Лекция: ВОЗВРАЩЕНИЕ УГУРБАДО 11 страница
— Ну как, тебе нравится такая смерть, «мумуся»? — Я выплюнул эти слова с каким-то злым, но упоительным восхищением победителя.
— Твоя жизнь понравится тебе не больше. — Почти беззвучно пообещал Угурбадо. — Я уже не не одну дюжину раз проклял тебя, гаденыш, а мои проклятия не умрут вместе со мной. Уж на это-то у меня хватит… — Рот Угурбадо искривился, потом его губы стали сгустком мокрой слизи, которая тонкой струйкой потекла на землю. Больше он ничего не сказал: у него просто не было возможности произносить слова.
— Да уж, прощальная речь могла бы быть и поцветистее… Еще минуты две-три, и все. — Тоном опытного врача сказал Лойсо. Он положил руку мне на плечо. — Пошли отсюда, Макс. Надеюсь, ты не собираешься мочиться на его могилу? Пожалуй, это было бы слишком, даже на мой вкус… И не бери в голову этот его вздор насчет проклятий. Этот Мир принадлежит только мне, так что чужие заклинания здесь не очень-то работают. Одним словом, ничего с тобой не случится. Конечно, ни одна человеческая жизнь не обходится без неприятностей, думаю, что и твоя — не исключение, но...
— Спасибо. — Улыбнулся я. — Знаете, в последний момент мне показалось, что он все-таки нашел способ оставить за собой последнее слово.
— Ну, разве что «слово»! — Пожал плечами Лойсо. — Впрочем, последнее слово всегда остается за тем, кому удалось остаться в живых… Знаешь, я думаю, что тебе пора домой, Макс. Угурбадо умер — что тебе еще здесь делать!
— Говорить вам «спасибо», например. — Я смущенно пожал плечами. — Часа три кряду… впрочем, эта грешная жара уложит меня на лопатки гораздо раньше!
— Вот именно! — Усмехнулся Лойсо. — Кроме того, мы уже договорились, что простым «спасибо» ты от меня не отделаешься...
— Да я и не собираюсь от вас как-то «отделываться»! — Я беспомощно посмотрел на Лойсо. — Вы же сами прекрасно знаете, что я уже давным-давно хочу отпустить вас на свободу, просто потому, что ненавижу, когда бабочек насаживают на булавки! Бабочки должны летать — это одна из немногих дурацких истин, за которые я готов драться до последнего...
— Я знаю, Макс. — Мягко сказал Лойсо. — Именно поэтому я в свое время и решил с тобой подружиться… Когда-нибудь ты отпустишь меня на свободу: не сегодня, так через сотню лет. Я, знаешь ли, уже научился ждать.
— Зато я этому до сих пор не научился. — Сердито возразил я. Быстро сделал несколько шагов, которые отделяли меня от вершины холма, кое-как перевел дыхание и уселся на землю, задумчиво уставившись на унылую долину между нежноочерченными пологими холмами. Меня завораживало это царство золотисто-желтого цвета: сухая трава тихо шелестела на горячем ветру, кроме нее здесь не было ничего — ни деревьев, ни кустов, ни воды, ни жилых строений — только неподвижный океан выжженной травы под ослепительно-белым небом, на котором я как всегда не увидел ни одного солнца.
— Знаете, Лойсо, сейчас я просто попробую спуститься с этого вашего холма по своей тропинке, как я всегда делаю, когда хочу проснуться, и посмотрю, что будет. — Наконец сказал я. — Правда, на этот раз я забрел к вам не во сне, но… Не думаю, что это действительно имеет значение!
— Для тебя, возможно, и не имеет… — Задумчиво согласился Лойсо. — А с какой стати ты, собственно говоря, мне докладываешься?
— Потому что я хочу, чтобы вы составили мне компанию. — Я пожал плечами. — Понятия не имею, чем это все закончится, но вы же любите всякие дурацкие эксперименты?
— Жить без них не могу. — Усмехнулся он. — А разве я не говорил тебе, что могу спускаться с этого холма только по тому склону? — Он кивнул в ту сторону, откуда мы только что пришли, потом мрачно добавил:
— И в конце моего пути никогда нет ничего новенького.
— Что-то в этом роде вы мне действительно когда-то говорили. — Рассеянно кивнул я. — Но вы же еще никогда не пробовали прогуляться в моем обществе… Знаете, Лойсо, у меня сейчас такое странное настроение: мне уже ничего не хочется, даже возвращаться домой — какая разница, где находиться!
И что будет с вами, мне сейчас тоже до лампочки, если честно… По-моему самое время совершать какие-нибудь сумасшедшие поступки — сейчас у меня все получится!
В его глазах мелькнуло восхищенное понимание, он подал мне руку и легко, словно я ничего не весил, помог подняться с земли.
— Ну, если уж ты приглашаешь, сэр Вершитель, почему бы не прогуляться!
Пошли.
— Даржитесь у меня за спиной, ладно? И постарайтесь наступать на мои следы. — Попросил я. — Не знаю уж, зачем, но кажется, так надо...
— Ишь ты, раскомандовался! — Фыркнул Лойсо. Но тут же отступил за мою спину: на всякий случай, я полагаю.
Стоило нам сделать несколько шагов по едва различимой тропинке, вытоптанной моими собственными ногами среди сухой рыжеватой травы, и мне в лицо ударил первый порыв ураганного ветра. Точно такой же ветер однажды уже свалил меня с ног — в тот раз я тоже попытался вывести Лойсо из этого местечка, впрочем, довольно вяло попытался...
— Вот видишь? — Усмехнулся Лойсо. — Тебе придется придумать что-нибудь поэкстравагантнее, Макс. Самое простое решение — не всегда самое верное!
Я повернулся было к нему и вдруг неудержимо расхохотался: меня осенила вполне дикая идея. Вопреки рассуждениям сэра Лойсо, она была еще более примитивной, чем предыдущая. Я решил не тратить время на объяснения, а просто провел левой рукой вдоль его тела, снизу вверх, как учил меня в незапамятные времена великолепный Шурф Лонли-Локли. Сэр Лойсо Пондохва исчез, как ему и было положено: теперь его тело, такое крошечное, что при случае парень вполне мог бы получить по морде от какого-нибудь разбушевавшегося микроба, помещалось между большим и указательным пальцами моей сумасшедшей конечности. Ветер тут же утих, словно его никогда не было.
Все правильно: когда человек становится таким маленьким, он просто «не считается» — в противном случае я бы просто не смог пронести на Темную Сторону своих мертвых ассистентов: туда и большинство живых не может пройти!
— Извините, Лойсо. — Весело сказал я, глядя на свой кулак. — Оказывается, я с самого начала мог это сделать, но мне и в голову не приходило, что все может оказаться так просто!
А потом я почти вприпрыжку понесся вниз по склону холма. Через несколько секунд я понял, что мне следует закрыть глаза: «чтобы видимый мир не мешал проявиться невидимому», а еще через несколько секунд я почувствовал, что земля стремительно уходит из-под моих ног, и с удивлением услышал свой собственный голос: я нахально орал, что хочу оказаться, хоть где-нибудь, лишь бы мне не было больно падать… Судя по всему, я совсем рехнулся!
Но дело было сделано. Через мгновение я понял, что меня принял Хумгат — Коридор между Мирами — невероятное, совершенно пустое место, где нет абсолютно ничего, даже меня самого в каком-то смысле там не было. Вот уж где мне действительно не светило разбить коленку: падать здесь тоже абсолютно некуда!.. Невозможно объяснить, что такое «Коридор между Мирами» — личный опыт тут не помощник, скорее наоборот: чем чаще оказываешься в этом непостижимом местечке, тем лучше понимаешь, что никогда не сможешь рассказать о нем людям, которые там не бывали. Я все еще сам поражаюсь тому, что какая-то часть меня отлично умеет ориентироваться в этом иррациональном пространстве: с самого начала я откуда-то знал, какому из Миров я могу позволить забрать себя, какой из сияющих точек, мельтешащих перед моими глазами я должен помочь вырасти и заслонить все остальное, чтобы мои ноги утонули в пушистых одеялах, которых до сих пор полным-полно в моей спальне на улице Старых монеток, хотя там уже давным-давно никто не спит… Я перевел дух и огляделся. В спальне было темно и безлюдно. Тусклый экран теливизора, вдумчивому созерцанию которого посвящал весь свой досуг совершенно очарованный чудесами кинематографа сэр Джуффин Халли в те замечательные времена, когда с Ехо все было в полном порядке, и у него еще имелся этот самый «досуг», в настоящий момент демонстрировал миру мое искаженное отражение, и ничего больше.
Я устало опустился на одеяло, достал из кармана Мантии Смерти очередную сигарету, закурил и попытался осознать, что все это действительно со мной происходит. Через несколько секунд я кое-как поверил в реальность происходящего и всерьез задумался, что мне следует сделать раньше: пообщаться с Джуффином, или разобраться со своей контрабандой: в конце концов, у меня в пригоршне был спрятан сам Лойсо Пондохва, одно имя которого до сих пор заставляет содрогаться не только впечатлительных горожанок, но и ребят покруче: того же Великого Магистра Нуфлина, например… Кто бы мог подумать, что в один прекрасный день я сам доставлю в Ехо это сокровище! Я не был уверен, что сэр Джуффин будет в таком уж восторге от моей выходки… с другой стороны, я отнюдь не намеревался торжественно вытряхивать Лойсо на его письменный стол. Вообще-то, я с самого начала должен был подумать о том, что я собираюсь делать со своим хорошим другом Лойсо, только что благополучно совершившим побег из почти несуществующего места, куда его в свое время надежно упрятал мой собственный шеф, и наверное мне следовало отпустить его на свободу в каком-то другом Мире — где угодно, только не здесь! И ведь всего несколько минут назад у меня был роскошный выбор: странствуя через Хумгат, я мог открыть любую Дверь, ведущую в какой-нибудь незнакомый Мир, но почему-то тупо поперся домой. Наверное, я просто слишком устал...
Дело кончилось тем, что я в очередной раз ухватился за возможность пойти на компромисс: решил, что сначала я вполне могу послать зов своему шефу, узнать, что творится в Ехо, а потом уже думать о том, как мы с Лойсо будем жить дальше. Я здорово надеялся, что Джуффин не свалится мне на голову для того, чтобы провести тщательный таможенный досмотр моего опасного багажа...
«Я вернулся, Джуффин. — Устало сообщил я. — Скажите сразу: что с Ехо?
Эпидемия закончилась?»
«Что касается эпидемии, она закончилась еще в начале лета… кажется на следующий день после того, как ты ушел на Темную Сторону, так что с Ехо уже давным-давно все в порядке. — Ответил Джуффин. Немного помолчал и спросил:
— Макс, ты знаешь, что уже конец осени? Где тебя все это время носило?»
«Везде понемножку. — Вяло ответил я. — Вообще-то, по моим внутренним часам прошло гораздо меньше суток… Ну да ладно, хорошо хоть не выяснилось, что я вернулся через тысячу лет!»
«Да, неплохо.» — Джуффин снова замолчал, а через несколько секунд я услышал его легкие шаги на лестнице, ведущей с спальню. У меня душа ушла в пятки — можно было подумать, что снизу поднимается моя мамочка, а я тут курю, да еще и сижу в сапогах на кровати!
— Только не падай в обморок, парень! — Улыбнулся мой шеф, останавливаясь на пороге. — Мне нет никакого дела до ваших… ну, скажем так — до твоих тайн. Я воспользовался Темным Путем не для того, чтобы ловить тебя на горячем, а чтобы поскорее с тобой поздороваться. Человек, который спас столицу Соединенного Королевства, имеет право на торжественную встречу.
— А я ее действительно спас? — С надеждой переспросил я.
— Действительно. — Совершенно серьезно кивнул Джуффин. — Идем вниз, поболтаем. А то при взгляде на этот чудесный аппарат, мне хочется смотреть кино, а не общаться с тобой.
— Кино гораздо интереснее. — Устало подтвердил я. — Боюсь, что из меня сейчас тот еще собеседник!
— Ничего, меня ты вполне устраиваешь. — Оптимистически заявил мой шеф.
В гостиной он усадил меня в уютное кресло напротив окна и жестом фокусника отдернул занавеску. За окном был пасмурный день, немного туманный, как это часто бывает в Ехо в конце осени. Мимо неторопливо прошли две женщины в ярких цветастых лоохи. Одна что-то возмущенно доказывала, размахивая руками, другая насмешливо улыбалась и качала головой.
— Смотри, Макс! — С улыбкой сказал Джуффин. — Тебе понравились эти леди? И никаких трупов на тротуарах, никаких обезумевших от гнева калек, все лавки и трактиры открыты, газеты выходят, блистательный господин Екки Балбалао каждый вечер поет в Королевском театре, а если на закате ты захочешь проехаться по Старому Городу до Площади Зрелищ и Увеселений, непременно угодишь в пробку — одним словом, все как раньше!
— Совсем как раньше? — Недоверчиво переспросил я.
— Можешь себе представить. За первые четыре дня эпидемии умерло около двадцати тысяч человек. Потом ты взялся за дело, убил Угурбадо, и проклятие анавуайны уснуло — надеюсь, что навсегда! Мы смогли вылечить почти всех, кто успел заболеть, но еще не умер: их было не так уж много… Конечно, двадцать тысяч мертвых — это большая беда, но в таком огромном городе, как Ехо, это не слишком заметно. Ох, Макс, я и не надеялся, что мы выйдем из этой передряги с такими ничтожными потерями!
Джуффин внезапно умолк, помрачнел, подошел ко мне и уселся на полокотник моего кресла. Положил руку мне на плечо, хотел что-то сказать, потом передумал и отвернулся.
— Что-то не так? — Испуганно спросил я.
— Все не так. — Зло сказал мой шеф. — Сижу тут с тобой, рассказываю, как все замечательно… Извини, мальчик, я просто не знал, с каких новостей следует начинать: с хороших, или с плохих, и почему-то решил, что следует начать с хороших...
Мир вокруг меня стремительно расползался на клочки цветного тумана.
Откуда-то издалека до меня донесся голос — только потом я понял, что он принадлежал мне самому.
— А что, есть и плохие новости? — Спрашивал этот странный чужой голос — можно подумать, что тут еще требовались какие-то дополнительные уточнения!
— Есть. — Кивнул Джуффин. — Правда только одна, но… В общем, леди Теххи больше нет в Ехо.
— Она умерла от этой дряни? — Помертвевшими губами спросил я. Джуффин покачал головой.
— Нет, Макс. Она просто уехала.
— Но она не может удаляться от Сердца Мира! — С ужасом сказал я. — Она мне сама говорила, что умрет, если уедет достаточно далеко...
— «Умрет» — не совсем то слово, которое уместно в данном случае. Ты же знаешь, что случилось с ее братьями? Дети твоего приятеля Лойсо Пондохвы не умирают, как обычные люди. — Мягко сказал Джуффин.
— Но… Это уже случилось, да? — Я сам не знал, каким образом мне удавалось выговорить хоть что-то: я уже не чувствовал своего лица, словно мне впрыснули несколько лошадиных доз новокаина, или еще какой-нибудь дряни в этом роде...
— Да. — Эхом откликнулся Джуффин. Немного помолчал и добавил:
— Но Теххи действительно не умерла, Макс. Просто она стала чем-то другим: легким как ветер призрачным существом, открытым для всех чудес Вселенной...
— Но для меня ее уже нет. — Хрипло сказал я.
— Да, для тебя ее уже нет. — Кивнул Джуффин. — Но могло быть и хуже.
Помнишь, когда-то я говорил тебе, что «не моя девушка» — это звучит довольно неприятно, но все же гораздо лучше, чем «мертвая девушка»… А Теххи не умерла. Во всяком случае, не так, как умирают люди.
— Да. — Флегматично согласился я. Немного посидел, тупо уставившись в одну точку, потом понял, что так не годится и спросил:
— Джуффин, вы не могли бы немножко привести меня в порядок? Что-то я совсем ничего не соображаю...
— Знаешь, так даже лучше. — Печально сказал он. — Ну зачем тебе сейчас что-то соображать, парень?
— Мне нужно соображать. — Решительно сказал я. — Я хочу ее увидеть.
Просто убедиться, что она еще хоть каким-то образом есть… Я однажды видел ее братишек-призраков, и много раз слышал от Теххи, что с ней кгда-нибудь случится то же самое, но этого недостаточно. Я слишком устал, и у меня нет сил на что-то надеяться. Мне нужно знать наверняка.
— Хорошо, если ты так хочешь… — Джуффин спрыгнул с подлокотника моего кресла, на котором все это время сидел, положил руку мне на затылок — я содрогнулся от ледяного холода его ладони — и внезапно сжал пальцы с такой чудовищной силой, словно собирался раскрошить в пыль мой бедный череп. У меня в глазах окончательно потемнело, жалкие остатки ощущений, худо-бедно связывавших меня с реальностью, померкли, а потом мир вернулся ко мне — такой сокрушительно великолепный и яркий, словно до сих пор я смотрел на него через несколько слоев полупрозрачной марли, и только сейчас мне разрешили узнать, каков он на самом деле...
— Спасибо, Джуффин. — Изумленно сказал я. — Вообще-то вам следовало бы ежедневно проделывать со мной эту процедуру!
— Нельзя. — Вздохнул он. — Во-первых, это Белая Магия семьдесят четвертой ступени — самое радикальное средство для того, кому позарез приспичило прийти в себя. Если бы здесь был наш сэр Шурф, он бы непременно обстоятельно рассказал мне, что за такие штучки полагается провести пару дюжин лет в Холоми… И потом, этот фокус заставляет человеческое тело стареть. Один раз еще можно: не такая уж великая потеря, если ты станешь на несколько лет старше! Но больше нельзя.
— Нельзя, так нельзя. — Рассеянно кивнул я. Обхватил голову руками, стараясь понять, что мне теперь следует делать. Какие-то дикие идеи сменяли одна другую с такой скоростью, что я не успевал ухватиться за их вертлявые хвостики.
— Знаешь, сэр Макс, тебе, конечно, здорово не до того, и все такое...
Но для начала тебе следует что-нибудь съесть. — Сочувственно сказал Джуффин.
— Следует, наверное. — Вяло согласился я. — Но мне пока не хочется выходить на улицу...
— А это и не требуется. Неужели ты действительно думаешь, что фокусы с добыванием еды из ниоткуда доступны только тебе и этому зануде, сэру Мабе? — Улыбнулся мой шеф. Немного пошарил под столом и извлек оттуда поднос, уставленный многочисленными кувшинчиками и горшочками.
Нельзя сказать, что я действительно ел — скорее уж просто механически погружал в себя пищу, не чувствуя ни вкуса, ни насыщения.
— Как вы думаете, уже достаточно? — Спросил я Джуффина, когда понял, что устал пережевывать.
— Тебе виднее. — Удивленно отозвался он. Я равнодушно пожал плечами.
— Ну, будем считать, что достаточно… Джуффин, это ничего, если я еще ненадолго уйду? Я помню, что меня и так не было Магистры знают сколько, но толку от меня сейчас все равно никакого...
— Ты можешь поступать, как считаешь нужным, Макс. — Печально сказал он.
— Мне не очень-то хочется, чтобы ты снова исчезал неизвестно куда, но если тебе кажется, что так надо...
— Я и сам не хочу исчезать неизвестно куда. — Вздохнул я. — Но мне нужно попробовать найти Теххи. Если я ее увижу, я смогу жить дальше и думать, что она просто куда-то уехала… И наверное я знаю, где ее искать.
— Правда? — Удивленно спросил Джуффин.
— Надеюсь, что так. В свое время я сделал ей один странный подарок...
Знаете, когда я был в Кеттари, Махи дал мне одну вещицу — так называемый «ключ», который должен был помочь мне в любой момент добраться в новорожденный Мир, центром которого стал чудом вернувшийся к жизни Кеттари.
Но потом я научился ориентироваться в Коридоре между Мирами — с вашей легкой руки! — и решил, что этот самый «ключ» мне уже без надобности: теперь я могу попасть в любой из Миров без всяких там амулетов… Так что в один прекрасный день я отдал его Теххи: мне так хотелось, чтобы она хоть когда-нибудь увидела очаровательный городок из моих детских снов, и старый заброшенный парк, которые появились в горах возле Кеттари после того, как я там прогулялся… Помню, что толкнул какую-то безумную лирическую речь насчет того, что делаю этот подарок не ей, а облачку серебристого тумана, в которое она рано или поздно превратится. Тогда мне действительно было ужасно приятно думать, что когда-нибудь ее очаровательное привидение неторопливо прогуляется по улицам приснившегося мне городка, и его серебристые губы сложатся в улыбку, здорово напоминающую мою собственную… Только мне и в голову не приходило, что это может случиться так скоро!
— Ну, если так, у тебя действительно неплохие шансы найти ее именно там. — Задумчиво согласился Джуффин. — Девочка была очень привязана к тебе, а возможность продолжить свое существование в Мире, который ты сам помогал создавать… Это не просто лучше, чем ничего — это лучше, чем все остальное!
Ладно, сэр Макс, если ты собираешься уходить, делай это сейчас, пока ты в хорошей форме. И имей в виду: мне очень хочется, чтобы ты поскорее вернулся.
В твоем долгом отсутствии было что-то неуместное.
— Мне тоже так кажется. — Сказал я. Поднялся, подошел к лестнице, с равнодушным удивлением отметил, что в комнате уже почти совсем темно. Я остановился на первой ступеньке и повернулся к своему шефу.
— Я вернусь, Джуффин. — Твердо пообещал я.
— Я знаю. — Невозмутимо согласился он. — Ехо — твое любимое наваждение, мальчик. Без него ты не можешь обходиться… еще не можешь.
— Наваждение? — Тихо переспросил я. Джуффин кивнул, посмотрел на меня со странной лукавой улыбкой, скрестил руки над головой и с силой развел их в стороны. Моя гостиная исчезла, исчезла и улица за окном. Сам Джуффин стремительно растаял, как сосулька, опущенная в кипяток. Ступенька под моими ногами все еще существовала, но ее край был таким неровным, словно внезапно окружившей меня пустоте удалось ее надкусить. Я судорожно хватал ртом воздух, которого, кажется, тоже больше не было… А потом все вернулось так внезапно, словно меня разбудил бесцеремонный грохот будильника, без которого я уже давным-давно научился обходиться...
— Есть разные потери, Макс. — Голос Джуффина показался мне безжалостно громким в звенящей тишине сумерек. Он снова был здесь: сидел на полокотнике кресла и пронзительно смотрел на меня. — Ты ведь отлично понял меня, сэр Вершитель? Я не ошибся?
— Наверное я вас понял. — Хрипло сказал я. — Но эта мудрость мне пока не по зубам, Джуффин… Врядли я смогу применить ее на практике. Не сейчас.
— Поживем — увидим. — Он пожал плечами, потом ослепительно улыбнулся, встал и вышел на улицу.
Я остался один. Закрыл глаза, наощупь поднялся наверх и распахнул дверь в спальню — только теперь за этой дверью меня ожидала пустота Коридора между Мирами. Я нырнул туда, как ныряют в холодную воду — не потому, что так уж хочется, а потому, что пляжный сезон уже открыт… Впрочем по сравнению с показательным сеансом внезапного исчезновения всего на свете, который только что устроил для меня Джуффин, неописуемая пустота Хумгата казалась мне почти уютной… А потом я понял, что иду по широкой дороге — вне всяких сомнений, это была та самая дорога, по которой мы с Шурфом когда-то уезжали из Кеттари. Здесь была ночь. Сумасшедший зеленый диск луны, почти идеально круглый, услужливо поливал землю под моими ногами холодным призрачным светом. В нескольких метрах от меня маячила посадочная площадка канатной дороги, а впереди… Город в горах, дивный, почти безлюдный город в горах из моих снов, по узким улочкам которого я так хотел прогуляться с Теххи. Без сомнения, это были силуэты его массивных домов и хрупких, почти игрушечных башенок, знакомый мне белый кирпичный дом на окраине, на крыше которого даже в безветренную погоду крутится флюгер в форме попугая… Этот фантастический безымянный город был уже близко, и мне следовало воспользоваться канатной дорогой — единственным транспортным средством, которое могло меня туда доставить.
Я забрался в медленно проплывающую мимо меня кабинку и только тут вспомнил, что еще так и не выпустил Лойсо — очень мило с моей стороны, конечно! Я поспешно встряхнул кистью левой руки, и сэр Лойсо Пондохва мертвой хваткой вцепился в хрупкий поручень, чтобы удержаться на ногах. А потом он изумленно уставился на меня.
— Куда это ты меня затащил, Макс? — Восхищенно спросил он.
— В одно замечательное место. — Я пожал плечами. — Когда-то оно мне снилось, а теперь это — кусочек почти настоящего Мира. Кстати, недалеко отсюда находится Кеттари...
— Который я когда-то собственноручно стер с лица земли. — Усмехнулся Лойсо. — Разумеется, старик Махи тут же нашел способ вернуть себе свою любимую игрушку! Впрочем, это даже к лучшему… Слушай, Макс, так тебе все-таки удалось вытащить меня из той грешной дыры! До меня даже не сразу дошло...
— Удалось, как видите. — Я равнодушно пожал плечами, а потом вежливо спросил:
— Надеюсь, это было не слишком неприятно?
— «Неприятно»?! — Удивленно переспросил он. — О чем ты говоришь, Макс?
Честно говоря, я до сих пор не очень понимаю, что ты со мной проделал, и как тебе это удалось… Но никаких неприятных ощущений я не испытывал, можешь мне поверить!
— Вы будете смеяться, Лойсо. Или даже сердиться. — Вздохнул я. — Вообще-то на вашем месте я бы вполне мог рассердиться — не знаю уж на кого!
Я вытащил вас оттуда самым примитивным способом: уменьшил и спрятал в кулаке — всего-то четвертая ступень Белой магии, элементарный фокус, которым я пользуюсь при переноске тяжестей… Вообще-то мне следовало выпустить вас раньше, но дома на меня обрушились такие новости… Наверное этот бедняга Угурбадо очень старался, когда меня проклинал. Вопреки вашим прогнозам, у него все-таки получилось.
— Может быть я могу тебе помочь? — Неожиданно предложил Лойсо. — Знаешь, Макс, вообще-то я не самый большой любитель тратить свою силу на изъявления благодарности, но тут особый случай!
— Помочь? — Дрогнувшим голосом переспросил я. В этот момент я на собственном опыте убедился, что надежда может причинить даже большую боль, чем ее отсутствие. Может быть именно поэтому старый шериф Махи Аинти так упорно именовал ее «глупым чувством»...
— Почему бы и нет? Ты сначала скажи, что случилось, а там посмотрим. — Пожал плечами Лойсо.
— Теххи удрала из Ехо во время эпидемии. И разумеется, умерла… Или не умерла — я так толком и не знаю, что происходит с вашими детьми после того, как они перестают быть живыми...
— Думаю, после этого они наконец-то становятся живыми. — Задумчиво сказал Лойсо. — Так вот в чем дело… Ну да, у вас же был роман!
— Это был не роман. — Мрачно возразил я. — Скорее уж что-то вроде отношений вашего приятеля Угурбадо с его чудовищным «вторым»: я просто не мог без нее обходиться… и до сих пор не могу!
— Можешь. — Мягко сказал Лойсо. — Конечно, тебе очень не хочется, но ты можешь. По большому счету, ты вообще способен обходиться без чего — и кого!
— угодно...
— Вы — пас, да? — Упавшим голосом спросил я. — Не будет никаких чудес, и никакого хэппи-энда?
— Извини, Макс, но тут я тебе действительно ничем не могу помочь. Я и сам не очень-то знаю, что это за существа — мои так называемые «дети». Они не рождались, как положено рождаться детям, а просто каким-то образом появлялись в домах у тех женщин, в компании которых мне в свое время случалось переночевать — и отнюдь не потому, что я предпринимал какие-то усилия, чтобы это произошло, можешь мне поверить! Может быть, прекрасные леди слишком сильно хотели обзавестись моими наследниками — в качестве сувенира на память… Внешне эти существа всегда выглядели как самые обыкновенные младенцы, но этим их сходство с нормальными людьми, пожалуй, и ограничивается… Знаешь, некоторые чудеса гораздо легче совершить, чем понять! Сначала я думал, что они — просто наваждения. В общем, я и до сих пор так думаю, только теперь я бы не стал употреблять слово «просто»...
— Почему «наваждения»? — Обреченно спросил я. Кажется сегодня все мои знакомые сговорились дружно свести меня с ума этим проклятым словечком!
— Потому, что они не похожи ни на людей, ни на другие известные мне существа… И еще потому, что они всегда соответствуют ожиданиям. Поэтому ты так привязался к Теххи: девочка полностью соответствовала твоим ожиданиям.
Ни одна живая женщина не смогла бы так точно вписаться в рамки твоих представлений о единственном и неповторимом существе, рядом с которым ты можешь почувствовать себя счстливым и спокойным… Но по большому счету ее никогда не было, Макс.
— Она была. — Упрямо возразил я. — Человек, или наваждение — неважно.
Вы же сами неоднократно пытались выбить из меня глупую привычку выяснять, что происходит «на самом деле», а что «понарошку»… Ладно, если честно, я не слишком-то рассчитывал, что вы действительно сможете мне помочь. К тому же, попытки оживить мертвого никогда не заканчиваются добром...
— Твоя правда. — Флегматично согласился Лойсо. — Вот если у тебя появятся какие-нибудь другие проблемы, имей в виду: я к твоим услугам.
Знаешь, ты ведь действительно сделал для меня гораздо больше, чем один человек может сделать для другого!
— А я — не человек, я — Вершитель. — Мрачно сказал я. — И кажется, я постепенно начинаю понимать, в чем разница. Да и вы сами… Не думаю, что вы имеете хоть какое-то отношение к тому мальчику, который когда-то родился у вашей мамы!
— Тоже верно. — Весело ухмыльнулся Лойсо.
— Знаете, пожалуй я врядли когда-нибудь стану просить у вас о какой-то там услуге — просто потому, что у меня дырявая голова, так что в случае нужды с меня вполне станется не сообразить, что где-то есть парень, за спину которого я могу срятаться… Лучше давайте договоримся: если у вас еще не прошло желание организовать какой-нибудь веселенький апокалипсис, вы не станете проделывать это на моей территории, ладно? — Я выдавил из себя улыбку, поскольку мне показалось, что по законам жанра мне полагалось улыбнуться — на прощание. Я не был уверен, что мы еще когда-нибудь увидимся… а если и увидимся — что с того? Кажется не только моя жизнь стала самой переменчивой штукой во Вселенной, в последнее время я начал понимать, что и я сам — величина весьма непостоянная.