классовое корпоративное сознание. Если в передовых государствах Европы буржуазия не только осознавала свое место в системе общественных отношений, но и открыто заявляла о своих претензиях дворянству и королевскому двору, то в России такое было невозможно. Там, напротив, наблюдалось попятное движение. Многие купцы и мануфактуристы изо всех сил пытались выйти в дворяне. Мечтали накопить средства, купить деревеньку с крепостными крестьянами и зажить мирной поме­щичьей жизнью. Наиболее характерный пример в этом отношении — династии промышленников Строгановых и Демидовых, ставших графами и баронами Российской империи.

Достигнутый на крепостнической основе промышленный подъем придал новую жизненную силу традиционному обществу с ее командно-регулируемой экономикой и закабалением предпринимателя государством. Это существенно притормозило тенденцию к достижению свободной рыночной экономики, которая уже успела сложиться в передовых государствах Европы. России же был уготован иной путь — рост промышленного производства и становление нового предпринимательского класса шли рука об руку с усилением абсолютистского государства, роста дворянских привилегий и еще большего усиления крепостнических отношений, что делало бесперспективным зарождение предпринимательских начал в экономике.

Таким образом, если государственная деятельность Петра I и носила характер «революции сверху», то это была «консервативная революция», которая, дав первоначальный толчок развитию молодой развивающейся нации, обусловила в дальнейшем застой в развитии производительных сил, деформацию предпринимательских начал в экономике.