Лекция: Вл. С. Соловьев

Лермонтов

Впервые: BE. 1901. № 2. Печатается по: Соловьев В. С. Философия искусства и литературная критика. М., 1991. С. 379—398.

Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900) — философ, поэт, публи­цист. Статья о Лермонтове была задумана Соловьевым как продолжение начатых статьей «Судьба Пушкина» (1897) размышлений об «истинном поэте». Осенью 1897г., в письме к Стасюлевичу, он сообщал, что начал для журнала статью о Лермонтове, «которая должна раздразнить гусей разной масти еще более, чем «Судьба Пушкина»» (Соловьев В. С. Письма. СПб., 1908. Т. 1. С. 143). Не опубликованная при жизни Соловьева, ста­тья о Лермонтове была прочитана им 17 февраля 1899 г. как публичная лекция в пользу Комитета общества для пособия слушательницам педаго­гических курсов и женского педагогического института. В публичном чтении статья называлась «Судьба Лермонтова» (см.: Новости и Бирже­вая газета. 1899. 19февр., № 50. С. 2). Фрагменты лекции, посвященные критике ницшеанства, вошли в опубликованную при жизни Соловьева статью «Идея сверхчеловека» (МИск. 1899. № 9. С. 87—91).

В последние годы жизни, к которым относится замысел статьи о Лер­монтове, Соловьев предчувствовал катастрофический конец мира и много размышлял об Антихристе и возможности псевдоистины, псевдодобра и псевдокрасоты («Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной ис­тории, со включением краткой повести об Антихристе», 1899—1900). Тем самым он вносил принципиально новые акценты в концепцию художе­ственного творчества, разрабатывавшуюся им в период учения о «поло­жительном всеединстве» (см., в особенности, работы «Красота в природе» (1889) и «Общий смысл искусства» (1890), в которых постулировалось триединство истины, добра и красоты). В то же время для Соловьева оста­ются актуальны те представления о задачах искусства, которые были сформулированы им еще в конце 1880-х гг. Полагая, что целью всего ми­рового процесса является соединение духовного и материального, фило-

Комментарии

Комментарии

соф признавал, что цель эта труднодостижима, поскольку все в природе подвержено смерти: «… материальное явление, действительно ставшее прекрасным, т. е. действительно воплотившее в себе идею, должно стать таким же пребывающим и бессмертным, как сама идея» (Соловьев В. С. Сочинения: В 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 396). Воплощение духовной полноты в материальном мире и преодоление смерти — вот задача искусства. Лер­монтов, по мысли Соловьева, был наделен великими задатками для того, чтобы осуществить эту миссию, но встал на путь эстетизации зла и пото­му был обречен на гибель.

Статья 1899 г., с одной стороны, продолжает, а с другой — переводит в новый, религиозно-философский, план те упреки в адрес Лермонтова, ко­торые Соловьев неоднократно высказывал ранее. Так, в статье «Особое чествование Пушкина» (1899), Соловьев утверждал, что в лермонтовской поэзии нет «Ветилуи» (Дома Божьего): «… Лермонтов до злобного отчая­ния рвался к ней и не достигал» (Соловьев В. С. Стихотворения. Эстетика. Литературная критика. С. 387). В статье «Поэзия гр. А. К. Толстого» (1894) Лермонтов назван поэтом-резонером, у которого «рефлексия про­никает в самое творчество и <...> подрывает его художественную деятель­ность»; в противоположность разочарованию Баратынского, причины тоски которого были связаны с размышлением об «истине» и «заслужива­ют уважения», разочарование Лермонтова «происходило исключительно из неприятных впечатлений от окружающей действительности, т. е. от светского общества в Петербурге, Москве и Пятигорске» (Там же. С. 300—301). Этой невысокой общей оценке лермонтовского творчества соответствуют и высказывания Соловьева об отдельных произведениях поэта («И скучно и грустно», «Демон» — Там же. С. 300, 333, 335). Соло­вьеву принадлежит несколько стихотворных пародий на произведения Лермонтова: «Признание даме, спрашивавшей автора, отчего ему жарко. (Из Гафиза, подражание Лермонтову)», «Видение», «Пророк будущего».

Судя по газетным отзывам 1899 г., лекция Соловьева была прослуша­на с большим интересом многочисленной публикой (Санктпетербургские ведомости. 1899. 19 февр. (3 марта), №49. С. 4). В печати появились как резкие критические отзывы (НВр. 1899. 21 февр., №8257. С. 3), так и публикации, авторы которых признавали «глубокую верность основных тезисов почтенного философа» и вслед за Соловьевым обнаруживали в произведениях Лермонтова «чувственную красоту», «льстящую личным страстям», «общественно-разрушительную силу» и «разлагающие тенден­ции, которые на руку всем сознательным или бессознательным сторонни­кам хаоса» (Владимир Соловьев о Лермонтове//Кавказ. 1899. 27 февр., № 55. С. 3).

Посмертная публикация статьи вызвала резкий отклик Н. Ф. Федоро­ва — философа, учение которого о преодолении смерти и «воскрешении отцов» существенно повлияло на возникновение схемы богочеловеческого процесса в творчестве Соловьева (Федоров Н. Ф. Бессмертие как привиле­гия сверхчеловеков: (По поводу статьи В. С. Соловьева о Лермонтове) // Федоров Н. Ф. Философия общего дела: Статьи, мысли и письма. М., 1913. Т. 2. С. 122—126). Федоров называет Соловьева «философом превоз­носящегося эгоизма», который «видит в Лермонтове <...> зародыш ниц­шеанства, а в себе самом не замечает полного ницшеанства» (С. 123). Главный упрек Федорова автору «учения о бессмертии как привиле-

гии» — в том, что он «никогда и не мечтал о долге сынов, о долге воскре­шения» (С. 124). Лермонтов был Соловьевым не понят. ««Нет, я не Ниц­ше, я иной», — сказал бы Лермонтов, если бы слышал Соловьева <.„> Разве мог быть подобен Ницше тот, кто сказал:

Я сын страданья; мой отец Не знал покоя под конец; Угасла мать моя в слезах...

Лермонтов был любящий сын и не мог бы признать бессмертия как привилегии даже всех живущих. Он не понял бы бессмертия сынов без воскрешения отцов <.„>» (С. 126).

В год празднования 100-летнего юбилея Лермонтова оценка статьи Со­ловьева стала менее однозначной. Так, С. Н. Дурылин, в целом не согла­шаясь с мыслями Соловьева, отметил, что им первым была почувствована «подлинность, нелитературность, действительная сила лермонтовского демонизма <...> и в этом причина соловьевского предсмертного ужаса пе­ред судьбою Лермонтова, и в этом же огромная правда соловьевского исследования: он первый осознал вопрос о Лермонтове как вопрос религи­озного сознания» (Дурылин С.Н. Судьба Лермонтова//РМ. 1914. №10. Отд. 2. С. 8).

1 Критике философских взглядов Фридриха Ницше (1844—1900) по­
священа статья Соловьева «Идея сверхчеловека» (1899).

2 Из стихотворения Пушкина «Пророк» (1826).

8 Соловьев пересказывает и частично цитирует фрагмент книги П. А. Висковатого «Михаил Юрьевич Лермонтов. Жизнь и творчество», изданной в 1891 г. (см.: Висковатый. С. 75—80).

4Из стихотворения «К*» («Мы случайно сведены судьбою...», 1832).

6 Из стихотворения «Что толку жить!.. Без приключений...» (1832).

6 Из стихотворения «Мой демон» (1829).

7 Из стихотворения «Отрывок» («На жизнь надеяться страшась...».
1830).

8 Из стихотворения «Мой демон» (1830—1831), второй редакции уже
упомянутого стихотворения под тем же заглавием.

9 Соловьев, пользовавшийся книгой Висковатого о Лермонтове, оши­
бочно принял цитату из прозаического наброска Лермонтова (в современ­
ных изданиях печатается под заглавием «Я хочу рассказать вам...») за
рассказ биографа о самом поэте (см.: Висковатый. С. 20—21).

10 Имеется в виду письмо Лермонтова к А. М. Верещагиной, написан­
ное весной 1835 г., в котором рассказывается история отношений поэта с
Е. А. Сушковой (VI, 429—432; 718—721).

11 Реминисценция из Евангелия: «… не бросайте жемчуга вашего перед
свиньями, чтоб они не попрали его ногами своими и, обратившись, не ра­
стерзали вас» (Матф. 7: 6).

12 Из Евангелия от Матфея (5: 13).

18 Из стихотворения «Когда, надежде недоступный...» (1835?). 14 Имеется в виду поэма «Сашка» (1835—1836?). Утверждая, что по­эма осталась неоконченной, Соловьев опирается на издание Лермонтова

Комментарии

Комментарии

под редакцией П. А. Висковатого (Лермонтов М. Ю. Сочинения: В 6 т. М., 1889. Т. 2), в котором к «Сашке» были присоединены в качестве «гла­вы II» восемь строф, вероятно относившихся к какому-то другому произ­ведению. В некоторых современных изданиях они печатаются как само­стоятельный набросок под заглавием «<Начало поэмы>» («Я не хочу, как многие из нас...»).

15 Последняя редакция поэмы «Демон», какой она была известна Со­
ловьеву по изданию Висковатого, частично отличается от текста, приня­
того в современных изданиях. Однако эти отличия не затрагивают основ­
ных сюжетных звеньев, упоминаемых Соловьевым.

16 Имеется в виду библейский рассказ о греховной связи «сынов Бо-
жиих» с «дочерьми человеческими» и о происхождении от этой связи
рода исполинов (Быт. 6: 2—4).

17 Ср.: Висковатый. С. 424—425.

18 Реминисценция из Евангелия: «А кто соблазнит одного из малых
сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мель­
ничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Матф. 18 :
6).