Лекция: И. Л. АНДРОНИКОВ Загадка Н. ф. И.

Я не могу ни произнесть, Ни написать твое названье: Для сердца тайное страданье В его знакомых звуках есть; Суди ж, как тяжко это слово Мне услыхать в устах другого.

Лермонтов

ТАИНСТВЕННЫЕ БУКВЫ

На мою долю выпала однажды сложная и необыкновенно увлекательная задача. Я жил в ту пору в Ленинграде, прини­мал участие в издании нового собрания сочинений Лермонтова, и мне предстояло выяснить, кому посвятил Лермонтов не­сколько своих стихотворений, написанных в 1830 и 1831 го­дах.

В этих стихотворениях семнадцатилетний Лермонтов обра­щается к какой-то девушке. Но имени ее он не называет ни разу. Вместо имени в заглавиях стихотворений, ей посвящен­ных, стоят лишь три начальные буквы: «Н. Ф. И». А между тем в лермонтовской биографии нет никого, чье имя начина­лось бы с этих букв.

Вот названия этих стихотворений:

«Н. Ф. И.», «Н. Ф. И… вой», «Романс к И...», «К Н. И… ».

Читая эти стихи, нетрудно понять, что Лермонтов любил эту девушку долго и безнадежно. Да и она, видимо, сначала любила его, но потом забыла, увлеклась другим, и вот оскорб­ленный и опечаленный поэт обращается к ней с горьким упре­ком:

Я недостоин, может быть, Твоей любви: не мне судить;

И. Л.АНДРОНИКОВ

Загадка #, ф. И.

Но ты обманом наградила Мои надежды и мечты, И я всегда скажу, что ты Несправедливо поступила. Ты не коварна, как змея, Лишь часто новым впечатленьям Душа вверяется твоя. Она увлечена мгновеньем; Ей милы многие, вполне Еще никто; но это мне Служить не может утешеньем. В те дни, когда, любим тобой, Я мог доволен быть судьбой, Прощальный поцелуй однажды Я сорвал с нежных уст твоих; Но в зной, среди степей сухих, Не утоляет капля жажды. Дай бог, чтоб ты нашла опять, Что не боялась потерять; Но… женщина забыть не может Того, кто так любил, как я; И в час блаженнейший тебя Воспоминание встревожит! — Тебя раскаянье кольнет, Когда с насмешкой проклянет Ничтожный мир мое названье! — И побоишься защитить, Чтобы в преступном состраданье Вновь обвиняемой не быть!

Значит, эта девушка понимала Лермонтова, была его заду­шевным другом. Кто-то, видимо, даже упрекал ее за сочув­ствие к поэту...

Я не знаю, почему Лермонтов ни разу не написал ее имени. Я не знаю, почему за сто лет эту загадку не удалось разгадать ни одному биографу Лермонтова. Я знаю только одно, что в новом издании сочинений Лермонтова надо сделать точное и краткое примечание: «Посвящено такой-то».

И я принялся за работу.