Лекция: Странное путешествие мистера Долдри 15 страница
— Я знаю, — вздохнула Алиса. — Ладно, все равно я скоро вернусь.
— Пора ехать, — сказал Джан, — иначе вы опоздаете на самолет.
Мама-джан поцеловала Алису и проводила ее до красивой машины Джана. Ее муж уложил вещи в багажник. Джан распахнул перед Алисой пассажирскую дверцу.
— Пустишь за руль? — спросила Алиса.
— Вы шутите?
— Я умею водить, ты знаешь.
— Но не эту машину! — воскликнул Джан и подтолкнул Алису в салон.
Он повернул ключ зажигания и с удовольствием прислушался к звуку загудевшего мотора.
Алиса услышала крик «Ануш!» и выскочила из машины. К ней бежал брат.
— Знаю, я опоздал, — запыхавшись проговорил он и уселся на заднее сиденье, — но я не виноват, у нас сеть зацепилась. Прибежал, как только смог.
Джан выжал сцепление, и «форд» покатил по улочкам Ускюдара.
Через час они прибыли в аэропорт Ататюрк. У терминала Джан пожелал Алисе счастливого пути и оставил ее наедине с братом.
Алиса подошла к стойке регистрации, один чемодан сдала, другой взяла с собой. Регистратор велела ей немедленно пройти на паспортный контроль: она последняя, все ждут только ее.
— Пока я был в море, — сказал Рафаэль, провожая Алису к дверям, — я много думал про эту историю с гадалкой. Не знаю, действительно ли она сестра нашей Яи, но, если будет время, тебе бы стоило с ней повидаться, потому что в одном важном пункте она ошиблась.
— В каком? — спросила Алиса.
— Пока ты ее слушала, гадалка сказала, что самый дорогой в твоей жизни мужчина только что прошел у тебя за спиной, так?
— Да, — отвечала Алиса, — это ее слова.
— В таком случае мне жаль, сестренка, но этот мужчина точно не я. Я никогда не покидал Турцию, и меня не было в Брайтоне двадцать третьего декабря прошлого года.
Алиса поглядела на брата.
— Ты, случайно, не догадываешься, кто в тот вечер мог оказаться у тебя за спиной? — спросил Рафаэль.
— Может, и догадываюсь, — задумчиво пробормотала Алиса, прижимая к себе чемодан.
— Хочу напомнить, что тебе еще нужно пройти таможню. Что ты прячешь в этом футляре, который так бережно к себе прижимаешь?
— Трубу.
— Трубу?
— Да, трубу и, возможно, ответ на вопрос, который ты мне задал, — с улыбкой сказала Алиса. Она обняла брата и шепнула ему: — Если задержусь, не сердись. Я обязательно вернусь.
Лондон, среда 31 октября 1951 года
Такси остановилось у подъезда викторианского дома. Алиса забрала багаж и поднялась по лестнице. На площадке верхнего этажа было тихо. Она взглянула на дверь соседа и вошла в свою квартиру.
В ней пахло натертым паркетом. Мастерская была такой же, какой она ее оставила. На табурете у кровати стояли три белых тюльпана в вазе.
Алиса сняла пальто и села за рабочий стол. Провела рукой по деревянной столешнице и взглянула на серое небо Лондона сквозь стеклянную крышу.
Затем она снова подошла к кровати, открыла футляр. В нем лежали труба и тщательно упакованный флакон с духами, который она достала и поставила перед собой.
Алиса ничего не ела с утра, впрочем, она еще успевала сбегать в бакалею на той стороне улицы.
Шел дождь, у нее не было зонтика, но на вешалке висел плащ Долдри. Алиса набросила его на плечи и вышла.
Бакалейщик был рад ее видеть. Он удивился, почему она ни разу не зашла к нему за последние несколько месяцев. Наполняя корзину, Алиса рассказала про долгое путешествие и про то, что скоро опять уедет.
Она получила счет и принялась шарить в карманах, забыв, что это не ее плащ, и в одном нашла связку ключей, а в другом клочок бумажки. Она улыбнулась, узнав билет на ярмарку, который Долдри купил, когда возил ее в Брайтон. Пока Алиса доставала деньги из кошелька, бумажка выскользнула и упала на пол. Алиса отправилась домой, нагруженная покупками: она, как всегда, накупила слишком много всего.
Вернувшись домой, Алиса разобрала пакеты и, глянув на будильник, решила, что пора подготовиться. В этот вечер она собиралась навестить Антона. Она закрыла футляр с трубой и стала думать, какое платье надеть.
Пока Алиса красилась перед маленьким зеркалом в коридоре, ее стали одолевать сомнения: одна мелочь не давала ей покоя.
— Касса в тот вечер не работала, вход был бесплатный, — произнесла она вслух.
Она закрыла помаду, подбежала к вешалке, где висел плащ, и стала шарить в карманах, но обнаружила только связку ключей. Алиса сбежала по лестнице и опрометью бросилась в бакалею. Влетев в дверь, она обратилась к бакалейщику:
— Только что я уронила на пол бумажку. Вы ее не видели?
Бакалейщик сказал, что его магазин содержится в образцовом порядке. Если она уронила бумажку, то искать ее нужно в мусорной корзине.
— Где эта корзина? — спросила Алиса.
— Я только что вынес ее, как и положено, мисс. Мусорный бак во дворе, но вы же не собираетесь…
Не дослушав, Алиса бросилась к двери, ведущей во двор. Торговец в тревоге бросился следом и воздел руки к небу, увидев, как его клиентка, стоя на коленях, перебирает разбросанный мусор.
Он присел рядом и спросил, что за сокровище она ищет.
— Билет, — ответила Алиса.
— Надеюсь, лотерейный?
— Нет, просто входной билет на пирс в Брайтоне.
— Полагаю, он вам очень дорог?
— Возможно, — сказала Алиса, отбрасывая в сторону апельсиновые корки.
— Всего лишь возможно? — воскликнул бакалейщик. — А вы не могли точно в этом убедиться, прежде чем вытряхивать мой мусор?
Алиса не ответила, по крайней мере не сразу. Ее внимание привлек клочок бумаги.
Она взяла его, развернула, прочла дату на входном билете на брайтонский пирс и сказала:
— Да, он мне очень-очень дорог.
Долдри крадучись поднимался по лестнице. Подойдя к двери своей квартиры, он обнаружил на коврике у порога стеклянный флакон и небольшой конверт. На этикетке флакона стояла надпись «Стамбул», а в приложенной записке говорилось: «Я, по крайней мере, сдержала слово…»
Долдри снял крышку, закрыл глаза и понюхал духи. Основная нота была безупречна. Стоя с закрытыми глазами, Долдри перенесся под цветущие ветви церцисов на берегу Босфора. Ему почудилось, будто он поднимается по крутым улочкам Джихангира и слышит, как Алиса звонким голосом зовет его, когда он за ней не поспевает. Он ощутил пленительный аромат земли и цветов, пыли и прохладной воды, струящейся по стертым камням фонтана. Он услышал детские крики в тенистых садах, гудки пароходов, скрежет трамвайных колес на улице Истикляль.
— Вам удалось, вы выиграли ваше пари, дорогая, — вздохнул Долдри, открывая двери квартиры.
Он включил свет и вздрогнул, увидев соседку, сидящую посреди гостиной в кресле.
— Что вы тут делаете? — спросил он, ставя зонтик.
— А вы?
— Ну, — тихо пробормотал Долдри, — каким бы странным вам это ни показалось, я вернулся домой.
— Вы не уехали в отпуск?
— Ну, я же не хожу на работу, так что и отпуск, знаете…
— Не примите за комплимент, но это гораздо лучше того, что я вижу из своего окна, — сказала Алиса, указывая на картину на мольберте у окна.
— И все-таки это комплимент, да еще от человека, живущего в Стамбуле. Простите за этот совершенно второстепенный вопрос, но как вы сюда вошли?
— С помощью ключа, который был в кармане вашего плаща.
— Вы нашли его? Тем лучше. Очень люблю этот плащ, я его уже два дня ищу.
— Он висел у меня на вешалке.
— Одно объясняет другое.
Алиса встала и направилась к Долдри.
— Хочу задать вам один вопрос, но вы должны обещать ответить честно хотя бы на этот раз!
— Что значит «на этот раз»?
— Вы не собирались в путешествие с вашей прекрасной спутницей?
— У меня изменились планы, — проворчал Долдри.
— Вашу подругу зовут Кэрол?
— Нет, нет, я видел вашу подругу лишь дважды в жизни, и оба раза у вас дома. Когда я к вам грубо ворвался и потом, когда вы заболели. А в третий раз в пабе на углу, но она меня даже не узнала, так что это не в счет.
— Я думала, вы с ней ходили в кино, — сказала Алиса, делая шаг вперед.
— Хорошо, ладно, я иногда врал, но только в случае необходимости.
— А это было необходимо — убедить меня, что вам понравилась моя подруга?
— У меня были на то причины!
— А это пианино у стены? Я думала, что играет соседка снизу.
— А, эта развалина, которую я забрал из офицерской столовой? Я не считаю это пианино… Так что вы хотели спросить? Да, я вам отвечу правду.
— Вы были на пирсе в Брайтоне вечером двадцать третьего декабря?
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Потому что в другом кармане вашего плаща было вот это. — Алиса протянула ему билет.
— Не очень честно задавать такие вопросы, если вы уже знаете ответ, — сказал Долдри, опустив глаза.
— С каких пор? — спросила Алиса.
Долдри глубоко вздохнул:
— С первого дня, когда вы вошли в этот дом, с тех пор, как увидел, как вы поднимались по лестнице, и с каждым днем волнение все росло.
— Если вы что-то чувствовали ко мне, почему сделали все, чтобы от меня отдалиться? Это путешествие в Стамбул вам понадобилось, чтобы быть от меня подальше?
— Если бы та гадалка назвала Луну вместо Турции, мне было бы легче. Зачем вы спрашиваете? Вы не можете представить, что значит для мужчины, получившего такое воспитание, как я, понять, что я схожу с ума от любви. За всю свою жизнь я никого так не боялся, как вас. Мысль, что я вас люблю, заставляла меня еще больше бояться быть похожим на отца, а я бы ни за что в мире не заставил страдать любимую женщину. Я был бы вам очень признателен, если вы сейчас же забудете все, что я только что наговорил.
Алиса шагнула к Долдри, приложила палец к его губам и прошептала ему на ухо:
— Долдри, замолчите и поцелуйте меня.
Долдри и Алису разбудили первые лучи рассвета, лившиеся сквозь стеклянную крышу.
Алиса приготовила чай, Долдри отказался вылезать из постели, пока она не даст ему надеть что-нибудь приличное, а о том, чтобы надеть предложенный Алисой халат, он и слышать не хотел.
Алиса поставила поднос на кровать и, пока Долдри намазывал маслом тост, шаловливо спросила его:
— Ваши вчерашние слова, которые я должна забыть, раз вам это пообещала, — это, случайно, не очередная хитрость, чтобы продолжать писать картины под моей крышей?
— Если вы усомнились в моей искренности хоть на секунду, я готов забыть про кисти до конца своих дней.
— Это было бы совершенно нелепо, — ответила Алиса, — и ужасно глупо, потому что я влюбилась в вас как раз тогда, когда вы сказали, что пишете перекрестки.
Эпилог
Двадцать четвертого декабря 1951 года Алиса и Долдри поехали в Брайтон. Дул северный ветер, и на пирсе в этот день стоял пронизывающий холод. Все ярмарочные балаганчики были открыты, кроме фургончика гадалки: он оказался разобран.
Алиса и Долдри узнали, что осенью она умерла и по ее просьбе прах ее развеяли над морем в конце пирса.
Облокотившись о балюстраду, Долдри прижимал к себе Алису, глядя на морской простор.
— Так мы никогда и не узнаем, была ли она сестрой вашей Яи, — задумчиво сказал он.
— Не узнаем, но теперь это не имеет значения.
— Не согласен, еще как имеет. Предположим, что она была сестрой вашей няни, тогда она не «увидела» будущее, она просто вас узнала… Это не одно и то же.
— Какой же вы все-таки зануда! Она видела, что я родилась в Стамбуле, предсказала наше путешествие, сосчитала шестерых людей, которых я встречу — Джан, консул, господин Земирли, старый учитель из Кадыкёя, госпожа Йилмаз и мой брат Рафаэль, — прежде чем найду седьмого, мужчину всей моей жизни.
Долдри достал сигарету, но зажигать не стал, ветер дул слишком сильно.
— Да, седьмой… седьмой, — проворчал он. — Надолго ли?
Алиса почувствовала, что Долдри разжал объятия.
— Разве вы этого не хотите?
— Хочу, конечно, но вы-то? Вы еще не знаете всех моих недостатков. Может, со временем у вас не останется сил их терпеть.
— А что, если я еще не знаю всех ваших достоинств?
— Ах да, об этом я не подумал…
Спасибо
Полине, Луи и Жоржу.
Реймону, Даниэль и Лорен.
Рафаэлю и Люси.
Сюзанне Леа.
Эмманюэль Ардуэн.
Николь Латтес, Леонелло Брандолини, Антуану Каро, Брижжит Ланно.
Элизабет Вильнёв, Анн-Мари Ланфан, Арье Сберро, Сильви Бардо, Тине Жербер, Лидии Леруа, всем сотрудникам издательства «Робер Лаффон».
Полине Норман, Мари-Эв Прово.
Леонару Антони, Себастьену Кано, Ромену Рюетшу, Даниэле Мелконян, Катрин Одапп, Лоре Мамлок, Кери Гленкорсу, Моине Масе.
Брижжит и Саре Фориссье.
Веронике Пейро-Дама и Рено Леблану, архив музея «Эр-Франс».
Джиму Дэвису, музей «Бритиш Эйрвейз».
А также
Оливии Джакобетти, Пьеру Брауэрсу, Лоране Журдан, Эрнесту Мамбури, Иву Тернону, чьи произведения помогли в моих поисках.
Примечания
«По морю прочь», «Миссис Дэллоуэй» — романы Вирджинии Вулф. (Здесь и далее, кроме особо отмеченных случаев, — прим. перев.)
Абсолю — ароматическое эссенциальное масло высшей степени очистки.
Конкрет — эфирное вещество, экстрагированное растворителями из сырого растительного сырья (коры, листьев, корней, цветов и травы).
Резиноид — смолистый продукт, душистый экстракт смолы.
Эстер Уильямс (р. 1921) — американская пловчиха и актриса, звезда так называемых «водных мюзиклов». Фильм «Bathing Beauty» во французском прокате назывался «Бал русалок», а у нас — «Прекрасная купальщица».
Большой базар — один из старейших и самых больших крытых рынков в мире; под его крышей размещаются несколько десятков улиц и более двух с половиной тысяч лавок.
К восточной части Сент-Джеймсского парка в Лондоне примыкает Министерство иностранных дел Великобритании.
Эта знаменитая гостиница, открытая в 1895 г., изначально предназначалась для пассажиров знаменитого Восточного экспресса, делавшего остановку в Стамбуле.
Долмуш — маршрутное такси. (Прим. автора.)
Кашар — сорт твердого сыра с ярким ароматом.
Галатская башня, один из символов Стамбула, находится в европейской части города. Она построена генуэзцами в 1349 г., ее высота составляет 61 м.
Топкапы — главный дворец Османской империи до середины XIX в., также известен как Сераль.
Сулеймание — вторая по значению и первая по величине мечеть Стамбула, вмещает более 5000 верующих.
Сулейман I Великолепный (1494–1656) — десятый султан Османской империи, считается величайшим султаном из династии Османов; Роксолана — любимая наложница, потом жена Сулеймана I.
Изник — город в Турции, в малоазийской части Восточной Фракии, знаменит своим фаянсом.
Долмабахче, расположенный на европейской стороне Босфора, знаменит одноименным дворцом османских султанов.
Эйюп — район Стамбула; назван в честь Эйюпа эль-Ансари, ближайшего сподвижника пророка. Мечеть его имени является четвертой по значению исламской святыней в мире после Мекки, Медины и Иерусалима.
Пьер Лоти (1850–1923; наст, имя Жюльен Вио) — французский моряк и романист, член Французской академии, создатель жанра «колониального романа».
Ускюдар — район на азиатской стороне Стамбула.
Мечеть Михримах — часть архитектурного комплекса, построенного в честь дочери султана Сулеймана Великолепного.
Эминёню — исторический округ Стамбула, где сосредоточены главные культурно-исторические достопримечательности города.
Кадыкёй — самый древний район Стамбула, расположен в азиатской части города.
Бебек — один из дорогих районов Стамбула на европейской стороне Босфора.
Древний город Халкидон, основанный греками в VII веке до н. э., находился именно там, где теперь располагается район Стамбула Кадыкёй.
Принцевы острова — архипелаг из девяти островов в Мраморном море.