Лекция: В. Буркерт. Греческая религия 1 страница

Заложенные в Концепции демографического развития страны скромные параметры роста численности населения России посчитать несложно. Результат, который при этом получим, будет отражать нацеленность на использование крохотной части демографического потенциала страны. В цифровом выражении он будет производить почти такое же пессимистическое впечатление, как и более унылые и хорошо известные прогнозы.

Реальные и масштабные демографические ресурсы, которыми обладает наша страна, можно разделить на три части. К первой следует отнести те возможности, которые могут содействовать росту населения уже сейчас. В их числе:

· меры по сокращению потребления алкогольных напитков, утверждение здорового образа жизни, реабилитация людей с различными заболеваниями. В течение 10 ближайших лет это сократит смертность с 700 000 человек в 2010 году до 200 000–300 000 в 2020;

· реализация программы, рассчитанной на сокращение дорожно-транспортных происшествий и гибели людей в автомобильных и других катастрофах. Сокращение смертности по этим причинам в 2 раза повлияет на увеличение численности населения на 10 000–15 000 человек ежегодно;

· принуждение работодателей к обеспечению безопасности, а работающих – соблюдению техники безопасности, что может снизить травматизм и гибель людей не менее чем в 2 раза. Это приведет к сохранению жизни 25 000–30 000 человек ежегодно;

· сокращение материнской и младенческой смертности до европейских показателей приведет к росту численности населения на 11 000–12 000 человек в год;

· реформирование правоохранительных органов, сокращение преступности дадут свои результаты в двух отношениях: 1) уменьшится количество убийств и смертей, связанных с разбойными нападениями на людей, 2) уменьшение количества заключенных непосредственно повлияет на реализацию репродуктивных возможностей людей, находящихся на свободе, а не за колючей проволокой. В общей сложности это может дать ежегодный прирост населения на уровне 120 000–150 000 человек.

Минимальный прирост населения только за счет этих источников – не менее 360 000 человек уже в 2011– 2012 годах. Максимальный – около 500 000.

Наибольшим ресурсным потенциалом, с точки зрения роста численности населения, обладает вторая часть, где сосредоточены ресурсы, требующие финансовых затрат и определенного времени для получения позитивного результата. Это:

· уменьшение количества абортов на 10, 20 и 30 процентов в течение 10 ближайших лет даст позитивный демографический эффект в диапазоне от 400 000 новорождений в 2011 году до 1 000 000 в 2020;

· поэтапное сокращение числа бедных людей с использованием оценки имущественного состояния Человека по европейской методике на 10 процентов ежегодно приведет в 2020 году к такому уровню бедности (10–12% общей численности населения), которое характерно для развитых стран. При определенной демографической политики и эффективной просветительской деятельности можно добиться того, что коэффициент рождаемости превысит 2,16 и в стране начнется желаемый (если он желаем) процесс расширенного воспроизводства населения. Учеными этот ресурс оценивается в 1 000 000 прироста населения в год.

Оценивая ситуацию в Европе, многие специалисты считают, что снижение рождаемости в развитых государствах объясняется высоким уровнем благосостояния, и потому скептически относится к тому, что в России этой зависимости не будет. Но нужно иметь в виду, во-первых, то обстоятельство, что в современной Европе такой институт, как семья, в значительной степени, разрушен. Во-вторых, там практически утрачено воздействие религии на мораль и нравственность. Религиозность лишь демонстрируется. Она – часть сохранившихся ритуалов, а не базовая основа морали, нравственности, образа жизни. В-третьих, ни одна из европейских стран не претендует на положение великой державы, в связи с чем их государственная политика, в отличие от Франции времен Наполеона и Германии при Гитлере, не рассчитана на рост численности населения. В США, например, где высокий уровень жизни сопровождается ростом численности населения непатриотичными воспринимаются явления, когда в американской семье растет меньше трех детей.

Определенные возможности для роста численности населения России создает ее привлекательность для иностранных граждан. Значение этого резерва со временем будет возрастать.

Речь идет прежде всего о соотечественниках, по разным причинам оказавшихся за пределами своей исторической Родины, их наследниках и потомках. Необъятные просторы России при разумной миграционной политике могут вызвать колонизацию и освоение российских земель в современных формах. Глобальные экономические, климатические и другие изменения, происходящие в мире, несложно использовать для реализации национальных интересов страны.

России есть чем гордиться, и ее есть за что уважать. Добиваясь новых успехов в своем развитии, она может оказаться в таком же положении, как и другие мировые центры, уже создавшие достойные условия жизни для своих граждан и обеспечившие привлекательность своих стран для других.

Перспективы перспективами, но уже сейчас можно рассчитывать на увеличение численности России за счет рациональной миграционной политики на 300 000 переселенцев ежегодно.

Рациональное использование этой части ресурсного потенциала зависит от того, когда в основу правительственной деятельности ляжет сильная социальная политика. Есть все основания полагать, что эта часть ресурсов позволит к 2020 году увеличить население страны не менее, чем на 12–13 миллионов человек и довести численность россиян к 2020 году до 150–152 миллионов человек, к 2030 – до 160.

Третья часть ресурсов – реальные способы увеличения численности населения, эффект от использования которых нельзя выразить в цифрах. Это:

· борьба с наркоманией, табакокурением, токсикоманией и другими формами зависимости. Тяжелые формы зависимости, связанные с употреблением наркотиков, наносят колоссальный ущерб репродуктивным способностям мужчин и женщин, в связи с чем их участие в увеличении численности населения ограничено. Их жизнь можно продлить, но из позитивных демографических процессов они исключены. Но остается возможность сохранить часть самих молодых людей профилактическими мерами, способными заблокировать распространение наркотиков в молодежной среде;

· своеобразными резервными возможностями обладает иная, чем это происходит сейчас, организация воинской службы молодых людей в возрасте 18–25 лет. Служба в армии обостряет восприятие молодыми людьми таких понятий, как любовь, верность, преданность. Разлука не только проверяет чувства молодых людей, но и приносит другие результаты. Предоставление рядовым и сержантам срочной воинской службы 5–6 краткосрочных отпусков с определенным финансовым обеспечением приведет к укреплению сложившихся до призыва в армию взаимных привязанностей, повлияет на формирование семейных отношений в самые лучшие, с точки зрения репродуктивных возможностей, годы;

· усиление контроля за качеством товаров и продуктов питания.

Продовольствие низкого качества влияет не только на состояние здоровья и продолжительность жизни, но и на репродуктивные способности мужчин и женщин. Ввозимое в Россию мясо, а только за четыре месяца 2010 года его импорт увеличился на 13 процентов по сравнению с 2009 годом, отличается низким качеством и содержит много опасных для здоровья веществ. В немецкой свинине находят сальмонеллез, в канадской – листериоз (пищевая инфекция), в бразильской – вредные для человека антибиотики тетрациклиновой группы. Россияне «лакомятся» хлорированной курятиной. В американских окорочках находятся антибиотики, основанные на мышьяке. Российские поля засеваются семенами высокоурожайных культур, но полученное в результате зерно таит в себе опасность и для современников, и для потомков. Особенно распространены посевы модифицированных семян сои и кукурузы. Действие генетически модифицированных (ГМ) продуктов на людях не проверялось, но хомячки, которых кормили трансгенной соей, через два поколения перестали размножаться.

«Чистая» еда становится дефицитом. В России на пути ГМ-растений преград мало. Но в мире есть страны, которые полностью свободны от генетически модифицированных организмов (ГМО). Это Австрия, Венесуэла, Греция, Польша, Швейцария.

Безусловно, есть и другие возможности, производные от состояния среды обитания и проводимой экологической политики; от степени душевного равновесия, личностного комфорта, создаваемого атмосферой в обществе, защищенности интересов и гражданских прав, соблюдения в стране принципов справедливости и законности. Многое зависит от социального оптимизма и гордости за свою страну, восприятия ее места в мире. Немало и других факторов, влияющих на репродуктивное настроение мужчин и женщин.

Разумеется, создать идеальные условия для сбережения населения и качественного роста его численности практически невозможно. Но изменить направленность демографических процессов и в наших силах, и нужно.

Таким образом, при проведении активной и ответственной социальной политики население России в ближайшие 20 лет может увеличится до 160–165 миллионов человек. Вслед за этим позитивные процессы приобретут устойчивый характер, и Россия преодолеет те угрозы, которые связаны с плотностью населения и способностью государства ввести в хозяйственный оборот неосвоенные территории. Итоги 2009 года, когда впервые за долгие годы достигнут крохотный, но тем не менее естественный прирост населения, внушает не только оптимизм, но и уверенность в возможности реализации демографического потенциала страны.

Решающее значение для использования совокупного демографического потенциала имеют политические и административные ресурсы страны и степень участия в этом общественных организаций.

К сожалению, административная реформа, начавшаяся в 2003 году, разбалансировала механизм государственного управления. Одна из грубейших и губительных по своему воздействию ошибок реформаторов – ликвидация Министерства труда и социального развития Российской Федерации. Новое Министерство здравоохранения и социального развития продемонстрировало исключительное внимание к проблеме реформирования системы здравоохранения и вытеснила из своей среды специалистов в области управления социально-трудовыми отношениями, социально-реабилитационными и другими учреждениями, входившими в систему социальной помощи и защиты населения. По своим количественным и качественным характеристикам персонал управления, сохранившийся в системе нового Министерства, не способен влиять на формирование сильной социальной политики, обеспечить решение социально-демографических, социально-медицинских, реабилитационных и других проблем, реформировать в интересах человека систему социального, в том числе пенсионного, страхования. На современном уровне в системе Минздравсоцразвития работает только Федеральная служба труда и занятости и ее региональные подразделения.

По состоянию на 1 января 2010 года в сфере здравоохранения и оказания социальных услуг числится 5 480 000 человек. В течение 2009 года численность работающих в системе Минздравсоцразвития увеличилась на 87 000 человек. При этом на 61 000 человек увеличилась сфера здравоохранения и лишь на 26 000 возросло количество специалистов в учреждениях социальной сферы.

В целом в учреждениях социальной сферы и органах управления ею работают около 487 130 человек, в том числе с высшим образованием – 8022 (1,6%), в здравоохранении – 2 247 200 человек, в том числе с высшим образованием – 702 200 (31,2%).

По уровню образования Минздравсоцразвития занимает последнее место среди всех министерств и ведомств России. При этом проблема кадрового обеспечения Минздравсоцразвития специалистами с высшим социальным образованием до сих пор не решается. Государственное задание на подготовку специалистов для отрасли последний раз оформлено приказом Министра М.Ю. Зурабова № 152 от 7 марта 2007 года. В соответствии с этим приказом для системы здравоохранения планировалось подготовить в 2007 году 21 959 врачей и 115(!) специалистов с высшим образованием по специальности «Социальная работа». В последующие годы меры по подготовке современных образованных специалистов по направлению «социальная работа», «социальная психология», «социальная педагогика», «экономика и социология труда», «охрана труда и окружающей среды» и другим профильным для Минздравсоцразвития специальностям государственный заказ не устанавливался вообще.

Кадровая политика приобретает особое значение сейчас, когда начался процесс управленческой деградации и депрофессионализации на высоком уровне. Министерствами и ведомствами стали руководить представители крупного бизнеса, не обладающие опытом работы в руководимых ими отраслях.

В обществе зреет недовольство тем, что вместе с представителями крупного бизнеса в систему государственного управления пришла чудовищная коммерциализация, легализованы откаты, коррупция поселилась на всех этажах иерархических лестниц.

Призывы первых лиц государства к изменению содержания кадровой политики начинают производить неблагоприятное для власти впечатление, поскольку они сами законсервировали в верхних эшелонах управления лиц, не оправдавших надежды населения и самой власти в других, ранее занимаемых должностях. В их числе – А. Чубайс, В. Кириенко, М. Зурабов, М. Швыдкой и т.д.

С древнейших времен известно, что ответственность за деловые, моральные и другие качества несут люди, назначившие человека на должность, которой он не достоин. Этой норме уже не одно столетие. Например, полоцкий князь Константин, собираясь упрекнуть у себя на пиру за что-то своего тиуна, то есть чиновника, сказал при всех епископу: «Владыко, где будет тиун на том свете?»

Епископ Симеон: «Где и князь!»

Князь, рассердившись, говорит епископу: «Тиун неправедно судит, взятки берет, имущество людей с торгов продает, зло делает, а я тут при чем?»

Епископ в ответ: «Если князь хороший, людей бережет, правду любит, то выбирает начальником человека доброго и богобоязненного, разумного, праведного, творящего все по законам Божиим и судить умеющего. Тогда князь – в рай, и тиун – в рай. Если же князь христиан не бережет, сирот не милует и вдовиц не жалеет, то и князя – в ад, и тиуна с ним – в ад!»[245]

Эта притча верой и правдой служит правителям без малого тысячу лет. Применительно к современной России она имеет особую актуальность. Мораль у притчи такова: без разработки и принятия Федеральной программы кадрового обеспечения учреждений социальной сферы и органов управления ею рассчитывать на проведение эффективной социальной политики, в том числе и в сфере демографии, не приходится.

В принципе, ответ на все вызовы времени нужно искать во взаимодействии четырех основных институтов: государства, общества, церкви, семьи. Это взаимодействие постоянно нарастает.

По линии государства меняется политический лексикон; усиливаются социальные аспекты проводимой политики; ведущие политические силы, институты власти провозглашают социальные программы как приоритетные и т.д.

В обществе активизируется деятельность организаций, содействующих постановке и обсуждению наиболее острых проблем; проводятся представительные форумы (XIV Всемирный Русский Народный собор, форумы выпускников российских вузов, VII конгресс Национального общественного комитета «Российская семья», Х Международный социальный конгресс и др.), меняется в пользу семьи и прав человека тональность СМИ; в проводимых дискуссиях антироссийские ноты уже не преобладают.

Все более заметную роль в осознании государственной и общественной опасности демографического состояния России играет Церковь. По примеру Русской Православной Церкви, которая еще в 2000 году приняла Концепцию основ социального служения и последовательно воплощает ее в своей пасторской деятельности, аналогичные системные документы приняли другие конфессии, традиционные для России.

Яркую, многостороннюю и результативную деятельность как крупнейший социальный политик современности развивает Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл, его молодое талантливое окружение (митрополит Иларион, протоиерей В. Чаплин и др.).

Более заметной становится роль семьи, которая уже не воспринимается как «пережиток прошлого». Как говорится, нет худа без добра. Кризис помог осознать величайшую мудрость, заключенную в утверждении: «Мой дом – моя крепость». В этой крепости – источник благосостояния, душевного равновесия, уважения и любви. Именно семья является носителем главных ценностей и вековых традиций.

Постепенно возрождается престиж людей, которые должны занимать в жизни любого общества самые высокие должности, – врач, учитель, библиотекарь, священник, и самые высокие звания – отец и мать.

При этом все более сложным становится мир и большим своеобразием отличается восприятие этого мира молодежью. Множится число тех, кто сохранил нравственную позицию в любой сфере деятельности, в том числе в бизнесе, образовании, культуре. Но не уступили свои позиции и носители всех смертных грехов: непомерная алчность одних вызываетгневи зависть других; чревоугодие и блуд стали восприниматься как нормальные явления; гордыня одних повергает в уныние других; социальный пессимизм, поразивший большинство населения, сочетается с высокомерием и чванством, которые уже не скрываются, а демонстрируются в наглых проявлениях и формах.

Все это – подлинный социальный набат.

Для перелома ситуации у России осталось не более 10 лет. Если дарованные России шансы в течение этого времени не использовать, то за пределами 2020 года открывается только один путь – неизбежное вырождение нации, начало ассимиляции остатков населения теми, кто уже сейчас смотрит на Россию жадными глазами наследников...

В. Буркерт. Греческая религия

ВВЕДЕНИЕ

1. ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ

Греческая религия всегда была в определенной степени известным феноменом, но при этом ее никак нельзя назвать доступной и понятной. В своей кажущейся естественности и со своими странными атавизмами, одновременно утонченная и варварская, она служила путеводной звездой всем, кто желал найти истоки религии вообще, но все же как историческое явление она единственна и неповторима, а кроме того, сама составляет продукт сложной предыстории.

В просвещенном сознании греческая религия сохранилась благодаря трем традициям2: во первых, это ее присутствие в античной и всех основанных на ней литературах, во-вторых, полемика отцов Церкви, и в-третьих, ее символическое перерождение в философии неоплатонизма. К тому же в литературу и в философию вошел метод аллегорического толкования, учивший понимать под именами богов с одной стороны природные, а с другой метафизические данности. Этот метод позволял снять противоречие с христианской религии последний раз попытку такого рода, широко задуманную и совершенно не удавшуюся — предпринял Крейцер в своей «Символике»3. В то же время всегда существовал соблазн сознательно выстроить некий языческий противовес христианству; начиная с эпохи Возрождения, мы видим такие примеры в «Богах Греции» Шиллера (1788), в «Коринфской невесте» Гете (1797) и позднее — у Фридриха Ницше. Историческая критика XIX века порвала с такими непосредственными истолкованиями и заменила их критическим отбором и хронологическим упорядочением сведений, сообщаемых источниками. Прежде всего здесь следует назвать «Аглаофамус» Кристиана Августа Лобека4, который свел рассуждения о мистериях и учении орфиков к чему-то конкретному, правда, в то же время и банальному. Романтизм породил более интересную попытку увидеть в мифах проявления народного духа и, соответственно, возвести греческие «сказания» к отдельным греческим племенам и их истории. Здесь первым стал Карл Отфрид Мюллер5, среди его последователей в этом был и признанный авторитет историко-филологической науки Виламовиц, написавший в конце жизни труд «Вера эллинов»6. Как своего рода продолжение того же направления мысли на первый план на какое-то время выступили попытки реконструкции индоевропейской религии и мифологии, которые совпали по времени с расцветом санскритологии и испытали на себе сильное влияние давнишней идеи аллегорического толкования природных явлений7. Однако именно дальнейшее развитие языкознания положило конец большей части этих реконструкций.

До сих пор понятие греческой религии определялось отражением мифов в литературе, а также извлекаемыми из этих мифов «идеями» и содержанием «верований», но фольклористика и этнография заставили решительно переменить угол зрения. Когда Вильгельм Маннхардт, применив новые методы полевых исследований, открыл европейские крестьянские обряды и нашел им античные соответствия8, внимание ученых, наряду с мифами, обратилось также на обычаи ритуалы античности древние и новые обряды предстали выражением «исконных» религиозных представлений, вращавшихся в годичном цикле вокруг роста и размножения растений, животных и человека; ключевым понятием сделался «вегетативный дух», вновь и вновь умирающий, чтобы воскреснуть. Принцип сведения вместе крестьянских обычаев и усовершенствованного способа аллегорического толкования мифа, предпринятый Манн-хардтом, был воспринят и развит в Германии в первую очередь Германом Узенером9, а впоследствии Альбрехтом Дитерихом10, который начал издавать «Религиоведческие опыты и подготовительные исследования» (1903) и преобразовал «Архив религиоведения» (1904), придав этим самостоятельный научный статус истории религии, отталкивающейся от античности. Мартин Нильссон, создавший самые значительные и остающиеся поныне незаменимыми фундаментальные труды по греческой религии11, безусловно, тоже, относил себя к этому направлению.

Одновременно велись исследования в Англии, центре колониальной державы, куда стекались сообщения о «диких» народах и в особенности об их религиях, ведь этнографы были почти сплошь миссионеры. Видя в себе самих прогрессивную стадию развития, англичане воспринимали чужое как «примитивное», «первобытное» как некое «еще не», свойственное всякому началу. Обобщенную картину «первобытной культуры» дал Э. Б. Тайлор12, который ввел в историю религии понятие «анимизм», означающее веру в души или духов, предшествующую вере в богов или единого Бога. Применительно к религиям древнего мира этот подход дал плоды в трудах «кембриджской школы». В 1889-90 гг. почти одновременно вышли «Религия семитов» У. Ро-бертсона Смита13, «Мифология и памятники древних Афин» Джейн Харрисон14 и первое издание «Золотой ветви» Джеймса Джорджа Фрэзера15. Общим для всех этих книг является то, что и здесь в центре внимания исследователя стоит ритуал. Джейн Харрисон, как археолог исходила из свидетельств изобразительного искусства стремясь выяснить, какой, была догомеровская, доолимпийская религия греков. Ключевым понятием она, вслед за Маннхардтом, сделала «даймона года». Фрэзер соединил идеи Маннхардта с увлекательной темой ритуального убийства царя. Он привлекал в своем собрании материалов, разраставшемся от издания к изданию до невероятных размеров, также и новейшие теории «тотемизма»16 и «преанимизма».

Предполагалось, что в «преанимизме» следует видеть самую первую форму религии вообще — веру в некую безличную «мана». Сторонником этих воззрений был и нильссон18.

Заметное влияние «кембриджское школы» было обусловлено прежде всего тем, что ее сторонники стали возводить мифы к ритуалам: два слова «миф и ритуал»19, связанные вместе, продолжают сопоставляться и противопоставляться и по сей день. Гилберт Мюррей и Франсис Макдональд Корнфорд, ученики и сотрудники Джейн Харрисон, с их териями ритуального происхождения трагедии20 и космогонического ритуала как основания натурфилософии21 дали сильный оригинальный импульс развитию науки о древнем мире, а затем также литературоведению и философии вообще. Фрэзерова мифологема «умирающего бога» Адониса-Аттиса-Осириса в соединении с институтом царя-жреца давала ключ, который, казалось, открывал множество дверей. Только в последние десятилетия влияние и слава ориентированного на «Золотую ветвь» «антропологического» направления в различных отраслях науки резко пошли на спад; более строгие требования к методам исследования, специализация и, соответственно, недоверие к обобщениям взяли верх как в этнографии, так и в частных областях филологии и археологии. Однако, во всяком случае, в английской и американской литературе и литературной критике влияние Фрэзера — Харрисон все еще продолжает быть ощутимым.

В начале XX века появились два новых начала, преобразивших духовную жизнь и ее самосознание: Эмиль Дюркгейм последовательно развил социологический способ мышления, а Зигмунд Фрейд основал психоанализ. В своих воззрениях на историю религии22 оба они следовали тому представлению о ритуале жертвоприношения, которое дал Робертсон Смит. Оба направления сходятся в том, что мнимая абсолютность и независимость духовного на деле ограничена; она оказывается обусловленной бессознательными силами души и надличностными силами общества. На такой же позиции — с поправкой на введение понятия экономического базиса — стоит и марксизм, чей вклад в историю религии в значительной мере обесценивается ортодоксальностью, вызванной политическими причинами, и нежеланием отказаться от научных положений, относящихся ко временам Фридриха Энгельса и потому устаревших23.

Следствием всего этого для религиоведения явилось то, что исследование «представлений», «идей» и «верований» само по себе стало лишь промежуточной целью, ибо все они оказываются понятны лишь через включение их в более широкий функциональный контекст. Идеи социологической школы были тотчас же восприняты Джейн Харрисон в ее книге «Фемида», а затем в работах Луи Жерне24 и явившихся их продолжением трудах парижской школы Жан Пьера Вернана. Карл Мейли связал открытия Фрейда с фольклористикой и развил на их основе свои собственные идеи, внеся тем самым фундаментальный вклад в понимание греческой религии25. Э. Р. Доддс также привлек перспективы, открывшиеся в психоанализе, для освещения истории греческого духа26. Психологический и социологический аспекты с исторической точки зрения можно объединить по меньшей мере в самом общем виде гипотезой, что развитие общественных форм в конечном итоге является следствием постоянного взаимовлияния религиозных ритуалов, с одной стороны, и деятельности души с другой, так что с точки зрения традиции одно оказывается в результате обусловлено другим27. В последнее время на передний план выходит антиисторичный, ориентированный на формальные модели структурализм, который ограничивается описанием внутренних взаимосвязей отдельных мифов и обрядов во всей их сложности28.

Особняком стоят Вальтер Отто29 и Карл Кереньи. «Боги Греции» (1929) представляет собой захватывающую попытку воспринять, наконец, гомеровских богов всерьез именно как богов, в противовес критическому подходу, господствовавшему в течение двух с половиной тысячелетий. Боги здесь это непосредственная реальность, прафеномены, сознательно возводимые к взглядам Гете. Правда, избранный путь оказался доступен не для всех, он привел в итоге лишь к созданию утонченной религии немногих. Однако это не лишает книгу ее притягательной силы. Последователем Вальтера Отто объявил себя Карл Кереньи30, у которого боги и ритуалы предстают чем-то глубоко значительным без всякого разумного объяснения. Связь с учением К. Г. Юнга об архетипах носила у Кереньи лишь временный характер. Вызывает сомнения, сможет ли образность и дальше удерживать свои позиции перед лицом суровых ветров реальности.

Примечания

1 Работы общего характера: S. Wide, Griechische Religion (3. Виде. Греческая религия), в книге: A. Gercke, Е. Norden, Einleitung in die Altertumswissenschaft (А. Герке, Э. Норден. Введение в антикойе^ение). II. 1970. С. 191-255 (II31921, обраб. М. Нильссона). P. Petazzoni, La religione nella Grecia antica fino ad Ales-sandro (П. Петаццони. Религия в Древней Греции до эпохи Александра Великого). 1921 (19532). — М. P. Nilsson, A history of Greek Religion (M. Нильссон. История греческой религии). 1925; Die Griechen (Греки) в книге: Chantepie de la Saussaye, Lehrbuch der Religionsgeschichte (Шантепи де ла Соссэ. Учебник истории религии) II2, 1925, 280-417 (19532). — G. Murray, Five stages of Greek religion (Дж. Мюррэй. Пять стадий греческой религии). 1925 (19302; 19523). — Ф. Ф. Зелинский. Древнегреческая религия. 1918 (переизд. — 1993). — О. Kern. Die Religion der Griechen (О. Керн. Религия греков) I-III, 1926-38. -

W. F. Otto. Die Gotter Griechenlands (В. Отто. Боги Греции). 1929. — W. Nestle, Die griechische Religiositat in ihren Grundzugen und Hauptvertretern von Homer bis Proklos (В. Нестле. Греческая религиозность, ее основные черты и главные представители от Гомера до Прокла) I-III. 1930-34. — F. Pfister. Die Religion der Griechen und der Romer mit einer Einfuhrung in die vergleichende Religionswissenschaft (Ф. Пфистер. Религия и греков и римлян с введением в сравнительное религиоведение). 1930. — Ch. Picard. Les origins du polytheisme hellenique (Ш. Пикар. Происхождение греческого политеизма) 1-И. 1930-32. — U. V. Wilamovitz-Moellendorff. Der Glaube der Hellenen (У. Виламо-виц-Мёллендорф. Вера эллинов — далее: ВЭ). 1931-32. — L. Gernet, А. Вои-langer. Le genie grec dans la religion (Л. Жерне, А. Буланже. Греческий гений в религии). 1932 (перепечатка 1970 с доп. библиографией). — М. P. Nilsson. Greek popular religion (M. П. Нильссон. Греческая народная религия). 1940 (рус. перевод: СПб., 1999). — К. Kerenyi. Die an tike Religion. Eine Grundlegung (К. Кереньи. Основы античной религии). 1940 [переработки: Die Religion der Griechen und Romer (Религия греков и римлян). 1963; Antike Religion (Античная религия). 1971]. — М. P. Nilsson. Geschichte der griechischen Religion (M. Нильссон. История греческой религии — далее: ИГР). 1.1941 (1955% 19673). — J. Charbonneaux, A. J. Festugiere, М. P. Nilsson. La Crete et Mycenes. La Grece (Ж. Шарбонно, А. Ж. Фестюжьер, МП. Нильссон. Крит и Микены. Греция) в книге: Histoire generate des religions (Общая история религий) II. 1944. 1-289. — М. P. Nilsson. Greek piety (Вера греков). 1948; нем. вариант: Griechischer Glaube. 1950. — W. К. Guthrie. The Greeks and their Gods (У. Гатри. Греки и их боги). 1950. — La notion du divin depuis Homerejusqu'a Platon. Entretiens de la Fondation Hardt (Понятие божественного от Гомера до Платона. Изд. фонда Хардта). I. 1952. — К. Pruemm. Die Religion der Griechen (К. Прюмм. Религия греков) в книге: Christus und die Religionen der Erde (Христос и религии Земли) II, (1951) 19562, 3-140. — Е. Des Places. Les Religions de la Grece antique (Э. Де Пляс. Религии Древней Греции) в книге: М. Brillant, R. Aigrain (ed). Histoire des Religions (Изд. M. Брийян, P. Эгрен. История религий) III, 1955, 159-291. — J. Wiesner. Olympos. Gotter. Mythen und Statten von Hellas (Й. Визнер. Олимп. Боги, мифы и археологические памятники Эллады). 1960. — U. Bianchi. La religione greca (У. Бьянки. Греческая религия) в книге: Storia della religione ed. P. Tacchi Venturi (История религии. Изд. П. Таки Вентури) II5, 1962. 401-581. — L. S6chan, P. Leveque. Les grandes divintes de la Grece (Л. Сешан, П. Левек. Великие божества Греции). 1966. -J. Hawkes, D. Harissiadis. Dawn of the Gods (Дж. Хокс, Д. Xa-рисьядис. Утро богов). 1968; нем. вариант: Geburt der Gotter (Рождение богов). 1972. — A. W. Н. Adkins. Greek Religion (А. У. Адкинс. Греческая религия), в книге: Historia Religionum ed. С. J. Bleeker — G. Widengren (История религий. Изд. К. Дж. Бликер — Г. Виденгрен) I. 1969. 377-441. — Е. Des Places. La religion grecque. Dieux, cultes, rites et sentiment religieux dans la Grece antique (Э. Де Пляс. Греческая религия. Боги, культы, обряды и религиозное чувство в Древней Греции). 1969. — Е. Simon. Die Gotter der Griechen (Э. Зимон. Боги греков). 1969. — Н. Walter. Griechische Gotter. Ihr Gestalt-wandel aus den BewuBtseinsstufen des Menschen (X. Вальтер. Греческие боги. Перемены в их облике в ходе эволюции человеческого сознания). 1971. — А. М. di Nola. Grecia, religione della (A. M. ди Нола. Религия Греции), статья в Enciclopedia delle religioni (Энциклопедия религий) III. 1971. 514-668. — U. Bianchi. La religione greca (У. Бьянки. Греческая религия). 1975.