Лекция: Внешне одинаковые, но не родственные слова (Äußerlich gleiche, aber nicht verwandte Worter).
При размышлении об истории слова следует иметь в виду:
многие слова выглядят похожими или даже одинаковыми и тем не менее не имеют ничего общего друг с другом.
Когда мы говорим о том, что меры и весы geeicht («тарируются» — официально маркируются), то мы впадаем в заблуждение, вспоминая о нашем названии дерева Eiche, и напрасно: die Eiche — древнее, восходящее к индогерманскому, имя; das Eichen же происходит от латинского корня (aequare — «уравнивать»), т.е. это заимствование!
В повседневном общении мы допускаем просторечные выражения; у нас мало Kies и мы под этим подразумеваем, что у нас «неважно с наличностью» («wir seien schlecht bei Kasse»). Kies опять-таки заимствованное слово, на этот раз из древнееврейского (kis -«сума»), и оно не имеет ничего общего с коренным словом Kies — галька, крупный песок.
Wahrzeichen совсем не «wahres» Zeichen /«истинный», «подлинный» знак/, а соотносится со словом wahren, первоначально означавшем «beachten», т.е. памятный или предупреждающий знак.
Существительное Golf в значении «Bucht» («der Golf von Neapel») пришло к нам из итальянского через французский язык; в основе его лежит позднегреческая форма слова, обозначающая понятие «морской залив» (позднегреч. kolphos, новогреч. kolpos). Название игры на траве Golf позаимствовали четыре столетия спустя из английского; предположительно, оно происходит от шотландского глагола «ударять» (gowf).
Слова, которые имеют одинаковую звуковую и графическую оболочку, но не являются родственными и даже напротив, обладают разными значениями, мы называем омонимами. В истории языка можно проследить, что вследствие этого они часто устраняются, теряя одно из своих значений, так что остается лишь одно из них: так под существительным Schnur мы по-
нимаем только веревку, а не вдобавок и сноху, как прежде; Beute для нас означает добычу — силой захваченное добро, а также жертву насилия, но уже не улей, как это было еще недавно. Сокращение омонимов является, так сказать, саморегулирующим средством для достижения однозначности наших высказываний.