Лекция: Вопрос о движущих силах революционных преобразований

Прежде чем говорить о самих мероприятиях большевиков, следует затронуть еще один важный пункт в построениях марксизма. Ну хорошо, путем революционного насилия захвачена власть, начался процесс разрушения старой государственности и создания новой. Но что должно стать побудительным мотивом, мотором, позволяющим приводить в движение общество, заставлять его двигаться к коммунизму? Здесь в марксизме обнаруживаются явные слабости. Что касается капитализма — вопрос ясен. Его движущей силой является рынок, товарно-денежные отношения. Марксизм же апеллирует к сознательности людей, познающих законы общественного бытия. Тем самым преувеличивается общественный характер человека. Но человек еще и личность сам по себе. Человек к тому же еще и существо биологическое со свойственными ему инстинктами. Человек плохо укладывается в общественные схемы, имеет свою внутреннюю меру. Что, если у людей нет или не хватает сознательности, нет стремления к тем благам, которые сулит ему светлое будущее?

Советская историография постоянно твердила, что в момент революции марксистские идеи широко распространились в массах в результате неустанной агитационно-пропагандистской работы большевиков. Их сторонники, как свидетельствует язык революции, назывались «сознательные рабочие и крестьяне», противники — «враги трудового народа», «буржуи», «эксплуататоры» и т. п., остальные — «несознательные граждане». Вряд ли можно отрицать тот революционный экстаз, который охватил многомиллионные слои населения России. Но многое еще зависело от того, как и каким образом воспринимали коммунистические идеи люди малообразованные, с низким уровнем культуры или при почти полном отсутствии знаний. Большинство усваивало их весьма своеобразно, а как именно — в сгущенных красках показал уже упоминавшийся А. Платонов, писатель гениального социального видения, в своем романе «Чевенгур». Коммунизм выступал скорее как новая религия, где подчас смешивались и парили самые нелепые и смутные образы. И не случайно даже в официальных источниках проповедники новой власти назывались «апостолами пролетарского евангелия».