Реферат: Промышленное развитие Германии в 18 веке

План.

1.Промышленное развитиеГермании 18в.

            а) «происходитзамыкание цехов».

            б) процессскладывания немецкой нации.

            в) особенностиразвития немецкого языка и литературы.

            г) немецкоемелкодержавие.

2. Общественный и политическийстрой Пруссии 18в.

            а)социально-экономическое и политическое развитие.

            б) борьба Пруссии иАвстрии за гегемонию в Центральной Европе.

3.Господство крепостного права.

4.Становление машиннойиндустрии. Экономическая отсталость до середины 19в.

5.Промышленный переворот.

6. Прусский путь в сельскомхозяйстве.                 

Промышленное развитие ГерманииXVIII в. происходило

  замедленными темпами по сравнениюс Англией, Голландией, Францией и даже с Швецией. Старые ремесленные центрыЮжной Германии—Аугсбург, Нюрнберг, Ульм, Инголыптадт, Мюнхен и др., захирелиеще в XVII в. Суконная промышленность, которой они когда-то славились, в XVIIIв. совершенно пала… Нюрнберг потерял былое значение крупного центра оружейнойпромышленности. Вместе с тем в некото­рых частях Германии можно отметить ипризнаки промышленного прогресса. Так, например, в прирейнской Германиисуконная и металлургическая промышленность несколько оживилась к началу XVIIIв., хотя развитие этих отраслей тормозилось сильной конкуренцией Голландии,Англии и Франции. Капиталистические формы промышленности распространяются сконца XVII в., помимо прирейнской области, также в Бранденбурге и Саксонии. Вшерстяной промышленности Берлина, в шел­ковой промышленности Крефельдавозникают даже крупные централизованные мануфактуры с числом рабочих от 2 до 4тыс.; по лишь к концу XVIII в. количество предприятий этого типа,преимущественно в текстильном производстве, выросло настолько, чтобы определятьобщий характер промышленности. В большинстве. же районов Германиигосподствующей формой промышленности на протяжении всего  этого столетияоставалось цеховое ремесло.

   В рассматриваемый периодпроисходит так называемое замыкание цехов, число мастеров строгоограничивается, женатые подмастерья не принимаются на работу. заработная платаподмастерьев снижается, а длительность рабочего дня устанавливается  всоответствии с интеросами мастеров. В ответ на  это повсеместно образуютсясоюзы подмастерьев, выступающие в защиту экономических интересов своих чле­нов.Главными средствами борьбы против мастеров и покровительствующих им город­скихвластей были забастовки, бойкот и мас­совый уход подмастерьев из города.

Одним из следствий замыканияцехов явился также общий упадок ремесла. Пов­сюду раздавались жалобы на низкоекачест­во и дороговизну ремесленных изделий. С другой стороны, ограниченныеразмеры про­изводства в цеховом ремесло не позволяли обеспечить оснащениебольших армий.

Важнейшей предпосылкой дляперест­ройки промышленности была все возрастав­шая конкуренция цеховому ремеслусо сто­роны мануфактурного производства, которое в ряде районов Германии делаетв течение XVIII в. заметные успехи. Капиталисты-скупщики ремесленных изделийпостепенно подчиняют себе экономически цеховых реме­сленников в городах идеревенских кустарей. Так, компания скупщиков в городе Кальвэ (Вюртемберг) ужев начало этого века экс­плуатировала мелкое домашнее и ремеслен­ноепроизводство. В Северо-Западной Гер­мании, в Саксонии и Баварии рассеяннаямануфактура начинает вытеснять старую ре­месленную промышленность. Однако пере­ходот домашней капиталистической про­мышленности к централизованной мануфак­туревстречал еще значительные затруднения. У немецких купцов часто но хватало дляэтого капиталов. Кроме того, сбыт готовой продукции затруднялся иностраннойконкуренцией. Наконец,—и это самое главное—господство крепостничества задер­живалоприток из деревни в централизованную мануфактуру наемных рабочих, без которыхнемыслимо было развитие капиталистических форм в промышленности.

В XVIII в. продолжался процессскладывания немецкой нации, но происходил он очень медленно. Страна остапаласьполитически раздробленной, а экономические связи между отдельными районами ещев первой половине XVIII в. были крайне неразвитыми. В дальнейшем, по мереоживления экономической жизни, стал создаваться единый национальный рынок,однако раздробленность Германии по-прежнему препятствовала этому.

Замедленные темны складываниянемецкой нации нашли свое отражение в особенностях развития немецкого языка инемецкой литературы. Несмотря на то что еще в XVI в. перевод библии на немецкийязык Лютером явился важной вехой в развитии общегерманского литературного языка(в основу которого был положен восточно-средне-немецкий диалект так называемыхсаксонских земель), в Германии и в XVII, и в  XVIII в. продолжало существоватьмного провинциальных диалектов, на основе которых происходило дальнейшееразвитие местной провинциальной литературы. В стране все больше ощущаласьпотребность в создании общенационального литератур­ного немецкого языка, о чемсвидетельствовали различные словари и грамматики немецкого языка и егодиалектов, а также специальные филологические жур­налы, издававшиеся в XVII иначале XVIII в. Тем не менее немецкая литература еще долго сохраняла как всвоем языке, так и в своей идейно-тематической направ­ленности ярко выраженныепровинциальные особенности и локальную ограничен­ность. Характерно, что даже вXVIII в. не редкостью были литературные произве­дения на латинском языке. Наэтом языке издавались ученые журналы, велась уче­ная переписка, читались лекциив университетах. Труды по естествознанию, фило­софии, праву выходили почтиисключительно на латинском языке, в то время как во Франции и Англии в этовремя ученые почти всех отраслей знания широко поль­зовались уже своимнациональным языком. Сам немецкий язык не имел достаточно унифицированнойорфографии и был, кроме того, чрезмерно засорен иностраннымисловами—латинскими, испанскими, итальянскими и особенно французскими (что,впрочем, характерно и для многих других языков).

Немецкое дворянство, придворныекруги многочисленных княжеских дворов предпочитали французский язык, как язык«высших образованных кругов». Еще в 1750 г. Вольтер писал во Францию изПотсдама, что он чувствует себя там, как дома: «Здесь все говорят толькопо-французски… немецкий язык можно услышать лишь в казарме...» Только вовторой половине XVIII в. в результате дальнейшего развития капиталистическогоуклада процесс развития немецкого национального соз­нания заметно ускорился.

         Немецкое мелкодержавие,выливавшееся в формы княжеского абсолютизма, представляло собой одну из самыхгру­бых форм феодального произвола и деспотизма. Князья облагали своихподданных многочисленными и непосильными налогами для содер­жания дорогостоящихдворов, быт и обстановка которых были уменьшенной копией французского «большогодвора» ЛюдовикаXIV. Немецкие властители проводили время в непрерывныхпридворных увеселениях, балах, охотах, всякого рода празднествах. Дворяне,паразитировавшие при этих княжеских дворах, заменили родную немецкую речьфранцузским языком, переняли французские моды, этикет и манеры. Они третировалинарождавшуюся буржуазию и играли самую реакцион­ную роль в обществе, высасываяпри помощи своего карликового «аппарата управ­ления» все соки из подвластногонаселения и тормозя экономическое развитие страны.

Французские субсидии немецкимкнязьям продолжали выплачиваться и в XVIII в. Только за период 1750—1772 гг.французское правительство выплатило различным немецким князьям субсидий насумму 137 млн. франков. За соответ­ствующие «услуги» Англия также выплатилабольшие суммы в виде субсидий не­мецким князьям.

Недовольствуясь этими позорными источниками доходов, немецкие князья пополнялиих, торгуя кровью своих подданных. За определенную цену они постав­лялипушечное мясо за границу, посылая своих солдат воевать за интересы ино-странныхгосударств. Так, ландграф Госсенский во время войны американских колоний занезависимость «предоставил», т. е. продал, Англии 17 тыс. солдат, за что онполучил наличными 2800 тыс. ф. ст. Население ландграфства в результате этогосразу уменьшилось на 8%. Своими «верноподданными» торговали и другие князья—герцог Брауншвейгский, графы Ганау, Аншпах, Вальдек и т. д. Им также былизаплачены большие суммы — в общей сложности около 33 млн. талеров. Немецкиесолдаты из владений западных курфюршеств покупались систематически также фран­цузскимправительством. Солдат, навербованных в Северо-Западной Германии, широкоиспользовало в своих войсках и голландское правительство. В большом количественемецких солдат покупала английская Ост-Индская компания, используя их длязавоевания Индии.

Финансовая политика немецкихкнязей носила мелочный и в то же время от­кровенно грабительский характер.Чтобы выжать из населения возможно больше денег, князья продолжали и в XVIII в.практиковать политику меркантилизма, получавшую в их владениях уродливые формы.Они издавали указы о запре­щении подданным покупать «иностранные» товары, подкоторыми разумелись изде­лия, поступавшие из соседних немецких же государств,или же по примеру крупных западноевропейских государств вводили княжескиемонополии и всякого рода акцизы. Один князь запрещал своим подданнымупотребление кофе и конфисковы­вал в связи с этим кофейные мельницы; другойобъявлял своей исключительной монополией торговлю солью, пивом, дровами,колесной мазью; третий системати­чески портил выпускаемую им, как «сувереном»,местную монету; четвертый осво­бождал своих подданных от военной службы загромадный, разорительный выкуп. Невыносимый феодальный гнет и княжеский произволвынуждали многих немцев покидать родину. Только за десятилетие 1756—1766 гг. изГермании выселилось в Америку и в Россию свыше 200 тыс. немецких крестьян.

В XVIII в. общественному иполитическому строю Прус­сии были свойственны те же черты, которые наметилисьуже достаточно отчетливо во второй половине XVII в. В стране продолжалоусиливаться крепостничество. Воз­раставший экспорт сельскохозяйственныхпродуктов побуждал помещиков непрерывно  увеличивать  тяготы  крепостнической эксплуатации. Барщи­на становилась все тяжелее; часть беднейших крестьян внекоторых местах была  переведена на положение

дворовых,  отдававших полностьюсвой труд помещику за предостав­ление им скудной месячины. Про­мышленность вБранденбурге, не­сколько поднявшаяся во второй по­ловине XVII в., продолжаларазви­ваться и в XVIII в., но замедленными темпами; Англия, Голландия, Фран­цияпо-прежпему оставались для Пруссии недосягаемыми образцами. Мероприятия  протекционистского характера, проводившиеся прави­тельством в XVIII в., в какой-томере ограничивали ввоз иностранных то­варов, но сами по себе были бессиль­ныпревратить Пруссию в индустри­альную страну. Быстрее развивались лишь теотрасли промышленности, которые были связаны так или иначе с военными заказами.Производство

оружия, выработка сукна длясолдатского и офицерского обмундирования за­нимали в промышленности Пруссииособенно большое место.

Прусская буржуазия и в XVIII в.развивалась медленно, в политической жизни страны се участие оставалосьничтожным. Сохранявший монопольное право на зе­мельную собственность феодальныйземлевладелец получал громадные доходы со своих крепостных крестьян, извлекалвыгоды от все растущих цен на хлеб и прочие сельскохозяйственные продукты.Помещик в качестве представителя господ­ствующего класса получал громадныевыгоды и непосредственно от службы в фео­дально-абсолютистском государстве. Вруках дворянства были сосредоточены все наиболее влиятельные или доходныедолжности в государственном аппарате, а при Фридрихе II монополией дворянствастала и офицерская служба. Военная и госу-

 дарственная служба давалавозможность младшим сыновьям в дворянских семействах делать карьеру, не мешаясвоим старшим братьям наследовать по праву майората неделимые имения.

Прусский абсолютизм, военно-бюрократические черты котороговыявились достаточно отчетливо уже в конце XVII в., получил в XVIII в.законченную форму. Опираясь на дворян-крепостников, прусский абсолютизмобеспечивал прежде всего неприкосновенность крепостного строя в интересах этогокласса. В интересах тех же дворян короли Пруссии продолжали интенсивноерасширение границ своего королевства. Война, как выразился впоследствии один издеятелей Французской революции—Мирабо, стала своего рода индустрией дляпрусского агрессивного военизированного государства.

В своей политике представителипрусского абсолютизма применяли раз­личные методы. Одни из них режим дворянскойкрепостнической диктатуры проводили совершенно открыто «палочными методами», немаскируя его какими-либо либеральными фразами или «реформами». Другие прусскиемонархи, особенно во второй половине XVIII в., драпировались в тогу«просвещенного абсолютизма», выставляя себя «друзьями просвещения», «слугамиобщества» (слова Фридриха II), сторонниками либеральных реформ.

Политика короля Фридриха (1740—1786)внешне казалась совсем иной. Кронпринц был не в ладах с отцом. Одно времямолодой Фридрих пытался даже бежать от отца за границу, но был задержан,посажен в крепость, и ему угрожал военный суд. Фридрих в молодости сочинялпосредственные французские стихи и играл на флейте. То и другое служилопредметом язвительных насмешек со сто­роны старого короля, так же как иувлечение сына французской литературой, Кое-что Фридрих усвоил из идейфранцузского Просвещения. Так, религиозное свободомыслие осталось характернойчертой Фридриха и в более поздние годы. Литературным языком Фридриха былфранцузский язык. Фразеология французских просветителей порой чувствуется встиле его правительственных указов и пред­писаний.

Фридрих II постаралсясблизиться с Вольтером. Глава французских просвети­телей одно время даже гостилу своего «друга-короля» в Потсдаме. Однако влияние французского Просвещения накороля носило внешний, поверхностный характер. «Просвещенный абсолютизм»Фридриха II был лишь прикрытием обычного прусского военно-юнкерскогоабсолютизма. Он провел несколько  реформ, целью кото­рых было устранитьнаиболее вопиющие недостатки в государственном управлении, вроде упорядочениядеятельности финансовых и судебных органов, расширения начального образования вгородских и сельских местностях ( последних «под при­смотром помещиков»),отмены некоторых средневековых законов в отношении рели­гии (терпимость кразличным сектам). В остальном все в Пруссии оставалось по-старому.

Учитывая настроения дворянства,«король-философ» считал совершенно «не­своевременной» ликвидацию крепостногоправа на частновладельческих землях. Правда, он издавал законы против сгонапомещиками крестьян с их наделов. Однако такая политика «защиты крестьянства»была вызвана фискальными и еще более военными соображениями (нуждаправительства в рекрутах). Да и проводи­лась она прусскими властями более илименее последовательно только в Силезии, недавно завоеванной провинции, гдеправительству необходимо было укрепить свое влияние.

Другие мероприятия ФридрихаII носили на себе печать мелочно-бюрократиче­ской опеки и полицейскогопроизвола. Так, была введена весьма придирчивая пас­портная система ифактически запрещен выезд прусских подданных за границу;

усилена цензура, особенно вотношении публицистических произведений. Полицией производились аресты лиц,отзывавшихся непочтительно о правительстве. Покро­вительство писателям, учеными философам — чем Фридрих II особенно похвалялся в первый период своегоцарствования — сменилось затем подозрительностью к представителям общественноймысли и прямой враждебностью к наиболее демокра­тическим из них. «Япокровительствую только таким свободным мыслителям, у которых приличные манерыи разумные идеи»,— как-то заявил Фридрих, объяс­няя причины своего отрицательногоотношения к Руссо.

Подобно всем абсолютнымгосударям XVIII в., Фридрих II проводил меро­приятия меркантилистическогохарактера в целях поощрения промышленности. По его приказанию в Пруссиисооружались каналы и шоссейные дороги. В Бер­лине в 1765 г. был основанПрусский государственный банк. Прусская промышлен­ность охранялась высокимитаможенными пошлинами на иностранные промышлен­ные изделия. Особенно поощрялоправительство развитие суконной промышлен­ности и оружейного производства всвязи с военными нуждами. Мероприятия поощрительного характера проводилисьтакже и в отношении полотняной, шелковой, хлопчатобумажной, стекольной,писчебумажной и других отраслей промышлен­ности.

Мануфактуры и при Фридрихе IIявлялись, по-прежнему, объектом мелочной полицейско-бюрократическойрегламентации. Порой в королевских приказах, отно сящихся к промышленности,открыто выступали феодально-крепостнические черты. Растущую потребностьпромышленности в рабочей силе правительство пыталось разрешить путем примененияв мануфактурах принудительного труда бродяг, и нищих и уголовных преступников,а также путем привлечения в страну ино- странных ремесленников. За вывоз шерстиза границу виновным купцам угрожала смертная казнь. Фридрих II запрещалприменение в промышленности машин на том основании, что это будто- бы неизбежновызовет убыль населения.

  По наиболеехарактерным для правления Фридриха II было дальнейшее разви­тие прусскогомилитаризма. При всех своих разногласиях с Фридрихом Вильгель­мом Фридрих IIбыл по существу таким же убежденным пруссаком-юнкером, поклон­ником«образцовой» прусской военной системы. Как н его отец, он превыше всего ставилинтересы армии. Нуждам армии должна была служить вся отечественнаяпромышленность. На содержание армии шла подавляющая часть государственногобюджета. Фридрих II имел уже в начале своего царствования непомерно воз­росшуюпо сравнению с размером территории и населения страны 89-тысячную армию; вдальнейшем он удвоил ее численность. Опираясь на эту армию и используяимеющиеся в прусском казначействе денежные средства, накопленные при ФридрихеВильгельме, Фридрих II в самом же начале своего царствования вступил с Австриейв войну, которая скоро превратилась в общеевропейскую.

Господство      Мекленбург, Бранденбург, Номерация, Восточная Пруссия, Силезия оставались вXVIII в. главными районами распространения позднего немецкого крепостногоправа, наиболее ярко характеризующего господство феодальной реакции.Крепостническая эксплуатация приняла здесь особенно жестокий характер, хотя вправовом и экономическом положении кре­стьянства наблюдалось большоеразнообразие. Наря­ду с обычной двух-трехдневной барщиной встреча­лась ишестидневная, при которой крестьяне вы­нуждены были обрабатывать свои надельныеучастки по ночам. Несмотря на существовавшие запрещения торговли крепостными,бывали случаи, когда крестьян продавали без земли, отдавали в услужениепосторонним лицам; помещик мог подвергнуть их любому телесному наказанию; онвыдавал разрешение на вступление в брак, поступление крестьянских детей ккому-либо в услужение, в обучение мастерству и т. д. В условиях злейшейфеодальной реакции в Остэльбской Германии происходили частые побеги крепостныхкрестьян. В королевстве Пруссии, Мекленбурге и других княжествах издавалисьспециальные правительственные постановления о беглых крестьянах, угрожавшиевиновным тягчайшимителесными наказаниями и даже смертной казнью. Нередкоправительство посылало в помощь помещикам военные отряды для наведения в ихпоместьях «порядка».

Сгон крестьян сземли принимает всё более широкиеразмеры со второй половины ХV||| в.  являясь одной из специфических формразвития Прусских аграрных отношений. Внешне он несколько напоминал английскиеогораживания, но имел совершенно иные социальные последствия. В Англии врезультате огораживании создавались предпосылки для развития капиталистическогоспособа производства, капиталистического фермерства, основанного наэксплуатации свободных наёмных рабочих. В Пруссии же сгон крестьян вел лишь кдальнейшему расширению господской запашки за счет крестьянских наделов и кукреплению товарного хозяйства помещиков, основанного на барщинном трудекрепостных крестьян. Несколько позднее это крепостное поместье постепенноперерождается вюнкерское поместье капиталистического типа.

В западных и юго-западных земляхГермании наблюдались несколько иные аграрные отношения. Здесь и в XVIII в.продолжал существовать сеньориальный режим, приблизительно в той форме, какуюон имел в соседней Франции в позднее средневековье. Крестьянин обрабатывалземлю, верховным собственником которой был сеньор, получавший с крестьяниначинш и другие, частью натуральны, преймущественно же денежные, оброки.Землевладелец на западе Германии, как правило, не вел собственного хозяйства.Феодальная эксплуатация путем взимания денежного оброка не была такой грубой,как барщина. Тем не менее и она являлась тяжёлым бременем для крестьян.Непосредственный производитель и здесь не мог распорядиться полностью своейземлей и, подобно средневековому крепостному должен был испрашивать разрешениесеньора на ее отчуждение; крестьяне уплачивали сеньору тяжелый посмертныйпобор, в ряде мест сохранялась и барщина в количестве 10—15 и даже более.

Если Восточная Германия была классическим образцомкрепостнического  хозяйства, а для Западной и Юго-Занадной Германии характернопреобладание сеньориально-чиншевой системы, Южной Германии (Бавария и соседниес ней земли) господствовали переходные формы аграрных отношений. Довольнораспространенная и здесь эксплуатация крепостных крестьян помещиками сочеталасьобычно с сохранением большого числа крестьян, не знавших барщины и державшихземлю по чиншевому праву. Второе “ издание крепостничества” в ВосточнойГермании и увеличение различного рода сеньориальных платежей в ЗападнойГермании имели своим последствием обострение классовых противоречий в деревне.Однако силы сопротивления немецкого крестьянства в значительной мере былиподорваны опустошениями Тридцатилетней ­войны. Кроме того, в XVIII в.значительно увеличились размеры войск у германских князей. Королевство Пруссияявлялось уже первоклассной военной державой, которая при помощи вооруженных силв самом зародыше подавляла крестьянские волнения. Только в Южной Германии,политически более раздробленной, разрозненные крестьянские выступления иногда перерасталив крупные восстания

Создание капиталистической машиннойиндустрии в Герма­нии произошло лишь во второй половине XIX в. Основная при­чиназначительного отставания Германии заключалась в более длительном, чем в другихстранах Западной Европы, господ­стве феодализма и отсутствии единогогосударства. Внутри страны, раздробленной на ряд независимых больших и малыхгосударств, существовали таможенные и валютные барьеры. Первое тамо­женноеобъединение ряда германских государств было достиг­нуто только в 30-х годах XIXв., а окончательное политическое объединение страны — лишь в 1871 г., собразованием Герман­ской империи.

Переход от феодального к буржуазному общественному строю вГермании проходил значительно медленнее, чем в Англии и Франции. Государственныереформы не ликвидировали ни фео­дальную монархию, ни землевладение феодальногодворянства (юнкеров), которое лишь несколько поделилось своей властью снемецкой буржуазией.

Германия, не имевшая мощных удобных портов, фактически былаизолирована от морских торговых путей. Находясь в цент­ре Европы, она в первойполовине XIX в., как аграрная страна, фактически играла роль крупногопридаткапромышленных ка­питалистических стран — Англии, Голландии и дажеФранции. Вывозя в западные страны сельскохозяйственное сырье и лес, немецкиекупцы ввозили в Германию дешевые иностранные промышленные товары. Немецкаямануфактура, зародившаяся только в конце XVIII в., была весьма слаба,подавляющее боль­шинство промышленных изделий производили ремесленные цехи,влачившие жалкое существование, но в то же время препят­ствовавшиерационализации производства. В середине XIX в. чис­ленность промышленныхрабочих (1,5 млн.) уступала числен­ности ремесленников (2 млн.).

Внедрение первых паровыхдвигателей в немецкой промыш­ленности началось лишь в 30—40-х гг.XIXв., но о промышлен­ном перевороте еще не могло быть и речи. Так, на всех пред­приятияхземли Силезии в 1837 г. работало 8 паровых двигате­лей общей мощностью 158 л.с., а на хлопчатобумажных фабри­ках английского графства Ланкашир — 714 паровыхмашин об­щей мощностью 20 тыс. л. с.

ИндустриализацияГермании развернулась по-настоящему только в 60-х гг. XIX в. Но запоздавшийпромышленный перево­рот был очень бурным. За 60-е гг. общая мощность паровыхдви­гателей возросла почти в 3 раза; по  этому показателю Германия обогналаФранцию, но уступала Англии. В более поздней инду­стриализации были своивыгоды. В отличие от французской про­мышленности, которая зависела от поставкианглийских машин, механизация немецкой индустрии проходила в значительнойстепени на основесобственного машиностроения. Стали рабо­татькрупнейшие по тому времени машиностроительные пред­приятия, подобные заводулокомобилей Борзига, на котором в 1857 г. трудилось всего 37, а в 1866 г. — уже1600 рабочих. Гер­манская промышленность развивалась невиданными для XIX в.темпами: прирост промышленной продукции за 40-е гг. соста­вил 13%, за 50-е —более 100, а за 60-е гг. ~ почти 50. При этом структура немецкой заводскойпромышленности не стала про­стым повторением английского аналога. Так, в 1856г. немецкие специалисты разработали способ получения красителей из ка­менногоугля, что послужило базой для развитияанилиновойпромышленности,получившей мировой рынок.

Усиленное развитие тяжелойпромышленности серьезно сти­мулировалось подготовкой вооруженных сил Пруссии,самого сильного немецкого государства, к борьбе за подчинение всей Германии и квойне с Францией. В связи с этим был создан сильнейший в Европевоенно-промышленный комплекс, где осо­бую роль играли артиллерийские заводыКрупна(Рейнская об­ласть). Еще в середине столетия Германия выплавляла стали (ос­новноговоенного металла) меньше, чем Франция, а в 1870 г. — в два раза больше Франциии примерно столько же, сколько выплавляла Англия. Важным фактором промышленногоразви­тия явился и размах железнодорожного строительства. В течение 1850-1870гг. инвестиции в железные дороги (соответственно заказы на металл, уголь,машины) увеличились с 400 млн. до 4 млрд. марок.

За индустриализацией последовала перестройка немецкойвнешней торговли. Только за 50-е гг. объем германского экспор­та увеличилсяболее чем в 2,5, а импорта — в 2 раза. В германс­ком экспорте вместосельскохозяйственных продуктов сталипре­обладать готовые промышленныетовары: металлоизделия, хлоп­чатобумажные и шерстяные ткани, готовая одежда,кожевен­ные товары, сахар и т.д., а в импорте, наоборот, продукты сель­скогохозяйства и сырье, металлические руды и пр. В 60-х гг. под нажимом юнкеров,которых привлекала возможность беспош­линного экспорта сельхозпродуктов вАнглию, Германия пыта­лась перейти кфритредерству, но завершениеиндустриализа­ции страны диктовало господство жесткогопротекционизма.Во второй половине XIX в. Германия изаграрного придаткаиндустриальной Англии превратилась в ееконкурента.

В Германииосвобождение сельского хозяйства страны от фе­одализма происходило путемпостепенных затяжных реформ. В результате земля феодалов осталась в основном заними, исчезла только крестьянская зависимость. Особенно ярко это прояви­лось вПруссии, где к концу 60-х гг. 71% всех хозяйств владели 9% всей обрабатываемойплощади, а 29% имели 91% площади.

Прусский путь оказался самымневыгодным для крестьянства, но позволил юнкерам и аграрным предпринимателяморгани­зовать крупное сельскохозяйственное производство, одно из самыхинтенсивных в Европе. Вместо трехполья с принудительным се­вооборотом быливведены травосеяние и плодопеременная сис­тема, при которой паровой клинсократился наполовину. Агро­химия поставила немецкое земледелие на научнуюоснову, вве­дя применениеискусственных удобрений (недра Германиибога­ты калийными солями, а немецкая железная руда — фосфором). Последоваловесьма широкое применение культиваторов, жне­ек, молотилок, паровых плугов идругих механизмов отечествен­ного производства. Так, агрохимия и машинызаменили крепос­тных крестьян. Германия вышла на первое место в мире по сбо­рукартофеля и сахарной свеклы и развитию пищевых промыш­ленных производств —сахара, крахмала и спирта. Продукция пищевой промышленности составляла важнейшуючасть герман­ского экспорта.

Сохранив свой экономический потенциал, юнкерствосохра­нило и свои господствующие позиции вполитической системегерманской монархии (государственный аппарат, офицерский корпус и т.д.).Немецкий капитализм поэтому носил открыто милитаристский, явно агрессивныйхарактер. Промышленное развитие Германии заметно ускорилось начиная со второйполовины 30-х годов. На Рейне росли крупные промышленные центры: Кёльн,Крефельд, Эльб фельд, Бармен, Золинген и др. К началу 40-х годов Бохум

и Эссен превратились из небольшихместечек в крупные центры угольной и металлургической промышленности.Индустриализации Рейнско-Вестфальской области благоприятствовали ликвидацияфеодальных порядков, проведенная там в период французского господства в началеXIX в., а также наличие огромных залежей угля и железной руды. В Саксониибыстро росло текстильное производство, центр которого был город Хемниц. С 40-хгодов и Берлин начал превращаться в важный промышленный центр. Из 400 тыс.человек его населения в 1846 г. 70 тыс. являлись наемными рабочими, частькоторых была занята на крупных фабриках и заводах, например намашиностроительном заводе Борзига. В Берлине было сосредоточено до трети всегомашиностроительного и ситценабивного производства Пруссии.

К 1847 г. во всей Пруссии имелась 1 тыс. паровых двигателейс общей мощностью в 21 тыс. л. с. Первые пароходы по Рейну начали ходитьв 1824 г.; первая железная; (рога в Германии была открыта в 1835 г.

Все же в большей части Германии еще преобладали ремесло имануфактура, преимущественно «рассеянная». Промышленный переворот тольконачинался.

Германские рабочие в этот периодстрадали не только от развития капитализма, но и от недостаточности егоразвития. Города переполнялись разорившимися ремес­ленниками и крестьянами,которых голод и нищета выгнали из деревни. Промышлен­ность росла слишкоммедленно и не могла поглотить эту массу свободных рабо­чих рук. Безработица инищета гнали немецких трудящихся на чужбину в поисках работы. В 1846—1847 гг.эмиграция превышала 100 тыс. человек в год.

Развитие фабричной промышленности приводило к упадку мелкихремесленных предприятий и ухудшало положение рабочих масс. Предпринимателиурезывали ставки заработной платы, удлиняли рабочий день, беспощадноэксплуатировали женский и детский труд. В ткацкой промышленности Берлина и егоокрестностей малолетние дети работали за гроши с 5 часов утра до 9 часоввечера.

    Французская революция 1830 г. вызвала подъемобщественного движения и в Германии. В начале 30-х годов в Саксонии,Брауншвейге, Ганноворе, Госсен-Касселе, Баварии произошли революционныевыступления, в результате которых были проведены некоторые реформы, носившие,впрочем, довольно ограниченный ххарактер. В Гессене в 1830 г. вспыхнуловосстание крестьян против феодального гнета, но оно было жестоко подавлено припомощи войск. В некоторых городах Рейнской области имели место волнения средифабричных рабочих.

В мае 1832 г. в замке Гамбах(близ Нейштадта в Баварии) состоялось массовое собрание под лозунгом борьбы засоздание единой германской республики. В этом собрании, получившем название«Гамбахского праздника», приняло участие около 30 тыс. человек; здесьприсутствовали преимущественно представители буржуазно-демократическойинтеллигенции, прибывшие из различных частей Германии, а отчасти из Франции ииз других стран (в том числе польские эмигранты). Высту­павшие ораторыпроизносили горячие патриотические речи, призывали к борьбе за демократическиереформы и национальноо объединение страны.

В апреле 1833 г. во Франкфурте-на-Майненебольшая группа студентов и служа­щих пыталась совершить переворот ипровозгласить республику; попытка эта потер­пела неудачу. В следующем году вГессепе полицией было разгромлено тайное «Общество прав человека», во главекоторого стояли революционные демократы—студент Георг Бюхнер и пастор Вейдиг.Бюхнер выпустил яркую прокламацию к крестьянству, в которой разоблачал жестокуюэксплуатацию народных масс немецкими  князьями и феодалами и подчеркивалрешающую роль трудящихся в борьбе против  реакционногообщественно-политического строя. Спасаясь от полицейских пресследований, Бюхнербежал в Швейцарию, где вскоре и умер. 3ейднг был арестован и затем замучен втюрьме.

Правящие круги Германского союзаобрушили жестокие гонения на передовую печать, на студенческие организации. Ксередине 30-х годов реакция снова усилилась в Германии. Распыленностьреволюционных сил, обусловленная отсутствием единого политического центра ираздробленностью страны на множество отдельных государств, слабость и трусость большинстванемецких буржуазных либералов облегчили властям борьбу с революционнымдвижением.

Немецкая буржуазия поддерживала лозунг объединенияГермании, исходя из своих интересов, связанных с стремлением к созданиюширокого внутреннего рынка. Глашатаем объединения Германии выступал в эти годыпрофессор-экономист Тюбингенского университета, фабрикант Фридрих Лист. В своемосновном труде «Национальная система политической экономии» (1841 г.) он горькосетовал на то, что политическая раздробленность страны и система внутреннихтаможен мешают развитию ее экономики. Лист требовал установления высокихтаможенных пошлин на импортируемые из-за границы изделия и проповедовал нетолько завоевание мирового рынка объединенной Германией, но и войну за еегосподство в Европе. Таким образом, прогрессивные стремления сочетались видеологии Листа с агрессивными  и шовинистическими. Важным шагом к ликвидациитаможенных перегородок, существовавших внутри Германского союза, явилосьсоздание в 1834 Таможенного союза между Пруссией, Баварией, Вюртембергом идругими немецкими государствами (общим числом 18); руководящая роль вТаможенном союзе принадлежала Пруссии. Организация союза способствовалаформированию общегерманского внутреннего рынка, развитию капитализма в Германиии росту национального самосознания немецкой буржуазии. В то же время созданиеТаможенного союза обеспечивало Пруссии решающую роль в будущем объединенииГермании.

С начала и особенно с середины40-х годов оппозиционное движение в Пруссии и в остальной Германии снова сталонарастать. Политика прусского короля Фридриха Вильгельма IV, вступившего папрестол в 1840 г., вызвала сильное разочарование в либерально-буржуазных кругахсвоей реакционной направленностью в духе Священного союза. В 1844 г. на королябыло совершено покушение.

Оппозиционные слоиторгово-промышленной буржуазии настойчиво требовал введения конституции. В 1845г. все ландтаги (провинциальные сословные собрания) в Пруссии, за исключениемтолько двух, подали королю петицию с требованием конституции. Буржуазныелибералы добивались также расширения Таможенного союза.

Первым самостоятельным выступлением рабочего класса вГермании было восстание силезских ткачей в июне 1844г.                                                

Рабочие Силезии, занятые главным образом в полотняномпроизводстве, влачили полуголодное существование и подвергались двойнойэксплуатации — со стороны мануфактуристов, на которых они работали, и состороны помещиков взимавших с них особый налог за право заниматься промышленнымтрудом. Появление машин позволило предпринимателям низвести положение рабочихдонищенского уровня: работая всей семьей с утра до вечера, ткач илипрядильщик не мог обеспечить себе и своим близким даже достаточного пропитания.

Восстание началось стихийным выступлением рабочих двухдеревень близ

Бреславля против крупного предпринимателя Цванцигера, послетого как он грубо выгнал рабочих делегатов. Восставшие ткачи разгромили дома,склады и предприятия Цванцигера и некоторых других мануфактуристов. Движениераспространилось на весь район и охватило значительную часть Силезии. Рабочиевступали в вооруженную борьбу с полицией и войсками. В ходе восстания появилисьнекоторые элементы организованности; однако рабочие не выдвигали никакихполитических требований. Власти жестоко подавили движение; многие из егоучастников были приговорены к смертной казни, другие — к тюремному заключениюна длительные сроки.

Литература:

1«Всемирная история» Я.Я.Зутис, О.Л.Вайнштейн.

2. «Всемирная история» Н.А.Смирнов, Н.А.Ерофеев.

3. «История экономики» М.Я Лойберг.

4. «Экономика зарубежных стран» А.С.Филипенко.

5. «Экономическая история Украины имира».Б.Д.Лановик, Р.М.Матейко.

еще рефераты
Еще работы по экономической теории