Лекция: Следствие

Выведем по крайней мере практическое следствие из этого.

Мы пребываем в борьбе массовых религий. Наше место в ней дано однозначно. И находимся ли мы на стороне свободного демократическо­го социализма или трансформированного демократического либерализ­ма, мы не должны увиливать. Никто не должен!

Но этого недостаточно. Смысловая задача нашей ступени сознания состоит не только во внешнем спасении человечества в его свободных и внутренне связанных существованиях, но и в том, как нам эту задачу по­нимать; иначе все окажется только словами, погружающимися в гущу массового существования; наша задача — очеловечение масс. Если гово­рить о массе и элите — и с достаточным основанием. — то именно та­кова сегодняшняя задача элиты. Конечно, это трудная социальная, поли­тическая и прежде всего воспитательная задача. Ибо очеловечение озна­чает не только усиление и возвышение духовной компетенции и не толь­ко того или другого человека, а всех. Оно означает также не только уст­ранение массовой нищеты, не только создание наибольшей прочности существования и повышение уровня жизни всех вплоть до последнего работающего человека, но прежде всего, с точки зрения жизни, раскры­тие, даже спасение, способности к инициативе, которой сегодня вслед­ствие технизации грозит, если она сохранится, большая опасность в мас­сах; спасение возможно, помимо прочих мер, также посредством участия масс в профессиональных решениях. А это означает, поскольку речь идет об элите, что ее поведение будет отличаться благородством, позволяя и более слабым, а не только сильным, выразить себя в жизни, в профес­сии, прежде всего в общественном мнении (следовательно, публично и особенно в прессе).

Важные задачи! Грубо говоря, быть может, важнейшие. Однако мы уже обращали внимание и на другое: как новому образу человека и но­вому видению существования, которые мы считаем неминуемыми, стать в витальном аспекте практически действенными? Мы говорили, чтобы не разглагольствовать впустую, о «социальной индукции» и о роли духов­ных слоев, следовательно элиты, в спасении типа человека посредством указанной нами динамики, существующей в социально рассмотренной духовной структуре. Поскольку многое понятно само собой, подчеркнем еще раз следующее: в Англии эпохи джентльменов, которая, впрочем, еще не прошла, для определения общего типа человека говорилось: «Ка­кова элита, такова и масса». Сегодня есть, как нам хорошо известно, очень много факторов — интересы дела, классовые доктрины и т. п., ко­торые могут способствовать тому, что динамика градуированного соци­ального контакта полностью перестанет функционировать. Поэтому мы поставили перед духовной элитой задачу установить контакт хотя бы с неиспорченной, к счастью, в своих профессиональных организациях, совершенно недогматической и бесконечно способной к восприятию рабочей массой. Здесь несомненно заключены большие возможности при чисто человеческом поведении. С другой стороны, мы не знаем, на­сколько сильно было бы действие, если бы духовная элита оказалась спо­собна оказывать в качестве образца влияние на техническую интеллигенцию, которая ведь духовно и по своим привычкам в целом ориентируется на элиту, и оказать на нее такое воздействие, чтобы она — мы можем это спокойно сказать, — «следуя хорошему тону,» не способствовала даль­нейшему проникновению яда практического нигилизма и, быть может, сумела наложить узду на деловых людей. Мы в этом отношении отнюдь не оптимисты, ибо здесь будут играть роль очевидные деловые интере­сы. Однако если вспомнить о способности к преобразованию, проявлен­ной прежде всего, например, в Соединенных Штатах, то полностью те­рять надежду не следует. Можно представить себе, что когда-нибудь ут­вердится джентльменское поведение и будет изгнана страсть к сенсаци­ям. Это не осталось бы без влияния и оказалось бы первым шагом, за которым последовали бы другие.

Все то, о чем мы говорим, — в конечном счете дело душевно-духов­ного влияния. А это, конечно, полностью связано с вопросом, что же та­кое элита? Она сегодня несомненно уже нигде не является столь замкну­тым социальным слоем, каким были джентльмены или рыцари. Однако каждый человек, который не полагает, как это модно сегодня, что он «брошен», а знает, о чем идет речь и что поставлено на карту, и соответ­ственно действует, есть силовой центр. Он действует, видя себя как Я, связанное с Мы, и помогая этим не только спасти тип сегодняшнего че­ловека, но и преобразовать его. И действовать он несомненно будет со­вершенно определенным образом. Но прежде всего он сможет совершен­но определенным образом быть. И это, вероятно, самое главное.

Мы предоставляем одиноким мыслителям их место. И мы желаем также, чтобы в целом одинокие художники имели по возможности боль­ше жизненного пространства. Но и мы, другие, можем себе сказать, что каждый из нас что-то означает, и означает в общей судьбе. Не только своими действиями, хотя и этим тоже, а прежде всего образом своего существования. Множество источников света приносят свет. И множе­ство источников тепла приносят тепло. Вы мерзнете и испытываете страх в сегодняшнем существовании. Изменить это зависит от вас, от каждо­го из вас.