Лекция: ВОЗВРАЩЕНИЕ УГУРБАДО 3 страница

— Самое замечательное в биографии сэра Угурбадо, что за свою долгую жизнь он успел побывать Старшим Магистром нескльких Орденов. Факт совершенно исключительный! Он начал свою карьеру — где бы ты думал? — в Ордене Семилистника!

— Ничего себе! — Я даже рассмеялся от неожиданности.

— Можешь себе представить. — Кивнул Лойсо. — Он очень быстро стал Младшим Магистром и почти так же быстро — Старшим. Но на этом его головокружительная карьера и закончилась. Угурбадо был самым честолюбивым из людей, имеющих дело с чудесами… и при этом его могущества никогда не хватало, чтобы стать первым. Когда умер последний из семи Основателей Ордена и Великим Магистром стал молодой Нуфлин Мони Мах, Уурбадо впал в такую ярость, что от одной из загородных резиденций Ордена камня на камне не осталось… Насколько я знаю, сначала он собирался вызвать Нуфлина на поединок — в то время это считалось вполне законным способом окончательно выяснить, кто достоин мантии Великого Магистра. Но в последний момент Угурбадо передумал — между прочим, правильно сделал: я терпеть не могу этого параноика Нуфлина, но отлично понимаю, что в то время ему не было равных!

Угурбадо тоже это понимал, а посему решил просто уйти. Правда, он нашел неплохой способ «хлопнуть дверью»… Какое-то время после этого об Угурбадо ничего не блыо слышно. Но через пару дюжин лет он появился в резиденции Великого Магистра Ордена Стола на Пустоши. Насколько мне известно, он пришел туда не с пустыми руками: несколько священых тайн Ордена Семилистника благополучно перекочевали в распоряжение Великого Магистра Тотты Хлуса.

Угурбадо тут же стал Старшим Магистром Ордена, разумеется. Эта идиллия продолжалась лет шестьдесят, пока старик Тотта не решил навестить Темных Магистров… После его смерти Угурбадо с удивлением обнаружил, что мантия Великого Магистра достанется другому парню. История повторилась: Угурбадо не решился вызвать своего соперника на поединок, немного побузил и гордо удалился. В конце того же года Угурбадо навестил резиденцию Ордена Зеленых Лун, но Великий Магистр Менер Гюсот предложил ему только пост Младшего Магстра — «для начала». Говорят, Угурбадо вышел от него, так и не сказав ни слова, иссиня-белый от злости… Все это так его потрясло, что он решил покинуть Соединенное Королевство — подлечить нервы, я полагаю… Почти через сто лет он объявился в Ордене Решеток и Зеркал, где действовал по уже знакомой схеме: обменял несколько дюжин чужих тайн на место Старшего Магистра и принялся терпеливо ждать смерти Великого Магистра Тундуки Мандгебуха. Насколько мне известно, это была самая серьезная из его попыток: парень так увяз в интригах, пытаясь подружиться с остальными Старшими Магистрами и перессорить их между собой, заодно, что Великий Магистр Тундуки заподозрил неладное и благоразумно отослал Угурбадо в одну из провинциальных резиденций Ордена. Тот соблазнился предстоящей ему полнотой власти — пусть всего лишь в отдельно взятой резиденции! — и согласился. Ужасная ошибка!

Через несколько лет после его отъезда старик благополучно умер, и Угурбадо получил официальное приглашение вернуться в столицу — для участия в церемонии возведения в сан Великого Магистра одного из его хороших приятелей. Новый Великий Магистр, сэр Эшла Рохх, наивно полагал, что его старому другу Угурбадо будет приятно лично принести ему поздравления… В общем, Угурбадо вернулся в столицу и немного испоритил им праздник, после чего с треском вылетел из Ордена, сам понимаешь!

Я уже улыбался до ушей, несмотря на жару. Мои страшные сны все меньше походили на вещие, что правда, то правда!

— После всех этих приключений Угурбадо заявился ко мне. — Продолжил Лойсо. — Признаться, я с интересом следил за его метаниями, поскольку здорово подозревал, что рано или поздно этот шустрый парень доберется и до моего кабинета. Поэтому я сразу сказал ему, что чужие тайны меня очень даже интересуют, но умирать я не собираюсь — ни завтра, ни через тысячу лет — так что мантия Великого Магистра ему здесь не светит. А Угурбадо понимающе кивнул и заявил, что уже смирился с тем, что быть первым — не его судьба. А потом добавил, что если уж быть вторым, так только после самого Лойсо Пондохвы… В те веселые времена меня можно было купить даже на куда более грубую лесть: теперь я понимаю, что был совершенно сумасшедшим типом! Одним словом, я провел в его обществе несколько дней, узнал кучу небесполезных фокусов, которые другие Ордена считали своими страшными тайнами, а потом сделал Угурбадо одним из своих Старших Магистров, как и обещал ему с самого начала: единственный случай, когда Старшим Магистром Ордена Водяной Вороны стал человек, который не прошел обряд посвящения еще в детском возрасте...

Впрочем, парень вполне тянул на то, чтобы стать одним из наших. Угурбадо действительно был очень могущественным колдуном, к тому же пребывание на нескольких разных Тайных Путях пошло ему на пользу — а если бы не эта его маниакальная идея напялить на себя мантию великого Магистра, ему бы и вовсе цены не было! Но людям свойственно несовершенство, знаешь ли… — Лойсо замолчал, очевидно давая мне возможность по достоинству оценить его глубокомысленное замечание.

— И что было дальше? — Спросил я. Честно говоря, я держался из последних сил: мне еще никогда не удавалось провести так много времени в раскаленном воздухе этого невыносимо жаркого места, которое я с самого начала окрестил «личным адом сэра Лойсо Пондохвы».

— Дальше? Дальше много чего было… — Насмешливо протянул Лойсо. — Но если я начну рассказывать тебе, каким образом мы с сэром Угурбадо заполняли свой бесконечный досуг, ты изжаришься даже раньше, чем как следует ужаснешься… И вообще я не думаю, что наша общая биография имеет какое-то отношение к твоим страшным снам. Угурбадо был хорошим помощником, но когда он сам брался за дело, ничего путного у него не получалось...

— А как он умудрился остаться в живых во время войны за Кодекс? — Спросил я. — Насколько я знаю, это не удалось никому из вашего Ордена...

— Да, моему Ордену была оказана особая честь! — Усмехнулся Лойсо. — Охота шла не только на Старших и Младших Магистров, но даже на послушников… Оно и правильно: с моими послушниками не всегда справлялись Старшие Магистры других Орденов! Угубадо — единственный, кому удалось выжить — не считая меня, конечно. Но причиной стала скорее его удача, чем могущество. Среди нескольких дюжин посланных за ним Магистров Ордена Семилистника были и хорошие друзья его юности. Угурбадо удалось сыграть на их сентиментальности и склонить этих бедняг к переговорам: он начал обещать, что навсегда покинет Угуланд и принесет дюжину священных клятв, которые никогда не позволят ему вернуться… Не думаю, что ему удалось бы их уговорить, но это и не требовалось. Разговорами он отвлек их от схватки — всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Пока ребята обдумывали его слова и открывали рты, чтобы ответить отказом, Угурбадо успел нанести удар. От его противников не осталось и пепла, а у Угурбадо хватило сообразительности понять, что ему действительно следует уносить ноги из Угуланда, и вообще с Хонхоны — от греха подальше… Знаешь, Макс, я здорово сомневаюсь, что чем-то тебе помог! А ты сам как считаешь?

— Не знаю. — Вздохнул я. — Но мне пора возвращаться. Я уже даже вас не вижу — так, туман какой-то!

— Своевременное решение. — Одобрительно кивнул Лойсо. — Если тебе нужен хороший пинок, чтобы скатиться вниз по склону холма — я всегда к твоим услугам, ты же знаешь!

— Вы не очень обидитесь, если я все-таки попробую обойтись своими силами? — Я выдал ему бледную тень пародии на улыбку. Думаю, именно это жуткое зрелище и растопило его сердце!

— Хорошо, обойдемся без пинков. — Рассмеялся Лойсо. — Но прежде чем ты начнешь отползать… Ладно, такое мужество действительно требует награды.

Можешь передать своему распрекрасному Джуффину, что у Угурбадо всегда была одна сумасшедшая мечта: он ужасно хотел попробовать добраться до обратной стороны Сердца Мира. И мне кажется, что после окончания Войны за Кодекс у него образовалась целая куча свободного времени, чтобы осуществить свою безумную идею — почему бы и нет? Пусть твой кеттариец поразмыслит об этом на досуге...

— Я ничего не понял. — Удрученно признался я.

— Это как раз нормально. — Успокоил меня Лойсо. — Тебе совершенно не обязательно что-либо понимать. Просто передай мои слова Джуффину. Надеюсь, он объяснит тебе, какой подарок я сделал вам обоим… Кстати, если ты вернешься специально для того, чтобы сказать мне спасибо, я решу, что ты очень хорошо воспитан...

Я не помню, как спускался по склону холма, и не очень-то верю в то, что нашел в себе силы передвигаться не на четвереньках. Но по всему выходит, что как-то я это сделал: узкая тропинка была единственным путем назад, туда, где под уютным меховым одеялом лежало неподвижное тело, которое вздрогнуло, открыло глаза, проснулось — и оказалось моим собственным!

Я ошалело огляделся по сторонам, обнаружил, что небо за окном только-только начало светлеть, а Теххи сладко спит, положив руку на пушистый загривок одного из котят — и как эти зверюги умудряются пробраться в запертую спальню, вот чего я не понимаю, и никогда не пойму!

Немного покрутив головой и похлопав глазами, я пришел в себя настолько, что решил немедленно исполнить свой гражданский долг: связаться с Джуффином и выложить ему результаты своих изысканий в сфере высокого шпионажа. Я уставился в потолок, кое-как сосредоточился и послал ему зов. Вообще-то я здорово подозревал, что мне придется его разбудить, но мой шеф откликнулся сразу же.

«Что, уже не спите?» — Сочувственно поинтересовался я.

«Не „уже“, а еще! — Сообщил он. — Давай, Макс, рассказывай.»

«Думаю, что краткую биографию этого горе-карьериста, сэра Угурбадо, вы и без меня знаете?» — Осторожно спросил я.

«Знаю, разумеется.»

«Тогда мне следует начать не с начала, а с конца. — Вздохнул я. — Когда я уже собирался уходить — вернее, просыпаться — Лойсо вдруг велел мне передать вам, что у Угурбадо была некая, по его словам, „безумная“ мечта: попробовать добраться до какой-то „обратной стороны Сердца Мира“… Он уверен, что вы знаете, что это такое...»

«Еще бы я не знал!» — Мне показалось, что Джуффин ужасно разволновался, хотя Безмолвная речь не так уж хорошо передает эмоции собеседника.

«Еще что-то он тебе сказал? — Настойчиво спросил мой шеф. — Я имею в виду — на эту тему. Бурная биография Угурбадо, в том числе и его знаменитая победа над дюжиной Старших Магистров Семилистника, меня не интересует.»

«Тем не менее, именно это мне и пришлось выслушивать всю ночь! — Проворчал я. — Впрочем, мне было интересно… А что касается этой загадочной „обратной стороны Сердца Мира“, Лойсо ничего не стал объяснять, только добавил, что по его рассчетам, в распоряжении Угурбадо была куча свободного времени, чтобы осуществить свою давнишнюю мечту. И еще он сказал, что вы наверняка объясните мне, какую грандиозную услугу он нам оказывает...

Кстати, это действительно так?»

«Он ни капельки не преувеличил, Макс. Скорее уж поскромничал. — Сухо согласился Джуффин. — Его информация в корне меняет дело… и делает твой сон куда более похожим на дрянное пророчество, чем мне бы хотелось! При встрече я тебе объясню подробнее.»

«Ладно. — Согласился я. — А когда она состоится, эта самая встреча?»

«Чем скорее, тем лучше. — Честно сказал Джуффин. — Я, конечно, обещал тебе три дня отдыха, и все такое… В общем, забудь: все неземные удовольствия пока отменяются, к моему величайшему сожалению. Так что приводи себя в порядок и приезжай в Управление.»

«Ладно. — Вздохнул я. — Вообще-то я ни на секунду не сомневался, что этим все и закончится!»

«Если честно, я тоже. — Признался мой шеф. — Ладно уж, иди, умывайся, пей свой бальзам Кахара, и вообще становись полноценным членом общества, только в темпе… Отбой.»

Я невольно улыбнулся: я сам уже давно перестал употреблять это дурацкое словечко, но мои коллеги все еще его вспоминают время от времени...

Умылся я очень быстро, бальзам Кахара мне так и не понадобился: почему-то я и без него чувствовал себя вполне прилично, хотя вроде бы не выспался. Если разобраться, я вообще не спал, а занимался какими-то запредельными штучками: мои визиты к сэру Лойсо Пондохве меньше всего на свете похожи на нормальный сон… Одним словом, через четверть часа я уже спустился в темное помещение закрытого трактира «Армстронг и Элла» и бесцеремонно полез за стойку. Я здорово надеялся обнаружить там остатки вчерашней камры: Теххи готовит ее так вкусно, что мой избалованный организм наотрез отказывался допустить проникновение в свои недра какого-нибудь другого напитка. Мои поиски увенчались успехом. Я водрузил кувшинчик с камрой на крошечную жаровенку и задумчиво уставился в сиреневые сумерки за окном. Я и сам не заметил, как меня охватила глубокая печаль — странное чувство, не похожее на обыкновенную грусть, или дурное предчувствие, но совершенно затопившее все мое существо, не оставив места для других чувств — наверное что-то подобное испытывают перед смертью те, кто уже давно перестал ее бояться… Кувшинчик весело подпрынул на жаровне, я решительно тряхнул головой, пытаясь избавиться от опасного, почти сладкого оцепенения, и потянулся за своей любимой кружкой.

Через несколько минут я покончил с этим неземным наслаждением. Можно было ехать в Управление. В последний момент я решил оставить записку для Теххи. Вообще-то, в Мире, где существует Безмолвная речь, писать друг другу записки — не самое модное увлечение, но я еще и не такие эксцентричные штучки откалываю время от времени! После непродолжительных раздумий я старательно изобразил на квадратике плотной бумаги совершенно круглое мохнатое существо: подразумевалось, что это кто-то из наших котят — Армстронг, или Элла, невелика разница! Чуть ниже я написал: «Душа моя, сегодня на рассвете я с ужасом обнаружил у тебя в постели вот это. Более того, ты с ним обнималась. Так что я пошел рыдать на плече у Джуффина.

Боюсь, что рыдать буду долго: ты же знаешь, какой я обстоятельный!»

Я перечитал эту чушь, остался очень доволен, и даже не поленился подняться наверх, чтобы положить записку на свою опустевшую подушку. Честно говоря, мне просто еще никогда не приходилось уходить от Теххи на рассвете, в это время суток я обычно как раз прихожу — может быть поэтому мне не хотелось, чтобы она проснулась в одиночестве, не получив немедленного объяснения моего загадочного исчезновения, пусть даже такого идиотского...

В Доме у Моста было почти пусто, как всегда по утрам. Но сэр Джуффин успел не только прочно обосноваться в своем кресле, но и обложиться многочисленными подносами из «Обжоры». Напротив — как всегда, в моем любимом кресле! — восседал сэр Кофа. Выражение лица у него было самоме мечтательное:

Кофа как раз дегустировал какое-то новое печенье, последнее изобретение блистательной мадам Жижинды. Эта идиллическая сценка оказала на меня самое благотворное воздействие: жующие физиономии моих старших коллег совершенно не сочетались с мрачной апокалиптической тематикой всего происходящего.

— А ведь не так уж ты и задержался, сэр Макс, кто бы мог подумать! — Одобрительно сказал Джуффин. — Честно говоря, я предполагал, что ты появишься часа через два и с порога начнешь ворчать, что не успел позавтракать...

— Даже не думал, что у меня такая зловещая репутация! — Хмыкнул я. — Впрочем, я действительно не успел позавтракать, тут вы угадали!

— А я и не сомневался. — Усмехнулся мой шеф. — Ты же готов на любой бессмертный подвиг, чтобы лишний раз пожрать за казенный счет!

Я уже улыбался до ушей: эта шуточка из колекции сэра Джуффина Халли была самой бородатой, и как ничто другое способствовала восстановлению моего душевного равновесия.

— Ты очень вовремя пришел, мальчик. Еще немного, и я бы доел это изумительное печенье. — Приветливо сказал Кофа. — Попробуй, пока не поздно.

— Разумеется попробую. — Улыбнулся я, аккуратно извлекая из его тарелки поджаристое печеньице. — Я же затем и пришел, если разобраться!

Джуффин терпеливо подождал, пока я закончу хрустеть, наполню камрой свою кружку и жестом фокусника извлеку сигарету из-за шиворота сэра Кофы — кажется, в последнее время у меня обнаружилась патологическая склонность к дешевым эффектам!

— Ты уже закончил шебуршить? — Весело спросил он. — А теперь слушай.

Главный герой твоих чудесных снов действительно вернулся в Ехо, это совершенно точно. До него я пока не добрался, что само по себе довольно странно… Но Кофа умудрился задержать его слугу, представляешь?

— Не представляю. — Честно сказал я. — Откуда вы его выцарапали, Кофа?

— Из темноты ночи. — Лаконично объяснил Кофа. Потом рассмеялся и добавил:

— Вообще-то, я обнаружил этого парня на пороге «Джубатыкского фонтана». У него не нашлось дюжины горстей, чтобы заплатить за вход, и он пытался показывать фокусы почтеннейшей публике. Засовывал себе в рот два кулака сразу и обещал местным выпивохам, что если они скинутся и проведут его внутрь, он покажет им кое-что поинтереснее...

— Лихо! — Уважительно отозвался я. — По крайней мере, теперь я могу себе представить, как протекают суровые будни нашей Городской Полиции.

Полагаю, им ежедневно приходится сталкиваться с такого рода чудесами! Честно говоря, я им не завидую… А откуда известно, что этот тип действительно слуга Угурбадо? С его слов — так, что ли?

— Вот именно, с его слов. Парень почему-то сначала решил, что когда мы узнаем, у какого могущественного человека он служит, мы его тут же отпустим, да еще и извинимся, на всякий случай! — Джуффин неожиданно рассмеялся. — Сейчас он дрыхнет в одном из бубутиных подвалов — не у себя же его держать!

— так что тебе еще предстоит на него полюбоваться… Бедняга так перепугался, когда понял, что мы не собираемся его отпускать! Впрочем, мне кажется, что страх — его естественное состояние: Угурбадо совсем запугал своего верного раба. Между прочим, парень действительно раб: Угурбадо купил его лет семьдесят назад на окраине Куманского Халифата — там до сих пор существуют невольничьи рынки. Разумеется, не совсем легально, но власти предпочитают закрывать глаза на это безобразие. Оно и правильно, наверное: в противном случае Стражам Красной Пустыни было бы негде продавать своих многочисленных пленников, и процесс охраны границы быстро перестал бы казаться им таким уж увлекательным… Так что наш арестованный когда-то принадлежал к одному из кочевых племен Красной Пустыни.

— Он утверждает, что его народ называется энго. — Вставил Кофа. — Помнишь, кто такие энго, Макс?

— Грешные Магистры, так он еще и людоед! — Фыркнул я. — Ох, Джуффин, рассказывайте дальше, а то я сейчас умру от любопытства!

— Этот бедняга говорит о своем хозяине только во множественном числе:

«они будут недовольны», «они мне приказали», и так далее — можешь себе представить, какие у них чудесные отношения! — Весело продолжил мой шеф. — Наверное, сэр Угурбадо давно утратил последние остатки своего разума, и ему действительно приятно постоянно иметь при себе этого запуганного дурачка...

Что касается того, как он к нам попал, это довольно забавно. Мы с Кофой всю ночь рыскали по Ехо, пытаясь обнаружить Угурбадо. В результате я только заработал головную боль: подозреваю, что этот парень каким-то образом учуял, что я ищу его след, и у него нашлось, что мне противопоставить — вот уж никогда бы не подумал! А Кофе досталось хоть что-то!

— Ну, если уж я действительно хочу кого-то разыскать, дело непременно заканчивается тем, что мои ноги послушно приносят меня туда, где я могу повстречать главное действующее лицо… — Вздохнул Кофа. — Так что я рассчитывал на большее, если честно! Вообще-то мне бы полагалось привести вам самого Угурбадо, если уж его действительно занесло в Ехо...

— Может статься, что Угурбадо уже не тот, что прежде… Ладно, там видно будет! — Задумчиво сказал Джуффин. Он красноречиво посмотрел на меня, и я понял, что развивать эту тему пока не стоит: очевидно, моя дружба с Лойсо по-прежнему должна была оставаться самой страшной тайной Соединенного Королевства.

— Но если уж к нам попал этот нетрезвый раб, мы могли бы послать по его следу Нумминориха. — Нерешительно предложил я. — По его запаху Нумминорих легко найдет дом, где...

— Ну спасибо, сэр Макс, хорошего же ты мнения о наших умственых способностях! — Проворчал Кофа. — Как только я выяснил, что этот парень — слуга Угурбадо, я разбудил Нумминориха и сэра Шурфа заодно, так что они уже успели провести пару часов в совершенно пустом доме возле кладбища Скауба.

Нумминорих уже прислал мне зов и сообщил, что в последнее время в этом доме околачивалось два человека. Полагаю, одним из них был наш пленник, а второй — сам Угурбадо, кто же еще? Но обитатель дома благоразумно ушел оттуда Темным Путем, так что волшебный нос нашего Нумминориха тут совершенно бессилен: одного запаха недостаточно, чтобы провести по Темному Пути такого желторотого новичка...

— А сэр Шурф? — Удивленно спросил я. — Уж он-то не новичок!

— Да, но он не смог обнаружить конец следа, а без этого никто не может встать на чужой Темный Путь. — Пожал плечами Кофа.

— Значит, туда должен поехать я. — Я вопросительно посмотрел на Джуффина. — Поищу там след героя нашего романа. Мастером Преследования я в свое время уже прикидывался, да и с Темным Путем я, хвала Магистрам, до сих пор с горем пополам справлялся...

— Да, я тоже так подумал. — Кивнул Джуффин. — Пожалуй, мне следует составить тебе компанию — мало ли что! Ну что, поехали, или сначала допросим нашего свидетеля? У меня большие надежды на твой Смертный шар. На этот раз нам нужно не разговорить арестованного — он и без того согласен отвечать на все вопросы! — а заставить его высказываться более осмысленно, чем до сих пор. Честно говоря, уже после его третьего ответа я понял, что больше не могу слушать это дебильное лопотание...

— Попробуем. — Улыбнулся я. — Если выяснится, что мои Смертные шары действительно могут сделать кого-нибудь умнее, я, пожалуй, примусь за обработку всего человечества. Действовать буду инкогнито и в свободное от работы время, даже не стану настаивать на том, что мой труд должен быть оплачен: в глубине души я добрый и бескорыстный… Представляете, в каком прекрасном мире мы будем жить через несколько миллионов лет?

— Заманчивая перспектива. — Задумчиво согласился Джуффин. И решительно покинул кресло. — Ладно, поехали. Допросить этого беднягу мы всегда успеем… кроме того я все-таки не верю, что он действительно радикально поумнеет — ты уж извини, сэр Макс, но даже твои Смертные шары тут не помогут!.. Кофа, вы пока покараульте наше замечательное заведение, ладно?

— Жалко мне, что ли? — Благодушно отозвался Кофа. — К тому же, с минуты на минуту сюда заявятся сэр Шурф и Нумминорих. Я просто обязан угостить их чем-нибудь вкусненьким после этой дурацкой побудки за час до рассвета!

— Тоже верно… Сэр Макс, отклеивайся от своего кресла, или я тебя вытряхну! — Грозно пообещал Джуффин. Я скорчил перепуганную рожу и вскочил на ноги.

— Господа Почтеннейшие Начальники приказывают мне поторопиться. — Жалобно сказал я Кофе. — Они не велят мне сидеть в кресле. А я всегда повинуюсь их приказам!

— Из тебя получился бы просто отличный раб, мальчик. Куда уж ему, этому большеротому энго! — Одобрительно отозвался Кофа.

— Вы мне льстите! — Улыбнулся я. И пулей вылетел в коридор, вслед за скрывшимся там Джуффином.

— Ну так что это за «обратная сторона Сердца Мира?» — Нетерпеливо спросил я, берясь за рычаг амобилера. — И чего нам следует ожидать, если этот горе-карьерист Угурбадо действительно ее нашел?

— Если уж Угурбадо побывал на обратной стороне Сердца Мира, нам следует готовиться к худшему! — Неожиданно мрачно сказал Джуффин. — Поэтому я и решил с тобой поехать...

— Рассказывайте. — Попросил я. — У нас есть минут десять, если не больше: все-таки кладбище Скауба — это уже почти другой континент!

— Твоя правда. — Задумчиво согласился Джуффин. — А что касается обратной стороны Сердца Мира… Ох, Макс, я даже не знаю, с чего начать! Ну, есть такая общеизвестная древняя формула, которая гласит, что Сердце Мира дарит могущество всем, а его обратная сторона — каждому. Довольно красивый способ подпустить туману, верно? Но кроме того, существуют совершенно реальные факты. Во-первых, наше знаменитое Сердце Мира, которое находится в середине острова Холоми, и делает всех жителей Угуланда куда более могущественными магами, чем прочие обитатели нашего Мира, представляет собой не точку, и не пятно, а...

— Стержень. — Кивнул я. — Будете смеяться, но я это знаю. Обитатели Черхавлы не поленились прочитать нам с Кофой целую лекцию на сию интригующую тему. Так что я теперь такой умный, что мне следует ночевать в сейфе.

— Да, действительно, а я и забыл, что ты успел получить такое хорошее образование! — Улыбнулся Джуффин. — Тем лучше: тебе будет легче понять мои объяснения… А теперь представь себе: если наша планета насажена на этот невидимый стержень, один конец которого соприкасается с островом Холоми, то...

— Должен быть и другой конец! — Энергично закивал я.

— Молодец, соображаешь… Только не забывай следить за дорогой, ладно?

— А я и слежу за дорогой. — Обиженно сказал я. — Когда я действительно перестану за ней следить, вы поймете это, сосчитав трупы раздавленных прохожих… Лучше скажите, в каком месте выходит на поверхность этот самый загадочный «второй конец стержня»? Что там творится?

— Ничего особенного там не творится… Вернее, никто толком не знает, что именно там творится, поскольку там ничего нет, кроме океанского дна под несколькими милями воды. За свою долгую жизнь я слышал множество довольно диких версий касательно того, что именно творится на этом самом дне… Не буду утруждать себя их изложением, поскольку я совершенно точно знаю, что там находится на самом деле.

— Знаете? — Восхищенно переспросил я.

— Ага. — Спокойно кивнул мой шеф. — Там обитает некая неописуемая тварь — возможно, даже дальняя родственница того чудовища из залива Ишма, которое этой зимой появилось в Хуроне. Она готова сожрать каждого, кто решится заявиться на ее территорию… Но некоторых она выплевывает — или как-то иначе извергает из своего организма, кто ее знает! — Джуффин гнусно хихикнул — по его злокозненной улыбке я сразу догадался, какого рода версия у него была на сей счет! — а потом снова стал серьезным, на мой вкус, даже слишком.

— Какая гадость! — Искренне сказал я. — И что за коврижки полагаются героям, отважно отдавшими себя на ужин этой голодающей зверушке?

— А вот «коврижки» — то как раз им полагаются самые соблазнительные. — Задумчиво отозвался Джуффин. — Из пасти чудовища возвращается совершенно другой человек… Или даже не человек — кому как повезет! В общем, считается, что побывав в утробе этот твари, любой человек обретает невиданное могущество, максимально возможное — не вообще, а для него лично.

У всякого есть свои собственные пределы, знаешь ли… Но даже самый занюханный гугландский фермер после такого приключения вполне мог бы потягаться чуть ли не с Лойсо Пондохвой, поскольку тайные возможности человека, как правило, почти беграничны...

— Ничего себе! — С ужасом сказал я. — Знаете, Джуффин, кажется эта непоседа земля собирается уйти из-под моих ног!

— Верю. — Кивнул мой шеф. — Счастье еще, что добраться туда довольно затруднительно… кроме того, в нашем Мире не так уж много безумцев, готовых сунуться в пасть неведомого чудовища ради какого-то там гипотетического могущества. И самое главное: уши, до которых доползла эта тайна, можно пересчитать по пальцам.

— Да, это неплохо. — Вздохнул я. — Странно, что сэр Лойсо туда не сунулся: по-моему приключение вполне в его вкусе!

— Ты его еще плохо знаешь. — Усмехнулся Джуффин. — Приключение действительно вполне в его вкусе, тут ты не ошибся. Но этот гордец Лойсо всегда был совершенно уверен, что вполне способен сам взять все, что ему требуется, без помощи всяких там экзотических чудовищ, и вообще без чьей бы то ни было помощи… Собственно говоря, можешь расспросить его самого при случае!

— Слушайте, но если этот Угурбадо действительно осуществил свою голубую мечту… Нам предстоит иметь дело с очень серьезным противником, да?

— Да. — Сухо подтвердил Джуффин. И вдруг неожиданно улыбнулся. — Не переживай, сэр Макс! Честно говоря, меня еще ни разу никто не ел, тем не менее, у меня не так уж мало могущества и богатый опыт общения с серьезными противниками, можешь мне поверить! Да ты и сам — не подарок… Так что сэр Угурбадо может начинать жевать свою скабу. Быть того не может, чтобы мы — и с кем-то не справились! Между прочим, мы уже почти приехали. Поворачивай налево и останавливайся возле серого одноэтажного дома, «похожего на заброшенный сортир» — уж не знаю, как это дом может быть похож на заброшеный сортир, но наш Нумминорих описал его именно таким образом!

Удивительное дело, но серый одноэтажный дом, неприветливо возвышающийся в конце узенького безымянного переулка, действительно чем-то напоминал именно заброшенный сортир. Полагаю, это было самое уродливое здание в Ехо: при взгляде на него я так и не смог представить себе, что в этом унылом обшарпанном сооружении когда-то действительно обитали настоящие живые люди.