Лекция: ВОЗВРАЩЕНИЕ УГУРБАДО 9 страница
«Это вы маячите у меня над головой, Кофа?»
«Маячу понемножку, есть такое дело. — Согласился он. — А я-то думаю: что за безумец решил покататься на амобилере по ночному городу? Вроде бы обстоятельства не способствуют такому романтическому времяпрепровождению...»
«Ну почему! Моему романтическому времяпрепровождению они очень даже способствуют. — Усмехнулся я. — Кофа, Джуффин сказал мне, что вы патрулируете город. Может быть вы знаете, где ошиваются мои потенциальные пациенты?»
«Поезжай к Вротам Трех Мостов, мы как раз оттуда. — Кофа тут же перешел на деловой тон. — Прямо напротив ворот стоит новый двухэтажный дом — знаешь, с такой смешной красной остроконечной крышей, под старину. В этот дом недавно зашел парень из Семилистника, чтобы вылечить очередного счастливчика, а на углу топчется около дюжины больных — на ребят смотреть тошно! Но кажется они что-то затевают. Я уже вызвал туда ребят из полиции, но ты наверняка приедешь раньше...»
«Ладно, тогда я поехал. — Отозвался я. — До встречи, Кофа.»
«До встречи, мальчик. — Согласился он. Немного помолчал и добавил:
— Хотел бы я, чтобы эта встреча состоялась в „Обжоре“, и чтобы старушка Жижинда суетилась за стойкой...»
«Кофа, я сейчас заплачу, так что лучше не надо! — Жалобно попросил я. — А она жива, наша мадам Жижинда, вы не в курсе?»
«Во всяком случае, она еще не присылала зов в Иафах. А если она не просила о помощи, значит пока не заболела. Так что у нас с тобой есть шанс еще когда-нибудь попробовать ее знаменитый горячий паштет...» — С надеждой ответил Кофа.
Через несколько минут я уже был у Ворот Трех Мостов и лихо притормозил в нескольких шагах от небольшой кучки обреченных на смерть горожан — впрочем, это зрелище не было таким уж ужасным: темнота великодушно избавила меня от жутких подробностей. Я не стал предварять свои действия вступительной лекцией, а просто защелкал пальцами. Маленькие шаровые молнии с едва слышным потрескиванием растворялись в изуродованных телах. Мои пациенты один за другим усаживались на тротуар, что-то покорно бормотали — я не очень-то прислушивался к их выступлениям, какая разница! Через несколько минут я покончил с этим импровизированным феерверком и приказал своим новоиспеченным «верным рабам» немедленно выздороветь. Убедившись, что это опять сработало, я с облегчением отдал им последний приказ: освободиться от моей власти, а потом посоветовал совершенно ошеломленным, но счастливым людям отправляться по домам и постараться спокойно дожить до конца этого кошмара. Потом я взялся за рычаг амобилера и пулей сорвался с места: меньше всего на свете мне сейчас хотелось улышать дюжину «спасибо». Что я мог им ответить — «пожалуйста», так, что ли?!
«Кофа, у вас есть еще что-нибудь на примете?» — Я снова связался с ним, поскольку решил, что гораздо разумнее снова воспользоваться информацией нашего воздушного патруля, чем носиться по темным улицам в поисках очередного пациента.
«На Гребне Ехо, как раз напротив моего дома, собралась довольно большая толпа. — Тут же сообщил Кофа. — Они стоят там уже несколько часов, но это не засада. Время от времени кто-нибудь из них прыгает в воду, остальные смотрят… Кажется, ребята просто пытаются умереть как-то иначе.»
«Их можно понять. — Мрачно отозвался я. — Ладно, я туда еду.»
Толпа на мосту была куда больше, чем мне бы хотелось: там собралось около пяти дюжины человек. Я уже немного потрудился у Ворот Трех Мостов, так что моего скромного могущества теперь могло хватить на то, чтобы вылечить еще две дюжины больных, в крайнем случае, три — это если махнуть рукой на прощальное напутствие сэра Джуффина!
«Ладно, сначала зафиндилячу пару дюжин Смертных Шаров — на кого бог пошлет! — а там видно будет!» — Легкомысленно подумал я и проворно защелкал пальцами. В конце концов я пошел на компромисс: выпустил в ошалевшую от неожиданности толпу умирающих не две, и не три, а ровно две с половиной дюжины Смертных Шаров — очень на меня похоже, даже моя мама в таких случаях неодобрительно качала головой и говорила: «не вашим, не нашим» — в глубине души я и сам всегда разделял ее неодобрение, но против природы не попрешь!
— Я хочу, чтобы вы выздоровели. — Устало сказал я своим случайным пациентам. А потом добавил:
— И еще я хочу, чтобы вы освободились от моей власти.
После этих слов я в изнеможении откинулся на спинку сидения. Кажется, я все-таки немного переборщил с этими грешными Смертным Шарами, оставалось надеяться, что несколько часов сна и очередная порция бальзама Кахара приведут меня в порядок… Но дело было сделано: мои пациенты уже поднимались на ноги, растерянно оглядывались по сторонам, одним словом, все как положено.
— Что с нами случилось? — Изумленно спросил один из них.
— Случилось так, что я вас вылечил. — Улыбнулся я.
— А нас? — Требовательно спросил еще один голос из темноты. И тут до меня дошло, что я совершил ужасную ошибку: мне с самого начала следовало подумать о том, что будут чувствовать остальные умирающие, когда поймут, что спасение было так близко, но не для них… и самое главное: что эти невезучие ребята решат предпринять, узнав, что я не могу их вылечить! Я судорожно соображал, что мне теперь делать. В первую очередь следовало позаботиться о том, чтобы те люди, которых я только что вернул к жизни, спокойно разошлись по домам. Сэр Шурф Лонли-Локли дело говорил: если уж знахарь спас чью-то жизнь, на нем лежит ответственность за этого человека. Я по-прежнему не видел в его утверждении никакой логики, но есть вещи, с которыми просто сразу соглашаешься, не требуя доказательств — не знаю уж, почему...
— А за вас я примусь через несколько минут. Мне нужно немного отдохнуть и покурить. — Я приложил максимальные усилия, чтобы мой голос звучал уверенно и невозмутимо, потом демонстративно извлек из кармана Мантии Смерти сигарету. Что-что, а идея насчет перекура показалась мне как нельзя более своевременной!
— Между прочим, господа, всем, кто уже в порядке, лучше отправиться домой. — Небрежно заметил я. — Вам опасно находиться поблизости, когда я буду лечить остальных… Но гулять по Ехо сейчас тоже довольно опасно.
Пожалуй, я вызову сюда наряд полиции: ребята развезут вас по домам.
Несколько человек заверили меня, что живут поблизости и доберутся домой самостоятельно. Я кивнул, и они растворились в темноте: кажется, им не очень-то хотелось оставаться в компании своих недавних товарищей по несчастью. Вообще-то я мог их понять… Остальные подошли поближе и столпились вокруг моего амобилера.
Я послал зов сэру Кофе и вкратце описал ему обстановку. Он понял все с полуслова.
«Полицейские будут у вас через пару минут: наряд из трех амобилеров как раз ошивается возле твоей старой квартиры, это совсем рядом, так что жди. — Тут же отозвался он. — Они заберут твоих пациентов и развезут их по домам, никаких проблем… А что ты собираешься делать с остальными?»
«Вылечить их я сейчас не могу, это точно. — Удрученно признался я. — Я и так едва жив… Наверное всем будет лучше, если они поскорее умрут, да?»
«Да. — Согласился Кофа. — Подожди, но в таком случае тебе же наверное нужна помощь?»
«Вот именно. Я же, в сущности, довольно дерьмовый убийца: разве что ядом могу плюнуть, но их здесь больше двух дюжин… Может быть мне следовало вызвать на подмогу сэра Шурфа?»
«Сэр Шурф в настоящий момент находится у себя дома и пытается вылечить свою собственную жену. — Мрачно сообщил Кофа. — Хотелось бы надеяться, что он не опоздал… Сегодня я окончательно понял, что этот сумасшедший парень — самое дисциплинированное существо во Вселенной. Можешь себе представить, он честно угробил полдня, чтобы добиться аудиенции у Магистра Нуфлина и получить официальное разрешение на применение Недозволенной магии — я даже не знаю, плакать мне по этому поводу, или смеяться! Все, кто способен лечить анавуайну, начали со своих родных и друзей, не утруждая себя попытками узнать, что думает по этому поводу Великий Магистр Нуфлин Мони Мах, и только наш Шурф почему-то счел своим долгом не переступать через закон… Ладно, сейчас я сам к тебе присоединюсь! Ты же знаешь, я тоже могу быть неплохим убийцей, если очень припечет. Только тебе придется немного затянуть паузу: мы сейчас как раз пролетаем над Воротами Кагги Ламуха, а это не ближний свет...»
«Ладно, я постараюсь.» — Уныло пообещал я.
Из темноты вынырнул первый из четырех обещанных Кофой полицейских амобилеров. Через несколько минут я с облегчением смотрел вслед своим недавним пациентам: они ехали домой, под надежной охраной ребят из Городской Полиции, и я здорово надеялся, что они никогда не узнают, чем закончилась эта история… Кто-то осторожно взял меня за локоть, я вздрогул и обернулся.
На меня смотрели отчаянные глаза невысокой темноволосой леди. Ее лицо все еще оставалось нормальным человеческим лицом — на мой вкус, довольно привлекательным — и с рукой, вцепившейся в мой локоть, все было в полном порядке, но неопрятные мокрые пятна на ее белом лоохи не оставляли сомнений: эта женщина была больна, так же, как и все остальные — те, кто неподвижно стоял на мосту, доверчиво ожидая, пока я докурю и наконец-то займусь их исцелением, как и обещал...
— Сэр Макс, — шепотом сказала она, отпуская мой локоть, — прошу вас, скажите правду: вы же не собираетесь нас лечить, правда?
Окурок вывалился из моей дрожащей руки. Я изумленно уставился на свою собеседницу — грешные Магистры, и откуда она узнала?!
— Почему вы так решили? — Наконец спросил я.
— Я немножко ясновидящая, совсем чуть-чуть. — Тихо объяснила она. — Ничего особенного: я никогда не умела предвидеть будущее, ничего в таком роде. Но моего таланта всегда хватало, чтобы понять, что меня пытаются обмануть — моих детей это ужасно злило… а теперь их больше нет, да и меня наверное скоро не будет, так что и их неудавшиеся попытки меня провести, и моя хваленая проницательность теперь кажутся мне одинаково бессмысленными...
В общем, я вам сразу не поверила, сэр Макс, хотя по-прежнему не могу понять: почему вы не хотите вылечить и нас? Мы что-то сделали не так?
Я схватился за голову: эта милая леди даже не пробовала на меня сердиться, она доверчиво смотрела на меня большими темными глазами и искренне пыталась понять, что они «сделали не так» — это надо же было додуматься до такого вопроса! Но она ждала моего ответа, и мне пришлось сказать правду — а что еще оставалось?!
— Просто у меня не так уж много силы, леди. — Я помолчал, собираясь с мыслями, и с отчаянием добавил:
— Так вышло, что моего могущества не хватило именно на вас… Я не хотел говорить правду, пока те, кого я смог спасти, оставались здесь: мне показалось, что будет лучше, если они не узнают, что...
— Да, наверное так лучше. — Неожиданно согласилась она. — А еще вы подумали, что мы попробуем заставить их разделить нашу судьбу — вы не хотите говорить об этом, но все и так понятно… По городу действительно бродят безумцы, одержимые гневом, но среди нас таких нет. Вы не поверите, но я даже рада, что вы смогли спасти хоть кого-то: когда стоишь так близко от смерти, жизнь кажется по-настоящему великой вещью, даже чужая жизнь! Поэтому вы напрасно боялись сказать нам правду. Сэр Макс, если уж все так получилось, я собираюсь попросить вас об услуге… Мы ведь пришли сюда специально для того, чтобы найти другую смерть: говорят, что те, чью жизнь унесла анавуайна, умирают полностью — вы понимаете, что это значит?
— Наверное понимаю. — Кивнул я. — Но не очень-то верю, что это может быть правдой: слишком уж ужасно… и слишком несправедливо!
— Да, но человеческая жизнь вообще не очень-то соответствует нашим представлениям о справедливости… Так что вы зря мне не верите, сэр Макс. — Печально возразила она. — Эта проклятая зараза заставляет утекать не только тело, утекает даже Тень, капля по капле, а мертвец без Тени — ничто. Поэтому мы хотели попробовать умереть, захлебнувшись в водах Хурона. На такое нелегко решиться: если у тебя в запасе есть хотя бы минута жизни, очень трудно заставить себя умереть раньше, но это оставляло нам хоть какую-то тень надежды… Сэр Макс, я уже поняла, что вылечить нас вы не сможете, но может быть вы все еще можете убивать?
— Наверное могу. — Хрипло ответил я, и вопросительно уставлся на нее, с ужасом ожидая продолжения.
— Тогда убейте нас, пожалуйста. — Вежливо попросила эта милая леди. — В Ехо о вас ходили самые разные слухи. Думаю, больше половины из них не имели никакого отношения к истинному положению вещей, но… Одним словом, я не раз слышала, что люди, которых вы убили, продолжают свою жизнь в других Мирах.
Для нас это хоть какой-то шанс, по крайней мере, лучше, чем ничего!
— И вы верите в это? — С отчаянием спросил я.
— Разумеется верю. — Серьезно кивнула она. — Я же сказала вам, сэр Макс: когда я слышу не правду, я сразу понимаю, что это не правда. А этим слухам я почему-то поверила… В общем, если уж вы не можете нас вылечить, постарайтесь нас убить, ладно? Может быть окажется, что по большому счету это — одно и то же...
— Что, вы действительно хотите, чтобы я вас убил? — До меня по-прежнему как-то не очень доходил смысл происходящего. Наверное, я действительно немного увлекся своими Смертными Шарами, которых все равно не хватило на всех...
— Лучше уж вы, чем кто-то другой. — Твердо сказала темноглазая леди. — Вы же наверняка уже вызвали каких-нибудь людей на подмогу, и я думаю, отнюдь не для того, чтобы они накормили нас пирожными, напоследок!
— Все-то вы обо мне знаете! — Вздохнул я.
— Сейчас — да. — Согласилась она. — Давайте больше не будем разговаривать, хорошо? Действуйте, сэр Макс, пока у нас еще есть Тени… и пока у меня есть мужество. Мне ведь очень страшно!
— Я знаю. — Тихо сказал я. — Ладно, если так действительно нужно, я сам вас убью… — Я вышел из амобилера, растерянно заглянул в ее глаза — вот уж чего я никогда не забуду, хотя ни в одном из языков нет слов, чтобы рассказать о том, что смотрело на меня из их темноты… Я плюнул в эту изумительную умирающую женщину — ужасно глупо, но она же просила, чтобы я ее убил, а ядовитая слюна была единственным оружием, оставшимся в моем распоряжении. Наверное именно потрясающий идиотизм ситуации помог мне сохранить жалкие остатки своего рассудка: меньше всего на свете мой поступок был похож на убийство! Тем не менее, она тут же упала, как подкошенная: мой знаменитый яд убивает вне зависимости от моего настроения, он работает даже тогда, когда я сам не очень-то верю, что он вообще существует… А потом я сделал несколько шагов навстречу людям, обреченно замершим у перил моста.
Они не сопротивлялись, они даже не пытались оттянуть свою смерть, пустившись в какие-нибудь душеспасительные разговоры — окажись я сам на их месте, я бы наверняка вцепился в руку своего убийцы, умоляюще бормоча: «только не сейчас, пожалуйста, только не сейчас!» Меня потрясло доверчивое мужество этих людей: они смотрели на меня со странной надеждой — а я-то думал, что в их глазах должна быть ненависть к человеку, который мог бы подарить им жизнь, но так и не сделал этого по каким-то малоубедительным, никому толком не понятным причинам… Через несколько минут все было кончено: две дюжины изуродованных болезнью тел неподвижно лежали на мозаичном настиле Гребня Ехо, а я сидел рядом, тупо уставившись в одну точку. От меня к этому моменту осталось не так уж много — только усталое тело, временно утратившее способность осознавать происходящее, и это было величайшим подарком судьбы!
— Ты и сам справился, да? — Сочувственно спросил сэр Кофа. Его голос вывел меня из спасительного оцепенения. Я поднял голову, посмотрел на его усталое лицо и понял, что просто обязан улыбнуться: неприятных впечатлений сейчас и так хватало, какого черта он еще должен смотреть тоскливую пантомиму на тему «сэр Макс в полной прострации»!
— Вы же знаете, какой я кровожадный… Вызвал вас зачем-то, а потом оставил без работы! Но все равно хорошо, что вы здесь. Я уже полчаса не могу заставить себя отвести глаза от этого чудесного зрелища — что может быть лучше, чем очень много мертвых тел на мосту! Может быть, вашего могущества хватит, чтобы взять меня за шиворот и запихать в амобилер?
— Лучше уж я довезу тебя до дома. — Вздохнул Кофа. — Не думаю, что из тебя сейчас получится хороший возница.
— Мне тоже так не кажется. — Согласился я. — Кофа, вы переживете, если я буду ныть всю дорогу? Мне позарез приспичило отвести душу, и...
— И в финале услышать от меня, что ты все правильно сделал? Ну так это я могу сказать тебе прямо сейчас, зачем откладывать! — Усмехнулся Кофа. — Впрочем, можешь ныть, сколько влезет, если тебе так уж хочется — жалко мне, что ли? Полезай в корзину.
— В корзину? — Удивился я. — А амобилер?
— Кто-нибудь из ребят доставит его на место. — Отмахнулся Кофа. — А вот пузырь без меня не взлетит. Нехорошо оставлять его здесь надолго...
— Ваша правда. — Согласился я. Кофа помог мне подняться. Кажется, меня еще хватило на то, чтобы вежливо поздороваться с четырмя молоденькими полицейскими, ждавшими нас возле летающего пузыря, нервно покачивающегося под порывами речного ветра в самом начале моста. Выполнить свое обещание касаетльно нытья мне так и не удалось: я прислонился спиной к мягкой обивке корзины и заснул так крепко, что Кофе стоило большого труда избавиться от моего общества после того, как наш диковинный летательный аппарат аккуратно приземлился у калитки, ведущей в сад Джуффина.
— Ты до спальни-то доберешься? — С сомнением спросил он.
— Доберусь. — Вздохнул я. — Больше всего на свете мне сейчас хочется, чтобы вы посидели со мной и рассказали мне какую-нибудь сказку, но раз уж мне все равно не светит такое удовольствие… Одним словом, я сам себя как-нибудь доставлю в спальню, и убаюкаю, заодно.
— Между прочим, я не знаю никаких сказок. — Усмехнулся сэр Кофа.
— Правда? — Удивился я. — Ну, вы могли бы просто рассказать мне о тех легендарных временах, когда вы были Генералом Полиции Правого Берега и гонялись за Джуффином — на мой вкус, это куда лучше, чем какие-то сказки!
— На мой вкус тоже. — Согласился Кофа. — Сегодня действительно ничего не получится, но как-нибудь обязательно расскажу, обещаю!
— Ладно, а я обязательно постараюсь дожить до этого самого «как-нибудь»! — Вздохнул я.
— Непременно постарайся. — Серьезно сказал Кофа. — Хорошей ночи, Макс… Да, один вопрос: Джуффин озадачил лейтенанта Апурру Блакки просьбой срочно доставить в его кабинет несколько крепких скелетов. У нас что-то затевается?
— У нас что-то затевается. — Эхом откликнулся я.
— Это может вернуть Ехо к жизни? — Спросил он.
— Посмотрим. — Я пожал плечами. — Во всяком случае, мне очень нравится жить с мыслью, что так оно и будет.
— Знаешь, мальчик, мне тоже очень нравится жить с этой мыслью. — Кофа мечтательно улыбнулся и скрылся в корзине летающего пузыря. Я стоял на густой серебристой траве и смотрел, как пузырь Буурахри поднимается в небо.
Это фантасмагорическое зрелище оказало на меня самое благотворное воздействие: я временно перстал верить в реальность происходящего — а мало ли, какие сны снятся людям, особенно таким сумасшедшим типам, как я...
Потом я вошел в темный холл. В гостиной было пусто: наверное Джуффин уже заперся в своем кабинете — самом таинственном месте в его доме, я сам был там всего один раз, когда-то ужасно давно! — и приступил к каким-то запредельным манипуляциям, которые должны были оживить моих завтрашних соратников. Так что я отправился в спальню, не раздеваясь рухнул на мягкий ворс кровати, несколько секунд умиленно прислушивался к сопению Хуфа, оккупировавшего мою подушку, и наконец отрубился, на сей раз капитально.
Меня разбудили лучи солнца, пробравшиеся в спальню сквозь неплотно зедернутые шторы: они нахально сновали по моему лицу, так что мне пришлось проснуться и изумленно уставиться в окно. Там было замечательное солнечное утро, что совершенно не соответствовало печальным обстоятельствам нашей жизни: до сих пор мне почему-то казалось, что в городе, почти все жители которого обречены на смерть, должны воцариться какие-нибудь бесконечные пасмурные сумерки, время от времени сменяющиеся совсем уж мрачной темнотой безлунных ночей: на своем веку я прочитал кучу книг, где именно так все и было… Через несколько секунд я с удивлением понял, что солнечная щекотка здорово подняла мне настроение, и пошел умываться. Кажется, у меня была куча дел, и больше всего на свете мне хотелось поскорее приступить к их исполнению: отправиться на Темную Сторону, быстренько убить этого поганца Угурбадо, вернуться домой и обнаружить, что прекрасная столица Соединенного Королевства снова стала похожа на дивный город из моих снов — чудесное утро за окном свидетельствовало, что это вполне возможно, почему бы и нет!
После того, как я окунулся в ароматную воду бассейна, мне стало настолько хорошо, что я тут же вспомнил о Теххи. Самое время с ней поболтать: через часок-другой мне скорее всего уже будет не до личной жизни!
Она отозвалась не сразу, так что я успел пережить несколько неописуемо кошмарных мгновений.
«Я тебя разбудил?» — Виновато осведомился я.
«Что-то в этом роде. — Отозвалась она. — Но услышать твой зов — это не худший способ проснуться… А что, уже утро?»
«Да, причем вполне симпатичное солнечное утро, а ты разве сама не видишь?»
«Я же сижу в подвале. — Напомнила Теххи. — А здесь одно время суток — подземное...»
Ее ответы показались мне какими-то подозрительно вялыми, так что мои успокоившиеся было сердца снова замерли от жутковатого предчувствия — меньше всего на свете мне хотелось формулировать причину этой тревоги, но пришлось.
«Теххи, ты здорова? — Спросил я. — Имей в виду, вчера я успел вылечить чуть ли не десять дюжин совершенно посторонних людей: оказалось, что мои смертные Шары способны и на это. Так что теперь у тебя есть знакомый знахарь.»
«Да нет, Макс, я совершенно здорова. Эта зараза теперь врядли сможет что-то со мной сделать!» — Мне показалось, что она улыбнулась — я здорово надеялся, что так оно и есть.
«Почему именно теперь?» — Осторожно спросил я.
«Просто потому что я успела принять свои меры. — Туманно объяснила она.
— У каждого из нас есть свои маленькие секреты, которые помогают справляться с неприятностями, правда?»
«Ну, если ты так говоришь… — С облегчением согласился я. — Я скоро уйду на Темную Сторону — сама знаешь, как течет там время! Трудно сказать, когда я снова пришлю тебе зов… Поэтому не беспокойся, если я надолго замолчу, ладно?»
«Ладно. — Эхом ответила Теххи. — Ты тоже не беспокойся, Макс. У меня действительно все хорошо… просто я ужасно устала сидеть в этом грешном подвале.»
«Могу себе представить!» — Сочувственно кивнул я. Мы еще немного поболтали, потом мне показалось, что Теххи больше всего на свете сейчас хочется еще немного поспать, так что я решил сделать доброе дело и избавть ее от необходимости выслушивать мои пространные лирические отступления...
Мы попрощались, потом я проанализировал свои ощущения и понял, что после нашего разговора камень на моем сердце не только не исчез, но даже немного потяжелел.
— А что ты, собственно говоря, хочешь, дорогуша? — Вслух сказал я сам себе, уставившись в потолок. — В Ехо сейчас врядли найдется хоть один человек, который может похвастаться приподнятым настроением. С какой стати она должна быть исключением из этого правила? Главное, что мы живы, все остальные удовольствия откладываются на потом… В отличие от многих других, у нас хотя бы есть это самое «потом» — по нынешним временам просто бесстыдная роскошь!
Собственная болтовня всегда оказывала на меня самое благотворное воздействие, так что я быстренько добрался до финала водных процедур, кое-как связал в хвост свои патлы, в очередной раз дал себе слово покончить с этим дурацким изобилием растительности при первом же удобном случае — кажется, этому знаменитому обещанию недавно исполнилось два года! — и отправился в гостиную. Я здорово надеялся обнаружить там какое-то подобие завтрака.
К моему величайшему удивлению, дверь, ведущая в гостиную, была заперта — на моей памяти это случилось впервые, честно говоря, я вообще думал, что между широким коридором и гостиной сэра Джуффина отродясь не существовало никакой преграды. Тем не менее, она была: хрупкая изящная конструкция, скорее символически изображающая дверь, чем действительно выполняющая ее функции… Я так растерялся, что постучал, хотя такой тактичности за мной уже давненько не замечалось!
— Кто там? — Невозмутимо спросил чей-то голос. Впочем, я мог не сомневаться: это был голос сэра Шурфа Лонли-Локли, его флегматичные интонации просто невозможно спутать с нормальной человеческой манерой вести беседу!
— «Кто, кто»… Нуфлин в кожаном пальто! — Сдуру брякнул я, и сам рассмеялся от неожиданности: время от времени мой сумасшедший язык преподносит совершенно невообразимые сюрпризы. Все еще смеясь, я вошел в гостиную. Лонли-Локли в полном одиночестве восседал за столом, на котором, вопреки моим ожиданиям, не было и намека на что-нибудь съестное. Он встретил меня таким укоризненным взглядом, словно я только что отобрал конфету у голодного сироты.
— Между прочим, за такие шутки тебе грозит от трех до полудюжины лет в Холоми, Макс. — Невозмутимо заметил он. — Именно такое наказание предусматривает статья девяносто первая Кодекса Хрембера за попытку выдать себя за высокопоставленное лицо, без применения Недозволенной магии. А если бы ты действительно попытался придать себе облик Магистра Нуфлина, это грозило бы тебе не меньше чем двумя дюжинами лет заключения...
— Между прочим, я сам тоже вполне высокопоставленное лицо! — Гордо сказал я. — Я же не только скромный Тайный Сыщик, я, хвала Магистрам, еще и царь народа Хенха, ты не забыл? Вернее, не «царь», а «владыка» — моим подданным так больше нравится! Если одно высокопоставленное лицо выдает себя за другое, это уже не престуление, а просто высочайшая монаршья шалость, своего рода шутка — возможно действительно глупая, но статьи о наказании за глупые шутки в Кодексе Хрембера отродясь не было, разве не так?
— Да, действительно. — Серьезно согласился Шурф. — И все же в менее экстремальной обстановке мне бы наверняка пришлось тебя задержать… по крайней мере, я был бы обязан официально доложить о твоем поступке сэру Джуффину.
— Я ему и сам могу доложить обо всех своих поступках, благо наш шеф уже давно коллекционирует мои выходки… Не сходи с ума, ладно? — Устало попросил я. — Не так уж все это и смешно, сэр зануда!
— А я и не собирался тебя насмешить. Девяносто первая статья Кодекса Хрембера действительно существует, и сей факт касается всех граждан Соединенного Королевства, в том числе и тебя. — Строго сказал он. Немного помолчал и спросил:
— А что это такое: «кожаное пальто»?
— Что-то вроде очень узкого кожаного лоохи с рукавами, одним словом, ничего интересного… — Рассеянно объяснил я. — Ты мне лучше вот что скажи: ты успел вылечить свою жену?
— Успел. — Флегматично кивнул этот потрясающий парень. Потом вежливо добавил:
— Спасибо, Макс. — Можно было подумать, что меня интересовали сущие пустяки: успел ли он позавтракать, например… Впрочем, это меня тоже весьма занимало, с каждой минутой все больше и больше!
— Я уже послал зов господину Кимпе, он обещал, что через несколько минут принесет нам камру, и еще что-нибудь. — Судя по всему, Шурф заметил голодный блеск в моих глазах и поспешил меня успокоить.
— Это славно. — Мечтательно протянул я. — Слушай, сэр Шурф, этот сплетник Кофа рассказывал мне про тебя жуткие вещи: будто бы ты полдня добивался аудиенции у Магистра Нуфлина, чтобы получить разрешение...
— Чтобы получить разрешение применить Белую магию сто сорок первой ступени и вылечить свою жену. Это правда. — Невозмутимо подтвердил он. — А что тебя, собственно говоря, удивляет?
— Все! — Ошеломленно признался я. — Шурф, я совершенно уверен, что ты — единственный, кто поперся получать это дурацкое разрешение в такой экстремальной ситуации...
— Можешь не продолжать, я понял. — Лонли-Локли задумчиво уставился в окно. Некоторое время мы оба молчали, наконец он сказал:
— Если тебе действительно интересно, Макс, я могу объяснить… Помнишь, я рассказывал тебе, каким образом появилась на свет моя нынешняя личность?
— Помню. — Удивленно подтвердил я.
— Ну вот… — Пожал плечами Шурф. — Помнишь, тогда же я сказал тебе, что вполне доволен своей новой личиной, поскольку она не мешает сосредоточиться на по-настоящему важных вещах, и вообще не мешает… Думаю, в тот раз я несколько исказил истину: иногда она очень мешает — как, впрочем, и любая другая. Но расстаться с этой личностью почти так же затруднительно, как с собственной кожей — по крайней мере, сейчас. Когда я попаду на Темную Сторону, я первый посмеюсь над чудачествами странного существа, которым мне приходится быть, но сейчас мы с тобой находимся в Мире, и я считаю, что поступил так, как должен был поступить… Еще вопросы есть?
— Нет. — Вздохнул я. — Не буду прикидываться, что я тебя понял, но вопросов у меня больше нет… кроме одного: где обещанный завтрак?